Альтернатива

Суббота, долгожданный выходной, подарила обитателям просторной квартиры блаженную передышку. Поддавшись настойчивым уговорам Се Ми, Ген Су и Мин Су отправились в торговый центр соседнего города, тот самый, где, по заверениям девушки, находился магазин одежды с невероятно большим выбором. Непривычная тишина, наступившая после их отъезда, мгновенно наполнила квартиру, что осталась на попечении Су Бона и Нам Гю. Весь этот день, пропитанный внезапной свободой, целиком и полностью принадлежал им. Долгая, неспешная прогулка плавно перетекла в ужин в уютном кафе, за столиком в углу, где они могли быть собой, не думая ни о чём. А на обратном пути, беззаботно смеясь и толкаясь, парни спустились в метро. И именно здесь, в мерно покачивающемся вагоне, под гипнотический гул колёс, Су Бон, опьянённый не только лёгким алкоголем, но и этой внезапной близостью, позволил растворится последним остаткам самоконтроля. Его ладонь скользнула по ноге Нам Гю, заставив того вздрогнуть. Пальцы сжимали мышцы, не спеша, но с непреложной настойчивостью продвигаясь выше. Каждый сантиметр пути был немым вопросом и обещанием. Прикосновения достигли внутренней стороны бедра, а затем, обжигая кожу, даже через ткань одежды, двинулись навстречу упругому рельефу живота. Нам Гю пытался отстраниться, но его тело, отяжелевшее от алкоголя, не слушалось. Протесты тонули в густом воздухе, были тихими, беспомощными и, если быть честным, лишёнными истиной воли к сопротивлению. Всё его существо пылало от наглых, уверенных прикосновений, и от развратности происходящего. Эта публичная игра, эта опасная близость заставляла кровь пульсировать в висках, а сердце бешено стучать в такт запретному безумию. *** Глухой щелчок замка прозвучал финальным аккордом, словно отсекая их от внешнего мира. Сраженные одной и той же волной желания, они так и не смогли разомкнуть объятий. Сброшенные куртки упали на пол. Пальцы впивались в волосы, спутывая их еще сильнее, но губы не находили сил разорвать свое слияние ни на мгновение. — Где мы еще не трахались? — Голос Бона прозвучал низко, смешивая в себе игру и неукротимую жажду. Его уста скользнули по чужой шее, ощущая, как под кожей бешено пульсировала кровь. Нам Гю запрокинул голову, обнажая изящную линию горла для прикосновений. Разум его тонул в густом тумане влечения, сметающем все мысли. — Кажется... в комнате Се Ми... — Слова, вырвавшиеся вслух, прозвучали как непристойность, как запретное обещание, заставив сердце в груди трепетно сжаться. Словно, соединившись в один силуэт, они двинулись по коридору, спотыкаясь о собственные ноги, но это лишь подгоняло. На мгновение Танос отпустил брюнета, рука сама потянулась к тумбочке и схватила знакомый тюбик, он, не глядя, отправил находку в карман, продолжая движение. Ввалившись, наконец, в комнату подруги, Бон, не в силах больше сдерживаться, грубо толкнул Нам Гю на чужую кровать, залезая сверху. Их одежда тихо сползла на пол, уступая место торопливой ласке и жарким поцелуям. Су, задыхаясь, отстранился, чтобы вскрыть упаковку смазки, но его ждало разочарование. Он сжал упругий пластик сильнее, но вместо ожидаемой прохладной жидкости из горлышка вырвался лишь сдавленный хлюпающий звук. — Черт, смазка кончилась, — Прошептал Бон, в его голосе прозвучало наигранное разочарования. Губы вновь прикоснулись к нежной коже на внутренней стороне бедра брюнета, заставив его вздрогнуть от внезапности. Танос поднял взгляд, его глаза сверкали игривой решимостью. — Ну и хуй с ней. Может, попробуем без? — Нет! — Нам Гю резко, почти инстинктивно, вцепился пальцами в чужие волосы, мягко, но настойчиво оттягивая голову назад. — Ты же просто порвешь меня! — Бляяять. — Протянул Су Бон, сжимая в ладони пустой тюбик. А затем, с легким пренебрежением он швырнул его в угол. — Поищи что-нибудь у Се Ми. — Предложил Нам Гю, все еще пытаясь поймать ритм ровного дыхания. — Они ведь с Мин Су… что-то точно должно быть. — Ты о чем? Они вроде бы даже не встречаются. — Фыркнул Танос, но его взгляд уже скользнул по комнате, выискивая очертания предметов, похожих на тюбик смазки, среди полок и шкафчиков. — Все равно поищи. — Не сдавался брюнет, в его тоне была тихая, но железная уверенность. С тихим стоном, в котором смешались досада и решимость, Су Бон заставил себя отстраниться от желанного тела и подняться с кровати. Внутри всё горело от нетерпения, но движения его оставались выверенными. Пальцы, движимые внутренней лихорадкой, скользили по содержимому ящиков, отодвигая стопки одежды, аккуратные ряды косметики, и прочей ерунды, что создавала фон жизни. И среди этого безмолвного хаоса его взгляд выхватил из полумрака один-единственный предмет. На дне очередного ящика лежал белый тюбик – крем для лица, которым Се Ми ритуально пользовалась каждую ночь, перед сном. Схватив его, Танос вернулся к кровати. Он с гордостью протянул брюнету свою находку, словно трофей. — Пойдёт? — Ты идиот? — Нам Гю уставился на репера взглядом, в котором читалось откровенное недоумение, граничащее с раздражением. — Се Ми обязательно заметит, что мы трогали её крем! Неужели ничего получше не нашёл? Су Бон разочарованно вздохнул, качнув головой, но в его глазах тут же вспыхнул знакомый огонёк азарта и упрямства. — Тогда иди в магазин. — Гюю… — Протянул он, его голос превратился в сладкий, вкрадчивый напев. Танос прильнул к Наму всем телом, руки обвились вокруг его обнажённого торса. Сначала лёгкий, почти невесомый поцелуй коснулся основания шеи, затем губы принялись нежно исследовать кожу, опускаясь к острым ключицам. — Это же так долго… А мне хочется сейчас. Давай попробуем с этим? Я буду очень-очень осторожен. Нам Гю зажмурился, чувствуя, как трезвые мысли растворяются в густом воздухе. Тело, сдавшееся под ласками, уже диктовало свою волю. Жаркая волна накрыла с головой, парализуя сопротивление. — Аргх... Ладно… — Выдохнул он, запрокидывая голову и подставляя шею для новых поцелуев. — Только аккуратно. Уголки губ Су Бона тронула уловимая ухмылка, в которой читалась сладость предвкушения. С тихим щелчком он открыл флакон, и на его пальцы легла густая масса. Первое прикосновение к проходу заставило Нам Гю вздрогнуть от внезапной прохлады, но почти сразу же ее сменило нарастающее тепло. Движения пальцев рэпера были плавные, почти гипнотизирующие. Они не просто проникали внутрь, а вкручивались с почтительной нежностью, терпеливо растягивая и подготавливая горячую, упругую плоть. С каждым новым движением тело брюнета все больше отдавалось во власть этих манипуляций. Напряжение таяло, уступая место робкому, но властному расслаблению. Когда после серии неторопливых, выверенных толчков, задевающих самые чувствительные точки, Нам Гю окончательно сдался, тихий, томный стон, сорвавшийся с его губ, стал единственным разрешением, молчаливым и прекрасным согласием на продолжение, которого ждал Су Бон. Танос снова выдавил прохладный крем, на этот раз себе на ладонь, и в следующее мгновение его пальцы скользнули по напряженной коже, смазывая свой болезненно твердый член. Следующим жестом он вновь вернулся к проходу партнера, готовя его, смягчая путь нежностью. Рэпер навис над Нам Гю, опираясь руками на его грудь, и начал входить. Это было бесконечно медленно, с трепетной осторожностью, будто он прислушивался не только к сладким вздохам, но и к самой душе, растворяющейся в его собственном теле. Голова брюнета запрокинулась, обнажив хрупкую шею, что была уже помечена алыми следами. Его рот приоткрылся в беззвучном стоне, в котором читалось лишь блаженство и полное самоотречение. Тело выгнулось в немом порыве, а затем он сам, ведомый всепоглощающей страстью, потянулся навстречу, принимая его еще глубже, словно это это был не просто половой акт, а танец, в котором два тела сливались в нераздельном, исступленном ритме. Су Бон издал сдавленный, хриплый вздох, войдя до конца. Мир замер в хрустальной точке единения, где сердца сходились в одном неистовом такте. И тогда он пришел в движение. Медленно, глубоко, как будто погружаясь в саму суть бытия. Его губы непрерывно скользили по напряженной груди и упругому прессу, оставляя на чужой коже паутину огненных, влажных следов. Изначально размеренный темп начал сбиваться, набирая дикую, всепоглощающую мощь. Каждое движение становилось требовательнее, острее, проникая в самую глубь. Тихие стоны Нам Гю обретали плоть, превращаясь в громкие, разрывающие душу рыдания, которые тонули в ответных приглушённых вздохах Су Бона. Он входил в него все настойчивее, без остатка, попадая по самым дальним точкам наслаждения. Мысли уносились прочь, не оставляя ничего, кроме всепоглощающей, до боли острой волны экстаза, что накатывала, сметая все на своем пути. На этот раз им хватило пятнадцати минут, чтобы их миры слились в едином порыве. Они достигли кульминации одновременно, и тихий, сокрушительный крик, вырвался из лёгких, растворившись в нарастающей тишине. Лишь тяжёлое, выравнивающееся дыхание нарушало её блаженную, звенящую полноту. А на следующее утро, вернувшись домой, Се Ми долго и громко возмущалась, пытаясь выяснить, кто же мог потратить до дна её любимый, чертовски дорогой крем для лица. Хотите порадовать автора? Зайдите в его тгк — https://t.me/prikolchikiss