Всегда

Чарльз Смит бесцельно сидел на своем грязном и даже слегка порванном спальном мешке, наблюдая, как его отец медленно расхаживает взад-вперед. Отец тихо бормотал себе под нос, так, что не было никакой возможности разобрать отдельные слова и фразы. К этому моменту прошло несколько недель с тех пор, как маму забрали солдаты. Чарльз с отцом были в лесах в поисках пропитания, когда это случилось — и оставило их обоих в полной растерянности и с охватившим их горем. За это время его отец быстро покатился по наклонной, на глазах превращаясь лишь в подобие человека, не интересующегося ничем, кроме алкоголя. Он все отдалялся и отдалялся от Чарльза, и мальчик стал к этому привыкать, а потом… потом ему стало все равно. У Чарльза не было никого, с кем он мог бы поговорить о тяжести на душе от потери матери — и он вырос мужественным, сдержанным и серьезным. Он больше не был тем невинным ребенком, каким был раньше. Однако он не знал, как долго он сможет выдерживать такую жизнь. И сможет ли при такой жизни остаться невредимым — и душой, и телом.

***

Чарльз подхватил потертую сумку, лежавшую рядом с местом для сна. Сумка слегка раздулась от его пожитков: пара смен одежды и вся еда, которую он только сумел раздобыть с их с отцом полуразрушенной кухни. Еще Чарльз подхватил лук и небольшой пучок стрел, лежащих у двери. Сжимая в руке деревянную дугу лука, он собрался с духом. Чарльз взглянул на отца, который спал прямо на полу рядом с недавно погасшим очагом. Жар от очага наполнял хижину уютным теплом. — Прости, отец… — пробормотал Чарльз себе под нос, со скрипом открывая дверь и чувствуя, как прохладный воздух снаружи начинает проникать внутрь. — Я больше не могу выносить эту жизнь, она как пытка… Больше не могу. Это были последние его слова, обращенные к сломленному, бессознательному отцу — перед тем, как он шагнул в открытый мир, совершенно один.

***

Чарльз медленно прикрыл один глаз и глубоко вздохнул, натягивая тетиву на своем луке. Он целил в одинокого оленя, пришедшего полакомиться оставленной приманкой. Чарльз медленно выдохнул. Легкая дрожь в пальцах пропала, когда тело замерло вместе с последними крупицами воздуха, покидающими легкие. Одним быстрым движением стрела сорвалась с тетивы, пронзила воздух подобно лучу света и вонзилась прямо в голову оленя, убив того так, что тот едва успел вскрикнуть. Когда звук затих, Чарльз опустился на колени рядом с оленем и мягко положил руку на его голову, немного поглаживая. — Спасибо, — пробормотал он перед тем, как взяться за кинжал, который он раздобыл некоторое время назад. Он вогнал лезвие в шкуру животного, разрезая по тем линиям, которым его учили следовать, пока шкура наконец не стала отделяться, наматываемая на руку. Он бросил шкуру на землю, рядом со своей драной сумкой. — А теперь остальное, — вздохнул Чарльз, но прежде чем он успел что-то сделать, к нему подошла группа людей, словно из ниоткуда. — Эй ты, краснокожий. Глаза Чарльза сузились, а взгляд заметался между четырьмя мужчинами. Он с подозрением скривил губы и сжал рукоять кинжала. — Что вам нужно? — его голос был глубоким и хриплым. — Ничего, что могло бы тебе навредить, — пробурчал один из мужчин. — Ты отличный охотник. Никогда не видел настолько умелого парня, особенно еще совсем мальца. — Мне двадцать один, — ответил Чарльз, защищаясь. — Да как скажешь. Это не имеет значения. Ты нам нужен, краснокожий. Нашей банде пригодится охотник, а ты как раз такой, какого мы искали. — Мне не очень-то нравится, что вы все называете меня… — начал Чарльз, но вздохнул, понимая, что жизнь охотника-собирателя не настолько хороша, как он надеялся. Это только сейчас его умения, которым его учили, которые он впитывал, подарили ему оленя, которого удалось убить так чисто. Чарльз не был уверен, как долго он еще протянет в лесах, рассчитывая только на себя. — Но если вы предоставите убежище и помощь, я буду для вас охотиться. Мужчины согласно покивали, а потом двое из них ухватили оленя и потащили его к маленькой группе лошадей неподалеку. Немного успокоенный тем, что наконец вольется в некую банду, Чарльз тем не менее чувствовал сомнения, и задумывался, верным ли было это решение.

***

Он спокойно сидел, привалившись к стволу дерева, и медленно жевал кусок мяса, который хранил уже несколько часов, с обеда. Несмотря на то, что была только середина осени, быстро наступали холода. Олени, которых он привык добывать еженедельно, стали попадаться реже — сначала один-два в две недели, а теперь и вовсе не больше одного за то же время. Чарльз знал, что это уже становится рискованно — с новым отрядом, с которым он ездил последние пару лет. Количество О’Дрисколлов здесь, у Гриззли, возрастало, оленины переставало последнее время хватать, и он чувствовал, что его последний отряд уже на грани распада. Количество перебежчиков тоже в последние несколько месяцев росло, и Чарльз начинал чувствовать, что, возможно, скоро последует их примеру. Но — не дав ему продолжить думать о том, что будет дальше — его чуткое ухо уловило отдаленный звук. Выстрелы… И крики. Много криков. Чарльз быстро забросал кострище землей, собрал все припасы, что у него были, и упрятал их в седельную сумку, а потом начал забираться на дерево, возле которого сидел. Он поднялся на несколько крепких суков и бесшумно устроился на толстой ветке, как только услышал чьи-то поспешные шаги поблизости. Он слышал, что в последнее время от О’Дрисколлов все больше проблем. Чарльз был достаточно разумен, чтобы понимать, что лучше бы не попадаться им. Чарльз подвинулся, изо всех сил стараясь производить как можно меньше шума, и увидел внизу человека в ковбойской одежде, прячущегося посреди толстых веток и листвы. Чарльз видел на нем множество синяков и царапин. И продырявленное пулей плечо, откуда медленно подтекала кровь. Все громче раздавались быстро приближающиеся шаги и крики. Несмотря на то, что разум подсказывал не связываться, Чарльз приглушенно позвал мужчину внизу: — Эй, ты.! Ковбой! Человек что-то лихорадочно пробормотал себе под нос, оглядываясь в замешательстве. И только потом, глянув наверх, увидел Чарльза, смотревшего на него с толстой ветки. — Забирайся, ковбой. Поспеши, пока тебя не увидели. Человек, не теряя времени, начал поспешно забираться на дерево. Постанывая от боли, он едва не сверзился на землю, и Чарльз ухватил его за руку обеими руками, втягивая обратно на ветки. Ковбой, тяжело дыша, открыл было рот, чтобы поблагодарить, когда Чарльз приложил палец к губам и показал пальцем на его губы. Затем указал вниз на группу конных мужчин, громко перекрикивающихся друг с другом. — Найдите этого ублюдка! Он где-то здесь! — воскликнул один. — Найдем Моргана — сможем добраться до этого сукиного сына, Ван дер Линде! Группа продолжала прочесывать окрестности. Один из мужчин с длинными растрепанными волосами и начинающей седеть щетиной на подбородке опустился на колено и поглядел на небрежно забросанный землей маленький костерок. На миг этот человек оставался в том же положении, словно ожидал услышать малейший звук от хрустнувшей ветки или шуршащих кустов вдалеке. Но в конце концов, он сердито вздохнул и поднялся, собирая своих людей. — Удрал! Давайте двигаться вперед, посмотрим, может, найдем его дальше! — крикнул мужчина — и вся группа перешла в галоп, исчезая на склоне холма. Чарльз и незнакомый ковбой вздохнули с облегчением. — Хм… — начал ковбой серьезным, но в то же время хриплым и ровным голосом. — Спасибо. Не знаю, что бы могло случиться, если бы ты не помог. — Не за что, — сказал Чарльз и начал слезать с дерева. Ковбой последовал за ним. — Думаю, тебе стоит убраться отсюда. Мои ребята говорят, что в этих краях уже видели следы банды О’Дрисколлов. — Ты имеешь в виду таких, как они? — спросил человек, ощупывая плечо. — Это и были парни О’Дрисколла. Тот, кто осматривал твой костер, был сам Кольм О’Дрисколл, настоящий дьявол. Чарльз понимающе кивнул, но вместе с тем и обеспокоился. — Это плохо. Мои ребята не выдержат нападения такой внушительной банды. Нас осталось слишком мало. — Ты состоишь в банде, вот как? — спросил человек с золотисто-коричневыми волосами, усаживаясь прямо на траву, чтобы передохнуть и глотнуть тоник. — В которой? — Не в банде, — ответил Чарльз, доставая остатки еды и быстро жуя. — Так, отряд, почти никого не осталось. Мы утратили свое влияние за последние пару лет, так что наше имя больше ничего не значит. Мне следовало уйти много раньше, пока времена тут, в Гриззли, не стали такими тяжелыми. Человек только понимающе покачал головой. Чарльз оценил тот факт, что этот белый мужчина не сказал ни одного грубого слова, не пытался оскорбить. Даже когда он честно помогал своим ребятам, все равно оставался мишенью для насмешливых слов о цвете кожи и грязных ругательств. И это приходилось терпеть, чтобы не рисковать защитой и безопасностью. Держа эту мысль в голове, Чарльз залез в сумку, вытащил оттуда приличный кусок копченой оленины и протянул его мужчине. Тот в ответ поднял голову, посмотрел на мясо — и заколебался. — Возьми, — буркнул Чарльз. — Тебе сейчас нужнее. Человек слегка улыбнулся, а потом ухватил мясо и запустил зубы в его жесткий верхний слой, а потом и одобрительно промычал на более нежную мякоть. — Очень любезно с вашей стороны, сэр, — улыбка осветила его лицо, а голос был невнятным из-за набитого рта. — Имя-то у тебя есть, друг? — Чарльз Смит, — с усмешкой ответил Чарльз. — Артур Морган, — сказал ковбой, протягивая руку Чарльзу. Они пожали друг другу руки. — Собираешься вернуться к своему отряду, Чарльз? — Нет, теперь это слишком рискованно, — сказал он. — Но я не знаю, что делать дальше. Здесь, на западе, ко мне не слишком-то хорошо относятся. В Строуберри и Валентайне меня не любят. Блэкуотер немногим лучше. А на восток — слишком далеко, чтобы я попробовал добраться туда в одиночку. — Кажется, ты отличный мастер выживать, Чарльз, — сказал Артур, откусывая еще один кусок мяса. — Моей банде и мне пригодились бы твои ценные умения. — Эм… Я не думаю… — пробурчал было Чарльз, но обдумав предложение, продолжил. — Что ж, полагаю, мне нечего терять. Веди, Артур Морган.

***

— Так что Датч хочет, чтобы мы снова для него сделали? Чарльз и Артур ехали верхом ровным шагом по грязной дороге, рассекающей густой лес, легкий туман стелился низко над землей. Шуршащие листья и редкие звуки от белок и гнездящихся на деревьях птиц немного успокаивали Чарльза. — Хочет, чтобы мы отправились в город и прихватили припасов перед тем, как мы начнем строить планы продвижения дальше на восток. Артур кивнул ему, и Чарльз все больше успокаивался. — Артур, я должен спросить… Думаешь, Датч действительно доволен моим присутствием в команде? — Шутишь? Конечно, доволен. Чарльз наклонил голову: — Почему ты так думаешь? — Чарльз, ты должен понять. Датч — человек чести. Он ценит умения, которые мы приобрели в твоем лице, но что он действительно ценит — это то, что ты спас мою жизнь тогда, несколько месяцев назад в Гриззли. — Я… просто делал то, что правильно, — ответил индеец с улыбкой. — Ладно, едем дальше. Не стоит заставлять весь лагерь ждать нас с пустыми животами. — Угу, — Артур усмехнулся. — Не стоит.

***

Чарльз зашипел от боли, когда бросился к своей лошади и поспешно забрался в седло. Он торопливо огляделся, с тревогой высматривая остальных, после чего наконец отыскал Артура немного впереди. Чарльз быстро оторвал кусок рубашки, туго затягивая раненую и кровоточащую руку куском ткани. Потом хлестнул лошадь поводьями и рванул вперед. Лошадь быстро помчалась к Артуру. Когда он наконец его догнал, крикнул: — Артур, нам нужно спешить! Давай! — Проклятье, дай мне секунду! — загнанно рявкнул тот, выхватывая револьвер. — Вот теперь едем, Чарльз! Остальные уже направляются к горам. Чарльз кивнул, направляя лошадь вровень с лошадью Артура, и они понеслись галопом из Блэкуотера, положив начало бесконечному кошмару.

***

Чарльз чувствовал, что его мерно потряхивает на конской спине. Он ехал рядом с Артуром, который был нехарактерно молчалив. — О чем-то думаешь, Артур? Тот устало вздохнул: — Просто… чувствую себя довольно растерянным от всего что случилось до сих пор. Не думал, что мы потеряем так много за такое короткое время. — Я понимаю, Артур, — пробормотал Чарльз. — Во всяком случае, ты думаешь, что мы убьем кого-то, кто не из О’Дрисколлов? — Здесь точно есть мясо, — ответил Чарльз, глядя поверх Артура. — Пирсон сам не знает, о чем говорит. Пока погода немного успокоилась, какая-то дичь точно выберется покормиться. Артур кивнул, прежде чем ответить. — Прости, что втянул тебя во все это, Чарльз. Я не думаю, что ды действительно подписывался на все это дерьмо, когда присоединился к нам. Блэкуотер, внезапный шторм, Джон, вернувшийся непонятно откуда с гор… Такое ощущение, что все идет кувырком. — В последнее время ты на себя многовато взвалил, — прокомментировал Чарльз. — Мне бы хотелось сделать больше. — Все в порядке, Чарльз, — сказал Артур. — Я не то чтобы жалуюсь, просто озвучиваю все так, как есть. Ну, знаешь, просто оглядываюсь назад. Чарльз помолчал, испытывая ту же привязанность к Артуру, какую он всегда ощущал к нему — с самого начала. Оба еще ехали несколько минут, прежде чем добрались наконец до кромки леса. Чарльз надеялся, что добыча, возможно, уже не слишком далеко. Но никаких животных не попадалось, пока они не въехали в ручей, а потом и в лес, где наконец услышали треск веток в отдалении. Чарльз поднял руку, призывая товарища остановиться. Приглушенным голосом он обратился к Артуру: — Давай спешимся и дальше пойдем пешком, — очень тихо произнес он. — Возьми с собой лук. Не хочется никого здесь распугивать. Оба медленно пробирались через толстые сугробы, мягко поскрипывающие под ногами, и этот звук был единственным, который они слышали во все еще завывающем ветре. Когда они продолжили двигаться вперед, Чарльз призвал остановиться, увидев на снегу свежие оленьи следы. — Подойди посмотреть, Артур, — сказал он. — Эти — свежие. Теперь, если ты хочешь попробовать найти оленя, который их оставил, ты должен сосредоточиться на следах. — Эм… Не знаю, Чарльз. Не уверен, что мне это по плечу. — Просто попробуй, Артур, — негромко произнес он. — Попытка не пытка. Ковбой вздохнул, но кивнул и согласился. Он медленно пошел к оленьим следам, но поначалу не могу ничего толком разобрать на чистом белом снегу. — Я не вижу никаких других следов, кроме этих. Ты уверен, что здесь есть еще? — Взгляни, Артур, — Чарльз опустился на колени рядом с ним. Одну руку он положил ему на плечо, а второй указал. — Следуй за мной. Я начну, но тебе следует найти остальные следы. Тот кивнул, направляясь следом за Чарльзом. Когда оба шли вдоль следов, Артур подмечал, как они отличаются от белого снега. — Окей, думаю, я понял, — негромко проговорил он, начиная двигаться по следам без помощи Чарльза. Оба медленно продвигались вперед, пока наконец не добрались до поляны, на которой олень низко опустил голову, лакомясь травой, которой удалось пробиться сквозь слежавшийся снег. — Видишь? — тихо произнес Чарльз, усмехаясь Артуру с легким удовлетворением. — Ты это сделал. Теперь надо убить этого оленя. У тебя не возникнет особых проблем с тем луком, что я тебе дал. — Окей, — сказал он, подхватил лук и достал стрелу из-за спины. Артур медленно приблизился, пригнувшись, стараясь шагать как можно тише. Чарльз крался за ним, всего в нескольких шагах, чтобы не выдать своего присутствия. — Теперь прицелься в оленя. Убедись, что целишься в голову или в шею. Нам нужен хороший, чистый выстрел. — Окей, понял, — прошептал Артур, поднимая лук до уровня глаз и натягивая тетиву с наложенной стрелой. Он держал стрелу чуть повыше руки, строго по центру, чтобы справиться как можно лучше. Следуя всему, что Артур знал о пристреливании из пистолета, он глубоко и медленно вздохнул, а потом спокойно выдохнул, отметив, что дрожь в зажатой руке исчезла. И выстрелил точно в шею оленя. Олень попытался было рвануться прочь, но кровь брызнула потоком и он споткнулся. Когда олень свалился на снег, Артур гордо улыбнулся, а Чарльз подошел и весело похлопал его по спине. — Отлично справился, Артур. — Ты так думаешь? — Ага. Ты прямо настоящий охотник. Ну, почти. Еще немного времени на то, чтобы научиться выслеживать и стрелять из лука — и ты будешь охотиться так, как будто был рожден для этого. — Пф, что-то сомневаюсь. — Что бы ты ни говорил, Артур, — сказал Чарльз, — но я считаю, у тебя все получится. Давай продолжим, вдруг удастся найти еще одного оленя. — Конечно. Но освежевывать будешь сам.

***

— Поймал что-нибудь? — Неа, пока ничего. Чарльз тихо буркнул что-то. В нем росло разочарование, что ничего не клюет. — Тебе не кажется, что это не лучшее место для рыбалки? — Вообще не уверен, — откликнулся Артур. — Когда я раньше приходил сюда, это было неплохое место. — Скоро увидим, — Чарльз тяжело вздохнул. — Кстати, как ты? Я имею в виду, после той драки в салуне. Тебе здорово досталось. — Думаю, все будет нормально, — Артур тоже вздохнул. — По большей части, просто синяки и ссадины. Оба стояли на берегу заводи и уютно молчали, поджидая поклевки. Вокруг них щебетали птицы и белки иногда шуршали в ветвях деревьев поблизости. — Когда ты последний раз был на рыбалке, Чарльз? — Честно говоря, довольно давно, — ответил тот, по-прежнему уставившись на воду. — Скажем так, я подрастерял навыки. — Я бы так не сказал, — хмыкнул Артур. — Кстати, как ты последнее время? — Что ты имеешь в виду? — Ну, например, как тебе Нагорье Подкова? — Не могу сказать точно, — пробормотал Чарльз. Он смотал леску, сел на землю и положил свою удочку на колени. — Все было нормально, но после Блэкуотера я даже не могу сказать, что понимаю, что мы делаем. — Как так? — Сам не уверен. Это немного сбивает меня с толку, но жизнь всегда была такой для меня. Артур догадался, что товарищ уже говорит серьезно — и сел рядом с ним, тоже смотав удочку. — Я и сам не очень-то понимаю, — начал Чарльз, как-то неловко взмахнув рукой и глядя на воду. — Другие, приходя в мир, кажется, понимают, зачем они были рождены. А я… Мне кажется, я был рожден, чтобы причинять боль и страдать самому в одиночестве. Он облизнул губы, остановившись ненадолго, чтобы оставаться спокойным и сдержанным перед другом. — Иногда мне хочется, чтобы был иной путь, — он почувствовал, что Артур смотрит на него, когда продолжил. — Потому что здесь, в этих землях… Я чувствую, что не могу двигаться дальше. Чарльз скосил взгляд влево, глядя, как товарищ уставился на воду. Больше сказать было нечего, и он немного смутился, что так внезапно проявил себя перед Артуром таким сентиментальным. Перед Артуром, перед человеком, который был не из тех, кто любит слушать бесполезные разглагольствования. — Я… — он откашлялся и поднялся на ноги, складывая удочку. — Прости, что вываливаю все эти жалобы тебе, Артур. Думаю, нам будет лучше вернуться. Он собирался было направиться к лошади, когда его внезапно схватили за руку, сбивая с пути. На лице Артура было странное выражение жалости. — Не сейчас, — пробормотал он. — Просто… Подожди, Чарльз. Чарльз ничего не сказал; он просто кивнул и плюхнулся обратно рядом с ним. Артур тяжело вздохнул, подхватил камешек и запустил его через ручей. — Не один ты это чувствуешь, Чарльз, — сказал он. — Уже очень давно… У меня был сын. И женщина, его мать. Я редко говорю об этом. — Как их звали? — Айзек и Элиза, — он сглотнул. — Я встретил Элизу, когда мне было за двадцать, а ей всего девятнадцать. Она знала, какую жизнь я веду, но несмотря на это она все равно приняла меня и подарила мне сына. И хотя я считал, что плохо давать обещания, которые не сможешь сдержать, я все равно оставался им верен. Приезжал к ним на несколько дней, когда у меня появлялось свободное время. Артур остановился на секунду — слегка вздохнул — и продолжил: — Мой мальчик, Айзек… Он был хорошим ребенком. И Элиза… Она тоже была хорошей женщиной. Чарльз, снова уставившийся на воду, на этот раз поднял голову и повернулся к Артуру, который ненадолго взглянул на него. — Что случилось с ними? Артур помолчал несколько секунд, его губы слегка кривились. Ему явно было тяжело отвечать. — Однажды я приехал и увидел два креста за домом, — сказал Артур. — Я сразу понял, что случилось. Приходили какие-то ублюдки… Ограбили их и застрелили. Все ради жалких десяти долларов. Тот момент, та боль… Это ожесточило меня. Но, думаю, это моя вина. Я понял, что нельзя вести дурную жизнь и ожидать чего-то хорошего. Чарльз медленно потер подбородок и повернулся к товарищу с сочувствующим взглядом. — Мне жаль, Артур. Правда, мне жаль. — Все нормально… — пробормотал тот в ответ, поднимаясь на ноги. — Я выбрал такую жизнь. И все, что я могу теперь делать — это двигаться вперед. Чарльз кивнул, хотя надеялся, что это высказывание, которым его друг закончил разговор — не настолько правда, насколько в нее верит сам Артур.

***

— Окей… Кажется, мы можем пока здесь остановиться, — пробормотал Чарльз, выглядывая из заброшенной хижины, на которую они наткнулись. — Дождь не утихает, так что кто знает, когда мы сможем вернуться. Он шагнул к Артуру, который уже зажег фонарь, заброшенный в недрах хижины. Чарльз сел рядом с ним, и тот, не отрываясь, предложил ему глоток своего виски. — Не… Я в порядке, — ответил он, отталкивая бутылку. — Не думаю, что это хорошая идея — набраться прямо сейчас. Мы должны быть настороже, на случай любой неожиданности. — Да ладно, Чарльз, — Артур все еще удерживал бутылку перед ним. — Пара стаканчиков нас не убьют. Все будет нормально. Чарльз хмыкнул, но согласился, взял бутылку и быстро ее прикончил. К тому моменту Артур уже взял другую из своего подсумка и, сбив пробку, сделал большой глоток. В мгновение ока оба уже допивали четвертую и были близки к тому, чтобы открыть ром. — Ч-чарльз…- Артур икнул, ухмыляясь и полуприкрыв глаза. — Я когда-нибудь… говорил тебе, что ты лучший парень, к-кого я знаю? Чарльз покачнулся назад, а потом вперед, улыбаясь этим словам. — Нет, но я в это не верю… Но я думаю… что это ты лучший парень, кого я знаю, А…Артур. — Не, лучший — ты! — Артур запнулся и слегка товарища подтолкнул. — Нет, ты! Ты, пьяный ублюдок… — Чарльз усмехнулся и толкнул в ответ сильнее. — Нет, ты! — воскликнул Артур, пьяно посмеиваясь, и повалил друга на пол, начиная шутливо бороться. — Н-ну же, Чарльз!.. Покажи, на что способны эти мускулы! Голос у Артура был неустойчивый. Чарльз поначалу просто продолжал усмехаться, но когда разум слегка прояснился, начал шутливо бороться в ответ. — И это ты говоришь мне, Артур? Теряешь силы, старик? Артур усмехнулся перед тем, как взять верх и прижать Чарльза к стене. Тот высвободился и повалил Артура на пол. Бедрами он удерживал Артура на месте и перехватил обе его руки над головой. Сопя и тяжело дыша из-за виски и борьбы, Чарльз приблизился лицом к лицу Артура. Его длинные волосы свесились на щеки друга, немного его щекоча, пока оба смотрели друг другу в глаза… кажется, вечность. Артур почувствовал, как Чарльз медленно ослабляет захват, и выскользнул из него, а потом приподнял руку, чтобы прикоснуться к щеке Чарльза. — Что ты делаешь, Артур? — Просто… расслабься. Я тебе не наврежу, — пробормотал он, касаясь его щеки. Несмотря на слабую попытку подумать, что что-то неправильно, Чарльз уступил и потянулся навстречу. Они наконец начали целоваться, медленно, но грубо. Чарльз чувствовал, как Артур осторожно прикусывает его губу, пока их языки боролись — так же, как они сами секунды назад. Наконец, оба остановились, кажется, трезвея и быстро осознавая, что произошло. — Чарльз… — Прости, Артур. Сам не знаю, что на меня нашло. Чарльз начал подниматься на ноги, чтобы отстраниться, но его руку перехватил Артур, все еще сидящий на полу. Чарльз никогда не видел у него такого выражения лица. С чем-то вроде мольбы он указал на пол, словно желая, чтобы он сел обратно, а не игнорировал то, что случилось. И Чарльз уступил, сел обратно. Оба не сказали ни слова, когда все началось заново. На этот раз Чарльз перехватил инициативу. Он позволил своей руке касаться щеки Артура, и тот так же коснулся его. На миг они застыли. — Тебе нормально? — спросил Артур. Чарльз и хотел бы сказать «нет», но он точно знал, что это не то, что он думает. Он хочет этого. Он хочет его. Чарльз кивнул Артуру, и оба они снова медленно двинулись навстречу друг другу. На этот раз поцелуй стал глубже и медленнее. Чарльз чувствовал, как щетина другого мужчины царапает губы, когда языки сплетаются и скользят, словно в танце страсти. Инстинктивно Чарльз опустил руки и скользнул ими под полурасстегнутый воротник рубахи Артура. Ощутив под пальцами обнаженную светлую кожу его груди, покрытой волосами, он ощутил волнение и начал слегка подталкивать Артура к полу, пока тот расстегивал остальные пуговицы на рубахе и стягивал ее. Они перестали целоваться, тяжело дыша, и посмотрели друг на друга с вожделением. Чарльз продолжил первым, он начал рассыпать мелкие поцелуи по шее Артура и его ключицам, вызывая глубокие, низкие исступленные стоны. Артур ошеломленно попытался осторожно остранить Чарльза, чтобы немного остыть, но тот легко игнорировал жест, и продолжил спускаться ниже. Он скользнул лицом по волосам на груди Артура и глубоко вдохнул легкий мускусный запах, одновременно поглаживая кожу обеими руками. — Ч-чарльз… — пробормотал Артур, но горячность всего этого захватила его снова, и он только смотрел, как другой мужчина продолжает гладить его тело, казалось — почти боготворя, настолько горячо он вдыхал и касался языком всего. Чарльз, наконец, достиг ремня и поспешно начал его расстегивать, а Артур просто наблюдал, чувствуя, как возбуждение затуманивает разум. Штаны сползли вниз до лодыжек, а полувставший член нетерпеливо лег на бедро. Чарльз медленно скользнул вниз, пробегая языком по гладкой коже в ложбинке между членом и бедром. Артур ощутил прилив удовольствия, когда теплый влажный язык нежно скользил по его коже. Это было совершенно новое ощущение, которого он никогда и ни с кем не испытывал. Чарльз начал ласкать и облизывать его волосатые яйца, аккуратно вобрал оба, позволяя им наполнять рот — так, как Артур себе и представить не мог. Артура заводил взгляд на Чарльза, который принимал его так легко, что Артур рискнул опустить руку, чтобы прижать лицо Чарльза к изгибу бедра, слушая, как тот глубоко вздыхает и продолжает ласкать его языком с очередным гортанным стоном. Он позволил Чарльзу начать движение по его уже твердому члену, который уже гордо поднимался над золотисто-каштановыми жесткими волосами. Чарльз сначала провел языком по нижней стороне члена, медленно поднимаясь и опускаясь по всей длине, а потом начал ласкать его по бокам, оставляя влажные следы. Затем Чарльз сомкнул губы на головке, его заводило, что Артур извивается от удовольствия, закусывая запястье в попытках приглушить стоны. — Перестань меня дразнить, — выдохнул Артур, упоенно прикрывая глаза. — Просто сделай это уже. — Что ты говоришь, Артур? — поддел его Чарльз, с усмешкой поднимая взгляд. — П…Пожалуйста, — выпалил Артур перед тем, как снова прикрыть рот рукой. На этот раз Чарльз послушался — принял все до последнего дюйма в рот — и дальше, в горло. Уже внутри он прижал его языком и скользнул вдоль ствола, пока его губы сжались вокруг. Он ритмично поднимал и опускал голову над каменно-твердым членом Артура, чувствуя, как головка упирается в заднюю стенку горла и наслаждаясь ощущениями и звуками, издаваемыми Артуром. — Чарльз… Остановись!.. Я сейчас… Чарльз выпустил его член изо рта и коротко бросил: — Давай, Артур. Я хочу всего. Артур кивнул и крепко схватил Чарльза за руку, их пальцы переплелись. Волна жара, бросившаяся в лицо, была несравнима со шквалом экстаза, охватившим все тело, когда он наконец начал кончать, и каждый всплеск попадал в заднюю стенку горла Чарльза. Несмотря на легкий дискомфорт от стекающей внутри горла теплой жидкости, он все-таки простонал от наслаждения ощущением, что Артур кончил в него. Он чувствовал, как его член пульсирует и подрагивает в такт толчкам, пока наконец не остановился и не начал опадать. Чарльз выпустил член Артура изо рта и облизнул головку последний раз, чтобы стереть все до последней капли спермы. Он взглянул на Артура, который лежал, обхватив рукой обнаженное тело; его грудь тяжело вздымалась и опадала; ноги, казалось, слегка подрагивали, когда он заговорил. — Это было… — медленно выдохнул Артур. — Это было невероятно… Чарльз вытер лицо и привалился к стене хижины, не будучи абсолютно уверенным, как расценивать то, что произошло. Он был другим. Стал другим. Он повел себя с Артуром, словно дикий зверь, в то время как предпосылки для этого были так незначительны… — Как ты? — голос Чарльза был низким, он пытался прочистить горло. — Потрясающе, — пробормотал Артур. — Но не уверен, что нам следует это повторять. Чарльз, ты мне нравишься, но мы… мы не можем делать такого плана вещей. Мы друзья, это все. — Я понимаю, Артур, — со вздохом ответил Чарльз. — Давай просто… сделаем вид, как будто этого не было. Я пока буду держаться подальше от тебя, так что никто ничего не заподозрит. Артур согласно кивнул, хотя — впервые за долгое время — он ощутил, что его сердце тянется к чему-то другому.

***

Прошли несколько недель с тех пор, как Чарльз и Артур поговорили о той ночи. Несколько дней, когда они общались, как должно. И пара дней с тех пор, когда они только здоровались. Чарльз вовсе не хотел на самом деле, чтобы между ними возникло такое напряжение. Артур был единственным во всем лагере, с кем он чувствовал себя максимально спокойно до всего этого, но с той ночи в хижине все изменилось. Он не жалел о той ночи. Напротив, ему очень понравилось. Но если бы он знал, к чему это приведет, то остановился бы до того, как все зашло слишком далеко. Датч случайно услышал, как Чарльз упоминал охоту на бизонов, и отправил Артура вместе с ним, чтобы уладить конфликт между ними. Знал бы он, что именно стыд за неуместные чувства друг к другу заставлял их избегать друг друга… — Давай попробуем зайти слева, — позвал Чарльз и увидел, как Артур молча кивает ему в ответ. — Окей, — раздраженно пробормотал Чарльз. Вскоре оба добрались до большой поляны, где небольшое стадо бизонов грелось под теплыми лучами раннего летнего солнца. — Какое потрясающее зрелище, — сказал Чарльз, притормозив коня, чтобы насладиться видом. — Мы убьем только одного, Артур. Я их загоню, ты убьешь. — Окей, — просто ответил Артур, к беспокойству Чарльза. Чарльз объехал стадо и начал подгонять его, оставляя Артуру возможность действовать, и тот пару раз выстрелил в голову одного из бизонов. Чарльз замедлился и спешился, подходя к Артуру и легонько хлопнув его по плечу. — Отличная работа, — негромко сказал он, но в ответ получил только вымученную улыбку. — Освежуй и разделай. И еще можешь забрать рога, чтобы ничего не пропало даром. — Окей, — снова ответил Артур, отступая, чтобы выполнить грязную работу. Чарльз только мрачно покачал головой. Но, не успел он подумать, насколько все плохо, он увидел, что неподалеку кружит пара птиц. «Падальщики», — подумал Чарльз и посмотрел туда, где они начали садиться. — Все забрал, идем, — буркнул Артур, устраивая скрученную шкуру на своем коне. — Подожди… Кажется, я что-то заметил. Хочу сначала взглянуть. Он слышал, как Артур вздохнул, но согласился, хотя и что-то проворчал. — Что-то не так, Артур? — спросил Чарльз с досадой. — Потому что с тех пор, как случилось все это, между нами все изменилось. И если ты предпочтешь вернуться назад один, хорошо. Я могу справиться и сам. Не то чтобы я к этому не привык. — Чарльз, я… — Артур снова вздохнул, немного сникнув. — Слушай, прости. Я вел себя с тобой отвратительно последнее время. Просто… Я не привык ко всему этому. Черт, я в своей жизни потерял двух хороших женщин. И я сильно сомневаюсь, что ты захочешь, чтобы я был рядом. — Артур, это не… — негромко сказал Чарльз, увидев, как еще пара падальщиков приземляется неподалеку. — Мы поговорим позже. Мы должны проверить, что там. Сейчас. — Ладно, Чарльз, — Артур виновато нахмурился. — Веди. Оба отправились туда, где кружили птицы, и увидели медведя-гризли. А рядом — тушу бизона. Застрелен, но цел — и ни единого признака, зачем это кому-то понадобилось. Артур уже видел заметный гнев на лице Чарльза, а недавний разговор, казалось, только больше его распалил. — В него выстрелили и бросили умирать, — рявкнул Чарльз, кинув быстрый взгляд на землю. — Кто бы такое сделал? — Не знаю, — ответил Чарльз, указывая на отдаленные холмы. — Но я вижу следы, ведущие туда. Давай продолжим двигаться вперед. Оба продолжили ехать по утоптанной дороге спокойным шагом, только Чарльз лихорадочно оглядывался по сторонам, ища другие трупы. — Может, это могло быть животное? — Ни единого шанса, — голос был негромким и ядовитым. — Они были застрелены. И я даже не могу сказать, зачем их оставили гнить… вот так. Артур кивнул ему, немного огорошенный мрачным тоном. Это не было похоже на Чарльза — быть таким раздосадованным. — Туда! Еще один на гребне холма! Они направились к следующему трупу и увидели, что он так же покрыт дырками от пуль и кишит мухами. Впрочем, поблизости оба видели маленький лагерь, где сидели и болтали двое мужчин. — Думаешь, это могли быть те двое? — спросил Артур, надеясь помочь другу найти ответ о причинах этой бойни. — Не сомневаюсь. Похоже, эти ублюдки убивают чисто для развлечения. Идем, проверим. Они спрыгнули со своих лошадей и начали медленно подбираться к лагерю. Артур отметил, что чем ближе к лагерю, тем больше лицо Чарльза начинает напоминать каменную маску. Наконец, добравшись до лагеря, Чарльз заговорил с мужчинами, а Артур занял место за его плечом. — Это вы, кретины, застрелили тех бизонов? — голос Чарльза был холоден, как лед. — А твое какое дело? — ответил один из мужчин, когда оба требовательно уставились на него. — Я сказал, это вы, кретины, застрелили тех бизонов? — Успокойся, парень. И вали отсюда, пока я не всадил в тебя пулю. — Вы их застрелили?! — рявкнул Чарльз. Ни разу за все месяцы, что Артур знал Чарльза, он не слышал от него такого яростного рева. Пока он не услышал, как тот орет на эту парочку перед ними. Это несколько ошеломило его и заставило оценить силу, которой тот обладал от природы. — Ну да, и что с того? Ты, черный или краснокожий ублюдок, кем бы ты ни был, черт возьми… Какое тебе до этого де… Одним движением Чарльз выхватил дробовик и выстрелил ему прямо в лицо. От головы осталось немного, а Чарльз заревел во всю мощь своих легких: — Это мое дело! Артур немедленно шагнул к своему рослому, как гора, разъяренному соратнику, обхватил его и оттащил немного назад, пока оставшийся браконьер скорчился и подвывал на земле от страха. Артур никогда не видел, чтобы Чарльз так выходил из себя. Увидев его таким, он не столько испугался его, сколько обеспокоился за него. Он отлично знал, что Чарльз — не из тех, кто легко проливает кровь, однако тот только что разнес голову тому парню. Желая помочь, он заговорил, хотя Чарльз еще продолжал сопротивляться в полную силу. — Эй, успокойся, — проговорил Артур. — Спокойнее. Просто… Встань вон туда, и я дам тебе пару ответов, хорошо? Он отчетливо видел, что Чарльз немного отошел. Его горящий взгляд немного померк от слов и объятий. Он кивнул Артуру и согласился. Артур шагнул к оставшемуся браконьеру с пугающим видом, и тот поднял руки в попытке защититься от возможных ударов. Артур опустился на колено и крепко сжал руку на его шее, а потом ударил его в скулу, заставив его скулить от боли. — Пожалуйста, у меня семья! Не делай этого! — Зачем вы убили бизонов и оставили их гнить? — хмуро спросил Артур, нанося второй удар. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь! — Черта с два ты не знаешь, — зло рыкнул Артур и добавил еще несколько ударов наотмашь по лицу. — Говори, или сдохнешь! — Х-хорошо! Мы это сделали. Нам заплатили за это. — Для чего? — Артур сжал кулак, готовясь к новой серии ударов. — Нам сказали их убить! Чтобы выглядело так, как будто это сделали индейцы, — браконьер запнулся. Его глаза расширились, когда он увидел, что Чарльз шагает к нему и к Артуру, снова впадая в ярость. — Убей его, Артур! — прорычал Чарльз. — Сейчас же! Просто сделай это уже! Однако вместо этого Артур ослабил хватку, когда браконьер в ужасе уставился на обоих мужчин. — Вали отсюда, пока я не передумал, — рыкнул Артур, наклонившись к лицу браконьера, и тот только согласно закивал. Он споткнулся, когда Артур оттолкнул его, пытаясь убраться подальше. — Зачем ты это сделал? — заорал Чарльз. — Я просил тебя сделать одну-единственную вещь, Артур! Одну! — Ему не было нужды умирать, — ответил Артур. — Возможно, он расскажет остальным своим друзьям, что случится, если они продолжат браконьерствовать. — С меня достаточно. Я возвращаюсь. — Эй, стой, Чарльз, подожди! — воскликнул Артур, перехватывая Чарльза рукой, пока тот не ушел. — Послушай, я извиняюсь за то, что избегал тебя последние пару недель. Не могу с уверенностью сказать, что со мной происходит, однако знаю, что то, что я делал, было неправильно. — Артур, я бы предпочел не… — Просто послушай меня, Чарльз, — сказал он, вздыхая с долей облегчения, когда увидел, что тот скрестил руки на груди и кивнул головой, призывая продолжать. — Я никогда не был особенно романтичным человеком. Единственными, к кому я что-то испытывал, были Элиза и еще Мэри, моя давняя любовь. Я… Мне нравилось, что с ними есть что-то особенное, и теперь это то, что я чувствую с тобой. С той ночи я много думал об этом. Я не могу… не могу перестать думать о тебе, Чарльз. Я пытался, но я словно увидел тебя совершенно другим. — К чему ты клонишь, Артур? — Я… — Артур остановился, прикрывая рот и лихорадочно потирая бороду. — Полагаю… Я хочу увидеть, куда все это заведет нас, Чарльз. Я не могу просто продолжать, просто думать обо всем этом дерьме — и даже не попытаться. — Артур… — Я пойму, если ты не захочешь больше, но если ты можешь дать мне шанс, я… Его прервали. Чарльз прижался своими губами к его, а его рука мягко легла на щеку Артура. Второй рукой он прижал его ближе. Артур почувствовал всплеск эмоций, которых не чувствовал уже очень давно. Ощущение прикосновения губ этого мужчины было незнакомым, но вызывало чувство восторга, и он медленно запустил руки в длинные темные волосы Чарльза. — Полагаю, это значит «да»? — уточнил он, прерывая поцелуй на мгновение. Чарльз усмехнулся ему: — Да, Артур.

***

Чарльз ненадолго нырнул головой в небольшой пруд, в котором стоял. Холодная вода немного успокоила его легкими прикосновениями к обнаженной коже. Вынырнув, он вытер воду, стекавшую по глазам и взглянул на Артура. Он смотрел на Артура завороженным взглядом, наблюдая, как блестит на его коже солнечный свет. Капли воды из пруда сбегали по очерченным мускулам, волосатому телу. Он отмечал каждый шрам, который видел, зная, что за каждым из них — своя история. — На что ты так уставился, Чарльз? — голос Артура вернул его в чувство, и он смущенно откашлялся. — Иди уже сюда. Ты не можешь быть таким чертовски застенчивым. Чарльз хмыкнул и слегка усмехнулся, прежде чем неторопливо прошел по воде поближе к Артуру. Он медленно начал поднимать руку, но немного заколебался. Закатив глаза, Артур притянул его руку к своей мокрой обнаженной груди, позволяя ему наслаждаться ощущениями прикосновения и поглаживания без всякого беспокойства о том, нормально ли это. По мнению Артура, Чарльз был свободен изучать каждый дюйм. Он бы попробовал дать ему это знать, но тот не был полностью уверен в серьезности его намерений, особенно после того, как Артур фактически избегал его — до того, как они решились попробовать новообретенные отношения. Чарльз просто пожирал его глазами, как будто тот был чем-то особенным. Артур никогда не чувствовал себя чем-то особенным для такого восхищенного взгляда, но если такой сильный, потрясающий мужик, как Чарльз, оглядывал его с головы до ног, как будто он был произведением искусства или вроде того, то это вызывало приятное удовлетворение. Чарльз откинул влажные волосы за спину и усмехнулся Артуру, прежде чем склониться к его шее и мягко поцеловать. Тот охнул от удовольствия, когда его подтолкнули в воду, когда Чарльз начал ласкать его поднимающийся член. — Вот так, — пробурчал Артур с улыбкой, проделывая то же самое с Чарльзом, целуя его шею и ключицу. Он слышал, что тот стонет от удовольствия, а его кожа такая удивительно мягкая для такого сурового и жесткого мужчины, как он. Артур почувствовал, что его обвивают руки Чарльза, сжимаются крепче, когда тот притянул его к себе ближе и начал глубоко целовать. Они медленно начали отодвигаться с глубины к краю мелководья, где Чарльз осторожно уложил Артура на спину. Нависая над ним, Чарльз продолжил его целовать, прижимаясь своим твердым членом к бедрам Артура.Он позволял его рукам изучать себя, в то время как Артур все сильнее и сильнее притягивал его к себе. Их губы разомкнулись, когда Артур перевернулся и лег на живот. Чарльз все еще возвышался над ним. Пока член Чарльза терпеливо дожидался его, Артур сначала обхватил губами головку. Он никогда прежде не делал ничего подобного, однако это оказалось совсем несложным. Он скользнул языком вдоль головки, прежде чем начать спускаться ниже по стволу. Артур немного поперхнулся, но поймал себя на том, что ему нравится ощущение, как плоть Чарльза заполняет его рот. Он продолжил двигаться дальше и вскоре, наконец, уткнулся в лобковые волосы Чарльза. Волоски щекотали ему нос, и он громко закашлялся, соскальзывая со вздохом и с чувственной улыбкой. Чарльз только улыбнулся. Ему нравилось, что Артур позволяет себе наслаждаться моментом. Не было сказано ни единого слова. Артур пару раз глубоко вздохнул и вернулся к члену, на этот раз покачивая головой вверх и вниз в более размеренном темпе. Ощущение, что плоть Чарльза упирается ему в горло, было сродни исступлению. Он почувствовал, как напрягаются крепкие бедра Чарльза, и начал поглаживать их грубыми мозолистыми руками, заставляя Чарльза запрокинуть голову и сжать зубы от удовольствия. Чарльз положил руку на затылок Артура и начал двигаться чаще, удерживая голову любовника на месте. Услышав, что тот громко сглатывает, он начал замедляться и был близок к тому, чтобы выскользнуть, но вдруг ощутил, как Артур обхватил его за задницу, толкая глубже в горло. Чарльз восторженно простонал, когда полностью ощутил желание Артура, старавшегося принять каждый дюйм — настолько глубоко, насколько мог. Чарльз чувствовал, как Артур слегка изгибается на каждом толчке, но все равно не пытался сдержать Чарльза. В конце концов, он все-таки выскользнул и отметил, что член полностью влажный от слюны — идеально смазан для чего-то большего. Стоя на коленях, он наклонился к Артуру, который, задыхаясь, лежал на траве с удовлетворенной и небрежной улыбкой. — Как тебе? — спросил Чарльз. — Охрененно, — отозвался Артур, слегка усмехаясь и прочищая горло. — Не знаю, что на меня нашло, но удержаться я не мог. Чувствовать тебя полностью — одно из лучших ощущений, какие я испытывал. Чарльз просто улыбнулся и поцеловал его в раскрасневшиеся губы, все еще блестящие от слюны. Они беспорядочно целовались, когда на этот раз Артур подтолкнул Чарльза, укладывая на спину. Артур оседлал его, притираясь задницей ко все еще скользкому члену Чарльза. Руки Артура поглаживали и массировали смуглую гладкую кожу его груди, в то время как Чарльз засунул пару пальцев Артуру в рот. Артур легко посасывал их, скользя по ним языком и покрывая густым слоем скользкой слюны. Воспользовавшись этим, Чарльз перехватил Артура за задницу одной рукой, а второй начал поглаживать и массировать его волосатую бледно-розовую дырочку. Артур со стоном прогнулся под прикосновением, постепенно раскрываясь. Хотя он был тугим, Чарльз смог войти в него одним пальцем, вызвав несколько судорожных вздохов. Когда одна фаланга пальца уже была внутри, он медленно начал скользить дальше, видя, что Артур приоткрывает рот. Продвигаясь глубже, он поцеловал его снова, чувствуя, как с губ Артура срываются приглушенные из-за слияния губ стоны. Войдя одним пальцем полностью, Чарльз начал постепенно выскальзывать, но приостановился на первой фаланге и повторил движение. Он входил и выходил в размеренном ритме, заставляя Артура извиваться от наслаждения новыми, сильными ощущениями. Чарльз чувствовал, как отверстие как будто расслабляется под пальцами. Несколькими минутами спустя он выскользнул, а затем снова начал играть с дырочкой Артура, на этот раз пытаясь войти вторым пальцем. И хотя поначалу он чувствовал легкое сопротивление, в конце концов почувствовал, как Артур расслабляется, пропуская его, позволяя Чарльзу скользить внутрь гораздо легче. Чарльз почувствовал, как Артур вздрогнул и застонал от ощущения второго пальца, растягивающего его задницу и так охрененно касающегося простаты. Артур перехватил Чарльза за запястье. Он тяжело дышал, его взгляд затуманивался от наслаждения и чувственности. После того, как Чарльз проник в него и как следует растянул, Артур почувствовал, как твердый, как камень, член скользнул по дырочке. И хотя Артур никогда не делал такого раньше, он знал, что хочет ощутить мужчину в себе. Ему нужно было ощутить Чарльза в себе. И, ощутив, как головка члена начинает ласкать его влажный и раскрытый вход в тело, он подался навстречу. Головка проскользнула внутрь так легко, что это заставило его слегка застонать. — Так — нормально? — спросил Чарльз. Он тяжело дышал. По лицу Артура разлилась краска, и он кивнул. Чарльз принял этот жест и начал двигаться глубже, но остановился, заслышав шипение Артура. Он немедленно выскользнул и позволил ему обмякнуть у себя на груди, слыша, как тот тяжело дышит. — Прости… Просто… Дай мне минуту. Черт возьми, здоровый. — Все нормально, я не хочу причинить тебе боль, — успокаивающе произнес Чарльз. Артур только сглотнул и кивнул. Позволяя жжению утихнуть, Чарльз целовал и посасывал его шею и ключицу, но все это время грубо сжимал его задницу, заставляя его стонать в изгиб своей шеи. Через несколько мгновений Артур почувствовал, что Чарльз вновь притирается членом. Повторяя все то, что он уже проделывал только что, Артур приложил все усилия, чтобы раскрыться, ощущая, что головка входит легко. Когда член начал входить глубже, он ожидал, что все будет так же, как и пару минут назад, но вместо этого ощутил, что его тело приняло Чарльза. Медленно, каждый дюйм плоти Чарльза проскользнул внутрь и заполнил его. Несмотря на непривычное ощущение, Артур не мог бы подобрать слов или даже мыслей, чтобы достаточно точно описать то наслаждение, которое охватило его тело. Двое мужчин соприкоснулись лбами, потными под горячими лучами солнца. Артур не смыкал губ, чувствуя, как Чарльз почти выходит, почти выскальзывает. Затем он снова вошел, уже без сопротивления, тело Артура полностью принимало его и жаждало мужчины под ним. — Ч-черт возьми, — голос Артура слегка дрогнул, когда он позволил Чарльзу владеть собой, входить глубже. Наконец, Чарльз немного ускорился и начал двигаться быстрее и глубже, не разрывая переплетенных с Артуром рук. Артур только вздыхал и постанывал от удовольствия, мягко покачиваясь на нем. Через несколько минут Чарльз увеличил темп, его движения стали грубее, дыхание — тяжелее, и пара бисеринок пота с лица упали на тело. — Я почти… — выдохнул он. Артур склонился ниже и грубо перехватил его за подбородок. — Давай. Давай в меня, — простонал он, прежде чем глубоко поцеловал Чарльза еще раз. От такого переизбытка чувств и ощущений Чарльз больше не мог удерживаться от оргазма и, наконец, начал кончать глубоко внутри тела Артура. Он стонал ему в рот, пока они отчаянно целовались, и все это время он продолжал выплескиваться, толчок за толчком. С последними каплями семени он сполз на землю, его грудь медленно поднималась и опускалась. Артур попробовал подняться, но Чарльз остановил его. — Не сейчас… — выдохнул он устало. — Просто… полежи… со мной. Я… не хочу, чтобы это закончилось… сейчас. Артур усмехнулся, но просьбу выполнил и улегся на его потную обнаженную грудь. — Спасибо тебе за это, — пробормотал Артур, его голос звучал приглушенно. — Никогда ничего настолько охрененного не чувствовал. Даже не знал, что я теряю. — Это ты мне говоришь? — Чарльз фыркнул. — У меня никогда не было кого-то столь потрясающего, как ты. — Не, это не про меня, — Артур поднял голову и усмехнулся. — Определенно есть кто-то, кто заставит тебя почувствовать то же самое. — Возможно, — пробормотал Чарльз. — Но таких, как ты, больше нет. В конце концов, именно ты — тот, кого я хочу. — В чем-то ты прав, — усмехнулся Артур. — Думаю, мне тоже повезло заполучить тебя. — Ага, — Чарльз ухмыльнулся и наконец позволил себе выскользнул из тела Артура. Тот даже выдохнул от ощущения. Чарльз глянул на свой опавший и вялый член, машинально отметив, что тот не испачкан — если не считать влаги. — Ты удивительно чист, — сказал он. — Мне было бы плевать, если это было не так, но я не ожидал, что ты… — Не жрал ничего со вчерашнего дня, вот почему, — усмехнулся Артур. — Был слишком занят последние пару дней. Это… Ну и еще то, что до этого я ел эти чертовы местные растения. Неудивительно, что в кишках пусто. Чарльз только головой помотал, позволяя Артуру обнять себя и коротко поцеловать. — Денег у меня немного, но давай по-быстрому ополоснемся и оденемся, — сказал Чарльз с легкой улыбкой. — Можем отправиться в город, я возьму нам поесть. Как тебе предложение? Артур удовлетворенно кивнул: — Читаешь мои мысли.

***

Двое мужчин пробирались через поля высокой и пышной кукурузы медленно и осторожно, стараясь не производить лишних звуков и вместе с тем приглядываясь и прислушиваясь — в поисках тех, кто напал на Трелони. Они уже расправились с остальными, остался последний. За последние несколько минут они обыскали последний участок — и ни черта не нашли. Чарльз, в нескольких шагах позади, видел, как Артур изучает землю в попытке отыскать следы на земле или примятую траву. Что-то, что могло бы указать, где укрылся последний охотник за головами. Чарльз слегка фыркнул и усмехнулся, оценив, что Артур действительно серьезно воспринял советы выслеживания — те, которые были еще в горах. Он не успел осознать, что Артур слишком быстро оказался в отдалении от него, пока не услышал едва слышные хриплые звуки и что-то вроде стонов слева от себя. Чарльз немедленно развернулся и помчался в сторону звука — и остановился у той части поля, которую они осматривали. Там, на другом конце, стоял охотник за головами, туго затягивающий лассо на на шее Артура. — Он мой! — выкрикнул охотник за головами, и его пушка нацелилась на Чарльза. — Его я заберу. А ты можешь убираться отсюда. Чарльз видел, что лицо и шея Артура приобрели синюшный оттенок, вены на лбу вздулись, а в распахнутых глазах проступила сетка лопнувших кровеносных сосудов. Несмотря на пугающий вид, Чарльз остался сосредоточенным, насколько мог, обращаясь к охотнику: — Ты забрал моего друга, — негромко сказал Чарльз своим обычным монотонным голосом. — Да какой он тебе друг, — охотник мрачно усмехнулся. — Деньги решают, парень. Как насчет заработать немного в обмен на его голову? Чарльз в ответ зарычал и скользнул пальцами по ремню, ухватив один из своих метательных ножей и вытягивая его. — Замолчи! — сказал он, метнув нож прямо охотнику в сердце. С бессильным стоном тот попытался было дотянуться до рукояти, но упал на спину и затих. Артур, наконец, освободился от веревки на шее, судорожно хватая ртом воздух, и упал на четвереньки. Его вырвало, и он начал мучительно кашлять. Чарльз тут же оказался рядом с ним, опустился на колени, положил руку на его спину и осторожно погладил. — Как ты? — Как дерьмо, — выдохнул Артур между глубокими вздохами, плюхнувшись подальше от него и сплевывая желчь на мокрую землю. — Тебе надо было выбирать деньги. — Ты же знаешь, я бы никогда так не поступил, — пробормотал Чарльз, обхватив его и мягко положив свою руку на его. Артур сразу немного расслабился, а потом повернулся и посмотрел на него. Взгляды столкнулись — и оба улыбнулись и столкнулись лбами, просто наслаждаясь возвращением былого спокойствия. Было ли глупо отказываться от крупной суммы денег? Вероятно. Было ли глупо не отдать единственного человека, с которым точно знаешь, где твой дом? Нисколько.

***

— Как он? Сьюзан Гримшо отвела взгляд от жестоко избитого и израненного Артура и посмотрела налево, где стоял Чарльз. Она неуверенно вздохнула, но взяла себя в руки и ответила: — По сравнению с тем, что было вчера, когда он вернулся — лучше, — негромко сказала она. — Но его раны пугают. И у нас осталось не так уж много всего… Обычно Артур сам приносит нам то, что требуется для изготовления лекарств. А теперь я понятия не имею, кто отправится за всем тем, что потребуется для его выздоровления. — Все в порядке, мисс Гримшо, — мягко произнес Чарльз. — Я схожу. У меня не получилось быть там с ним… чтобы уберечь его. Но это меньшее, что я могу сделать сейчас. Я ненадолго. Я знаю, что потребуется и где это достать. — Поспеши, Чарльз, — сказала она мягко, так непохоже на ее обычно громкий и строгий тон. — Его жизнь теперь зависит от тебя. — Я все сделаю, мисс, — ответил он, торопливо направляясь к своей лошади. — Я все сделаю…

***

— Перестань дергаться. Это займет не больше минуты. — Ау! Ну, это не… Черт возьми, полегче! — Артур зашипел от боли, но немного успокоился, когда остатки припарки, изготовленной Чарльзом, легли на все еще свежие раны. — Не самое приятное ощущение в мире. Все болит. Без сознания долго провалялся. Да еще и чувствую себя одураченным какими-то ублюдками. Мне все это не нравится. — Не знаю, в самом деле, чего Датч ожидал, — буркнул Чарльз, проверяя ежевичный чай, который он заваривал для Артура. — Если бы я услышал об этом немного раньше, я бы прорвался в этот лагерь сам, чтобы забрать тебя. — Нет, это хорошо, что ты этого не сделал, — откликнулся Артур. — Там было слишком много людей. Ты бы не справился со всеми. И я не мог допустить, чтобы ты рисковал жизнью только для того, чтобы спасти меня. Не настолько много я значу. — Перестань так говорить о себе, — ответил Чарльз. — Значишь, Артур. Я знаю, сложно так думать, но это правда. — Как-то я этого не чувствую, — фыркнул Артур и взглянул на Чарльза смягчившимся взглядом. — Но, когда это звучит из твоих уст, это, должно быть, в чем-то правда. — О, помолчи, — ухмыльнулся Чарльз и налил темно-красный чай в кружку Артура. — И просто выпей это уже. Тебе еще нужно отдыхать. Ты восстанавливаешься всего пару недель. Такие раны не заживают быстро, так что я собираюсь быть рядом с тобой, пока тебе не станет значительно лучше. — Ладно, хорошо, — проворчал Артур, медленно склоняясь к груди Чарльза. — Спасибо тебе, кстати. Я нечасто это говорю, то ты единственный, кто этого заслуживает сейчас. — Обращайся, Артур, — пробормотал Чарльз, проводя руками по золотисто-каштановым волосам. — И еще одно, Чарльз. — Что, Артур? — Ты неважный пивовар, — хрипло сказал Артур, отпивая жидкость из чашки. — Этот чай кошмарен. — А я и не говорил никогда, что умею, — фыркнул Чарльз и шутливо оттолкнул голову любовника. — Хочешь пару кусков сахара? Может, поможет. — Да… Как раз этого я очень хочу.

***

Чарльз и Артур торопливо пробирались сквозь толпу людей в Сен-Дени, причем первый даже не был уверен, куда второй его тащит. С тех пор, как Датч и остальные оказались вовлечены во весь этот бардак в городе, Чарльз заметил, что Артур стал определенно больше следить за собой — с новой стрижкой, модным костюмом, аккуратно подстриженной бородкой. Чарльз не мог удержаться от постоянных попыток побыть наедине со своим мужчиной. Но в таком обветшалом доме, как Шейди Бель, стены, по сути, держались на обоях. В этой болотистой выгребной яме ни один звук не мог остаться неуслышанным. Так что теперь, когда Чарльза быстро вели глубже и глубже в городские кварталы, он начал замечать, что они покидают запущенные трущобы и приближаются к высокому зданию — салуну или отелю. Несмотря на то, что Чарльз чувствовал себя не вполне в своей тарелке, он встал рядом с Артуром — и они вошли в здание, перекинувшись парой слов со служителем заведения. Он огляделся, и даже оценил обстановку салуна. Еще успел бросить короткий взгляд в меню, лежащее на барной стойке, прежде чем Артур легонько стукнул его по плечу, проводя в чувство. Чарльз последовал за Артуром, оба поднялись наверх по изысканной лестнице и остановились перед дверью одной из комнат. Открыв, они обнаружили там застеленную кровать и весьма дорогую по виду мебель. Это несколько ошеломило Чарльза. Они вошли и закрыли за собой дверь. — Что думаешь? — спросил Артур, улыбаясь Чарльзу. — Сколько ты заплатил за это? — Достаточно, — тот подмигнул. — Это все, что тебе нужно знать. Чарльз медленно сел на кровать, не будучи уверен, что он обо всем этом думает. — Ты не должен был этого делать, Артур. Знаешь это? — Знаю, Чарльз, — начал Артур, почти краснея. — Это просто… У нас были определенные… сложности, чтобы проводить время вместе. Так что мне хотелось провести хотя бы одну ночь — просто наедине. Без Датча. Без пинкертонов или О’Дрисколлов. Только ты и я, Чарльз. Пока мы оба не устанем до смерти. Чарльз немного усмехнулся на то, что услышал, но согласился все равно. — Пока мы не устанем до смерти? А ты уверен, что выдержишь? Артур широко ухмыльнулся, крепко обнял Чарльза за талию и грубо притянул к себе. — Ты знаешь, что выдержу, парень. Чарльз улыбнулся и позволил себе коснуться скулы любовника, когда их губы наконец-то соединились снова — после нескольких недель ожидания.

***

— Видишь их? — Ага. — И что думаешь? — Не знаю. Группа мужчин выглянула из-за стены, за которой они прятались. Прямо перед ними был пришвартован их побег и их спасение, готовый к отплытию. Но на их пути торчали проклятые законники. — Они ищут нас, — негромко прокомментировал Чарльз. — Может быть. Может, нет, — сказал Датч. — Ну, не могут же они просто стоять и ждать здесь без причины. — Дай подумать секунду, — пробурчал лидер банды, задумчиво потирая подбородок. — Я с ними разберусь, — буркнул Чарльз, отрешаясь от любых сомнений. Он взглянул на Артура, который еще не в полной мере осознал его слова, и улыбнулся. И до того, как он мог воспротивиться, Артур видел, как Чарльз сделал первые шаги на открытое место. — Идите другим путем, — бросил Чарльз через плечо, преждем чем решительно направился к законникам, стоявшим неподалеку. Чарльз еще слышал, как в банде спорят — особенно Артур. Было больно оставлять его так внезапно, но если это означало, что он выберется из этой переделки живым, Чарльз был готов вступить в это дерьмо с улыбкой. Он прошел перед охранниками медленно и прямо под светом, ровно настолько, чтобы они увидели его и заинтересовались им. Как только Чарльз услышал, что они начали задавать вопросы: кто он и что здесь делает, — то сорвался с места и рванул подальше от пристани. У него был краткий шанс обернуться. И хотя он отчетливо видел охранников, преследующих его по пятам в нескольких футах… Он также видел, как Артур и остальные бегут в сторону корабля. И это было тем самым утешением, которое придало ему сил бежать дальше. Продолжать, пока он не сможет увидеть своего Артура еще раз.

***

Сэди Адлер взглянула на Чарльза с легким недоумением, а еще с беспокойством, когда увидела, что он бессмысленно уставился в стену хижины. Группе едва удалось сбежать из Шейди Бель и добраться до Лаке, маленького заброшенного лагеря глубоко в болотах Лаграса. Оставшись без лидера, направлявшего их, Сэди и Чарльз взяли эту роль на себя. Но, как стало очевидно для Сэди, ее напарник в текущей ситуации был не на высоте. Он постоянно забывался или хранил гробовое молчание так долго, что это банде приходилось прилагать усилия, чтобы вытянуть из него хоть слово, не говоря уже о внятных разъяснениях, что же произошло в Сен-Дени. Однако у Сэди было ощущение, что она знает, что грызет ее товарища. Какое-то время она уже подозревала, что между ним и Артуром что-то происходит, но теперь, когда Чарльз замкнулся в себе, она стала ближе к пониманию того, что случилось. Так, пока Чарльз продолжал в молчании торчать на полу, Сэди подошла к нему и опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. — Хочешь чего-нибудь пожевать? — … Ничего. Она снова заговорила: — Чарльз, хватит валять дурака. Тебе надо поесть. Его потерянный взгляд внезапно изменился, стал более живым, хотя Сэди видела, как что-то затуманивает его. — Прости, Сэди. Я… Я просто думаю. Несмотря на свою саркастичность и язвительность, она видела, что Чарльз тяжело воспринял новость о том, что корабль затерялся в море. Было неподходящее время, чтобы давить на него. Поэтому Сэди медленно присела рядом и устало вздохнула. — Не хочешь рассказать, что тебя так беспокоит? — она немного смягчила голос. — Сам не знаю. Сэди только на несколько секунд уставилась в пол, как и Чарльз, прежде чем заговорила снова. — Это ведь из-за остальных? — В каком-то смысле, — пробормотал Чарльз, вздохнув и немного подвинувшись. — Я просто… Хотелось бы мне отправиться с ними. Я собирался, но им был нужен кто-то, кто бы отвлек законников, чтобы они ускользнули. — Ты беспокоишься обо всех этих ребятах? Не думала, что ты такой заботливый, Чарльз, — пошутила Сэди, довольная тем, что ей удалось вызвать у мужчины легкую усмешку. — Не пойми меня неправильно, я не хочу, чтобы другие тоже пострадали, но… — он замолчал. — Но?.. — Сэди подняла бровь, глядя, как Чарльз как будто всеми силами старается удержаться от того, чтобы не ляпнуть то, что крутится у него на языке. — Это… м-м… — Давай, вываливай уже, — она возвысила голос. И он, откашлявшись, послушался: — Артур! — воскликнул он громко — так, что на него ошеломленно уставились все, кто находился в хижине. Все те месяцы, что его знали в банде, никто не слышал, чтобы этот человек повышал голос. Услышать такой гортанный, неподдельно взволнованный вскрик от самого стойкого и невозмутимого члена банды… Это было немыслимо — до этого момента. — Артур! — выпалил он снова, понизив голос, сгорбившись, словно сбросил немалый груз с плеч. — Я понятия не имею, жив Артур или нет. Я даже не дал ему возможности попрощаться перед тем, как ушел. — Он много для тебя значит, да? Чарльз кивнул. — Ты и Артур?.. — спросила Сэди. Он глубоко вздохнул прежде чем кивнуть ей и подтвердить ее подозрения. Сэди просто посидела немного, осознавая, а потом поднялась. Отряхнулась и взглянула на Чарльза. — Честно, мне наплевать, что ты и Артур трахаетесь. Я не мамочка нашим парням, чтобы исходить на дерьмо. Меня интересует только то, какие вы люди, а не каких мужиков вы предпочитаете в кровати. Чарльз слегка усмехнулся, кивнул: — Понимаю. Сэди слегка наклонилась и негромко сказала: — И если начистоту, Артур — лучший мужик, который мог тебе достаться, так что, может, постараешься не отпускать его так просто, а? Это вызвало у Чарльза усмешку, и он улыбнулся ей в ответ: — Я в курсе, Сэди. И не собираюсь отпускать его в ближайшее время. Она согласно кивнула и собралась уходить, но приостановилась и повернулась к нему последний раз: — А, и кстати, пожалуйста, в лагере не надо ничего вытворять. Не хочу ничего такого слышать, когда пытаюсь заснуть. Чарльз только отмахнулся от нее с той же улыбкой. — Об этом мы уже позаботились, — сказал он. — Уже хорошо, — ответила Сэди. — А теперь, давай, тебе надо поесть. Чарльз кивнул ей, ощутив себя много спокойнее. Поднялся на ноги и тоже подошел. Откуда-то он знал, что Артур вернется к нему.

***

Чарльз торчал снаружи, спокойно сидя рядом с лагерным костром. Просто слушал кваканье лягушек и жужжание жуков вокруг. Случайный мотылек пролетел слишком близко от огня — и в результате сгинул в пламени. Уйдя в размышления, он не в полной мере расслышал, как кто-то прошел по территории лагеря, пока не услышал радостный вскрик Пирсона. Он поднял взгляд и увидел, как Артур входит в лагерь и машет Пирсону, а сам тем временем коротко обнимает счастливую Эбигейл и кивает головой Сэди. Вскоре он, наконец, посмотрел на костер и увидел Чарльза, сидящего в уютном одиночестве. Вместо того, чтобы войти в хижину, Артур направился к нему — медленно, без улыбки или чего-то подобного. Просто с непроницаемым лицом. Дойдя, наконец, Артур тихо произнес: — Привет. — Привет, — ответил Чарльз, поднимаясь на ноги. — Ты здесь. — Ага, — пробормотал Артур, а потом громко вздохнул. — Я недоволен тобой, Чарльз. — Что, прости?.. — спросил Чарльз с приподнятой бровью. — Артур, что с тобой происходит? — Я просто… — пробурчал тот, подхватил Чарльза за воротник рубахи и притянул ближе. — Ты, сука, даже представить не можешь, как я беспокоился с той ночи, когда мы поднялись на борт! Я понятия не имел, надели ли те ублюдки на тебя наручники или уже пристрелили, как собаку! Он помолчал и прерывисто вздохнул. Так непохоже на него. — Я просто… Черт, я скучал по тебе. Подумать не мог, что потеряю тебя, Чарльз. Все замешательство Чарльза сразу рассеялось, и он улыбнулся Артуру. — Если это означает дать тебе сбежать и спасти свою жизнь, я бы сделал это снова, Артур. Тот только усмехнулся на такой ответ: — Ты сентиментальный сукин сын, Чарльз Смит. Он выпустил его воротник и вместо этого перехватил за пояс, а другой рукой крепко прижал за затылок. Целуясь, оба просто наслаждались ощущением близости — после стольких дней разлуки. — Черт, парни. Сначала хотя бы зайдите выпить. Оба неловко расцепились и повернулись к ухмыляющейся Сэди. — Дай мужику отдохнуть, Чарльз. Никуда он не денется. — После всего, что случилось, — Чарльз обнял Артура и прижал к себе, — предпочитаю не рисковать. — Понимаю, — Сэди кивнула обоим. — Просто перестаньте пожирать лица друг друга на минутку и зайдите. Остальные помирают от желания наконец-то увидеть тебя, Артур. — Сейчас буду, — сказал Артур, глядя как Сэди возвращается в хижину. — Я сниму нам комнату, снова, — добавил он приглушенно. — Ты и я… Надо кое-что наверстать. — Читаешь мои мысли, — усмехнулся Чарльз, коротко поцеловав его еще раз. На миг… Все снова было хорошо.

***

Чарльз продолжал глубоко входить в тело Артура, глаза его были полуприкрыты. Он наслаждался ощущением, что его член полностью внутри того человека, который был ему так нужен. Уложив его на спину и склоняясь над ним у края кровати, Чарльз отметил, что с каждым движением подталкивает его вперед, ближе к середине, поэтому он грубо перехватил его руками за талию. Несмотря на то, что ощущения были завораживающими, он отметил, что что-то не так. Что-то было не так, как в предыдущие разы. Он опустил взгляд, отвлекшись от пленительной чувственности и посмотрел на талию Артура. «Тонкая талия», — мелькнуло в голове. Нет… Что-то было неправильно. С их первого раза до их предыдущего раза наедине здесь, в гостинице, никогда раньше он не видел таких изменений в теле любовника. Все в целом оставалось так же, даже когда им приходилось голодать, когда банда меняла лагеря, когда они скрывались от врагов. Но Артур сильно потерял в весе, и это было пугающе заметно. Чарльз урвал время, чтобы рассмотреть полностью обнаженное тело Артура поближе. Сначала Чарльз взглянул на ключицу. Пара засосов, что он оставил, не была способна скрыть, насколько сильно выступает кость. Мышечная масса на руках, бедрах и икрах тоже уменьшилась, несмотря на то, что они вместе по-прежнему выполняли тяжелую работу в лагере вместе. Заметив, что Чарльз замедлился, Артур немного вернулся к реальности и слегка перехватил Чарльза за запястье. — Все в порядке? — спросил он с ноткой беспокойства. Чарльз издал невнятный странный звук, выскользнул из Артура и сел рядом с ним. Их обнаженные плечи соприкоснулись, а Чарльз все пытался найти причину такой резкой потери веса. — Артур, что-то не так, — его тон был серьезным, и Артур немедленно почувствовал беспокойство. — Что ты имеешь в виду? — Ты болен, — пробормотал он, начиная одеваться, а потом подхватил комок вещей Артура и шлепнул его ему на колени. — Мы должны сходить к врачу. — Чарльз, о чем ты, черт возьми? — с озадаченным видом спросил тот. — Я нормально себя чу… Артур внезапно прервался от мучительного кашля, вырвавшегося из груди. Он порылся в кармане своих снятых штанов и развернул платок, чтобы кашлять в него. Приступ кашля был настолько сильным, что Артур жестоко давился, едва ли не до тошноты. Когда приступ прошел, его голос больше походил на хрип. — Прости, — пробормотал Артур, увидев, что на платке остались брызги крови. — Думаю, ты прав. Мне стоит провериться. Чарльз вздохнул, натянул свои ботинки и встал. — Давай поспешим, пока контора доктора не закрылась.

***

— А теперь скажите «а-а-а». Доктор надавил деревянной палочкой на язык Артура, проверяя рот и горло. Доктор сразу отметил, что глубоко в горле Артура, на задней стенке, начинают формироваться язвы. Даже по хриплому голосу и по почти неслышному затрудненному дыханию, которое он слышал, когда Артур и Чарльз прибыли к нему, он понял, что дела плохи. Доктор убрал палочку и бросил ее на стол, отправляясь к раковине, и пустил воду, ополаскивая руки. — Что со мной? — спросил Артур сзади. Доктор коротко глянул на льющуюся воду, испытывая сожаление о том знании, которое он собирался донести. — Плохие новости, — произнес он, оглянувшись на пациента. — Я мог бы и сам догадаться, — слегка усмехнулся Артур. — Я не знаю, как сказать, сынок, — вздохнул доктор и повернулся лицом. — У вас туберкулез. Артур моргнул пару раз, неверяще усмехаясь. — Что вы имеете в виду, док? — он недоверчиво улыбнулся, хотя его нахмуренные брови и расширенные глаза говорили о другом. — Сожалею, что приходится это говорить. Это чертовски тяжелая болезнь, и при этом она прогрессирует, — пробормотал он, раскуривая свою трубку. Лицо Артура помрачнело, когда он начал понимать, что это не ошибка и не дурная шутка. Он просто продолжал смотреть куда-то между доктором и дверью, ведущей в холл, где дожидался Чарльз. — Подождите, что это значит? Что, черт возьми, со мной происходит? — Вы очень больны, — доктор замолчал, затягиваясь, а потом выпустил дым. — Вам будет… Послушайте, все, что я могу сказать, это то, что вам нужен отдых. Если вы можете отправиться куда-то, где сухо и тепло, и снизить нагрузки, это, весьма вероятно, облегчит симптомы. — Конечно, я могу отправиться на отдых в мое калифорнийское поместье. — Да, это определенно помож… — Черт вас дери, я говорю не всерьез! Я не могу никуда уехать. — О, я… доктор откашлялся и поднялся, глядя на него. — Мне жаль. Артур начал подниматься с кресла, когда доктор заговорил снова. — Подожди, сынок. Позволь, я дам тебе что-нибудь, что, по крайней мере, поддержит твои силы. Артур послушался, сел снова и позволил доктору сделать укол, после чего встал и вышел из кабинета. Он взглянул на Чарльза, который смотрел на него встревоженным взглядом. — Так что это? Что происходит? — Я… м-м-м… — он понятия не имел, как сказать то, что надо сказать. — У меня… туберкулез. Чарльз только посмотрел на Артура. Без слов. Вместо этого он просто вздохнул и взял его за руку. — Вернемся назад, ты отдохнешь… Тебе это нужно. Артур хотел возразить, но видя, как омрачается лицо Чарльза, решил согласиться. — Конечно. Идем.

***

— Так как вы с Сэди все это провернули? — Провернули что? — Спасли Джона, — пробормотал Чарльз, протягивая Артуру кусок мяса. — Я слышал, вы двое договорились вытащить его из Шишики, но не думал, что это произойдет так внезапно. Если б знал, пошел бы с вами. — Было бы неплохо, — ответил Артур, пробегая пальцами по руке Чарльза. — Но Сэди предпочла, чтобы мы были только вдвоем. Трое — это была бы уже толпа. Эбигейл тоже хотела пойти, но мы не взяли ее с собой по той же причине. Джон, как будто ждал этого, подошел к ним и помахал им. — Эй, Артур, Чарльз, — сказал он, кивнув каждому. — Артур, спасибо еще раз, что вернулся за мной. Я очень благодарен вам с Сэди, что вытащили меня оттуда. Без вас двоих я бы долго не протянул, оказался бы в петле. — Ага, ага. Даже не заикайся об этом, Марстон. Просто рад видеть вас с Эбигейл и Джеком — семьей. Чарльз оперся о повозку, возле которой они стояли, и тоже заговорил: — Здорово, что ты вернулся, но… — он приостановился на секунду. — Но мне кажется, что вы оба немного поторопились. — Чарльз? — спросил Артур, несколько озадаченный его словами. — Что это, черт возьми, значит? Мы воссоединили Джона с его семьей. С нами. — Слушай, прости. Знаю, — вздохнул тот, устало потирая глаза. — Просто беспокоюсь, что мы вырыли себе яму еще глубже. Кажется, как будто мы влипаем во все большие неприятности без… без всякой на то причины. Джон кивнул ему: — Понимаю, друг. После Шейди Бель было нелегко. Но… Создавать себе проблемы всегда было нормально, когда Датч считал, что кто-то этого заслуживает. Единственная проблема, что теперь ему все равно, с кем драться. — Ты прав, — Чарльз нахмурился. — Но мы не можем убить всех… Разговор на троих внезапно прервал Билл, подобравшийся незаметно. Он вмешался: — Так… Что вы трое тут замышляете, м? Чертовы предатели! Чарльз, Джон и Артур переглянулись, не будучи уверенными в том, что ответить на такое внезапное обвинение. В попытке избежать спора, все трое начали расходиться: Джон собирался направиться к своей к семье, Артур и Чарльз — к ручью, сбегающему с холма. Но вместо этого Джона грубо перехватили за руку и развернули. Билл ткнул пальцем в его невозмутимое лицо. — Ты… Ты был жалкой уличной крысой, когда Датч нашел тебя. Он поверил в тебя, когда ни один другой сукин сын бы не поверил! Билл продолжил, на этот раз обратив свою злость против Чарльза, который вместе с Артуром немедленно вернулся к Джону. — А ты… — Билл презрительно усмехнулся. — Попридержи язык, Уильямсон, — Артур возвысил голос, не обращая внимание на тревожный звонок в душе. — А ты, Чарльз, с самого начала был паршивой овцой, — сказал Билл, недоверчиво усмехаясь. — И ведь ты даже не так давно с нами, а уже считаешь себя крутым и всемогущим, типа, ты-знаешь-всё. Лицо Чарльза не дрогнуло, как и всегда. Он не показал ни капли кипящей в нем ярости, чтобы прекратить дальнейшую перепалку. Он почувствовал, как Артур крепко схватил его за руку, собираясь увести. — Мы валим отсюда. Не могу больше слушать его бред. Оба собрались, наконец, уйти снова, когда в спину им прилетело последнее высказывание: — Правильно, Морган. Давай, вали! Вали и греши со своей краснокожей крысой, ты, чертов предатель! Чарльз почувствовал, что кипящая злость заполняет целиком и начинает прорываться. Он выпустил руку Артура, рванулся назад к Биллу и, приблизившись, наконец, с размаху дал ему в рожу, отчего тот почти без чувств повалился на траву. Чарльз опустился на колени, на один уровень с ним, и приподнял его безвольную голову за воротник. — Только посмей еще раз так заговорить с ним, — прошипел он мрачно и холодно. — Потому что единственный грех, который я вижу — это слепое повиновение. Чарльз отпустил воротник Билла и оставил его на земле. Вернулся назад к Артуру, не обращая внимания на нарастающие крики из лагеря. — Поедешь со мной, Артур? — Конечно, Чарльз, — Артур гордо улыбнулся ему, и оба отправились к своим лошадям. Сели в седла и направили коней прочь, в прохладные и тихие сумерки.

***

— Уверен, что достаточно хорошо себя чувствуешь? — уточнил Чарльз, направляясь на лошади рядом с Артуром, который за последний час временами кашлял в рукав. — Давай вернемся в лагерь, ты сможешь отдохнуть. Я схожу один чуть попозже. — Нет, нет, — выпалил Артур, прочищая горло. — Нет необходимости. Просто… дай мне минуту, и я буду в порядке. Чарльз ничего не сказал. Только кивнул и направился дальше. Прошла пара недель с визита к доктору. С тех пор, как был поставлен страшный диагноз. За это время Артур сильно сдал. Его когда-то светлая и здоровая кожа стала бледнее. Голубые глаза потускнели на фоне белков, которые постоянно наливались кровью и воспалялись. И с каждым прошедшим днем казалось, что он теряет все больше и больше сил. Раньше он легко был способен побороть Чарльза, когда они вместе ездили или развлекались в кровати. Но теперь он с трудом сохранял свои силы. Видеть, как Артур превращается в собственную бледную тень, было мучительно больно. Чарльз знал, что осталось недолго. Если бы не все то, что произошло за последние несколько недель, Артур, вероятно, мог бы быть здоровее, но недели в болотистой местности Шейди-Бель, а потом задержка на богом забытом острове — это подкосило его, и теперь наступили последствия. И, ввязавшись в решение проблем племени Вапити, Чарльз знал, что Артур не даст себе времени на отдых. — Датч не поможет им разобраться с этим дерьмом тем, что втягивает их в безумие, — буркнул Артур. — Мы могли бы раздобыть для них больше лошадей. — Я знаю. Злость Парящего Орла понятна, но это ничуть не поможет, — простонал Чарльз. — Мне жаль, что я втянул тебя во все это. Это вовсе не то, что я собирался сделать, когда начал помогать племени. Артур повел свою лошадь чуть ближе к Чарльзу и посмотрел на него недолгим взглядом. — Слушай, что бы ни случилось, я всегда буду рядом, Чарльз. Одно слово — и я брошу все, что у меня есть. Чарльз слегка улыбнулся, прежде чем перехватить его за руку и крепко сжать ладонь. — Спасибо, Артур.

***

Чарльз взглянул на Артура, который громко кашлял. Слышать, как он захлебывается кашлем, было тяжело, почти болезненно. И при этом Чарльз не мог сделать ничего, кроме как смотреть, как его любовник все больше сдает. — Думаешь, стоит двигаться дальше? Можем пока остановиться. Артур вскинул руку, ненадолго приостанавливаясь, чтобы прочистить горло и сдержать следующую волну вырывающегося кашля. — Я в порядке, — прохрипел он. — Просто дай мне немного времени, и я буду как огурчик. Чарльз вздохнул: — Нам нужно остановиться. Я попробую заварить тебе что-нибудь, чтобы облегчить кашель. — Нет! — рыкнул Артур. — Мы почти вернулись в лагерь. Просто… Он тяжело перевел дыхание и снова зашелся кашлем, на этот раз жестче. Каждый выдох разрывал легкие, он жадно хватал ртом воздух. Когда сознание его помутилось, он увидел Чарльза, склонившегося над ним, и коснулся его щеки, прежде чем околнчательно отключиться.

***

Череда хрипов стала для Чарльза знаком того, что Артур проснулся. Чарльз взглянул на него и увидел мелкие брызги крови на его губах и лице. — Как себя чувствуешь? — Я в по… — Артур даже не смог закончить и снова зашелся приступом кашля, от которого горели легкие. Это заставило его застонать и ненадолго улечься обратно. Болезненные, царапающие хрипы слышать было очень тяжело, но Чарльз не мог ничего с этим поделать, кроме как ухаживать за Артуром. Он осторожно провел платком, чтобы стереть капли крови с его губ, прежде чем вернуться к помешиванию заваренного чая. — Прости, Чарльз, — начал Артур — очень низко, с болью. — Я слишком много сваливаю на тебя. Не волнуйся за меня. Я знаю, у тебя хватает дел поважнее. Артур видел, что Чарльз налил в чашку жидкость, прежде чем подойти к нему. Опустился на колени рядом и только нежно коснулся его щеки, заставляя Артура положить голову обратно на подушку и посмотреть прямо в глаза Чарльза. Заходящее солнце золотило глаза завораживающе желтым оттенком. — Не люблю, когда ты так говоришь, Артур, — негромко произнес Чарльз. — Может казаться, что мне важно что угодно, но это не так. Мне не все равно, что происходит в последнее время, но ничто не способно помешать мне быть рядом с тобой и помогать тебе. В конце концов, мы вместе. Артур фыркнул от удовольствия и улыбнулся: — А ты действительно знаешь, как со мной обращаться? — спросил он, забирая чашку. — Запомнил пару вещей, — усмехнулся Чарльз. — А теперь отдохни и выпей это. Это поддержит твои силы какое-то время. — Спасибо, — пробормотал Артур, делая глоток отвратительного чая. Несмотря на вкус, он наслаждался им, зная, что Чарльз потратил время и силы, чтобы приготовить его специально для него. Почему-то это осознание вызвало у него определенные чувства. Артур приподнялся и сделал еще глоток. Он секунду молчал, глядя на то, как красивы голубые, розовые и огненно-рыжие краски неба. Последние лучи дневного солнца тепло озаряли его. Он слегка вздохнул, наслаждаясь редкими мгновениями покоя, что подарила ему жизнь.

***

Артур что-то тихонько записывал в свой дневник, временами поглядывая на спящего Чарльза. Тот, недавно вырубившийся, лежал рядом с фонарем Артура. Фонарь светил достаточно, чтобы можно было увидеть красивый, почти нереальный свет на лице. Он высвечивал его лучшие черты даже больше, чем привык видеть Артур. Стремясь сохранить образ крепко спящего Чарльза, Артур зарисовал его в дневнике. С каждым штрихом, с каждой угольной линией на бумаге, образ Чарльза формировался все яснее. Артур попытался воспроизвести те же поразительные черты, что он видел в жизни, но простой карандаш на это не был способен. В конце концов у него получился очень детальный портрет. Более четкий и более тщательный, чем остальные его наброски. И несмотря на это, только его глаза и разум были по-настоящему способны запечатлеть этот потрясающий образ во всей красе. Артур вздохнул, но принял этот факт без сожалений. Он заложил карандашом пустую страницу своего дневника и отложил его. Подхватил плащ, чтобы укрыть Чарльза. Сел у огня, открывая дневник и продолжая записывать свои мысли на новую страницу. На миг он представил себе, какой была бы жизнь с Чарльзом. Представил будущие дни их жизни вместе. Он вздохнул. «Может быть, в другой жизни…» — подумал он, все еще ощущая острую тоску.

***

Двое ехали бок о бок, просто молча впитывая атмосферу. Последние несколько дней выдались… мягко говоря, беспокойными. Поскольку теперь индейцы и их земли стали главной мишенью, это была их последняя отчаянная попытка донести свой гнев — нанести удар по нефтяной фабрике Heartlands Oil Fields. — Чарльз… — начал Артур. Он ненадолго задумался, пытаясь облечь мысли в слова. — Если дела пойдут плохо, мне нужно, чтобы ты уходил, понял? Просто беги и не оглядывайся. — Нет! — воскликнул Чарльз, уставившись на с болью. — Эй, посмотри на меня. Не начинай так говорить. Мы выберемся вместе. — Хм, я знаю, — усмехнулся Артур, грустно вздыхая. — Но, кажется, мы уже дошли до края. Или, по крайней мере, я. Мне… мне просто нужно знать, что ты выберешься, если дело будет дрянь. — Мы выберемся вместе. Живыми. Должны. — Я не знаю. Я уже говорил тебе, что хорошие вещи не случаются с плохими людьми. И мы оба знаем, что хорошим меня не назвать. И никогда было не назвать. — Ты неправ, — пробормотал Чарльз. — С того момента, когда я впервые встретил тебя, я видел, что ты делаешь добро другим. Я видел, что ты охотно рискуешь собой — за нас. Ты рисковал, чтобы помочь мне и Падающему Дождю справиться с трудностями, его и его племени. Не думаю, что когда-либо встречал человека настолько самоотверженного, как ты, Артур Морган. — Перестань. Я не хороший человек. Ты знаешь, сколько крови на моих руках. — Ты можешь не казаться таким со стороны, — сказал Чарльз, — но ты хороший человек. Тебе повезло узнать о наступающей смерти раньше всех нас. — Повезло? Хех, честно говоря, особого везения я не чувствую. — Повезло. Ты все еще можешь делать добро, прежде чем уйдешь. Даже если ты делал дурное, у тебя еще есть время делать хорошее. И ты делал. Ты воссоединил семью Джона. Ты рассказал мне, что решил сложности тех должников, что подсунул тебе Штраус. Или ты об остальных, кто ушли? У них не было выбора. — Да уж… Но все-таки я не думаю… — В каком-то смысле это был дар, Артур, — сказал Чарльз. — Хотя ты всегда поступал хорошо, ты до сих пор не понимал, что это делает счастливым тебя самого. — Да нет, немного понимал. Но не осознание того, что я умираю, стало причиной. — А что тогда? — Ты, — Артур слегка ему усмехнулся. — Можно сказать, что твоя сентиментальная натура передалась и мне. Я действительно не осознавал этого, но с тех пор, как мы вместе, я стал менее жестоким и вспыльчивым. Старался не убивать, если мог избежать этого, понимаешь? — Ага, знаю, — Чарльз улыбнулся в ответ. — Что бы ни случилось сегодня, просто знай, я… я люблю тебя, Артур… — Ага. — тихо произнес тот, глядя вперед — на нефтеперерабатывающую фабрику, которая становилась все ближе. — Я тоже тебя люблю…

***

Чарльз рванул к Датчу, который, спотыкаясь, вышел с фабрики, неся с собой бумаги. Бумаги в руке, но Артура рядом нет… — Где он? Датч только продолжал тяжело дышать. Он уставился на бумаги почти безумным взглядом, как хищник, учуявший кусок мяса. — Где Артур? Но до того, как он успел сказать еще хотя бы одно слово, он услышал по правую руку хриплое дыхание. Мгновенно развернувшись, он увидел Артура, медленно бредущего с фабрики с тяжело раненым Парящим Орлом, повиснувшем на его плече. — Ты… Ты сбежал! Чарльз оглянулся на Датча с яростью во взгляде, готовый подойти и забить его до смерти, когда Артур медленно подошел к нему и положил руку на плечо. Казалось бы, немного успокоив его, Датч извинился и продолжил сладкие речи для всех остальных — тех, кого он опутал сетью обмана. — Отвезу парня к отцу. У него мало времени. — Как хочешь, — ответил лидер банды. — Все как всегда в наши дни. Чарльз нахмурился, глядя на него с неприкрытой злостью, когда он и остальные собрались уходить. — Я вернусь, как смогу, — крикнул Артур. Чарльз крепко схватил его за руку. — Я останусь с тобой, — сказал он поглаживая большим пальцем его ладонь. — Не только для Падающего Дождя. Для тебя тоже. — Как и я, Артур, — воскликнула Сэди, забираясь на лошадь, но ее перебил уставший Артур. — Нет. Просто… уезжай отсюда. Пожалуйста! — сказал он громко. — Там не будет ничего хорошего. Сэди кивнула ему. Ее огорченная улыбка слегка успокоила любовников. — Только… Береги себя, Артур, — тихо сказала Сэди — и помчалась прочь со всей скоростью, на которую была способна ее лошадь, чтобы догнать остальных. — Давай, Чарльз… — сказал Артур со вздохом. — Нам нужно поспешить. Парень долго не протянет. — Окей, Артур. Я буду за тобой.

***

Чарльз вышел из палатки Парящего Орла торжественно, как и Артур. Он видел, как Парящий Орел умер на руках своего отца, и это что-то затронуло в нем. Чарльз не мог больше выносить это — смотреть на страдания племени. Ему нужно было сделать что-то для этих людей, и неважно, убьет это его в конце или нет. — Что они… собираются делать теперь? — негромко спросил Артур и грубо вытер нос и рот. Он знал, что они должны сделать. Последний возможный вариант, что у них остался. — Они должны уехать, — ответил Чарльз. — Отправиться куда-нибудь — и быстро. Артур, я должен остаться и помочь им. — Хорошо, я тоже остаюсь, — заявил тот. — Нет, Артур… — начал Чарльз, удерживая руку на руке Артура, а второй касаясь его щеки, заросшей щетиной. — Остальные… Ты нужен им прямо сейчас. Пока что нам нужно разделиться. Племени Вапити нужно, чтобы я провел их куда-нибудь. Ты должен спасти Джона и остальных. — Я знаю… Понимаю, — сказал Артур слабым, неуверенным голосом, с трудом улыбнувшись. Они крепко обнялись, Чарльз запустил руку в волосы любовника. Оба аккуратно соприкоснулись лбами, не зная, что сказать. Чарльзу так хотелось поцеловать Артура! С момента, как Артуру поставили диагноз, прошло время, и он знал, что это слишком большой риск. Он просто поцеловал его в краешек щеки и коснулся рукой там же, где целовал, нежно лаская. — Мы не прощаемся, Чарльз, — улыбнулся Артур. — Когда ты вернешься, мы проведем мои последние дни вместе. Без Датча. Без пинкертонов. Без О’Дрисколлов. Только ты и я, снова в глуши, пока я не уйду. Хорошо? Чарльз проглотил ту грусть, которую хотелось показать. Он кивнул. — Я обернусь быстро. Возможно, три-четыре недели максимум. Только… Не уходи, пока меня нет, хорошо? Артур усмехнулся: — Я никуда не уйду. Обещаю. Артур медленно шагнул назад и отступил к своей лошади. Он коротко помахал Чарльзу, который вернул жест с горькой улыбкой и отчаянным взглядом. Он видел, как его возлюбленный уселся на свою теннессийскую лошадь, а затем, сам того не подозревая, в последний раз проводил его взглядом. Как он исчезает в ночи… Словно угасающий огонек в темноте.

***

Чарльз медленно вдохнул свежий утренний воздух утра в Роанок Ридж, глядя на то, как сквозь ветви и листву пробиваются лучи восходящего солнца. Он обещал Артуру, что вернется через пару недель. И хотя он был не слишком доволен своим решением преждевременно покинуть новые земли Вапити, он знал, что у него с его возлюбленным не так много времени. Вероятно, у них оставались считанные дни. Но… даже если так, ему было плевать. Пусть несколько дней, но он должен провести их с Артуром — перед тем, как им придется расстаться в последний раз. До Бивер Холлоу оставалось немного. В своем стремлении вернуться как можно скорее, Чарльз потратил всего пару дней, чтобы добраться до Нью-Ганновера. И хотя на первый взгляд все выглядело неплохо, Чарльз мог бы сказать, что за время его отсутствия что-то произошло. Бесчисленное количество гильз на земле. Как будто в окрестностях лагеря состоялось массовое побоище. Он не хотел этого, но чувствовал, что от беспокойства у него сжимается сердце — и Чарльз продолжал идти дальше, все выше по крутым склонам, и, перейдя небольшую речку, наконец вышел на тропу, ведущую к Бивер Холлоу. Ускорив шаг коня, Чальз въехал в лагерь, ожидая увидеть пару знакомых лиц — из тех, кого хорошо знал. Но вместо этого… Это место было призраком того, чем оно было всего лишь несколько недель назад. Почти ничего целого. А то, что осталось, было изрешечено многочисленными следами от пуль. Чарльз слез с лошади и прошел вглубь лагеря, медленно осматриваясь, пока его взгляд не натолкнулся на тело мисс Гримшо, которое хорошо сохранилось из-за стоявших в последнее время холодов. Чарльз подбежал к ее телу, опустился на колени и глубоким сожалением вздохнул. Хотя матриарх банды была иногда сурова ко всем остальным, она была одной из немногих, кто положил все свои силы и время на то, чтобы лагерь всегда был в порядке. Видеть ее, брошенную гнить с отверстой раной в животе, было ужасно, так что Чарльз знал, он должен похоронить ее — вскоре, как только он вернется к Артуру. Но, как только он вспомнил о возлюбленном, он начал понимать, что не видел ни одного его следа. Его палатка в лагере был почти разрушена. Осталась только койка, но и ее разнесло в клочья пулями. Пытаясь не волноваться, Чарльз медленно перевел дыхание и начал осматриваться. Вскоре он отметил множество следов на земле, которые — очевидно — принадлежали пинкертонам. Но он также заметил и след, принадлежащий Артуру. Чарльза начала охватывать паника, и он последовал по следам дальше, в пещеру. Он все шел и шел вперед, восходя по пещере к вершине холма, пока не выбрался наконец на вершину — и след повел его дальше, к другому холму неподалеку. Он размеренно спускался по склону, внимательно осматриваясь. Его сердце заколотилось сильнее, когда он увидел еще больше гильз, разбросанных повсюду. Он все шел — и наткнулся на мертвую лошадь. Поначалу он не придал этому значения — пока не заметил что-то знакомое. Теннесийская, лошадь Артура… Лошадь Артура тоже была брошена гнить, словно ненужный хлам. — Артур! — позвал Чарльз, ожидая услышать хоть какой-то ответ. Однако ответом ему была тишина, только привычно щебетали птицы и жужжали насекомые. Он разочарованно рыкнул и продолжил следовать по следам по холму. Грязные отпечатки постепенно исчезали — по мере того, как он поднимался выше. Чарльз изо всех сил подавлял тревогу, но все равно замечал, что руки дрожат при каждом шаге по склону. Он не мог быть мертв. Не был. Он же был в порядке, когда Чарльз уезжал. Ему еще не пора было уходить. Артур где-то здесь, ждет его. Должен. Чарльз наконец достиг вершины и вышел на поляну. И там, перед ним… лежало его тело. Там, наверху, лежал Артур Морган, все еще глядя на утреннее солнце нового дня. Каждый шаг к Артуру давался тяжело. Каждый вздох давался с трудом. Он едва волочил ноги и наконец добрался до тела любовника, долго стоял над ним. На теле еще не было видно кошмарных следов разложения. Наступившие холода оставили его почти нетронутым. — Артур… пробормотал Чарльз, опускаясь на колени и осторожно касаясь щеки. Прикосновение к ледяной коже вызвало мурашки. Чарльз молчал. Чарльз опустил голову, прижавшись лбом ко лбу, все еще бессознательно надеясь, что Артур как-то отреагирует на этот жест, как он всегда делал… Но все, что он сейчас чувствовал — это холодный поцелуй смерти.

***

— Я нашел тебя вчера, — пробормотал Чарльз. — Холодным и безжизненным… Но я нашел тебя. Пусть наше последнее путешествие было недолгим, мне все равно понравилось. Я нашел тебе место для отдыха. Я знаю, тебе бы понравилось. Он стер пот со лба и отряхнул штаны. Окинул долгим взглядом окрестности, просто любуясь пейзажем, и продолжил. Он осторожно опустил голову, прижимаясь лбом к деревянному кресту, прикрыл глаза. Просто хотелось почувствовать и услышать что-то знакомое. — Надеюсь, тебе нравится это место, — пробормотал Чарльз. — Я знаю, ты бы так не считал, но… ты заслуживал гораздо большего, чем я могу тебе дать. А пока я буду хранить тебя в своем сердце и видеть во снах… Он вздохнул, нежно коснулся губами надгробья, а потом поднялся на ноги. Посмотрел на свежий холм земли, на новенький крест — с легкой улыбкой. — Я люблю тебя, Артур, — сказал Чарльз, и единственная слеза наконец скатилась с его щеки. — Пока мы не встретимся снова.