Наглядно о "горячо-холодно"

Отношения между Аароном и Кевином были странные. Вернее говоря, их совсем не было. Ну, на глазах у других. И фактически да, ничего не было официального или серьёзного. Просто в райских сумерках однажды кое-что произошло. А потом еще кое-что. И еще. Сначала горячий танец на танцполе, алкогольные реки, потом дрочка в туалете, затем отсос. Крекерная пыль и виски с водкой, головокружение, жаркие поцелуи... Это всегда было пьяно и грязно, оба находились под чем-то. Развязно, приятно... А на утро можно сделать вид, что этого не было. Только неловко переглядываться, по началу. Разумеется они помнили. Ну, со временем начали запоминать, если не слишком выпили или обдолбались. Жаркие слова под софитами, холодное игнорирование при свете дня. Все было нормально по началу, пока "это" между ними никого ни в чем не обязывало. Пока не было чувств. Всех все устраивало. Сначала. Кевин говорил что в спорте проще быть натуралом. Но не скрывал что бисексуален. А вот Аарон открыто демонстрировал агрессию к ЛГБТ сообществу и отвращение, не смотря на то, что аж два его родственника имели нетрадиционную ориентацию. Просто это перешло из открытого отрицательного отношения и пренебрежения к ядовитым шуткам и комментариям, а после и к игнорированию. Будто этого не существует. Будто это его не касается. Но Кевин уж знал, просек, насколько Аарона это касается. Кевин запомнил жар его губ на своих, мягкость его тела, тепло, отзывчивость стоны... Это было ночью. А утром холод, игнор. И так каждый раз по новой. Это ещё одна причина почему удобнее быть натуралом. Нет, Кевин конечно не хотел направо и налево кричать о том что они трахаются, или не хотел публичного признания Аарона в его ориентации... Но хотя бы чуточку меньше гомофобии можно? Хотя бы чуточку меньше презрения. Меньше контраста. Странно в один момент быть к человеку близко и получать полную отдачу, а затем натыкаться на холод и агрессию. Странно видеть в глазах парня, связь с которым стала привычной, молчаливую угрозу, если он будет хотя бы на мили секунду слишком близко при других людях. У Аарона это доходило едва ли не до паранойи. Он вел себя с Кевином неестественно, натянуто. Это уже начинало становиться заметным даже для других. Это порядком достало. Особенно учитывая то, что их связь уже давно вышла за пределы райских сумерек. Постепенно они стали встречаться и в другие дни недели в лав отелях, хостелах, стали снимать коттеджи... Проводили время вместе. Не только сексуально, но это всегда было включено. Они это не обсуждали, естественно приняли. Даже почти случайно. И все же - чувства появились. Неопределнность давила. Холод раздражал. Кевин хотел большего. Больше признания. И в конце концов, его терпение лопнуло. Он назначил Аарону встречу в коттедже. Тот ничего не заподозрил. Не отказал. Приехал. Кевин уже продумал план. Нужно было как-то донести до Аарона что его поведение неприятно. Как-то проучить... Заставить сгладить углы, уменьшить контраст... Но как? Разумеется показать как этот контраст ощущается. Физически. Так чтобы тело запомнило. Раз уж чувства не обяъснить... Кевин подготовился. Он купил специальные свечи для тела и заморозил немного льда. Пока Аарон снимал верхнюю одежду, Кевин нетерпеливо ждал, постукивать пальцами по стене одному ему известный ритм. - Почему ты так на меня смотришь? - Хмурится Аарон. - Просто не терпится. - Сегодня что-то особенное? Или у тебя недотрах? - Особенное. На лице Аарона появляется ухмылка: - И что же это? - Важный разговор. Удовольствие сползает с лица: - Какой? - Сейчас все поймешь. Кевин ведет Аарона в спальню. Мягко подводит к кровати и резким движением толкает его на нее. Первый контраст. - Ох... Разве ты не хотел поговорить? - Хотел. Мы этим и занимаемся. Думаю, ты нуждаешься в наглядном примере. - Примере чего? - Того, как работает "Горячо-хододно". Аарон хмурится: - Я знаю, как работает горячо-холодно. - Отлично. Значит ты осознанно этим занимался. И теперь ты увидишь другую сторону. То, почему нехорошо слишком уж этим увлекаться. Аарон чуть напрягается и собирается встать с кровати, но Кевин толкает его обратно: - Не переживай, это не больно. Почти. Я не буду бить тебя раскаленной кочергой или закапывать в снег нагим. Аарор фыркает: - А были и такие планы? - В какой-то момент... Когда ты особенно бесил. Кевин ставит на тумбочку рядом с кроватью свечи, и приносит из холодильника формочку со льдом. - Это ещё что такое? - Мои инструменты для наглядного примера. Давай начнем с горячего? Аарон морщится недоверчиво смотря на свечи. Головой то он понимает, что они специальные. Не стал бы же Кевин обычные пускать в обиход? Это слишком жестоко. Если из гуманистических соображений, так хоть исходя из здравого смысла, Кевин бы на это не пошел. Он бы не стал ставить под удар свою карьеру возможным причинением тяжкого вреда другому человеку. Правда ведь? И все же, ощутить это не особо хочется.. Кто в здравом уме хочет чтобы его обжигали? Впрочем, через несколько минут Аарон уже готов и это принять, когда обжигать начинают поцелуи. Горячие, сладкие, грубые и такие полные эмоций и желания... Кевин сидит на его бедрах и кусаче смакует его губы. Привычно, горячо и волнительно. И сегодня они не под чем-то, а в здравом уме. Пускай такое бывает не очень часто, это всегда более эмоционально и ярко. Хоть Аарон обычно и мнется дольше положенного, так что Кевин сдаётся и наливает ему немного для расслабления. Но сегодня Кевину это невыгодно. Он хочет, чтобы Аарон был трезвым. Чтобы он все запомнил и ощутил на своей шкуре. Аарон всегда сдается под напором Кевина. На поле для экси дерзить ему легко. Не слушаться, идти наперекор привычно. Но когда они наедине... Кевин уже не кажется истеричной и требовательной сучкой. Он твердо знает какого отношения к себе хочет и требует. Да требует так, что отказать ему тяжело. Без публичной неловкой улыбки, попытки задавить авторитетом, он оказывается куда влиятельнее. Тон голоса грубый и шершавый, строгость, взгляд потемневших глаз... Он не кричит, он говорит ровно и непоколебимо, и от этого даже более волнительно. Когда Аарон расслабляется в его руках достаточно, едва не тая, Кевин отстраняется. Аарон возмущенно бурчит и тянется к нему. Он млеет от таких поцелуев и нуждается в продолжении... Но Дэй только усмехается, смотря на то, насколько Аарон нуждающийся и оскорблённый прерыванием сладострастных ласк. - Нет, сиди смирно. - Но Кев... Еще немного... - Я сказал "нет". - Голос строгий. Аарон затыкается, поджимая губы, и садясь удобнее, опершись о спинку кровати. Кевин ухмыляется и встает с его бедер, чтобы зажечь свечу. - Разденешься сам. Аарон хмурится но выполняет "приказ". Он не любит самостоятельно раздеваться. Это давит дополнительной ответственностью за все, что между ними происходит. И обычно, Кевин принимает нежелание Аарона действовать самому, но очевидно, сегодня не тот случай. Сегодня Кевин хочет его помучить. Заставить столкнуться с тем, что ему не особо нравится. Когда рубашка и брюки сняты, Кевин оказывается рядом. Заставляет снова лечь. - Смирно и не шевелись. Аарон немного тревожно смотрит на то, как Кевин держит над ним свечу. Картинка перед ним буквально замедляется, когда он видит, как на живот падает первая капля горячего воска, и... Это оказывается не так больно, как он ожидал. Кевин создал достаточно большое расстояние от свечи до тела, чтобы воск в полете успел немного остыть. - Нормально? Аарон кивает, закусывая губу. Напряжение скопившееся в животе немного отпускает. Это даже приятно. Тепло. Кевин довольствуется таким ответом и продолжает игру. Воск капает на грудь и живот Аарона. Каждый раз он немного вздрагивает, ожидая боли, которой потом не последует. Когда он привыкает и перестаёт шарахаться, Кевин опускает свечу чуть ниже, делая ощущения более острыми, горячими. Аарон выгибается после каждого соприкосновения горячего воска с телом, но это все еще неплохо. Кевин доволен этим и берет кубик льда, начиная проводить им по местам, где ранее капал воском. Свеча отброшена в сторону. Аарон ёрзает под ним, недовольно морщась. Свеча была приятнее. Холод напрягает. Аарон теплолюбивое существо. Кевин усмехается. Рука ложится на кожу с кубиком между указательным и средним пальцем. Он гладит Аарона успокаивая. Тепло и холод вместе. Теплая рука приносящая холод. Аарону даже начинает нравится. И снова, когда ему это начинает нравится, когда он привыкает, Кевин перестаёт это делать. - А теперь по другому... Представь что контраста будет слишком много. Аарон хмурится. Кевин берет в одну руку свечу, в другую новый кубик льда, который будет менее подтоявшим. Капает горячим воском на живот, держа свечу ближе к коже, чтобы он не успел слишком уж остыть. Аарон вздрагивает и чуть шипит. Кевин проводит по этому месту льдом почти сразу. И вокруг. Аарон вздрагивает: - Это... - Неприятно? - Хмыкает Кевин. - Слишком интенсивно. Дэй кивает и повторяет действие. Снова и снова. Поднимается от живота к груди, ищет более чувствительные места. Аарон шипит, и тянется к рукам Кевина, чтобы отстранить его от себя. Кевин строго смотрит на него и припечатывает к кровати, удерживая руки. Приходится быть очень внимательным, чтобы не уронить свечу и кубик льда на постель. - Тебя связать, или ты будешь послушным? Аарону это кажется унизительным. Он уязвлённо бурчит: - Полежу и так... Кевин довольно хмыкает. Аарону очевидно, все это не нравится, но он терпеливо ждёт, потому что знает, что в конце будет награда. Знает, что можно дождаться чего-то более привычного и распаляющего. Кевин ускоряется. Еще больше контрастов. Воск и лед поочередно, все сокращая и сокращая время между их применениями. И вот, одна рука водит по груди Аарона кубиком льда, а вторая капает на живот горячий воск. Не просто горячий, а обжигающий. Слишком близко. Кожа слегка краснеет. Аарон извивается и кусает губы, едва не хнычет. Кевину нравится это зрелище. Всего лишь маленькая и безобидная месть. Кроме того, Аарон всегда очаровательно выглядит, когда перестает все держать под контролем и строить из себя сильного и независимого. Кевин ставит свечу на тумбочку. - А теперь поговорим о холоде. Знаешь что бывает, когда его слишком много? Дэй водит кубиком льда по его телу, вжимая его в кожу. Кубик тает, охлаждая тело и забирая все тепло. Он водит кубиком долго, пока тот не исчезает совсем. Затем берет новый. Аарон шипит и мелко дрожит. Холодно. Замёрз. - Отчаянно хочется тепла, неправда ли? Аарон всхлипывает, кивая. Как медик он может смело заявить, что скоро это станет не просто дискомфортно, но даже и вредно для здоровья. Он не привык к такому закаливанию. Кевин позволяет последнему кубику расстаить и полотенцем стирает с тела лишнюю влагу. Аарон тянется к нему руками, льнет ближе, стараясь получить тепла. Кевин усмехается и раздевается, позволяя Аарону эту малость. Прижимается к его телу своим. Горячим. Такой контраст Миньярду по душе, он издает довольный стон. Холодная кожа нагревается о горячую, и создает общее тепло. Кевин целует Аарона и шепчет на ухо, обнимая, грея: - Ты понял хоть, что я пытался до тебя донести? Аарон кивает, отводя взгляд. - Мне надоел и твой холод, и игра в горячо-холодно. Я не требую от тебя особого отношения, но хотя бы прекрати относится ко мне как к говну на публике. И перестань уже подрывать мой авторитет. Аарон неопределенно мычит, постепенно признавая свою неправоту. Возможно, он и правда немного перегнул. Кевин довольно улыбается, проводя языком по его шее. - Я предпочитаю другие контрасты. О, Аарон прекрасно понимал о каких контрастах идет речь, и тоже их любил. Внутри все зажглось в ожидании. Кевин страстно поцеловал Аарона в губы, мягко поглаживая его шею. Затем рука на ней сжалась, оказывая легкое давление, а поцелуй стал более кусачим. Дэй оттянул нижнюю губу Аарона зубами, только чтобы услышать тихий всхлип. Аарона на самом деле невероятно вело от таких поцелуев, хоть он и старался это отрицать, и возмущался, когда Кевин так делал, ведь оставались следы. Искусанные губы или едва ли не синяки на них. Сегодня возмущаться Аарону не хотелось. Он видел в каком настроении Кевин, и просто не рисковал как-либо высказывать свое недовольство. Впрочем, настоящего и не было, лишь показательное, чтобы не возомнил о себе много. Так, для профилактики. Так что никаких сопротивлений сегодня и игр на выдержку сегодня нет. Только страсть и попытки донести свои мысли. Грубо, рьяно, но столь необходимо. Кевин не церемонится с Аароном, не тратит много времени на его подготовку. Итак полно времени ушло на эксперимент с контрастами температур. Он надевает презерватив, смазывает смазкой, и придавив Миньярда своим телом медленно входит. Аарон вскрикивает, хватается за его плечи, больно их сжимая и чуть царапая и тянется к губам. Целует с нуждой, с потребностью, бойко, резко, кусаче, только чтобы отвлечься от ощущений снизу. Потом станет лучше, он знает, нужно только немного времени. Хотя после всех их встреч и боль стала приносить удовольствие. Если можно так сказать про людей, которым она, итак, была в какой-то степени приятна и привычна, в связи с их прошлым. Кевин успокаивающе поглаживает его, двигается медленно, отвечает на поцелуи и старается его заземлить. Терпеливо проводит через процесс привыкания, наблюдает за реакцией, старается сделать приятнее. Аарон обожает этот этап в их близости. Кевин на самом деле очень заботлив, нежен и терпелив. Он искренне беспокоится о том, чтобы не навредить. Даже трудно поверить, что потом он же так дико и жестко втрахивает в кровать, стоит только расслабиться. Впрочем, и этот контраст Аарону нравится. То, как Кевин ускоряется внутри него, нежно поглаживая его живот и грудь, целует невинно и трепетно, будто бы в самом деле держит все под контролем, будто не вбивается в него снизу как животное. От этого контраста, от напора, Аарон всхлипывает и сжимает пальцы ног. Тяжело не сжиматься, держать бедра открытыми, не вздрагивать и послушно все принимать, но эти усилия определенно того стоят, потому что и Кевин издает стон. Аарон обожает звуки, которые издает Кевин, ровно так же, как Кевин любит его стоны и всхлипы, и потому у них состоялся договор, ни в коем случае их не глушить, позволять вырваться им на свободу. Именно потому, в их комнате сейчас по-настоящему шумно. Легкий скрип кровати, тяжелое дыхание, звук шлепков голой кожи о кожу, придыхания, стоны, тихие вскрики, толчки. От этого ведёт только больше. Видно, правильно говорят – уши очень эрогенная зона. И сейчас они у Аарона просто горят. Это смущающе. И это определенно обоим нравится. Столько вещей, которые нравятся им обоим… И вскоре скрывать это станет совсем невозможно. Все скрытое становится явным, и их связь тоже станет материальна, а пока… - Обещай, что у нас будут только такие контрасты. Никаких горячо-холодно, ладно? - Ладно, обещаю… - Стонет Аарон в губы Кевину, после чего тот невероятно нежно его целует.