Заметка №42. художник

Хонджун отошёл от своего мольберта, прищурился. Яркие мазки на белой бумаге лишь недавно начали складываться в нечто напоминающее человека. Руки все в краске. Цвета не хуже, чем на рисунке смешивались, переливались в приглушенном свете ламп. Он выдохнул, возвращаясь к холсту. Глаза уже порядком устали беганья по хаотичности мазков. - Ты скоро? - Минги тоже устал, тело затекло от позы. Оно и не удивительно – просидеть пол дня на одном месте не каждый сможет. - Всё, - Джун выпустил кисти из рук. Их деревянные ручки загремели, разбегаясь по полу, ворс кое-где оставил акриловые разводы. Парень сел у мольберта, вздыхая. Ноги немного болели от такой долгой нагрузки. Он давно не рисовал. Подзабыл уже как-то что тут и как делается. Но руки всё помнят. Они бегали кистями по белому холсту, заливая его яркими красками. Аккуратно вырисовывали каждую деталь, будто его работу будет оценивать не друг, а какой-то критик мирового масштаба. Цеплялись за каждый мазок, стараясь довести до идеала. Глаза усталым взглядом метнулись на оголенный торс Минги. Тот растянулся по дивану, наконец расслабляясь. Потянулся, довольно улыбаясь, растрепал себе волосы. Лампы маняще освещали его тело. Выделяли каждую подтянутую мышцу. Он выглядел будто вылез из старой картины, на которой изображен древнегреческий бог. Ким неохотно встал, забавно фыркнув из-за ноющих ног, подошёл ближе, укладывая свои руки у друга на прессе, размазывая оставшуюся на ладонях яркую краску по чистой коже. Он аккуратно провел пальцами между родинок, вырисовывая незамысловатые узоры. - Все хорошо? - Минги удивлённо посмотрел на парня замечая, насколько низко тот наклонился к ещё не раскрашенной груди. - Замечательно, - губы коснулись ребер, оставляя влажный поцелуй. Не встретив сопротивления, Джун поднялся, задевая затвердевший от холода сосок. Он лизнул его, прикусил зубами. По коже рядом пробежались еле заметные мурашки. Минги прикрыл рот ладонью в попытках немного приглушить мычания. Ему было непривычно приятно от таких прикосновений. Ленивых, мягких, никуда не спешащих. Пальцы щекотались, исследуя тело, вздохи приятно опаляли кожу. Хонджун переместился выше, к шее. Он провел языком, оставив блестящую влажную дорожку слны, неожиданно укусил у кадыка, сразу переходя на легкие поцелуи. Его ладони опустились на талию, размазывая краску по ещё чистым участкам кожи. Краска постепенно смешивалась, но не теряла свою яркость. Цвета рябели на бледном фоне, будто на настоящем холсте. Тело выглядело будто экспонат музея современного искусства – идеальное, со скрытым смыслом, понятным только самому автору. - Джун, - Минги попытался немного отстранить от себя друга. - Пожалуйста, прекрати. - Тебе не нравиться? - он провел кончиками пальцев по боксерам, оставляя прерывистый яркий след. Губы скользнули на кадык, слабо обхватывая его и посасывая. - Блять. Коленка стала меж подтянутых бедер Минги, немного надавливая на пах. Руки толкнули вниз, полностью заваливая парня на диван. Он не боялся запачкать ничего вокруг, куда там - ткань под руками и так вся насквозь пропитана растворителями и акрилом. - Ги, расслабься, - дорожкой влажных поцелуев Хонджун опустился по груди ниже. Он сам не был уверен в том, что делает. Зачем? Почему именно сейчас? Краска немного горчила на языке, но он продолжал. Он опустился губами на уже привставший член Сона, лаская его через ткань боксеров. Облизывал, целовал. Провёл руками по чужим бедрам слабо царапая их ногтями. Возможно, в будущем он пожелает о своих действиях, но это будет уже когда-то потом. Сейчас он присел на колени перед раздвинутыми ногами друга. Красиво. Вот бы нарисовать его именно таким. Возбуждённым, красным, прикрывающим смущённое лицо руками. Но позволяющим играться дальше. Хонджун слабо укусил за бедро, но даже этого было достаточно, чтобы вызвать тихий стон. Он подцепил резинку боксеров пальцами, слабо ее оттягивая. Глазами он поймал взгляд Минги. - Можно? - Издеваешься? - Немного. Минги немного поднял бедра, помогая стянуть с себя нижнее белье. Шумно выдохнул, когда губы накрыли головку его уже вставшего члена. Он сам не знал зачем позволил продолжить. Возможно, ему было интересно куда это все зайдет. Куда его заведут эти мягкие губы и теплота чужого рта. А возможно, он просто не умеет отказывать этим блестящим глазам. Действия Кима заставляли хотеть большего. Заставляли сжать чужие волосы в кулак, аккуратно наращивая темп. Заставляли прикусить губу, чтобы стонать не так громко. Хонджун захотел улыбнуться, довольно прикрыл глаза дрожащими веками, когда его прижали носом к самому лобку. Плавно провел руками по вновь покрывшейся мурашками коже, стараясь немного отвлечься – дышать было трудно. Сдавленные, хриплые стоны слышались над головой. Они будто мед текли в уши, разжигая и без того ярко сверкающий огонек похоти где-то глубоко в груди. Толчки, пытавшиеся быть не такими грубыми, роняли его еще глубже в безумный роль мыслей в голове. Хотелось продолжить, довести начатое до конца, но у него появились другие планы. Ким упёрся ладонями в чужие бедра, полностью отстраняясь. Рука отпустила его волосы. Минги поднял голову недовольно окидывая взглядом надменную улыбку на лице Джуна. Тот полностью стащил чужие боксеры, вытирая о них остатки краски с рук. - Я… почти, - недовольно протянул Сон. - Знаю. Как думаешь, - Хонджун вернулся, упираясь руками в диван по обе стороны от головы друга. - Ты хочешь попробовать кое-что новое? - он опустился к ключицам, оставляя на одной из них алый засос так красиво контрастирующий с голубыми красками недалеко на коже. - Например? - Минги улёгся удобнее, ещё больше открывая шею, чтобы мягкие губы перешли на нее. Рука скользнула по плечу на грудь, слегка задерживаясь на соске и потом ниже по боку на ягодицу, поднимая бедро вверх. Сон не понял намек. Но согласился, не слишком уверенно кивнув головой. Хонджун полностью отстранился, недолго просто рассматривая чужое тело. Разводы краски на идеально гладкой коже казались произведением искусства. Медленно поднимающаяся грудь и приоткрытые губы так и манили прикоснуться к себе. Такой прекрасный. Благо, в этой комнате у него лежит все нужное. Он быстро вернулся к Минги, целуя в уголок губ. Руки вновь скользнули по телу, очерчивая мышцы по пути. - Ты когда-то был снизу? - выдавливая смазку на пальцы спросил Джун. - Когда? Я-то и с парнями никогда не спал, - Минги приоткрыл глаза, наблюдая как Ким аккуратно приподнимал его ногу за бедро, прижимая к груди. - О, - протянул парень. – То есть я у тебя буду первым? Как приятно. - В этом плане да, - Сон прикусил губу, почувствовав, как Джун протолкнул в него палец. - Черт. Хонджун усмехнулся на такую реакцию. Он оставил пару влажных поцелуев на коже парня в попытках отвлечь его от новых ощущений. - Джун, - протянул Минги. - Что такое, солнце? - парень поднял глаза, не отрываясь губами от разрисованный кожи под ними. Сон ничего не сказал, притягивая друга к себе, затягивая в требовательный поцелуй. Он промычал, когда Ким неожиданно добавил второй палец. Поцелуй казался спасательным кругом для Сона. Не то, чтобы ему было чертовски неприятно, но и захлёбываться в необычных чувствах он тоже не горел желанием. Языки сплетались в непонятном танце, смешивая их эмоции воедино. Джун плавно двигал пальцами, стараясь растянуть парня под собой как можно лучше. Никто никуда не спешил. У них впереди еще остаток вечер и долгая ночь, обещающая быть горячей. Добавился и третий палец. Минги простонал в поцелуй, сильнее сжимая руку на чужом плече. Хонджун отстранился немного, вновь опускаясь на колени. Он провел языком по блестящей головке и, похоже, одновременно с этим нащупал простату, ведь сверху послышался громкий стон. Колени Сона слегка подрагивали от того, как точно проходятся по его телу все движения. - Ги, расслабься, - поцелуй на бедре, - тебе же лучше от этого будет. Минги вновь прикусил губу. Он старался, но было чертовски непривычно. Чужой рот вновь согревал член своей теплотой. Сон слабо толкнулся вперёд, не сильно контролируя свои действия. Он хотел большего, пальцев ему уже не сильно хватало. - Пожалуйста, - проскулил. Тихо, практически не слышно а шумными вздохами. - Думаешь уже готов? - Хонджун вытащил пальцы. Он припал губами к нежной коже бедра, оставляя на ней багровеющий засос. - Да. Хонджун вновь отстранился, стягивая с себя одежду, которая быстро разлетелась по полу. Он раскатал презерватив по собственному уже вставшему от картины перед собой члену. Минги зажмурился в попытках привыкнуть к чувству заполненности. Воздуха будто не хватало, будто он весь вышел вместе с новым толчком. Джун не двигался. Ждал, пока ему дадут хоть какой-то знак продолжать. В приглушенном свете комнаты ощущения обострились. Вздохи казались громче, поцелуи жарче, каждое касание будто опекало собой кожу. Краска уже взялась неприятной разноцветной корочкой. Она стягивала кожу под собой, трескаясь от каждого резкого вдоха. - Продолжай, - протянул, начиная самостоятельно двигать бедрами. Хонджуну по сто раз повторять ненужно. Он опустился к приоткрытым губам Сона, втягивая того в мягкий поцелуй. Даже не смотря на нежность, язык нагло ворвался в приоткрытый рот. Исследовал, сплетался в танце с чужим. Толчки были медленными, больше игривыми. Проверяли, стоит ли двигаться резче. Тихие шипения Минги то и дело перебивались стонами. Брови немного расслабились, а вздохи больше не были такими резкими. Запах растворителя и красок слабо дурманил мозг после стольких часов сидения в этой комнате. Мысли перетекали друг в друга будто разводы бензина. Сливались друг с другом, перетекали из одного цвета в другой. - Я… - Сон переложил свои руки на чужие плечи, сжимая пальцы. Он не мог связать и двух слов. Толчки будто выбивали их из головы. - Ты, - Джун ускорился. Он стянул одну ладонь с себя, целуя в костяшки. – Прекрасный, - опустился к открытой шее, даже не желая сдерживаться. Укусил, поцеловал у кадыка, потянул кожу у ключицы. Влажные шлепки непонятным эхом разносились по захламленной комнате. Постанывания, мычания, возбужденные рычания – всё сливалось в единую мелодию. Жаркую, не требующую пауз или повторов. Эмоции брали верх. Неожиданная страсть, покалывающий интерес. И как они вообще оказались в такой ситуации? Почему один это всё начал, а второй просто позволил всему пойти дальше? Сколько жара теплилось в их головах до этого, сколько недосказанностей было? Не важно. Сейчас у них в головах были только они сами. Бархатность кожи, мягкость губ, глубина голосов. Пальцы сжимались на телах друг друга, будто не желая отпускать никогда больше. Лбы соприкасались в непривычном жесте поддержки. Им с головой хватало друг друга и не хватало совсем. Первым не выдержал Минги, под неожиданно громкий стон изливаясь себе на живот. Он сильнее притянул к себе Джуна, утыкаясь носом в открытое плечо. Слабо укусил, даже не пытаясь восстановить дыхание. Хонджун не заставил себя долго ждать. Темп сорвался, никто никого сдерживать и не планировал. Он почти сразу неожиданно замер, дрожь прошлась даже по плечам. Вышел под тихий стон, упал в теплые объятья. Прикрыл глаза, почувствовав, как длинные пальцы зарылись ему в волосы. Мысли никак не собирались в голове. Парни просто лежали, обнимаясь. Совершенно голые, немного запыхавшиеся. Но наконец успокоившиеся. Ничего больше не гудело, не шуршало, заставляя обрывать слова и действия. Ничего не мешало им нормально прикасаться друг к другу, не опасаясь скрытых значений. Произошло то, что, как будто, должно было рано или поздно случиться. И это рано или поздно настигло их сейчас.