Anxiety

Внешняя холодность резко контрастирует с ненормальным сердцебиением. Как бы он не пытался успокоить разум и чувства, погрузившись в учебу, тело отказывается слушаться его. Пара прядей челки неприятно липнут ко лбу — парень за столом не замечает, как вспотел. Вообще-то в комнате не душно: на дворе поздняя осень, а отопление включено на комфортном уровне. Он сидит в легком пуловере, и в любой другой день ему было бы комфортно в этой одежде, но сейчас даже этот, казалось бы, широкий воротник душит его. Он чувствует, как его легкие будто покрываются плесенью изнутри, а дыхание затрудняется. Сердце сжимает невидимая рука, а все тело будто горит. Он пытается выровнять дыхание и перестать ощущать настолько сильную одышку, с какой не сталкивался даже на уроках физкультуры, а он никогда не мог похвастаться хорошей формой. Голова ощущается переполненной и пустой одновременно: он сосредоточивает взгляд на тетради, решая уравнение, его разум кажется абсолютно пустым и тихим, но он буквально ощущает присутствие чужеродной боковой двери в своем сознании, за которой — он знает — прячутся миллионы тревожных и пугающих его мыслей, которые он изо всех сил старается подавить. Грифель автоматического карандаша в его руке внезапно ломается, и это будто становится последней каплей: он резко выдыхает, больше не в силах держать оборону, и все его мысли вырываются наружу. Сердце начинает колотиться неистовей, а взгляд широко открытых глаз тупо утыкается в одну точку, пока он судорожно пытается справиться с подступающим к горлу комом и надвигающейся панической атакой. На его плечи опускаются руки, и он едва не подскакивает. Его тело рефлекторно успокаивается еще до того, как он успевает понять, чьи это руки. Надо же, его глупое тело не слушается его, когда он пытается убедить себя, что ему нечего бояться, но оно также способно мгновенно расслабиться, почувствовав себя в безопасности, еще до того, как сам Шиын поймет, почему его тело больше не чувствует себя в ловушке. — Я звонил, но никто не отвечал. А потом толкнул дверь и на тебе — открыто, — Сухо крепче сжимает его плечи, а затем снова ослабляет хватку, разминая напряженные мышцы. — Мм, — Шиын сейчас не способен выдавить из себя ни слова, поэтому он лишь мычит и закрывает глаза, подставляясь под чужие ласки и пытаясь успокоиться. Руки Сухо продолжают разминать его плечи, иногда неприятно попадая по забитым мышцам, заставляя Шиына морщиться, но потом снова расслабляться от приятного эффекта. В уютной тишине они проводят минут десять, пока дыхание Шиына не выравнивается окончательно, и Сухо, будто почувствовав, наконец снова заговаривает. — Ты в порядке? — Да. — Врешь, — большие пальцы Сухо аккуратно и немного щекотно поглаживают его шею. — Знаю, что врешь. Но допытывать не стану. Все хорошо. Сухо внезапно поднимает правую руку и отводит в сторону челку Шиына. Прядь его волос ненадолго оказывается захвачена в плен Сухо, который растирает ее между своими пальцами. — Твои волосы отросли, — он выпускает прядь волос Шиына из руки и зачесывает всю его челку назад, пропуская волосы между пальцами на манер расчески. Шиын чуть ли не мурлыкает от приятных ощущений. — Я подстригу тебя, вставай. Сухо хватает его за руку и аккуратно, но требовательно поднимает его со стула. Шиын глупо моргает, пока его ведут в ванную и усаживают на притащенный с кухни стул, а сам Сухо вооружается не пойми откуда взявшимися ножницами. — Закрой глаза. — …ты уверен, что это хорошая идея? — Все мои идеи — хорошие, — лучший друг задорно подмигивает ему, прикусывая передними зубами кончик языка. Шиын выглядит невпечатленным, но в глубине души ощущает легкое смущение и приятное тепло. Они проводят в ванной порядка получаса: Сухо лишь слегка подравнивает кончики, состригая совсем небольшую длину волос. (Ему просто всегда нравились пушистые волосы Шиына, которые делали его похожим на кота). В процессе стрижки пальцы Сухо то и дело касаются скальпа Шиына, посылая мурашки по телу того. А иногда они особенно долго задерживаются на одном месте, и подобные прикосновения приобретают какой-то настойчивый характер. Когда звуки щелчков ножниц перестают раздаваться на целых две минуты, Шиын открывает глаза. Сухо крутит его голову в разные стороны, придирчиво осматривая. Удовлетворенный результатом, он наконец переводит взгляд на глаза Шиына. Его руки по-прежнему аккуратно сжимают его голову, а взгляд наполняется настолько сильной привязанностью, что у Шиына начинает слепить глаза. Они молча смотрят друг на друга некоторое время, в течение которого мир, кажется, замирает, сужаясь до этой крохотной точки вселенной, где две линии пересеклись в одном месте. Шиын чувствует, как его сердцебиение в очередной раз за день начинает ускоряться, но теперь уже по другой причине. Он непроизвольно облизывает пересохшие губы и этим действием привлекает взгляд Сухо, который теперь смещается с его глаз чуть ниже. Шиыну кажется, что воздух вокруг них можно резать ножом. Необъяснимое, иррациональное напряжение заполняет всю ванную комнату, электризуя воздух. Темный взгляд Сухо проясняется, и в следующее мгновение он возвращает себе привычную теплую улыбку и озорной взгляд. Шиын — сам не зная почему — чувствует легкое разочарование, но в следующее мгновение Сухо внезапно наклоняется к нему непозволительно близко, заставляя все тело Шиына замереть. Теплое прикосновение чужих мягких губ начинает гореть, подобно клейму, на его лбу. Сухо задерживается губами на лбу Шиына на пару секунд, прежде чем медленно отстраниться. Его рука бодро проходится по голове Шиына, взъерошивая подстриженные волосы. — Ну вот, теперь совсем другое дело. Милашка. Шиын в шоке смотрит на Сухо, не поспевая за сменой его эмоций. — Фух, ну и волос тут, убирать еще… — он разворачивается на сто восемьдесят градусов, направляясь в сторону кухни. — Но сначала я хочу перекусить. С самого утра ничего не ел. Я надеюсь, у тебя еще остались те снэки! Сухо снова начинает носиться беспорядочным вихрем, делая пять дел одновременно, будто ничего странного не произошло.  Будто это не он только что поцеловал Шиына в лоб, перед этим несколько минут смотря на него своим невозможным взглядом. Шиын все же приходит в себя, пряча свои горящие от смущения щеки, пока моет руки. Его взгляд устремляется в зеркало над раковиной, и он оценивает результат работы Сухо на десять баллов из десяти. Ну конечно, у этого парня есть еще и талант в стрижке людей. В чем он вообще плох? — Надейся. Ты же не принес новых, когда доел последний. Я вообще в ту полку не заглядываю. С кухни доносится разочарованный скулеж, и Шиын выходит из ванной, чтобы пойти и успокоить свою личную королеву драмы. За окном алеет закат, и, возможно, где-то сейчас рушится чья-то жизнь, мечта или надежда, но, по крайней мере, в одной конкретной квартире в этот вечер воцаряется теплая, полная любви и искреннего смеха атмосфера. Тревога больше не беспокоит Шиына.