Привычки

Томми имел противные привычки. Несравнимые с курением или алкоголем. Узнай о них Йост, он бы явно был недоволен. Но эстонец хорошо скрывал их. "Да не может быть так..." Удар. "Да какого чёрта?!" Удар. "Да кем они себя возомнили?!" Удар. Кровь. "Нет, конечно, очень легко..." Удар. "...сказать, что Томас ничего не знает..." Удар. "И поставить грёбанную семёрку" Удар. Рабочая рука Томми была в крови, как и стена, по которой он усердно бил на протяжении получаса. Разбитые костяшки смотрели на эстонца. Стёртые о шершавые стены слои кожи превратились в кровоточащие ссадины, до которых даже дотрагиваться было больно, не то что бить ими. Но ярость всегда ослепляла парня, лишала его всяких чувств. Да и боль стала уже привычной. Томми практический каждый день, от недовольства каким-нибудь мудаком или, что хуже, собой, колошматил по стенам собственной квартиры. Поэтому видеть кровоточащие ссадины для шатена было обычной практикой: разбить руку, найти аптечку, залить перекисью и забинтовать. Узнай об этом Кляйн — стены стали бы мягкими, а все углы — тупыми. Томми всегда про себя над этим смеялся. Ему было одновременно и плевать, и стыдно. Но он ничего поделать с собой не мог. Томми имел противные привычки. "Да вы издеваетесь!" * * * "Да какого..." * * * "Да чтоб вы все..." * * * Взгляд Томаса упал на собственное отражение в зеркале. Он совсем не заметил, что практически ничего не видел левым глазом. Сегодня ярость ослепила его настолько, что через пару мгновений это могло произойти буквально. Левая половина лица шатена была в крови, как и рука, которой он только что расцарапал себе глаз настолько, что, казалось, он и не собирался больше никогда в жизни открываться. Скрыть такую травму не получится, если глаз и откроется, то шрамы от глубоких царапин остануются. "Твою..." — пронеслось в голове Томаса, когда он понимал, что до встречи с Йостом это никуда не денется, что теперь, Кляйн узнает о его привычках. — "...Как это вообще получилось?!" — шатен скривился от боли, вызванной слишком сильной мимикой и пнул ногой стоящий рядом стул. *** – Алё? — послышался родной голос из трубки. Томас застыл, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Ему было страшно. Что подумает Йост? Что будет дальше? Он уйдёт от него? Нетнетнет, Йост не может, он, наоборот, попытается вытащить его из этой ямы. Как бы привычно не было самоистязаться, сегодня Томми серьёзно испугался за свою жизнь. – Том? Ты чего звонишь-то? Встреча сегодня в силе? Томми снова посмотрел на себя в зеркало. Он понимал, что не может в таком виде предстать перед Кляйном, ведь придётся объяснять откуда.. но и отказываться от встречи не хотелось, они так давно не виделись.. – А? Да, извини, видимо со связью что-то. Всё в силе! Выплюнул эстонец, бросил телефон в сторон и схватился за голову. "Я — идиот." Он просто сидел на холодном полу, опираясь спиной на стену и держась за голову, высчитывая минуты до «конца». Томми имел противные привычки. Глаза Йоста было тяжело описать словами, они округлились настолько, что, казалось, можно было увидеть каждый сосуд, а если присмотреться, то и каждый нерв. – Что с тобой? — Кляйн аккуратно указал пальцем на повязку на лице Томаса. – А? Да это так.. мой новый аксессуар — последнее слово шатен сказал кокетливо, в своей привычной манере, чтобы как можно лучше скрыть свою ложь от голландца. – То бинты на руках, то повязки.. — протянул Йост, — у тебя всё хорошо? – Да, вполне. — Томми плевался словами, стараясь закончить фразу как можно скорее. – Что-то ты не договариваешь мне, друг мой. Томми имел противные привычки. Чем ближе молодые люди подходили к дому Томаса, тем больше он понимал, что он идиот и идея пригласить Кляйна в свою окровавленную квартиру была отвратительной. – А мы точно хотим ко мне? — неловко улыбаясь, бросил Томми, остановившись у входной двери. – Ну, пришли же уже — ехидно бросил Йост, подумав, что партнёр с ним заигрывает, и шатену пришлось открывать дверь. *** Капли крови, разбросанные по светлым обоям. Чёткие следы от кулаков. Застывшая на полу багровая лужа, которую, видимо, не успели убрать. Бинты, так же измазанные в красной жидкости. Йост не был готов к этому, он даже не догадывался, что скрывается за серой дверью. Увидев окровавленную квартиру, глаза Кляйна чуть ли не выпали из глазных ямок. Теперь он понял, почему Томми на самом деле носит свои "аксессуары", почему он остановился у двери собственной квартиры с явно неуместным вопросом, который оказался весьма серьёзным. Томми имел противные привычки. Обернувшись на эстонца, который понял, что скрываться теперь бессмысленно, Йост увидел его разодранный глаз и сбитую руку. Томас просто стоял и молчал, ожидая чего-то, надеясь на то, что Кляйн... Удар, споровождающийся звонким хлопком. Громкий стук входной двери. Йост ушёл. А Томми так и остался стоять с повёрнутой от пощёчины головой в прихожей собственной квартиры с окровавленными стенами. Томми имел противные привычки. И они не были сравнимы с курением или алкоголем. Узнай об этом Йост, он бы просто ушёл, не став разбираться ни в чём... Томми сам убил эти отношения, пока медленно убивал себя.