Часть 2. Знакомство
11 октября 2025 г., 05:32
Синсэкай — один из самых неблагополучных районов Токио. Он славился деятельностью опасных группировок в конце девяностых годов, а в настоящем регулярными грабежами и частыми нападениями на мирное население. Но для Хатаке Сакуры в этом районе был один большой плюс: дешевое жилье, которое она могла позволить себе снимать на свою зарплату и параллельно заниматься спортом. Приходилось жертвовать чувством собственной безопасности, но дожив до своих двадцати пяти лет, прежде она никогда не подвергалась никаким нападениям.
Всё происходит в жизни впервые.
Сакура имела неосторожность задержаться в спортзале дольше обычного, согласившись на еще одну партию волейбола со своими сокомандниками. Душ, сушка волос и медленные сборы вещей в сумку уставшими конечностями отняли еще больше времени, что в конечном счете привело Сакуру на пустую темную улицу в полночь на пути к своему дому. Промышленная зона не внушала доверия, но денег на такси не было.
Издалека послышались звуки перекрикиваний и по мере их приближения становились громче мужские голоса. Обычно мимо проходящие люди игнорируют друг друга.
Не в этот раз. Трое на вид пьяных мужчин завидели Хатаке и, по всей видимости, влекомые цветом ее волос, не смогли оставить без внимания ее и выделяющуюся внешность. Сакура напряглась и перехватила ремень сумки поудобнее. Ничего серьезного с ней не случится: они просто словесно до нее докопаются и пройдут мимо.
— Очаров-в-в-ательные кудряшки, красавица, — низкорослый и, вероятно, самый уверенный из компании, пьяно улыбнулся и покрутил пальцами у своего виска, изображая локоны волос. Его спутники, не перестававшие издавать странных звуков, загоготали остроумному комплименту.
— Это не кудри. Но спасибо.
Сакура отчеканила сказанное и с ужасом осознала: от них не пахнет спиртным. Они в другом виде опьянения, а значит… от них можно ожидать чего угодно. С наркоманами необходимо быть предельно осторожными. Жаль, что эта мысль не посетила ее на мгновение раньше, потому что одного из них ответ Сакуры не устроил.
— Э-э, — он пошатнулся и схватил девушку за рукав. — Самая борзая тут?
С немым вскриком, почти вырвавшимся наружу, она выдернула свою руку и сама пошатнулась по инерции.
— Глядите, какая агрессивная.
Мужчины синхронно осознали, в какой ситуации все они оказались: девушка одна против троих. Поздно ночью мимо никто не будет проходить и станет Сакура орать или нет — никто не прибежит на помощь.
— Эй, Варм, тебе не кажется, что ей было бы лучше без этой куртки?
Сакура отпихнула от себя руки, уже не понимая, кто ее трогает и где. Пара рук грубо схватила ее одежду и куртка действительно затрещала по швам. Еще одно движение — и двое мужчин разорвали ее одежду на несколько частей. Стало очень холодно. Животный страх пеленой застилал глаза и она смотрела только вперед — на пустую улицу, по которой ей нужно бежать вперед без оглядки. Она волейболистка — у нее хорошо развита выносливость, атакующие удары, она умеет быстро бегать, но у нее нет главного — силы мужчины. А даже если бы и была, то против троих этого мало.
Хатаке била наотмашь, будто совершала сильнейшую подачу. Адреналин делал свое дело: ее тело изъяло из резервов организма оставшиеся запасы сил. Но у уставшей Хатаке и они скоро иссякнут. Девушка сбросила с себя сумку, готовая пожертвовать всем, что в ней находилось, хотя и спортивная экипировка обошлась ей дорого. Это помогло лишь частично: одного из троих ей удалось обезвредить, так как ему прилетело по носу слишком сильно. Варм, кажется так его зовут, стоял в полусогнутом состоянии в стороне и отплевывался, пока держал одну ноздрю закрытой.
— Маленькая сука.
Последовал удар и Сакура упала на землю. Прилетевшая в ее лицо широкая мужская ладонь оглушила настолько, что приземлившись на холодный асфальт у нее совершенно не было желания и сил вставать. Веки едва не закрылись сами собой. Руки еле слушались, а ноги почти не держали. Сакуре казалось, что за время потасовки она не издавала ни звука, но коренастый блондин нагнулся к ней и, поставив на ноги одним движением, как нашкодившего щенка, хватая за шею, прошипел:
— Не ори, дура.
Сзади раздался звук прыжка человека в спортивной обуви. Сакура подумала, что какой-то из этих ублюдков разминается за ее спиной, чтобы побить или сделать ещё чего похуже, хотя она и так понимала, к чему всё идет. Она не могла поверить, что с ней это происходит, она отказывалась признавать, что ей грозит групповое изнасилование. Сакура почти висела в руке наркомана и длины ее рук не хватало, чтобы схватить его за лицо. Мужчина удерживал ее за шею так, чтобы она ничего не могла сделать и получал удовольствие от власти над трепыхающейся жертвой.
Девушка набралась сил и, ухватившись руками за его предплечье, одним рывком ударила противника правой ногой и, чувствуя приближающееся движение сзади, из последних сил развернулась и нанесла удар рукой по человеку сзади. Это произошло скорее по инерции, нежели намеренно, но в мгновение Сакуре, которая сдерживала рвущиеся наружу слезы, захотелось расплакаться навзрыд. Ведь прежде, чем вновь упасть на асфальт, она нанесла удар мужчине, которого она доставала своими проделками, как и он ее.
Как она сразу не признала его? А ведь он показался ей симпатичным. И шрам в уголке его губ она нашла привлекательным. Сакура даже подумала, что издалека эта особенность создает впечатление, будто он постоянно что-то жует на одной стороне или же держит шкодливую улыбку. Еще тогда, пару недель назад, когда она свистнула у него пельмени, Сакура подумала, что если он ходит в этот же магазин, значит и живет где-то неподалеку, а если она вновь случайно встретит его где-нибудь, то обязательно пригласит на свидание. Однако дальнейшие события так завихрились, втягивая их обоих в азарт взаимных перепалок, что она не могла собраться с силами, чтобы поговорить с ним без насмешек.
Но чего Сакура не могла предположить — так это того, что он наркоман, собравшийся в стайку из таких же опустившихся людей, что будет грабить и насиловать бедных женщин в подворотнях.
Она не знала этого человека, но ощущение, что знакомый незнакомец оказался гнусным предателем, в мгновение выбило всяческую почву из-под ног и способность сопротивляться окончательно. Сидя на земле, она подтянула колени к лицу и закрыла голову руками, обнимая свои голени. Ее одолели рыдания и сопротивляться им было невозможно. Сакура действительно сражалась из всех сил, что у нее были.
Замкнувшаяся в своих чувствах, она не слышала звуков вокруг и не понимала сколько времени прошло.
***
Тоджи лежал в своей кровати на удобной подушке под теплым одеялом. Балконная дверь предусмотрительно приоткрыта так, чтобы в квартире царила умеренная свежесть и не было душно. Фушигуро был ценителем собственного комфорта. Но его комфорт грубо потревожили шумы на улице. Для его района это не редкость, но цена на жилье оправдывала этот нюанс. В конце концов, Тоджи всегда мог лишь показаться на балконе, чтобы утихомирить орущих людей. Мужчины неосознанно считывали в Тоджи скрытую угрозу, помимо внешней. Невзирая на его габариты, размах широких плеч и спортивную форму, во взгляде холодных синих глаз ясно читалось, что этот человек опасен, даже если красной строкой на лбу и не было написано, что он бывший наемник. Шумы не прекращались и это вынудило раздраженного мужчину подняться из постели — непростительная ошибка для зачинщиков потасовки на улице. — Кому-то явно жить надоело, раз так дебоширят, — прошипел сонный мужчина, взбешенный прерванным процессом засыпания. Но чего он совсем не ожидал увидеть вдалеке, почти на повороте безлюдной дороги, так это свою задиристую соседку, которую вот-вот линчуют. Розовые волосы — довольно яркая примета и он не сомневался в том, что это та самая девушка. Тоджи в секунду надел черные джинсы, футболку и куртку сверху. Прыгнул в кроссовки, не заботясь о том, что забыл надеть носки. Времени спускаться по лестнице не было и мужчина спрыгнул с балкона. За несколько секунд Фушигуро преодолел разделяющее его от компании людей расстояние, готовый раскидать всех, как девушка, буквально висящая в руке одного из мужчин, видимо собралась с силами и нанесла удар ногой по своему обидчику и, развернувшись, по инерции хорошенько вмазала по лицу Тоджи. Он на пару секунд опешил от силы удара, расширив глаза, но проигнорировал ее выпад — испуганная девушка точно не понимала, кто перед ней. Подтверждением его мыслей стало то, что на нее накатила истерика. Тоджи перевел сочувствующий взгляд с девушки на напавших и с каждой секундой взгляд мужчины менялся, становясь злее и азартнее. Он обвел глазами каждого, давая понять немым предубеждением: им конец. Фушигуро избил до полусмерти каждого. Первому, которого он увидел, держащему девушку за шею, он сломал обе руки в четырех местах и челюсть, не считая остальных повреждений и откинул в сторону. Второй, который держался за нос, получил черепно-мозговую травму от удара ногами и перелом позвонков шейного отдела. Третий, который предложил оставить девушку без одежды, остался со сломанными ногами и ребрами. У всех были разрывы внутренних органов, у некоторых открытые переломы. Беря во внимание то, что они планировали совершить с девушкой, они отделались малой кровью. Всё произошло молниеносно и сила ударов Тоджи заставляла сомневаться в том, что троица наркоманов доживет до утра. Но мужчину это действительно не беспокоило. Закончив свою работу, Тоджи отряхнул руки и огляделся: неподалеку от девушки валялась спортивная сумка. Мужчина взял ее в руки и перекинул через плечо, надевая на себя. Затем Фушигуро медленно приблизился к девушке и присел на корточки. — Эй, — Тоджи мягко подал голос и попробовал прикоснуться к сжавшемуся комочку с розовыми волосами. Она вздрогнула. Не поднимая головы, она прорычала: — Долго собирались, твари, но знайте: у меня СПИД. И у вас будет тоже, если решите закончить начатое! К завершению высказывания Сакура подняла голову и обнаружила, что рядом находится только один мужчина — ее знакомый незнакомец с осторожно протянутой рукой. Сакура перевела взгляд за его спину, затем смелее вытянула шею и, повертев головой, обнаружила, что напавшая троица валяется на дороге в разных ее частях и болезненно стонет. А мужчина рядом с ней — четвертый. Он был не третьим. Он был тем, кто ее спас. — А? — на ее глаза снова накатились слезы, но уже вовсе не от того ужаса, который она испытала ранее. — Да. Все позади. Тоджи опустил на ее плечо свою руку, но девушка почти сбросила ее с себя, когда стремглав подскочила и бросилась к мужчине. Она обняла его, утыкаясь лицом в широкую грудь и растрогалась пуще прежнего, когда ощутила, как его широкие ладони накрыли ее спину. Рыдания сотрясали ее тело и голос — сиплый от частых вдохов — глухо звучал над его грудью. Ему было плевать, сколько времени уже прошло и пройдет еще. Эта девушка, его взбалмошная соседка, в одно мгновение позволила обрести этому мужчине давным давно забытое чувство — обнимать кого-то, кого он мог защитить, держать в своих руках трепетную ранимость, отзывающуюся на тепло и заботу. Всего один жест, одно мгновение заставило дать трещину во льду на его безжалостной душе. Он давно забыл, что такое нежность. Эта девушка еще тогда, в магазине, показалась ему такой же, как и он — уверенная, холодная, прямолинейная и дерзкая. В повседневной жизни так оно и есть — он уверен, особенно беря во внимание все ее высказывания и не единожды показанные средние пальцы. Но перед лицом смертельной опасности для жизни все беззащитны, особенно маленькие и слабые девушки и женщины. Тоджи опешил больше не от того, какой силы удар она нанесла ему по лицу в попытке спасти себя. А от того, какой взгляд у нее был. Растерянной и беззащитной девушки, оказавшейся не в том месте не в то время. Девушка постепенно успокаивалась, вторая волна истерики медленно сходила на нет. На замену слезам пришло новое чувство: невзирая на контекст сложившейся ситуации Сакуре стало до ужаса стыдно за проявленную слабость. Распластаться на груди симпатичного мужчины и заплакать ему всю одежду — расписаться в собственной уязвимости. А демонстрировать свою ранимую часть, где Сакура умела плакать, она не желала показывать даже близким. — Черт. Я заплакала тебе всю майку, — раздалось под его подбородком. — Мне всё равно, — послышалось над макушкой. — Кстати, у меня нет СПИДа. Это прием из уроков по самообороне. — У меня тоже. Рад, что мы это выяснили, — тихо отозвался мужчина. Сакура усмехнулась в ответ и Тоджи чуть отстранился на мгновение, отчего Сакуру пробрал уже не просто холод, а настоящий мороз. На ее плечи опустилась тяжелая мужская куртка. Сакура удивленно оглядела себя и они поднялись. — Теперь, когда мы выяснили, что не имеем смертельное заболевание, передающееся половым путем, раньше, чем имена друг друга, предлагаю это исправить. Фушигуро Тоджи. — Меня зовут Хатаке Сакура. Приятно наконец познакомиться, Тоджи, — действительно смущенно произнесла девушка, отчего мужчина слабо улыбнулся. Тоджи перехватил сумку поудобнее, одновременно с тем коротко приобнял Сакуру за плечи и отпустил, убедившись, что она устойчиво держится на ногах. — Проводишь меня. — Конечно. — Это был не вопрос, — съехидничала она, отчего мужчина закатил глаза и махнул рукой вперед, приглашая двинуться в путь. Шагая по пустой улице, Сакура сбрасывала оставшееся напряжение через разные успокаивающие движения: от встряхивания руками до обнимания самой себя. Будучи в большой мужской куртке, этот метод оказался наиболее действенным. В куртке Фушигуро, пропитанной его запахом и парфюмом, Сакуру размеренно накрывало спокойствие и чувство защищенности. Тоджи молчаливо наблюдал за ее действиями и ему самому стало приятно от простой мысли: она расслабилась рядом с ним и перестала дрожать. — Тебе не холодно? — она заинтересованно повернула голову к мужчине и обвела взглядом фигуру. В магазине, когда Тоджи был в этой же большой куртке, которая свободно сидит даже на нем, Сакура не обратила внимание на его телосложение. Сейчас же черная облегающая футболка не скрывала почти ничего. — Даже если бы мне было холодно, то что, предлагаешь забрать куртку? — он насмешливо склонил к ней голову и замедлил свой шаг под темп ее усталой ходьбы. — И то верно. Нет, не отдала бы, — проговорила она. Он не стал озвучивать очевидное: Тоджи не забрал бы свою вещь у замерзшей девушки, даже если бы самого морозило. — Как ты оказался рядом? Тоже возвращался поздно домой? — Нет, — он указал пальцем в сторону их впереди стоящего дома, до которого идти примерно пять минут. Поднял руку выше, указывая на свой этаж. — Почти уснул, но из окна раздался шум. Оказалось, что это ты опять дебоширишь на улице. Вот и вышел навести порядок. К концу высказывания Тоджи обнаружил, что рядом никого нет. Он нахмурился и обернулся. — Сейчас… секунду. Сакура медленно села на скамейку у подъезда и поставила локти на колени. Склонила голову и запустила пальцы в волосы. — Извини. Мне нужна минута. Ты не обязан идти дальше. Я и так отняла много времени и сил у тебя. Дальше я сама дойду. Сакура начала вошкаться, чтобы снять с себя куртку и отдать мужчине. Фушигуро смотрел на нее, как на идиотку. Он не позволил вещи сползти с ее плеч, напротив: укутал ее плотнее и щелкнул по носу. — Моё время — не твоя забота. Если бы я хотел, я бы ушел сразу, как отпинал их. Сакура открыла слипающиеся глаза увидела перед собой мужчину, сидящего к ней спиной, на корточках. — Залезай. — Но… — Запрыгивай, говорю, — строже повторил он и она сделала как он сказал. — Я тяжелая. — Ты врунья, — он скосил на нее сощуренные глаза с лукавой улыбкой. Сакура устроилась поудобнее, когда он подхватил ее под сгибом коленей и прильнула к его спине, когда скрестила руки в замок на его груди. Тоджи теплый. И очень сильный — Сакура чувствовала, что ему действительно не составляло труда нести ее. Под собой она ощущала твердость его налитых мышц. — Н-н-но! — она изобразила удар воображаемой плетью, будто он был ездовым конем. — А ты был бы роскошным конем, породистым и очень красивым. — Я и сейчас породистый и очень красивый, — ерничал он в ответ и рванул вперед. — Я пошутила! — она широко распахнула глаза от скорости, с которой они бежали. Если он так быстр с весом на спине, то как же он бегает налегке… — Стой! — Что, испугалась? — он повернул голову к ней и улыбнулся, обнажая белые зубы. — Нет! — соврала она и пожурила его по волосам, встрепывая его прическу. С любопытством вытянулась вперед, разглядывая нахмурившееся от этого действия лицо и искренне выдала быстрее, чем успела умолкнуть. — А тебе очень идет, когда волосы уложены назад… — Э-э, спас… — Так вот, ты пробежал гораздо быстрее, чем я успела тебя остановить! — Сакура перебила его намеренно, не акцентируя внимание на внезапном комплименте, которого она сама же и смутилась. Тоджи догадался о цели смены темы разговора и снисходительно хмыкнул. Видимо, когда ей кто-то просто симпатичен, Сакура способна вести себя свободно и уверенно. Но когда ей кто-то нравится, она начинает стесняться собственных чувств и их проявлений. Фушигуро задумался: это черта ее характера или возраста? Наверняка она совсем молоденькая. — Сколько тебе лет? — А тебе? — Я первый спросил. — А мне все равно, — она щелкнула его по уху, отчего он поежился. Тоджи резко опустил руки ниже, давая Сакуре скатиться вниз. Затем он снова усадил ее поудобнее. — Эй, я чуть не упала! — Я знаю. На то и был расчет. — Ладно, — ворчливо ответила она. — Мне двадцать пять. Под руками Сакура почувствовала, как его грудь увеличилась от глубокого вздоха. — Малявка. — Что?! — Мелочь, говорю. — Странное замечание от человека вроде тебя, — недовольно ответила она. — Ты ненамного меня старше. Уверена, тебе около тридцати: тридцать один или тридцать два максимум. Семь лет — не такая уж и большая разница, чтобы называть меня мелочью, — фыркнула она. Хатаке дунула ему на макушку, разводя еще больший беспорядок на шевелюре. Тоджи вздернул головой, возвращая волосам привычное состояние. Своей грудной клеткой она ощутила вибрацию от его спины и недоуменно вытянулась. — Что с тобой? — Тридцать два максимум? — услышанное заставило его искренне рассмеяться. — Ты льстишь мне. — Вообще-то я была серьезна. Но видимо я сильно ошиблась, беря во внимание твою реакцию. — Да. Ты ошиблась. Мне тридцать девять. Сакура недоверчиво замерла. — Ты врешь. — Нет, — отозвался он. — В декабре будет сорок. — О черт! Я почти влюбилась в старика. — Вот вот. И я о том же. Я еда не влюбился в малявку! — поддержал он ее шутливый тон. — Но признайся, перед такой «малявкой» сложно устоять. По крайней мере, я точно запомнилась тебе. То, как едва уловимо дрогнул ее голос и напряглись связки под коленками, что он ощутил ладонью, заставило его улыбнуться. Эта девушка сочетала в себе прямолинейную дерзость и нежную застенчивость. — Ты права, — кивнул он, прикрывая глаза. — Знаешь... когда ты не закидываешь мой велосипед на крышу... ты мне нравишься больше. Тоджи фыркнул, и его спина слегка вздрогнула от сдержанного смеха. — Взаимно, — отозвался он, и в его голосе снова появились знакомые нотки ехидства. — А ты... когда не обклеиваешь мою машину стикерами. — Ой, — она кокетливо дёрнула его за футболку. — Так значит, я тебе нравлюсь? — В отдельные моменты, — уклончиво ответил он, но она почувствовала, как он невольно прижимает её ноги к себе чуть крепче. — В очень редкие, почти мифические моменты. — Ну, тогда, — она приобняла его за шею чуть нежнее. — Может, постараемся, чтобы таких моментов было больше? Тоджи на секунду замедлил шаг. — Может, — согласился он, и в его голосе прозвучала новая, тёплая нота, которой она раньше не слышала. — А теперь прекрати вертеться, а то донесу тебя только к завтраку. Война закончилась. И оба понимали — начинается что-то новое. Что-то более интересное и волнительное, чем все их проделки вместе взятые. — Тогда отпускай. — М? — Мы пришли. Фушигуро едва не издал звук разочарования. Сакура тоже. Она слезла с мужчины не без его помощи и обошла, становясь лицом к лицу. — Большое спасибо тебе, Тоджи. — Был рад… Сакура хотела распахнуть куртку и отдать мужчине, но в очередной раз он остановил ее и покачал головой. — Отдашь в следующий раз. — Следующий? — Следующий, — кивнул он. — Думаю, я точно еще раз увижу тебя в отделе с пельменями. Сакура коротко рассмеялась, обнажая зубы и Тоджи не смог устоять перед ее смехом, улыбнувшись тоже. — Могу сделать одну глупость? — Конечно. Он догадывался, о какой глупости идет речь. Убедился, когда она поманила его указательным пальцем согнуться на уровень ее роста, потому что иначе она бы не дотянулась до его высоты. Мужчина был готов к жаркому взаимному поцелую. Уверен, она пылкая натура, как и он. Однако Сакура оставила на его щеке легкий поцелуй на прощание. Почти в уголке рта, где был его шрам. — Пока! Она стремглав упорхнула в подъезд, оставляя ошеломленного мужчину в одиночестве. Мягкое прикосновение пленило его сильнее страстного единения губ.
