Последняя надежда

      Летний вечер. Ливень поливает как из ведра, мои намокшие светлые волосы облепили лицо, а промокшая насквозь одежда неприятно прилипла к телу. Прохладный ветер кажется ледяным. Может быть мне и холодно, может быть я и трясусь как осиновый лист, но мне всё равно. Эвен любит дождь, мы часто гуляли во время грозы или ливня, и тогда, когда я была рядом с ним, он казался мне искренне счастливым. Видимо я ошиблась...             Снова... Я сильнее поджимаю ноги к себе обняв их руками. Холодно...       — Арина?        Я неохотно поднимаю голову возвращаясь в реальность и смотрю на единственного человека в эту противную погоду.       Это был Виталя, но сейчас он был больше похож на волка, который вот-вот тебя загрызёт одним лишь своим взглядом. А его взгляд выражал искреннее недовольство и разочарование.        — Твою мать, Арина, сколько можно? Я же тебе говорил, если ты неважно себя чувствуешь или чтото ещё, я всегда смогу уделить тебе время не зависимо от обстоятельств. Но ты почему то отказываешься меня слышать, вот ты сейчас здесь, в ебейший ливень и собачий холод сидишь и дрожишь как замёрзший котёнок. Не думала что так и заболеть не долго? — пока он ворчит он быстро накидывает на меня свою тёплую сухую зипку. Он воздерживается от вздоха и лишь садится рядом со мной, закрывая меня от дождя зонтом. — И давно ты тут сидишь? — его голос спокойный и тихий, больше походящий на шопот.       Я кивнула. Мне не хотелось отвечать словами. Я чувствовала, что если я начну говорить, то вряд ли смогу укрыть свои внутренние чувства и переживания. Не хочу выглядеть его глазах жалкой или беспомощной. Хотя, я уже таковой и выгляжу.       Он молчал, видимо как и множество других раз смог понять что слова порой бывают бессмысленны. Откинувшись на спинку скамейки он закрыл глаза.       — Я не могу понять твои чувства, но очень хочу помочь тебе. Знаешь почему? — он помолчал — Потому что я считаю, что каждый человек заслуживает спасения. Ты не должна... нет, не так. Ты можешь помнить, но не жить прошлым. Так где прошлое, там и тяжёлая если это можно назвать "жизнь", даже скорее долгая мучительная, поедающая тебя изнутри смерть. Но ты ещё хочешь жить. Я встрепенулась, его слова всегда брали меня за живое, но я пыталась этого не показывать. Сейчас же я повернула голову в его сторону и встретилась с его голубыми глазами.        — Почему ты так считаешь?        — Потому что я так вижу, в твоих глазах ещё горит последняя надежда на спасение, надежда на свободу от терзающего тебя прошлого. — он пожал плечами — А ты меня знаешь, я не оставляю людей погибать в грязи.       — То что произошло не было грязью. — мой голос дрогнул — и то что было до этого.. было сном наяву. И всё было так слишком хорошо, что не могло оказаться правдой. Одурманеная собственным счастьем, я не смогла увидеть что-то более глубокое. Я не смогла быть такой, какой он хотел меня видеть. Я не смогла...       Подступивший ком слёз к горлу душил меня. Виталя не отводил взгляда от моего, затем кивнул и аккуратно, будто боясь спугнуть обнял меня.       — Ты права, я сказал то что вижу, не зная самой сути ситуации. Я не имею права судить дорогого тебе человека. И я думаю, сейчас, будь он рядом с тобой он бы был не очень рад видеть что ты так подавлена, Арин. Мотя никогда не хотел что бы ты страдала, он был готов бы всё исправить, всё изменить узнав последствия. Так что Риша, будь сильной. Покажи ему что ты всё ещё можешь жить, сделай его счастливым — отпусти.       Слёзы медленно катились по моим щекам, в груди было пусто, я готова кричать от отчаяния, биться в этих четырёх стенах, которые отрезали меня от внешнего мира. Но потом я вновь смирюсь и пойму, это бесполезно.        — Я так люблю его, Виталь. Я так хочу вновь его обнять, вновь быть рядом и никогда не отпускать. Я люблю его, до сих пор люблю.        Он крепче сжал меня в объятиях даря своё тепло. Я уткнулась лицом в его шею не в силах остановить поток эмоций. Дождь стал прекращаться, а ветер будто стал теплее. Прошло не мало времени прежде чем я успокоилась. Он медленно отстранился на столько что бы посмотреть мне в глаза. Я не понимала его эмоций в них. И тогда, он медленно, неуверенно поцеловал меня.                   Мимолётно, нежно и ласково.        — Уже поздно. Пойдём домой, Риша? — спросил он.        Я едва заметно кивнула и он облегчённо улыбнулся.