У мамы есть секрет

      Утро началось у Аделы не так гладко, когда к ней в спальню ворвалась Мэри, схватив её за плечи, начав трясти и пытаясь разбудить. Её длинные чёрные ресницы дрогнули, а веки открылись. В голове кроме сна и кошмаров ничего не было. В последнее время Адела плохо спала, очень плохо. Кошмары давали о себе знать, а когда ей выделили такую комнатку, да и с мягкой кровью, как тут не грех спать и не чувствовать кошмаров! Но сейчас было не до этого. Мэри была не злой, а наоборот... Выглядела такой испуганно что казалось смерть на пороге встретила, а не простой свой рабочий день. Убрав руки Мэри с своих плеч, Адела села в кровати, начав как ребёнок тереть глаза, чтобы сфокусироваться на темноте. Шторы были задернуты здесь, а окна всегда заперты сколько Адела помнила. Дочери Димитреску не переносят холод из-за чего под запретом было всё что касалось холодно. Снег, воздух морозный. – Мэри... Чего ты так вламываешься... – протянула сонно Адела, пока её голос был хрип. – Ингрид доложила ложные слова о тебе госпоже! Если ты сейчас что-то не сделаешь тебе конец! Казнь точно! – Да не кричи ты... Всё в порядке будет... – Адела фыркнула, пальцем касаясь уха, отклоняя голову в сторону, пытаясь прийти в себя. – Да не время сейчас думать о сне! – крикнула Мэри, но не стала хватать сново подругу за плечи. – Да успокойся! Я...       Не успела промолвить Адела, как в спальню заглянула Розмари, оглядев Мэри с ног до головы, в после вхор упал на Аделу, которая не была ещё собрана даже. Ах да, Роза помнила что Адела здесь под прикрытием и это можно упустить с глаз, но не злость хозяйки замка. Только утро, только солнце встало с горизонта, ослепляя своими лучами тусклые города, как замок уже не спал. – Адела, тебя Димитреску ждет, не опаздый, либо придется расплатиться. – До Господи, чё вы все так паникуете? – Адела отбросила одеяло с себя, вставая и хватая платье служанки которое хорошо просохло.       Накинув его и собрав себя, Адела пошла вместе с Мэри к покоям Димитреску, но после им пришлось было спуститься вниз, ведь Альсина была там. Адела не любила беготню, особенно по такому громадному замку, на что её выходки тут точно слушать не станут. Это была работа, а именно на отца служанки и надо было её выполнять, даже если под прикрытием. Спустившись вниз, Адела замедлилась на долю секунды, чувствуя как в сердце что-то сжалось, казалос страх подкрался внезапно. Адела хорошо знала Димитреску, даже через чур, знала все её наказания служанок и даже сама бывала на них пару раз, когда дело приходилось переносить даже в подвалы. Она помнила всё, а сейчас если все так взволнованы значит Альсина не посмотрит на то что Адела ей уже как родная по работе, а просто казнит. Такого Адела бы не ожидала, но она и не ожидает поблажек здесь. Каждый неправильных шаг, вздох, всё коралось. Ты не служанка, а просто простой человек, не имеющий ни жизни в будущем, ничего. У тебя забрали будущее, когда родители отдали сюда. Адела знала много легенд, уж точно, некоторых родители из-за долгов отдавали в замок детей, пытаясь так расплачиваться. Другие сами шли от безвыходности, пытаясь найти пристанище, но больше находили смерть.       Мэри заметила как замедлилась Адела сама немного сбавила шаг. Она только познакомилась с новенькой, которая сделав что-то не так Ингрид уже умрёт. Это было на ровне как разбить бутылку вина Димитреску. Да, Альсина была известной почти везде, от своих выступлений на публике, но... Никто не знал что происходило здесь, знали легенды, но никто не знал настоящие игры графини тут. Каждый человек нёс что угодно, но только лучшие вещи про замок, редко пропускались слухи о том что леди Димитреску совсем другая как её выставляют. После таких высказываний человека не становилось. Мистика? Не казалось так, когда Миранда сама убирала таких людей из деревни, насильно отводя либо Карлу, либо же Димитреску. Медлить нельзя было, либо же госпожа не любила ждать и Мэри взяв свою единственную подругу и последнюю за руку, начав сново ускорять шаг.       Они зашли в гостиную, которую обогревал камин. В нём горели полена, отбрасывая маленькие огоньки, которые будто пытались сбежать от своего огня ну тут же гасли. На диване сидела Димитреску, куря мундштук и точно ожидая Аделу. Мэри отошла в тень, подальше к другим двумя служанкам, что стояли здесь для надобности госпожи. Адела прошагала к дивану напротив, садясь и поднимая голову к ней. Редко Адела видела Димитреску без своих шляп, но сегодня видимо ей удалось увидеть Альсину без неё. Получше разглядеть чёпный изящные волосы. – Я слышала что вчера произошла перепалка в моём замке, так? – спросила Альсина, продолжая смотреть только на Аделу. – Да, именно, ваша служанка невзлюбила меня, я это увидела сразу. – Адела говорила с точностью, зная что если бояться то Димитреску уйдет вкушать это, пугая жертву. Внутри же Адела казалась совсем маленькой беззащитной девочкой. – Я не об этом, мне нужно всё что происходило между тобой и Ингрид.       Адела поняла. Одна из дочерей Альсины доложила, но не как Ингрид. Мэри просто спутала, подумав что это была Ингрид. Если Димитреску просила всё рассказать, а рядом не было Ингрид, значит это не как в суде выслушивание обе стороны, а возможно Ингрид уже выслушали? Осталась только Адела... – Как только я сюда попала под прикрытием, ваша служанка Ингрид подумала что я буду такой же слабой как остальные, начав говорить мне то что я с терпеть не могла, ответила в ответ, а после отбоя когда я поднималась в свою комнату, она напала, ну вот и перепалка, если вы этого просили. – Объяснила Адела. – Ингрид? Она не могла быть такой, она самая лучшая служанка в этом замке и всегда хорошо себя показывает я.. – Что за бред? Вы видели её как она себя ведёт без вашего участия? Вы скажите человека как книгу по обложке, если вы терпите порядок в замке, то почему выслушивая высказывания других служанок вы закрываете глаза?! – Почему ты решаешь что можешь прерывать меня? – Альсина поднялась, показывая свой высокий рост, думая так припугнуть Аделу. – Потому что я вижу настоящее нутро Ингрид, а вы – нет. – Адела тоже поднялась, не теряя планки. – Ты думаешь что тоже решишь мне высказать про Ингрид то я решусь наказать её? – А я говорила об этом? Вы просто не понимаете ничего, так и прикрывает слабую служанку, так почему вы других служанок не защищаете? Боитесь репутацию разрушить? – Да что ты себе позволяешь?! – повысила голос Димитреску, сжав пальцы в ладонях. Ткань её чёрной перчатки также напряглась от сжатия в кулак. – Я себе позволяю высказывать то что я видела за день, а вот вы точно не долго продержитесь без служанок если ваша Ингрид продолжит так высказывать про других служанок. Мне всё также интересно в какие же вы игры можете играть? Прятки или что-то другое? – Ещё одно слово и.. – И что? Казните меня? Дело с служанками не так решается.       Адела развернулась, уходя с гостиной и оставляя за собой гробовую ттщину. Альсина постарела вслед на закрывающую дверь, а её взгляд перестал быть злобным. Пальцы расжались в перчатке, а она почувствовала что-то в груди. Что-то, что казалось ей незнакомым, или же настолько запертым в груди на веки. Адела была не проста и Димитреску знала это, знала с кем всегда сотрудничала, но сейчас... Она понимала что Адела не боится её, а наоборот, имеет даже право прерывать её и вставлять свои слова. Димитреску опустилась медленно обратно на диван, смотря на горящую сигарету в пепельнице и понимая что наконец она чувствует. Любовь?       Адела решила что этот день был точно испорчен. Как же она не любила ссор, а тут похоже будут подворачиваться эти моменты постоянно. Зайдя на кухню, она заметила победную улыбку Ингрид, но когда та увидела силуэт той кого ненавидела всем сердцем, улыбка ушла с её лица, а появилась злоба. Как? Почему Адела жива?! Разве её не должны были казнить?! Что с Димитреску? Раньше она казнила почти каждого и всех за промах, а эта «Адела» спокойно ходит по замку, даже после всего что произошло! Это была просто нечестно! Стоило было Ингрид сказать немного большего и тогда бы Аделу точно убили. Ингрид была личной служанкой Димитреску и когда та позовет её, то стоит обсудить дело с Аделой, либо же узнать почему та так поступила не казнив. – Адела, отнеси госпоже к столу бутылку вина, – Мэри указала на бутылку, что стояла неподалёку, продолжив вытирать тарелки.       Адела возилась в ящиках с посудой и развернулась, кивая. Мэри не хотелось доставлять проблем, та итак себя загрузила работой, а тут ещё и такое. Адела просто хотела помогать ей, даже если не хотела видеть Димитреску ещё возможно день. Взяв бутылку, Адела отметила про себя что та выскальзывает у неё из рук и это было странно, вчера такая же бутылка не была такой скользкой. Отнеся это всё к тому что у Аделы просто сырые руки от воды, она покрепче ухватилась за горлышко, унося в столовую, где сидели дочери Димитреску, Розмари и сама Альсина. В мыслях Адела уже думала как бы побыстрее уже отнести эту злосчастную бутылку вина и уйти по своим делам. Как только эти мысли пролетели в голове, послышался звук.       Дзинь.       Адела остановилась, даже не опуская взгляда вниз. Её рука, что держала бутылку, опустилась вниз. Под ногами стала разливатьсч красная лужа от вина, а она сама почувствовала как в груди что-то пропустило, похожее на удар. Сколько бы она не помнила легенд, но всегда наизусть знала одно. Порча хоть одной бутылки этого знаменитого вина – смерть. Тут сейчас на неё и не взглянут, точно казнят. Тишина давила на уши невыносимо. Сама Димитреску сидела тихо, даже не смотря в сторону Аделы зная что произошло сейчас. Всё живое казалось замерло здесь, боясь шевельнуться либо же издать малейший звук. Адела знала! Знала что нужно было надеть свои перчатки, тогда бы этого не произошло! Она совсем забыла об этом, не видя какой-то выгоды в них, а очень зря...       Альсина выдохнула, качнув головой и одна из её дочерей поднялась, подходя к Аделе и хватая, угрожая серпом, уводя вниз. Мэри видела как уводят Аделу, а значит та не вернёться живой из подвалов. Там, где был конец твоей жалкой ненужной никому жизни. Адела сама знала что не выйдет от туда живой, но поделать было нечего, оправдания здесь не будут никогда работать. Смерть. Вот что самое главное в этом замке, жизни здесь нету, а если есть то ты должен казаться хорошей в глазах хозяйки замка, либо всё равно смерть. Ингрид тоже видела как уводят Аделу, но сочувствия не проявила, наоборот, на её устах появилась улыбка до ушей, а глаза заискрились радостью. Казалось будто маленькому ребёнку дали конфету и он стал радоваться ей. Димитреску же не оценила улыбку Ингрид, сверкнув своим взглядом и та сразу спрятала её, показывая свой поставленный вид.       Аделу тащили в темницы, закинув в первую, что была свободна. Воняло сыростью и кровью, а ещё и трупами. Тут никто никогда не спускался вниз, боялся что заметят в этом подвале и убьют. Дверь темницы закрылась, а Адела теперь бежать некуда не могла. Она села на сырой каменный пол, поджав колени к себе, смотря вдаль. Она не чувствовала чего-то вроде боли в груди, а пустоту, она знала что так обернёться и её слова не сыграют важной роли, могли бы только разозлить хозяйку. Только Адела не видела злости на лице Димитреску, наоборот, растерянность, казалось Альсина и не хотела чтобы Аделу утаскивали насильно в темницы, но за вино здесь были особые правила. Ждать своей участи пришлось было долго и чтобы сократить своё время жизни, Адела прилегла на этот пол, прикрывая глаза. Она сможет наверняка напоследок увидеть сон который увидела ночью.

***

      Розмари шла рядом с Димитреску, которая выгляделв уже уставшей, хотя была только утро. Розмари намеревалась поговорить с матерью об вине и Аделе, да вот только разговор никак не клеился, она просто не знала как его начать. Сегодня Альсина сново уезжает к Миранда по делу, а после и будет свой тур на месяц расписывать, что Розмари не нравилось сново. Когда они остановились у покоев, Розмари пальцами коснулась руки Димитреску, останавливая её, чтобы та не зашла внутрь. – Мамоч... – Давай без лишних слов, ты хотела ведь об Аделе поговорить? – Хорошо, если ты сразу к делу, да, о ней, мне кажется ты неправильно поступила. – Розмари скрестила руки на груди. – А как мне надо было поступить? Погладить по голове и отпустить? Она дел больших натворила в моём замке и я не могу терпеть это сново на себе. – Почему ты? Твои дочери теперь не могут быть главными в замке как раньше? – Розмари удивилась, а её брови поднялись вверх. – Нет, я не могу оставлять их сейчас главных, особенно когда я дома, а не в турах и у Миранды, так что я сделала правильно с Аделой, или ты решишь остановить меня? – Альсина отступила на шаг от девчонки, но взгляда не оторвала. – А может и смогу? Ты решишь убить её? Она ведь тебе помогает. – Она пока губит моё вино и вешает на Ингрид ярлыки с тем что та настолько плохая, наверняка на слушалась служанок, что тоже делали выговоры, вот и их защищает. – Димитреску открыла дверь в покои, пригнувшись, чтобы зайти. – Ну тебе не стоит поступать так. – Я сама решу, – Альсина закрыла дверь перед Розмари, оставляя ту в тишине коридора по которому гулял ветер.       Димитреску понимала всю важность слов Розы, но сама не до конца понимала что делать. Оставлять всё просто так она не могла, так ещё особенно закрывать глаза за разбитое вино! Но сегодня она почувствовала что-то и другое в груди, а когда услышала звук разбитой бутылки, поняла, что могла бы простить Аделу, проявить нежности, но когда её дочери ждали ответа от матери... Они бы потом всё равно издевались над Аделой, либо же срывались на ней, пока Димитреску дома не было. Она понимала всё, но не могла до конца сообразить в себе что-то. Она... Так долго скрывала свои чувства, что сейчас с появлением Аделы здесь, она понимает что совсем не своя. Да, прошло всего два дня, но казалось не два дня, а два года либо же больше. Так оно и было. Адела давно сотрудничает с Димитреску и каждая их вылазка на дело, они всегда почти вместе. Димитреску раньше часто рассказывала Аделе про свои дела в замке, в турах, а та слушала и поддерживала её. Альсина давно бы поняла в себе что любит её, да не могла, это неправильно! Неправильно чувствовать что-то к человеку который просто помогает, но откуда знать, может возможно? Стоило было разобраться в себе и привести все чувства в порядок, а потом уже решать какую маску одевать, нежности, либо хлоднокровия.       Сейчас не стоило было думать об этом. Эксперимент ждал своё и Димитреску надев очки, взяла чистый листок и перо с стола, обмакивая конец в чёрные чернила и начав писать вывод эксперимента.

***

      Адела не смогла просто так уснуть. Она пыталась сделать это, ёрзала стонала сквозь сжатые зубы. Это была несправедливость! Бутылка не могла быть такой скользкой! Но кто сейчас послушает её? Адела ходила по темнице, сама про себя считая шаги, лежала на полу смотря в потолок. В темнице было не так темно, рядом горела свеча, но и она скоро погаснет, погрузив всё в темноту. Присев в углу, Адела опустила голову в пол, положив руки на свои колени. Её волосы упали ей на лицо, скрывая его, а она даже не пыталась заправить прядь за ухо. Время шло казалось слишком долго, в таких местах оно вообще замирало, казалось затишье перед бурей и это пугало и нагоняла страха ещё сильнее. Адела сново легла на пол, прикрывая свои веки, чувствуя расслабленность в теле, а через секунду её поглотила тьма снов и она даже была рада этому.       Поспать ей не суждено было долго, когда послышались шаги, а в темницу кто-то зашел. Она ещё не успела открыть глаза, как её руки оказались в кандалах, поднимая её тело чуть выше над землёй. Платье служанки было содрано и Адела почувствовала холод на коже и даже поёжилась от этого, выдыхая и открывая глаза, увидев силуэт. Он сразу ей напомнился и это была Кассандра, средняя дочь семьи Димитреску. Смерть от неё самое худшее что могло было быть... – Смотрю ты ещё не проснулась, но ничего я быстро подниму тебя! – в голосе Кассандры слышался смешок и восхищение того что ей выделили игрушку. – Мои сёстры такие зануды, не захотели поиграть с тобой, но мне и больше достанется, да?       Адела следила за ней, не отводя своих глаз. Кассандра заметила взгляд жертвы и улыбнулась такому, взяв свой острый серп, что висел у неё на боку и провела его кончиком по талии Аделы, подмечая что её тело было сильным, где-то виднелись мышцы, а где-то и её пресс как у парней. Долго церемониться Кассандра не собиралась и быстро полоснула Аделу по талии, оставляя не глубокую рану на ней, но выносимо больную. Адела застонала сквозь сжатые зубы, чувствуя жгучую боль, которая прошлась по всему телу, отдаваясь в висках. Рана стала кровоточить и Кассандра провела своим пальцем по ней, собрав капли свежей крови, поднося к губам и пробуя. – Мм, да ты восхитительна, не правда ли? Я бы вкусила твою кровь, да только мать запретила, ах, как же жаль, но от пыток меня никто не останавливал!       Вторая рана оказалась на груди Аделы, и с каждым разом она теряла контроль. Казалось вот-вот потеряет сознание, либо закричит от ярости и боли, но каждый раз останавливала себя, хватаясь за эту жизнь хоть таким способом. Кассандра нанесла ещё один удар серпом по животу, а после и в ногу. – Мама! И правда она живучая!       Мама? Здесь был ещё один зритель? Адела медленно приподняла свою голову, смотря через ресницы на Димитреску что стояла в тени, только её янтарные глаза горели от увиденного. Понятно теперь почему Кассандра сдерживала себя, в ведь так могла убить одним разом, по случайности. Адела знала как Альсина любит измываться над жертвами, вот и сейчас, она просто стояла, наблюдая за этим и ничего не говоря. Ей было просто интересно что будет.       Димитреску поймала взгляд Аделы в своих глазах и скрипнула зубами, наблюдая за дочерью, которая веселилась, думая куда нанести ещё один удар. Альсина видела как кровь Аделы текла с её ран вниз, капая и отдаваясь в ушах, даже сквозь слова дочери. Как только серп Кассандры сново поднялся в попытке ударить жертву по шее, Димитреску не сдержалась больше. – Кассандра! – приказным тоном сказала Димитреску и Кассандра поняла что нужно остановиться и опустила серп, поворачиваясь к матери, пока Адела потеряла сознание. – Отпусти Аделу и отнеси в мои покои.

***

      Адела приоткрыла глаза. Тело ныло и болело так сильно, казалось что Аделу пытали даже после потери сознания. Одеяло на ней было таким мягким, но таким тяжёлым, что она не могла шевельнуться, лёжа на спине и поднимая свои глаза к потолку. Адела понимала что сейчас лежала и кровоточила ещё кровью, но ничего не могла сделать, только не понимала кто её спас? Сама Кассандра одумалась или... Адела поняла что не одна в этой тёплой комнате, у камина стояла Димитреску, смотря в огонь и не поворачиваясь к Аделе. Зачем она спасла её? Ради чего? Адела не понимала и попыталась поёрзать, чувствуя как раны дали о себе знать через бинты, начав ныть и отдавать в груди болью и злостью. Альсина послышав ёрзающий звук повернулась, но не делала шаги ближе к кровати, оставаясь на расстоянии. – Проснулась, – прозвучал её голос. Ровный как и всегда, но что-то в нём дрогнуло. – Зачем вы спасли меня? – первое что спросила Адела, не сводя с неё взгляда. – Зачем тебе это знать? – спросила Димитреску. – Ответьте сначала на мой вопрос, зачем вы спасли меня?! – Адела закричала, срывая свои итак не громкий голос. – Я не буду тебе отвечать на этот вопрос! – ответила Альсина, поджав губы и сжимая пальцы в кулаки. – Зачем?!       Димитреску ничего не сказала, продолжая смотреть на Аделу и думая стоит ли ей сознаваться в том что она что-то чувствует в себе. Адела всхлипнула, а её слёзы нашли выход спустя столько лет и она больше не пыталась казаться взрослой или такой сильной... Она хотела тоже побыть слабой! Хотя бы раз! Она тоже имела сердце, а сейчас оно сжалось от тишины и холода в душе. Она... Просто хотела узнать зачем ещё живёт? Её никто не держит больше, ведь так? А может всё таки есть тот кто любит? Адела прикрыла глаза, а когда открыла их, увидела перед лицом стакан с водой и подняла свою руку, беря стакан и начав медленно делать глотки чтобы не подавиться. Тело не слушалось ну либо же просто было настолько измучено, что Адела еле как приняла сидячее положение, видя сквозь футболку кровавые бинты. Димитреску отошла к окну, пальцами касаясь стола, поглаживая деревянную поверхность. – Неделю ты побудешь здесь, служанки будут помогать тебе с перебинтовкой твоих ран. – Сказала тихо Альсина, даже не поворачиваясь к Аделе, зная что та ничего не ответит.       Да, так и было. Она ничего не скажет. Она чувствует злобу на Димитреску, она надеялась на смерть, но что в ней изменилось всё в миг? Тот... Взгляд?.. Взгляд что был соткан ничем... Пустой и уже не такой живой как раньше... Адела стиснула челюсти вместе, подавляя новый всхлип, утирая руками слёзы, что текли с глаз не останавливаясь и спускаясь на белые чистые простыни. Она ненавидела Альсину! Почему всё так произошло? Она ведь... Так хотела этого, а Димитреску не убила её! Адела не могла бы поверить что... Альсина полюбила её?

Понедельник.

      Первый день пыток Аделы начался весьма тихо и спокойно. К ней пришли двое служанок, чтобы перебинтовать её раны и сменить грязную одежду что была в крови на чистую. За ночь Адела так сильно ёрзала, что во сне не замечала как через бинты кровь просачивалась уже и на футболку. Димитреску она тоже видела и похоже будет видеть целый день, ведь оказывается Адела была в её покоях где она любила работать, а значить видеть её всё таки придется. Не вырвать же себе глаза из-за неё? Адела не знала чем себя занять этот день. Лежать просто без дела она не могла, тишину разрывал скрежет пера по бумаге, а также и шаги служанок, что приходили каждые пять часов, чтобы взглянуть за состоянием Аделы. Димитреску же даже не поворачивалась к ней и не следила, думая о том что она одна в своих покоях, но каждый раз понимала что глупо было думать об этом, когда Адела переворачивалась на другой бок, томно вздыхая и смотря в каждый угол.       Адела уже успела посчитать тут всё. Сколько узоров было на двери, какие узоры вели на выход, а какие оказывались в тупике, но ничего так не привлекало внимание как сама Димитреску, которая работала за своей работой. Жалко только разговор никакой не завести, ведь так Адела отвлекала Альсину от работы, что той не нравилось такое. Казалось Адела была в белой комнате, а совсем скоро ей и смирительную рубашку принесут. В очередной раз когда служанки пришли сюда, чтобы осмотреть Аделу, она молчала, наблюдая за ними и как только он вышли за порог, а Адела коснулась головой подушки, прозвучал вопрос: – Почему они молчаливые такие? – спросила Адела. – Я не люблю разговорчивых. – Вы отрезали им языки? – Адела не выглядела испуганной, наоборот, заинтересовалась этим. – Да, по моему замку много слухов гуляло от них, пришлось было решить их языка чтобы они больше ничего не могли сделать. – Альсина подняла свои глаза, смотря на Аделу через стекло, попровляя на носу свои очки с золотой оправой. – А мне отрежут? – шуткой здесь и не пахло, Адела бы не хотела шутить про это, а искренне интересовалась. – Нет, если ты не будешь разносить слухи, – Димитреску сново опустила свою голову к листам, продолжая писать.       Адела вздохнула, поняв, что разговор был окончен на такой ноте. Она отвернулась на бок, смотря в стену и не понимая что делать ей дальше. Ещё стоило долго времени пролежать в этой кровати, но один чёрт знал когда эта пытка будет окончена для неё.

Вторник.

      Вторник был тоже простым и скучным днём. Пришли всё те же служанки, помогая Аделе с перебинтовкой и принеся ей еды, чтобы она смогла поесть. Адела заметила что утром Димитреску не было как вчера и та появилась только днём, поработав всего часа три и сново уходя куда-то до вечера. Такое не нравилось самой Аделе, ведь её просто бросали одной. Встать она не ноги не могла, одна нога была перебинтована так, чтобы Адела не смогла встать на неё, либо если бы встала то сразу бы почувствовала дискомфорт в ступне. Она весь день просто ёрзала в постели, думая о том как там её люди, выполняют ли они какие-то задания? Или ухаживают за девочкой которую она спасла. Аделе быстрее бы хотелось чтобы она нашла всё об тех кто нападал на замок и тогда она будет свободна и уедет из этой деревни навсегда. Её детская мечта всегда останется не исполненной, посетить кучу стран, разные города и познакомиться со всеми народами.       Адела присела в кровати, разминая своё тело, чувствуя ещё жгучую боль в ранах и когда она хрустнула спиной, то увидела как на бинтах стала появляться едва заметная кровь. Она перестаралась с Хрустом спины настолько, что рана сново открылась ещётне зажив окончательно. Ждать и просить кого-то была бесполезно, да и вечер уже был, а служанки по вечерам не посещают покои Димитреску зная что та в них не бывает, а проводит время с дочерьми. Оглядевшись, Адела заметила на прикроватной тумбочке аптечку оставленную похоже одной из служанок и протянув руку она взяла её, открывая и увидев бинты. Вынув их из аптечки, Адела стянула футболку с себя, начав стягивать кровавые бинты, которые как только ослабли на теле Аделы то сразу сползли вниз и Адела получше смогла разглядеть всё до деталей. Рана что открылась была самой большой на боку, и кровь стала стикать струйкой вниз, грозясь вот-вот запачкать белое постельное белье, но Адела успела спохватиться, кинув старые бинты под капли, чтобы они впитывались туда и пока кровь капала на старые бинты, Адела размотала новые, начав ими обматывать рану, перед этим попытавшись чем-то залечить рану.       Конечно плохо было когда Адела не разбиралась в медицине, но хоть у неё отец был врачом она не смогла получить от него каких-то лучших навыков. Её душа всегда лежала к пиратам, дракам, она любила быть кем-то серьёзным и когда выросла стала мафией. Пальцы подрагивали, но Адела пыталась всеми силами не обращать внимания на дрожь, списывая это всё просто на простой страх, который появился из-за открытой раны. Перебинтовав себе рану, Адела проверила бинты, чтобы они не спали с неё ночью и пальцами провела по ране, сглатывая ком в горле и убирая аптечку обратно, хватая свою футболку, надевая её обратно на себя, отряхивая, а старые бинты убирая также рядом с аптечкой, чтобы в очередной раз прихода служанок они убрали старые бинты.       День правда прошел скучным и без каких-то происшествий и Адела свесила одну ногу с постели, убирая руки под голову и вздыхая, смотря как её грудная клетка поднялась и опустилась. Димитреску не навестит её точно, она занята дочерьми и это было обидно Аделе. Да, она ненавидела её, но так и хотела постоянно быть рядом....

Среда.

      В среду Аделу решили поощарить. Димитреску принесла ей стопку книг с библиотеки, чтобы ей не было скучно здесь лежать одной. Адела взяла одну из книг, смотря в содержимое и начав читать. На чтении она не могла сосредоточиться, когда взгляд возвращался к Альсине, которая работала и в очередной раз когда Адела оторвалась от книги от даже испугалась когда их взгляды встретились в зеркале. Взгляд Димитреску был уставшим, но также и раздражённым, ей не нравилось и раздражал уже тот факт что Адела просто пялиться на неё украдкой и не может отвести своего взгляда на простую книгу! Димитреску предпочла молчать, чем завести новую ссору и сорваться.       Адела провела свой день сново скудным. Книги надоели почти сразу, так она и осталась опять же одна, когда Димитреску ушла из своих покоев до вечера, приходя и просто желая Аделе спокойной ночи. Адела понимала что она напрягает Альсину всё больше с днём, но сделать ничего не могла, оставалась только лежать и смотреть на неё, либо в разные углы. Решив закончить с этим днём, Адела укрылась тёмным одеялом, поворачиваясь на бок к окну, что было зашторено и прикрывая глаза. На удивление сегодня сон пришел однако очень быстро...

Четверг.

      В четверг сново как в дежавю. Еда, перебинтовка, книги. Адела даже задумалась об своей подруге Мэри, как она там? Всё ли в порядке? Не нависает ли над ней Ингрид пытая шутками или чем-то хуже... Зная Мэри два дня, Адела уже понимала что та боялась Ингрид до чёртиков, да и её понять можно было. Один промах тут итак тебя казнят, а если и Ингрид что-то наговорит... Это точно мгновенная смерть. Что и сейчас интересно чувствует Ингрид? Победу что Аделы не стало в живых? Что будет если она увидит Аделу живой? Сново будет жаловаться и пакостить? Адела терпеть это больше не собиралась и как только уйдёт с этих покоев начнёт собирать компромат на Ингрид, чтобы в итоге просто бумеранг вернулся в руки Ингрид и она сама оказалась в темнице, где её бы пытали и избивали как это делали с другими служанками.       Димитреску вернулась вечером в свои покои, решив доработать тут некоторые детали проекта и эксперимента, как взгляд Аделы вернулся к ней, а она решила заговорить сново, либо же держать тишину она не могла больше. – Что будет после того как я встану на ноги? – поинтересовалась Адела, свесив одну руку с постели, касаясь пальцами деревянной дощечки. – Останешься служанкой под прикрытием, только моей, личной. – Объяснила коротко Альсина, не отрываясь от документов. – Как понять личной? – Будем выполнять только мои приказы и работать только на меня, так будет шанс того что тебе не будут мешать в делах с моим замком. – Вы боитесь что я сново открою настоящее лицо Ингрид? – Адела усмехнулась, но не повернулась к Альсине, предпочитая просто лежать на боку. – Этого я не боюсь, – Димитреску отвела взгляд от бумаг, смотря на Аделу, но ничего не говоря больше.       Адела поняла что больше ничего не получит с её слов и повернулась на спину, бросая взгляд на спину Димитреску, услышав шаги и понимая что служанки сново пришли, последний раз осмотрев Аделу на раны. Адела пообещала для себя что когда встанет на ноги, точно узнает всё что скрывала Альсина, неспроста же она сделала Аделу личной служанкой, а значит она не хотела больше ссор, но что с Ингрид? Её убрали в отставку? Было бы интересно увидеть её лицо когда её убрали с статуса «личной служанки».

Пятница.

      Осталось ещё два дня. Адела уже просто не лежала, она просто молилась быстрее уйти от сюда. Она уговаривала служанок понять её что её раны после пыток не болят и уже прошли, но они ничего не говорили, опосаясь гнева хозяйки замка и качай головой на мольбы Аделы подняться и просто походить. Сегодня Димитреску уехала на встречу с Мирандой и её не будет точно целый день, но на слежку поставили Розмари, которая молчала, наблюдая за Аделой. Это начинало раздражать и Адела понимала каково это, Альсине, которая сидела также, чувствуя на себя взгляд Аделы. – Долго ты с меня глаз сводить не будешь? Ты пугаешь меня... – Адела заговорила, смотря в глаза Розмари. – Тебя что-то не устраивает? – спросила она, убрав руки на колени. – Да, ты пялишься на меня, я тебе не картина в галерее! – Адела отвела взгляд на дверь, возвращая его сново на Розу. – Я пытаюсь понять одно, кто же ты такая что моя мать не убила тебя до конца, ты слишком живучая жертва для неё... Как я. – Розмари сжала губы в тонкую линию, опуская голову вниз. – Как понять «как я»? – Адела приподнялась с кровати, не сводя глаз с Розмари. – Забудь, у меня просто выскользнули эти слова, давай сделаем вид ты не слышала их, я не люблю когда меня заставляют говорить против воли моей хозяйки.       Вот и кусок пазла. Розмари точно скрывает сущность Димитреску, только с Розмари та спокойна и молчалива. Значит Розмари держит её, но как её разговарить? Девчонка выглядит всегда молчаливой и... Сломленной? Альсина точно сломала в ней что-то, подчинив себе, но Адела не жила у них на тот период ссор. Розмари поняв что и правда сболтнула большее, поднялась, последний раз кинув взгляд на Аделу и уходя из покоев, оставляя ту одну. Адела бросила взгляд на закрывающую дверь и легла обратно, убрав руку под голову и нахмурившись. Розмари скрывала слишком много, но говорить не собирается, нужно только Альсину, которая даст право слово и тогда Роза под её давлением разговориться, рассказав всё что знает и нет.       Вечером приехала Димитреску, её настроение было испорчено окончательно и она поднялась к Аделе, чтобы пожелать спокойной ночи, выключая свет и просто уходя не желая оставаться ни на долю секунды рядом с ней. Она чувствовала вину, но загладить её не сможет никак.

Суббота.

      Предпоследний день в этом аду. Адела проснулась даже радостной. Книги что здесь были она прочла все, но читать их по новой не стала. Было всё также скучно и к ней решила зайти Кассандра, взглянуть как она была после пыток. Адела побаивалась её ещё после того что произошло, но скрывала свою дрожь под маской уверенности и храбрости. – Смотрю ты совсем как новенькая... – Кассандра ухмыльнуласт, подойдя ближе к кровати, но свой капюшон с лица не стянула оставаясь скрытной. – О чем ты? – Я о том что мне хотелось бы ещё поиграть с такой... – Кассандра, – раздался голос Димитреску и та отступила как испуганное животное, опуская голову и кивая, покидая покои матери. – Спасибо. – Отдыхай.       Альсина ушла из покоев сново, оставляя Аделу одну, но не надолго. Вечером она вернулась, чтобы закончить свою новую работу, но сосредоточиться она не могла, чувствуя как Адела сверлит её взглядом. – Я дала тебе книгу чтобы ты читала её, а не сверлила меня своим взглядом! – не сдержалась наконец Димитреску, поворачиваясь к Аделе.       Адела ничего не сказала, смотря в книгу и продолжая читать, хоть в душе чувовала нотки того что сама виновата.

Воскресенье.

      Воскресенье было последним днём пыток. Адела наконец не была такой усталой, а бодрой, видя как служанки последний раз перебинтовывают её раны и уходят. Димитреску сама была рада про себя, тому, что сново будет работать одна и в тишине и никто не будет смотреть на неё. Вечер наступил так быстро, что Адела медленно, разминая тело поднялась на ноги, смотря на Альсину, которая подошла к ней ближе, осматривая её с ног до головы. – Расписание тебе принесут завтра, я дам тебе ещё неделю отдыха, но не в моих покоях, будешь отдыхать у себя, – Димитреску увидела в лице Аделы безразличие и поняла что та уже и не волнуется за свои раны. – Я уже достаточно выздоровела чтобы приступать к работе. – Я просто хочу удостовериться что твои планы не будут причинять тебе боли, давай ты послушаешь меня и не станешь мне сново перечить.       Адела замолка, опуская глаза в пол, когда служанки пришли за ней, она последний раз взглянула на Димитреску, задумываясь каким вкусом были же всё таки её губы в этой помаде.