Дружить нужно так, чтобы...

«Дружить нужно так, чтобы потом не захотелось со своим другом переспать» — дошло до Эндрю, когда он в очередной раз остался на ночевке у Нила. Их дружба, увы, за эти рамки давно вышла. Найдя друг в друге опору, обретя полное доверие и уверенность, они чуть ли не превратились в один единый организм. Или механизм. Тут уж по настроению. Ну, как минимум, семьей они уже точно стали. Эндрю бывает у Нила дома чаще, чем Элисон и Мэтт, хоть они и липнут к нему с самой начальной школы. А Нил бывает у Эндрю дома даже чаще, чем там бывает Аарон, последнее время зачастивший в гости к Кевину. Бесконечные ночевки, нахождение вместе сутки напролет… Взросление, пубертат, эксперименты, осознание… И Эндрю падает в эту яму самокопания. Ладно он гей, ладно ему действительно не интересны девушки… Но то что ему нравится Нил… Это всё усложняет. Потому что Нил не интересуется. И ладно бы он только не интересовался. Тогда можно было бы легко уважать его решение и смириться, найти кого-нибудь другого. Но он ещё и не отлипал от Эндрю, привыкнув к его присутствию в своей орбите ровно настолько же, насколько это сделал Эндрю. И черт даже с этим… Хуже то, что Нил, при всем своем отсутствии интереса к сексу и близости, не перестает липнуть к Эндрю и закидывать его неоднозначными шутками, намеками, полу флиртом. Он даже зачастую и не понимал, что делал, просто вводил Эндрю в это состояние кризиса и гей паники, снова зарождал в груди чертову надежду. И вот лежат они на кровати у Нила в миллионный раз, и миллионный раз Эндрю думает о том, как любит эти голубые глаза, как хочет прикоснуться к этим губам, как жаждет узнать каким бы Нил был, если бы позволил ему…. Эндрю качает головой, и утыкается лицом Нилу в плечо, смутившись из-за собственных мыслей. Неправильно думать так о лучшем друге. Неправильно так думать о человеке, которому вообще тема секса противна. Ну, по крайней мере тогда, когда о ней говорит Ники или Аарон. Впрочем, там любому противно станет. Ники слишком пошлый и говорит грязно, не щадя уши несчастных, Аарон медик и описывает нудно. Нил перебирает волосы Эндрю, поглаживает его по голове и задумчиво тянет, после долгих размышлений о вещах наговоренных с дуру Ники: — Это правда, что я мешаю тебе строить личную жизнь? — Нет, с чего ты взял? — Ники сказал, что видел, как ты на выходных, перед тем как я тебя нашел, разговорился с парнем, и собирался уйти с ним в кладовку. — И что с того? — Я вам помешал. Ты же в итоге пошел со мной. — Я не делаю того, что не хочу. Пошел с тобой — значит захотел. Нил чуть хмурится, но кивает, потягивая его волосы, и чуть резче проводя ногтем по коже головы. — И все же, мы всегда вместе, и я часто так тебя обламываю… Эндрю пожимает плечами: — Не критично. Я же не животное во время брачного периода, мне не настолько это нужно. — А если будет нужно? — Тогда попрошу тебя не мешать. — Прям попросишь? — Угрожать буду, палками от себя отгонять. Что ты хочешь услышать, Джостен? — Хмурится теперь и Миньярд. — Ну, просто… Мне любопытно. — Что любопытно? Не мешаешь ли ты мне трахаться? Нет, не мешаешь, вопрос исчерпан. — Это конечно тоже, но не только. В целом эта концепция… Почему ты так часто ищешь сексуальные связи? Это настолько приятно? Эндрю приподнимает голову и смотрит на Нила как на идиота. Он это сейчас серьезно спрашивает? — На что это похоже? — Разве Ники тебе недостаточно ярко описал? Нил кривится: — Слишком. Но я хочу услышать это от тебя. Это же другое. Эндрю фыркает: — Ерунда. Приятно не приятно, просто физиология, ничего особенного. — Ты так легко к этому относишься… — А как должен? Лелеять каждый поцелуй и запоминать посекундно каждый стон? Это глупо, Джостен. — Фыркает Эндрю. А сам думает, что, если бы это был Нил, он бы так и делал. — Ну, нет, наверное. Просто, должно же быть в этом что-то еще? Или нет? Просто приятно? Приятно может быть и в экси играть… Эндрю мягко шлепает его по плечу: — Ни слова об экси в мой законный выходной, иначе полетишь с кровати. — Это моя кровать. — Мне плевать. На ней мое постельное. Нил закатывает глаза: — Я не виноват, что тебе надоели мои оранжевые простыни. — А я не виноват, что ты стал одержим этим экси и лисами. Нил усмехнулся: — Ну ладно, но всё же? Я просто не понимаю в чем интерес пихать язык в чью-то глотку. — Ну, ко всем подряд никакого интереса и нет, надо целовать тех, кто умеет. — А разве не тех, кто нравится? — Это уже совсем в идеале. — Цокнул Эндрю. — Не думал, что ты такой романтик. — Вроде бы и не романтик. Просто Ники слишком часто получает доступ к пульту. Эндрю согласно мычит. С этим и правда нужно что-то сделать. Мало того что малоинформативно, так ещё и смуту наводит и в его чувствах, и Нила учит непонятно чему. — Ну хорошо, значит целовать необязательно тех, кто нравится, но тех кто умеет и кого ты знаешь? — Ну, хотя бы час если знаешь, это уже неплохо. — Хмыкает Эндрю думая о том, как долго он знал своего последнего партнера… — А лучше не бери с меня пример. Нил кивает. Да, как Эндрю он вряд ли делать будет. — А ты хорошо целуешься? Эндрю пожимает плечами: — Вроде бы никто ещё не жаловался. — Научишь меня? Эндрю смотрит на него серьезно, почти строго: — Зачем тебе это? — Любопытно. Хочу понять, в чём интерес пихать кому-то язык в глотку. — Попроси кого-нибудь другого. — Тебе что, сложно? Ты же спокойно целуешься с людьми… Почему меня не поцелуешь? Я не хочу кого-то другого, я не доверяю людям настолько. Если вдруг кто-то услышал треск — это звук того как в этот момент затрещал мозг Миньярда после полученной полу-просьбы, полу-претензии. — Это не то же самое. — И чем же это отличается? Я так плох? Или ты следуешь своему совету и целуешь только тех, кто умеет? — Обиженно спрашивает Нил. Эндрю выдыхает. Нет, не плох. Слишком хорош. Гребанная несбыточная мечта, подходящая под категорию «тот, кто нравится», что куда важнее «умеет целоваться». В этом то и вся проблема, но как объяснить… Проще не отвечать, увильнуть… — Хорошо. — Эндрю садится на кровати и тянет Нила наверх, чтобы он тоже поднялся. Кладет руку ему на плечо чуть приближаясь. — Да или нет? Нил хлопает глазками и кивает придвигаясь ближе. — Словами, Джостен. — Да. И этого достаточно, чтобы Эндрю испытывающе окинув его взглядом, наконец решился, и притянув за подбородок поцеловал. Медленно, без напора. Чертовски трепетно. Не пытаясь как можно быстрее запихнуть язык в глотку, а смакуя мягкость чужих губ. Когда ещё предоставится такая возможность? Нил замирает, немного зависая. Его глаза чуть прикрыты, ресницы трепещут, он не знает куда деть руки. Эндрю тянет его руки к своим волосам. Это привычная зона, Нил зарывается в них, поглаживает ровно так, как надо, чтобы по сердцу Миньярда разлилась лава. Он немного тормозит, прежде чем осторожно скользнуть языком между губ рыжего придурка. Это медленно, ненастойчиво. Эндрю дает Нилу шанс сбежать. Но тот не сбегает, он приоткрывает рот, позволяя Миньярду там хозяйничать. Эндрю терпеливый, сдержанный, но никак не тупой. Может разглядеть зеленый свет. Рука ложится на шею Нила, тянет на себя. Он целует глубже, языком изучая рот. Нил тихо выдыхает, и пытается повторить за ним. Это длится секунды, минуты… А как будто часы. Изучающе, неумело, неловко, мокро, с ошибками, косяками, и жгуче-сладко. Сердце в силках, Эндрю позволил себя в них загнать, чтобы сгорать на любимых губах теряя всякую надежду на спасение. Как он вообще мог целовать кого-то другого? Даже если техника была лучше, вряд ли хоть что-то в его жизни ощущалось настолько мучительно-прекрасно, желанно и разрушительно. А Эндрю был невероятно саморазрушителен, так что такой досуг вполне по его части. И вот, Эндрю отстраняется, отводя глаза в сторону. — Ну? Есть ли смысл пихать язык в чью-то глотку? — Кажется… — Нил долго думает. — Ну, сначала это было просто мокро и странно… И одна сторона языка такая шершавая… — Боже, ты описываешь механику как Аарон. Не хватает только терминов. Нил пихает его в плечо: — Но кажется я начал понимать смысл… В плане… Это было не так уж и плохо, как выглядит со стороны. Эндрю вопросительно изогнул бровь. — Ну, когда ты целовался с теми парнями в баре, это выглядело неприятно и грязно. Эндрю смотрит на Нила как на идиота. Тот за ним наблюдал? — Это и было неприятно и грязно. Идиоты не слышат, что им говорят не… — Эндрю вовремя себя останавливает, чтобы не признаться, что редко позволяет себя целовать. Что избегает этого, что ему это не нравится. Ему нужно больше контроля, меньше романтики. Быстрая дрочка или отсос. — В общем, обычно это немного другое, если смотреть на меня. Но как Мэтт и Дэн целуются тебя же не отвращает? — Нет, они милые. Хотя они стараются не делать этого при мне. Будто бы я маленький… — Все берегут твою психику и незапятнанность, Джостен. — Тянет Эндрю, склонив голову на бок. — А ты решил, что можно больше не церемониться? Не хочешь продолжить? Эндрю хмурится: — Что ты имеешь в виду? — Поцелуй меня еще раз. Я кажется, только начал понимать… — Плохая идея. — Ага. Ну так? Эндрю медленно кивает, снова придвигаясь ближе и прикрывая глаза, прежде чем коснется чужих губ. Видеть голубые глаза напротив — более самоубийственно. В этот раз поцелуй менее хрупкий и более напористый. И в этом даже не инициатива Эндрю… Нил начинает отвечать, изучает его рот с таким рвением, с каким он поглощает новую для себя информацию… Изучает там языки, занимается математикой… И так же старается вникнуть в суть поцелуев, нащупать нужный рычажок. И нащупывает же, находя нужный темп, правильно толкаясь языком в чужой рот так, что Эндрю тихо выдыхает, отвечает с той же интенсивностью, сдаваясь этому напору. Руки Нила сжимают волосы Эндрю, тянут локоны. Руки Миньярда покоятся на чужих плечах. Давно бы пора уже остановится, но они продолжают, заходя за рамки разумного. Эндрю то знает, что остановится то стоило бы, но кажется Нил об этом не в курсе. Когда губы уже едва не немеют от времени поцелуев, Нил отстранившись, неожиданно припадает к шее Эндрю, вырывая из его уст стон. Миньярд предупреждающе сжимает его плечи: — Нил. Рыжий только хихикает, проводя языком по шее блондина. — Мне просто стало любопытно… То же самое ли это, что с губами… Эндрю цокает, сжимая одной рукой его затылок, а другой оттягивая его от своей шеи за волосы. — Не увлекайся. — Нельзя? — … — Это да? Это нет? — Это «к черту Нила Джостена». Сам то, как думаешь? А если я тебя буду в шею целовать? В глазах Нила вспыхивают огоньки. Эндрю готов поклясться, что там пляшут чёртики. — Давай, мне любопытно. И… Эндрю сдается. Его руки слегка дрожат, когда он кладет их на плечи Нила и прижимается губами к чужой шее. Шея эрогенная зона, Эндрю прекрасно знает. Это его слабое место. Но ему приятно не только когда целуют в шею его, но и самому до одури нравится быть тем, кто это делает. Особенно если это Нил. Только если это Нил. Особенно когда он рвано выдыхает, в ответ на мокрый поцелуй. Эндрю ведёт губами по шее, пуская в ход и язык и слизывает чуть горьковатый привкус. Пот и естественный вкус кожи. Это не противно, это горячо. Реакция Нила только подталкивает его продолжать, и он отпускает себя, жадно поглощая нетронутую кожу, прикасаясь языком и губами всюду. Руки передвигаются на спину Джостена, он поглаживает её, целуя и смакуя момент. Собственное дыхание сбивается. Эндрю не должен возбуждаться просто из-за того, что целует чужую шею, но это происходит. Он почти что сам стонет, и делает паузу, утыкаясь носом в шею Нила. Бросает на него взгляд. В нем таится просьба, почти мольба. Она изливается в словах. — Останови меня. Нил не делает ситуацию легче. — Я хочу, чтобы ты продолжил. Рваный выдох, шумный, предательский, Эндрю снова целует, проводит языком, опускается ниже, к ключицам… — Нам нужно остановиться. — Нам? Нужно? — Нужно. Это выходит из-под контроля. — Не думал, что тебя можно вывести из равновесия. — Ухмыляется Нил, поглаживая Эндрю по волосам. — Мне это нравится. — Вредитель. — Я не только про выбить тебя из равновесия… Мне нравится то, что мы делаем. Эндрю окидывает его скептическим взглядом. — Разве ты интересуешься? — С тобой да. Это не кажется таким уж неправильным. — Но это именно оно. Неправильное… Нил качает головой: — Я бы не смог с кем-то другим, а с тобой это естественно. Разве это может быть неправильным? Эндрю ощущает сложное комбо эмоций. Мозг коротит. — Что ты хочешь этим сказать? — Продолжай. Эндрю качает головой, но целует Нила в губы. Движется ближе, садится на его колени, обвивает руками плечи. Нил кладет руки на его талию. На бедрах Джостена сидеть удобно и правильно. Слишком. Эндрю никогда никому так не доверял, чтобы позволить во время близости прикоснуться к своей талии, прижать к себе, посадить на колени. А с Нилом этого хочется. Он сам это организовал, сам загнал себя в эту ловушку. Сам сел. Добровольно. Без угроз и убеждений. С наслаждением. Поцелуй с мягкого перешел в интенсивный. Как будто бы их языки начинали переговариваться между собой, ритм находился естественным образом. Жар охватывал тело, и как бы Эндрю ни заставлял себя сидеть на месте ровно и даже лишний раз не дышать, тело инстинктивно двинулось вперед. Нил словно бы этого не заметил, только ближе прижал к себе блондина. Его руки начали блуждать по спине поглаживая, успокаивая, поощряя, провоцируя на новые движения. И Эндрю целовал Нила и целовал, сдаваясь порыву и двигая бедрами навстречу. И Нил подхватил его движения. Они терлись друг о дружку даже на секунду не разъединяя губы. И вскоре Эндрю почувствовал, что зашло все уж слишком далеко. Опасно далеко. Как-то они заигрались, не подумали о последствиях, выкинули из уравнения вполне очевидный икс. У обоих встал. Сначала Эндрю испытал краткосрочную панику из-за того, что встал у него, затем понял, что толкается о чужой бугорок в штанах и словил ещё одну панику, смешанную с восхищением и самодовольной радостью. И это было стыдно и горячо, и слишком опасно. Ужасно опасная территория. Более опасная, чем хождение по тонкому льду, по канату, по острию ножа. Пропасть слишком близко. Либо они закончат, либо они все испортят, третьего не дано. Но в итоге судьба та ещё шутница… Эндрю отстраняется. Нил смотрит на него вопросительно и разочаровано. — Это зашло слишком далеко. — Констатирует факт Эндрю. — Сильно плохо будет, если я скажу, что хочу, чтобы зашло еще дальше? Эндрю выгибает бровь: — Гормоны заиграли? — Может и да. Мне нравится то, что мы делаем. — Тогда попробуй это с кем-нибудь другим. — Я хочу с тобой. Давай продолжим? Мне нравится то, что это делаем именно мы. С тобой. Эндрю хмурится: — Я не могу сделать это с тобой. — А я могу только с тобой. В чем дело? Я чем-то хуже всех других с кем ты спал? Может не нравлюсь внешне? — Нравишься. — Выдыхает в его губы Эндрю почти обреченно. — В этом и дело. Я не хочу помогать тебе в твоих экспериментах. Мне будет легче не думать о тебе в таком ключе. Ты же помнишь, что у меня эйдетическая память? Я же никогда это не забуду. — Я и не хочу, чтобы ты забывал. — Уверенно произносит Нил, мягко целуя его в шею. — Это, наверное, эгоистично… Но ты правда единственный с кем я могу это допустить и… Мне не нравится, что ты это делаешь с другими. Если я тебе не неприятен, пусть это буду я. Это не какой-то там эксперимент… Я правда хочу этого, по-настоящему. И только с тобой. Эндрю сглатывает, пытаясь обработать поступившую информацию: — Ты точно понимаешь о чем просишь? Дружба будет под угрозой. — Может я не хочу с тобой только дружить? Может я на самом деле ревную тебя к другим парням? Если я тебе не неприятен, дай мне шанс… Эндрю прислоняется к его лбу своим и шепчет: — Идиот. Ты мне не неприятен. Я тебя ненавижу… Чуть меньше, чем всех других людей. — Нравлюсь? — Нравишься. — Тогда… Можно ты будешь спать только со мной? И целоваться. И я экспериментировать буду только с тобой. И не экспериментировать. А просто с тобой… — Предлагаешь встречаться? — Если это так называется, то да. — Нил обнимает Эндрю. — С тобой отношения как концепция не кажутся столь ужасными. Эндрю цокает: — Польщен. И идёт, идиот. — Тогда… Продолжим? Нил по-заговорщицки улыбается и целует Эндрю, прикусывая его губу. — Мне много что интересно… Как далеко я могу зайти? — Недалеко. Никакого секса до твоего совершеннолетия. Нил разочарованно стонет: — Может хотя бы до твоего? Эндрю ухмыляется. Нил слишком способный ученик, слишком быстро потребляет информацию, и пытается заполучить новую. А Эндрю слишком безумно в него влюблен и слишком привык потакать ему во всех капризах, чтобы терпеть хотя бы до своего совершеннолетия, и оба это знают. Они уже сейчас готовы пересечь эту черту. Чтобы дотерпеть до совершеннолетия хотя бы одного из них, нужно дружить так, чтобы не захотелось потом со своим другом переспать… Они в этом проебались. Желание взаимное и вспыхивает горячим пламенем, сжигающим обоих. Ну… В любом случае, об этом же никто не узнает? А если и узнает, какая разница? Возраст согласия же уже пересечен. И главное, все по обоюдному согласию. Ну не дотерпели немного, что сделать. Подростки, гормоны, первая любовь… У кого не бывает? Кто вообще соблюдает эти юридические формальности? Точно не возбужденные подростки, поглощённые орбитами друг друга. Так что Эндрю не волнуется, когда расстёгивает чужую ширинку и кладет руку поверх возбужденного члена. Нил стонет и двигает бедрами навстречу, поощряя его. Даже сквозь нижнее белье орган уже такой горячий и… И Эндрю тянет боксеры вниз, проводит по нему рукой, с любопытством рассматривая, фиксируя у себя в голове. Чтобы никогда-никогда не забыть. Он ведь и не сможет. Даже если бы у него не было эйдетической памяти, он бы все равно завел в сознании отдельную фотопленку с названием «Джостен». Рваные вдохи, движения руки, внимательный взгляд блондина. Всё смешалось в кучу, в какофонию звуков и ощущений. В какой-то момент, Эндрю показалось, что стонет он сам. Почему-то доставлять удовольствие Нилу ощущалось как самоудовлетворение, словно они один единый организм. Или механизм, тут уж по настроению. Нил льнет к Эндрю, целует его в шею, пока блондин, ритмично двигая рукой доводит его до оргазма. Это достаточно невинно, но слишком ярко и горячо. Они не заходят слишком далеко, молчаливо соглашаясь пока на такие границы. Итак слишком много для первого раза. Кончая Нил утыкается Эндрю в плечо и обмякает, прикрывая глаза. Эндрю замедляет движение рукой, мягко проводя его через оргазм и постепенно прекращая стимуляцию. Все это слишком хорошо и сладко. Особенно то, как выравнивается чужое дыхание, полное благоговения и удовольствия. Когда Нил приходит в себя, он с благодарностью и вопросом смотрит на Эндрю, и опускает взгляд ниже, на его ширинку. Тот качает головой: — Я уже. Нил выгибает бровь: — Уже? То есть это как? Эндрю фыркает, кусаче целуя его: — То и значит. Я слишком давно хотел тебя, чтобы не кончить после всего этого. Нил смеется. Счастливо и по-простому. Целует его в щеку: — Как давно? — Лет с тринадцати. — Бурчит Эндрю. — Ого, так давно… А почему с другими спал? — Потому и спал, что тебе это всё было никогда не нужно, а я хотел быть хорошим другом. Нил многозначительно мычит, задумчиво перебирая его волосы. — Ты тоже мне давно нравишься. То есть, понял я это конечно не так уж и давно… Мне Элисон сказала. Эндрю уставился на него с вопросом. — Что? Я жаловался ей на то, что мне не нравится, что ты уходишь куда-то с другими парнями. Ну она и сказала, что я ревную, и просто мне самому с тобой стоит уединится. — И как, правда? — Правда. — Ухмыльнулся Нил, чмокая его в щеку.