Желтый зонт

      Раньше Минхо радостно бегал по этим разноцветным плиткам на тротуаре. В детстве он представлял, что красный цвет это лава, а белый — безопасное место, куда можно наступать. Минхо мог часами возиться, играя здесь. А потом он вырос, ему исполнилось двадцать пять лет. Минхо никогда не верил, что он достиг этого возраста. Он помнил только один момент, когда в шестнадцать лет психиатр поставил ему диагноз депрессия. Тогда мама жестоко его избила и выкинула рецепты лекарств.       Небо озарило яркая вспышка света. Минхо огляделся. Люди засуетились, в спешке заходя в магазины, чтобы не промокнуть. Минхо сосчитал пальцами «один, два три» и пошел дождь. Его взгляд зацепился за человека, идущего впереди. Он агрессивно шевелил губами, пытаясь раскрыть желтый зонт. Минхо прищурился. У незнакомца были смешные пухлые щёки. Его ругательства Минхо принимал больше за милые, чем недовольные, потому что не слышал его. Минхо опустил взгляд на свою сумку. У него тоже желтый зонт.       Минхо дождался момента, когда незнакомец, все еще пытающийся справиться с зонтом, пройдет мимо него и с усмешкой открыл свой зонт. Хотя отчасти пафос был бессмысленным: пока Минхо ждал этого незнакомца, он промок.       Минхо остановился. Нынешняя серая улица внезапно перед глазами стала яркой. Деревья позеленели, солнце светило, вокруг бегало много счастливых детей. Их счастье не прекратилось даже тогда, когда начался дождь. Среди радостно бегающих детей, Минхо заметил мальчика с забавными пухлыми щеками. Минхо не знал его имени, но назвал бы его «квоккой».       Дождь усилился, дети с раскрытыми ртами тут же разбежались. Мать Минхо сжала руки в кулаки до побеления костяшек. Ее сын стоял на месте. Минхо не услышал звук ее громких каблуков. Он продолжал любоваться мальчиком, пытающимся открыть зонт. Некогда яркая улица стала в мгновение серой.       Сзади его мама ударила зонтом по спине. Минхо согнулся от боли. Он не мог понять, что она ему говорила, просто с болью и страхом смотрел на ее то открывающий, то закрывающийся рот. Пытаясь проигнорировать боль и страх, Минхо сфокусировался на ее жалких жёлтых поломанных зубах. Игнорирование боли перешло в фантазию: Минхо представил как вырос и оплачивает маме лечение и новые зубы. Тогда мама просто у него прощение за побои. Фантазия рассеялась, когда она ударила Минхо по губам. Последнее, что он видел перед тем как его схватили за воротник и потащили домой, были жёлтые зонты. Один его грязный, другой чистый. «Квокки» уже не было видно. Или же он был там до сих пор. Минхо не мог видеть из-за пелены слез.       — Папа, надо ему помочь! — Джисон пытался быть твёрдым и крепко держаться. Отец лишь бормотал «это их дело» и потащил Джисона за собой.       Минхо отмахнулся от воспоминаний. Он уже вырос и никто его не ударит. Мама умерла. Он так и не оплатил ей лечение и новые зубы.

***

      Джисон тряс зонт. Он сжал губы, мысленно проклиная этот старый грязный зонт, который пережил его отца. Впереди шел человек. Джисон нахмурился. Мелькал знакомый жёлтый цвет из сумки незнакомца. Джисон разозлился больше. У этого незнакомца он чище.       Джисон зашагал вперёд. Он знал, что сейчас перед людьми выглядит смешно. Когда он злился, у него надувались щёки. Незнакомец пафосно раскрыл свой зонт и улыбнулся, показывая забавные передние зубы, как у кролика. Эта улыбка казалась чем-то знакомым и родным. Джисон не знал или не помнил его имени, но мысленно назвал его «кроликом».       Джисон резко ударил зонтом по мусорному баку. Щелчок и зонт раскрылся. Джисон улыбнулся. Он ещё годен для использования. Зонт подарил ему отец в детстве. Джисон сразу полюбил его и гулял с ним даже в жару.       В один из таких жарких дней, Джисон представляя себя Мери Поппинс, радостно прыгал по красно-белой плитке. Воздух на улице сухой, трава под ногами хрустела, люди мучались из-за жары. Наконец, поднялся легкий ветерок, а за ним и дождь. Джисон не испугался и продолжил гулять. Для него дождь ассоциировался с чем-то освежающим, словно он мог стереть всё раздражение и обиды, накопленные за лето.       Вдалеке он увидел мальчика. Он стоял как вкопанный. Джисон подбежал к нему и сразу подставил зонт. Мальчик посмотрел на него и улыбнулся сжатыми губами.       — Привет, — сказал Джисон. Он тут же забеспокоился, что выглядит как злодей из мультика, а не спасатель. — Не бойся. Как тебя зовут?       Мальчик что-то показал руками. Джисон нахмурился. С людьми всегда разговаривают через рот. Этому его научил папа. Когда что-то спрашиваешь у человека, неприлично использовать активную жестикуляцию.       — Как тебя зовут? — повторил Джисон.       Мальчик не посмотрел на него. Он опустил плечи.

***

      В первую неделю учёбы в университете, все одногруппники подружились и образовали отдельные группы. Кроме Джисона. Он пытался быть дружелюбным со всеми. Однако его представление о себе как о милом и добром человеке исчезли. Его репутацию испортил Хенджин, студент музыкального факультета.       Однажды в столовой, Джисон увидел знакомые черты. Он не мог понять, где их видел, но они притягивали его. Джисон поддался чувствам и подошел к нему.       — Привет. Я учусь тут на хореографа, а ты? — Джисон улыбнулся, пытаясь расположить к себе незнакомца.       Тот даже не посмотрел на него и отвернулся. Джисон услышал, что в столовой поднялся насмешливый шепот.       В раздумиях Джисон вышел из университета. Уже прошла неделя, как он поступил на первый курс, а друзей завести так и не удалось. Джисон терялся в воспоминаниях. Желтый зонт, промокший мальчик, молчание, звук дождя, барабанящего по крышам магазинов и домов, только вот зеленого света на светофоре там не было. Горел красный.       Водитель резко затормозил, увидев, что пешеход упал. Последнее, что увидел Джисон, это испуганные глаза того незнакомца и его протянутая рука. Звуки сирены полиции и скорой помощи он уже не слышал, как и не мог слышать их незнакомец.       Джисон резко остановился у дороги, очнувшись от воспоминаний. Они ощущались как иллюзии наяву. Сзади послышались шаги. Джисон не обернулся и снова впал в раздумья, цепляясь за последнее воспоминание. В тот день он сломал ногу и ему запретили танцевать. И только спустя, пару лет, он смог вернуться в танцы. Джисон метнул тревожный взгляд на светофор, скоро зеленый свет перестанет гореть. Воспоминаний стало много и почему-то вечно в них этот жёлтый зонт и кроличьи зубы. Джисон сжал руки в кулаки и шумно вдохнул, медленно выдыхая напряжение. «Раз, два, три» светофор загорелся красным. В течение минуты Джисон должен сделать выбор.       Минхо издалека увидел этот выцветший жёлтый зонт. Когда он подошел, незнакомец рядом с ним даже не посмотрел на него. Минхо заметил его немного расфокусированные глаза. Минхо тряхнул головой: когда-то он не спас студента и тот попал под машину. На эмоциях, чтобы не видеть его как свою вину, Минхо отчислился.       Минхо посмотрел на светофор. Он сосчитал пальцами «один, два, три». Снова красный свет. И когда он пропустил зеленый? Рот открылся в беззвучном крике, когда он притянул к себе незнакомца. Его жёлтый зонт выпал из рук.       Минхо зажестикулировал руками. Незнакомец лишь пошевелил губами. Минхо обессиленно отвел взгляд. Желтый зонт незнакомца стал еще грязнее. Из-за ветра он отлетел в сторону. Ворох воспоминаний, чувство вины, почти мертвое тело на дороге и беспомощность.       В те дни, Минхо учился читать по губам. Он так и не научился этому навыку.       Внезапно Минхо взял Джисона за руку и повел на детскую площадку неподалёку. Тот отшатнулся, пытался вырваться. Минхо держал его крепко и не желал отпускать. Лицо незнакомца почти не изменилось, самое главное, его все ещё можно назвать квоккой.       Только когда Минхо привёл Джисона к песочнице, он разжал пальцы. Джисон недоверчиво посмотрел на него, потирая запястье. Минхо больше не смотрел на него. Он сложил зонт и его кончиком написал в песочнице: «Минхо».       Минхо шагнул к застывшему Джисону и резко раскрыл зонт, заслоняя его от дождя. Он стал ожидать его реакцию и слова.       Кажется, секунды длились вечность. Джисон ошеломлённый, не мог собраться с мыслями. Он прикрыл глаза и выдохнул.       — Подожди… — произнёс Джисон шёпотом, сжимая руки.       Минхо нахмурился. Он проследил за каждым движением его губ. Сердце пропустило болезненный удар. Губы Джисона округлились на звуке «о». Одна слеза спустилась по щеке, когда Минхо прочёл «…стань». Джисон сказал ему «отстань».       Минхо отпустил зонт, словно он обжегся. Он развернулся, уходя прочь.       — Нет! — Джисон последовал за Минхо. — Не уходи! — Он взял Минхо за запястье.       Минхо не понимал, это дождь все еще не закончился или в глазах накопилось так много слёз. Он толкнул Джисона. Минхо надеялся, что тот передумал. Но он прочёл четкое «уходи».       Минхо сорвался на бег. Джисон не стал его догонять. Возможно, Минхо передумал и его уже бесполезно останавливать.       — И что мне с этим делать? — Джисон поднялся с земли. Разные мысли мелькали в его голове, бежать ли ему за Минхо или нет? От разрывающихся вариантов решений, Джисон не выдержал. Он со злостью топнул ногой в песочницу, случайно смазав некоторые буквы написанного имя. Дождь усилился, смывая все полностью.       Джисон огляделся вокруг. Раскрытый желтый зонт мелькал не так далеко. Мыслей и тревоги навалились на него ещё больше. Он сгорбился и поплел домой. По пути он подобрал его жёлтый зонт.       «Что я делаю в этой жизни не так? Я снова все порчу… Я беспомощный»

***

      С каждым днем боль в спине становилось хуже. Джисон посмотрел в зеркало. От молодого и крепкого тела не осталось ни следа. На голове больше нет ярких каштановых волос, сейчас их заменили седые волосы.       Джисон выглянул в окно. Идет дождь. Джисон усмехнулся. Казалось, что дождь идет с того самого дня, когда он узнал как зовут того незнакомца и почему он за столько лет сразу не сказал своего имени. Он так и не смог его найти.       Джисон сжал волосы на голове.       — Дурак, ты дурак!       За все эти годы жизни, Джисон пытался строить отношения. У него получалось, он любил и его любили. Но стоило увидеть жёлтый зонт, всё внутри сжималось. Как только он его видел, это означало одно. Отношениям придёт конец. Джисона бросали. Он так и остался одиноким.       Он схватил жёлтый зонт и вышел на улицу. Ноги болезненно ныли, временами Джисон упирался на зонт, благо его длина это позволяла.       Минхо поморщился в отвращении. Плитку на тротуаре поменяли. Минхо считал, что красный отлично ассоциировался с лавой. А теперь вместо него коричневый, похожий на дерьмо. Белый цвет не обновили, оставили просто грязным и серым.              Минхо взглянул на многоквартирный дом. Там стоял он. Он не видел его много лет после того случая. Все эти годы Минхо жил в другой стране, чтобы работать с немотой и найти своё место в жизни. Каждая попытка заканчивалась неудачей. Минхо сдался и приехал в родные места.       В его голове крутилось множество представлений о будущем, но он всегда видел печальный конец.       К незнакомцу подошел старик и начал быстро шевелить губами. Минхо прищурился, чтобы разобрать слова. На последних словах старик стукнул Джисона по голове тростью.       Джисон стыдливо низко опустил голову и отошел. Минхо напрягся: он шел в его сторону. Минхо не успел что-то предпринять, поэтому тоже низко опустил голову, делая вид, что ему интересна коричнево-белая плитка. По щеке потекла слеза: его болезнь и наследственный недуг отняли у него все возможности жизни. Он отдал бы все, чтобы слышать людей, но у Минхо ничего не было. Минхо огляделся: небо серое, машины неслись по мокрой дороге, коричнево-белый тротуар, через несколько метров стоит многоквартирный дом, у его двери сидело три маленьких худых котят. И он.       Минхо поднял голову, чтобы снова посмотреть на небо: его серость понемногу проходит, открывая нежные оттенки светлого голубого цвета.       Внезапно его плеча коснулась рука. Минхо через плечо увидел его. Незнакомец-квокка. Он держал в руках тех трёх котят. Они были настолько маленькими, что помещались в его одной руке. Другой рукой незнакомец полез в карман и вытащил из него смятую бумажку, протягивая ее Минхо. Тот взял и развернул ее. Запись на ней плыла перед глазами, буквы скакали в разные стороны, не в силах соединиться в единые слова. Минхо посмотрел на незнакомца. Контуры его фигуры постепенно рассеялись. Минхо моргнул и картина в настоящем приобрела четкость.       Вместо незнакомца стоял дворник. Минхо нахмурился. Это было пустое видение. Ни его, ни тех котят никто не спасет.       Больно смотреть на губы, которые не можешь поцеловать. Еще больнее смотреть на уши Джисона, которые никогда не услышат голос Минхо. Больнее всего Джисону думать о губах Минхо, не о том, что он никогда их не поцелует, а о том, что они никогда не смогут сказать хотя бы слово.       Сердце пропускало удары все медленнее, мир вокруг терял серые краски, их вытесняла вечная темнота.       Минхо остановился у дороги. Он бы тоже куда-нибудь уехал, но все что он может делать это следовать за печалью.       Джисон остановился возле мусорного бака. Его чувства бесполезны и бессмысленно хранить их столько лет. Он медленно трясущийся рукой открыл крышку мусорного бака. Едкий запах впился в нос. Джисон закрыл глаза, сжимая зонт в руке. Он больше не помнил, что он единственное, что осталось от Минхо. Постепенно все воспоминания исчезали из памяти Джисона, как и то, что он ел сегодня на завтрак.