Куча причин никогда не курить и одна причина начать.

Черноволосый парень стоял у окна и смотрел в небо, внимательно разглядывая до мельчайших деталей, будто пытаясь в нём что-то найти. В комнате тишина. Сквозь эту тишину он может слышать свои мысли. Слышал бы. Но их нет. В голове абсолютно пусто. Он не хочет забивать голову лишними мыслями и поэтому просто молча смотрел наверх. Рана всё ещё болела. Единственное, что скрывало её — это два пластыря. Но стоило ему не так двинуться, как они вновь окрашивались в красный, а всё тело пронзала жуткая боль. — И всё же... как ты получил эту рану? — нарушил тишину мужской хрипловатый голос. — Хотя нет, не отвечай. Тебе наверняка больно говорить. Потом как-нибудь расскажешь, время у нас ещё есть. Мужчина подошёл к парню и встал около него, оперевшись об окно. Мужчиной был его дядя по маминой линии. На тот момент они жили вдвоём. Но дядя уезжал по делам на пару дней, оставив парнишку одного как дома, так и на работе в баре. И вот полчаса назад он вернулся домой. Дядя работал барменом в небольшом заведении. Работал там довольно долго. А парнишку взял к себе в подмастерья ещё лет с пятнадцати, завидев в нём талант к смешиванию напитков. С тех пор прошло два года и парень, имя которому Амэото, стал гораздо лучше и в какой-то мере профессиональнее в этой сфере. Так что оставить его одного в роли бармена на пару дней казалось неплохой идеей. Но теперь, глядя на его лицо и этот поникший взгляд, сразу можно понять, что что-то пошло не так. Полчаса назад мужчина вернулся домой. В его небольшой квартирке было тихо, как и всегда. Но всё же присутствовал какой-то фоновый шум, то ли воды, то ли чего. Подойдя к ванной, он убедился, что шум был всё же от воды. Он медленно открывает дверь и в то же мгновение видит там своего племянника. Амэото стоял, наклонившись над раковиной и оперевшись об неё руками. С его губ и подбородока каплями стекала кровь. На лице — ужасная рана, вертикально, но неровно пересекающая обе губы в левой части лица. После таких ран обычно остаётся некрасивый шрам. Сам парень выглядел растерянно — глаза округлены и напуганно смотрели в одну точку. Он мелко дрожит, словно брошенный под дождём щенок. Мужчина аккуратно обработал рану и перемотал бинтами. С самого его прихода Амэото не проронил ни слова. — Как думаешь... в чём смысл жизни? — неожиданно начал разговор мужчина, смотря куда-то вдаль. — Смысл в том, чтобы найти его. А когда найдёшь, будешь жить ради него. У каждого он свой, — он сделал паузу. — Сейчас ты смотришь на небо так, будто хочешь в нём что-то найти. Но вопрос: что? Не смысл ли жизни ищешь? Амэото непонимающе посмотрел на дядю, а дядя на него. Он будто проверял его, с интересом вглядываясь в его глаза. Что мужчина хотел от него — непонятно. Но одно всегда он точно знал. Дяде всегда хотелось узнать его получше. Все эти беседы за чашкой чая по утрам, разговоры ни о чём и рассуждения о жизни у окна — это всё было ради того, чтобы получше узнать Амэото. — Ты нашёл свой смысл жизни? Или же потерял? — он чуть прищурил глаза, пытаясь разглядеть каждую деталь, каждое изменение в лице. Парень же отвёл взгляд. — Значит потерял, — сказал мужчина, то ли вопросительно, то ли предполагая, а затем отвернулся. На это Амэото лишь слегка кивнул. Но в чём тогда был его смысл? Что было ему дорого? И как он это потерял? Мужчина догадывался наверняка. Возникла некая пауза. Амэото погряз в воспоминаниях. Они все навалили снежной лавиной. Все эти тёплые воспоминания казались чудесным сном, из которого так не хотелось возвращаться. Он понимал, что уже ничто не будет как раньше. Это всё уже не вернуть. И тем более не вернуть её. Ту, что была всегда рядом с ним, поддерживала, несмотря на мнение остальных, и когда ему было плохо, всяко разно поднимала настроение. Он думал, им ещё удастся вдвоём побегать на улице под дождём. Ему и его сестре. От всех этих воспоминаний его глаза застелили слёзы. Амэото тут же стёр их с глаз руковом. Это были очень долгие пара минут молчания. Мужчина не стал тянуть с этим. Он вытащил из кармана пачку сигарет и, открыв, протянул своему племяннику. Тот же вопросительно посмотрел на последние две сигареты, а затем на дядю. — Тебе ведь уже есть восемнадцать? — Амэото помотал головой. — Ай, неважно, бери. Юноша снова помотал головой и продолжил дальше разглядывать небо. — Почему? — спросил его дядя, на какое-то мгновение бросив на него взгляд. — Харука ненавидит курящих людей, — Амэото наконец заговорил, но его голос был тихим и поначалу хрипловатым. — И она сказала, что если я когда-нибудь начну курить, она возненавидит меня. — Твоя сестра... Её ведь больше нет. Но её слова по-прежнему имеют для тебя смысл... — мужчина усмехнулся и опустил руку. — Она бы тебя не возненавидила. — С чего бы это... — прошептал он. — Она говорила это всерьёз. — Знаю, у меня ведь было то же самое, — Амэото повернулся и посмотрел на дядю. — Твоя мама тоже ненавидела курящих людей и она также говорила, что возненавидит и меня. Когда я начал курить она по началу долго со мной не разговаривала, но потом всё наладилось. Она так говорила, чтобы уберечь моё здоровье. Мы ведь семья, а семья не может возненавидеть из-за каких-то сигарет. — Я всё равно не буду, — парень обратно отвернулся. — Знаешь, у меня ведь раньше было всё... Дом, семья, несколько хороших и верных друзей, — он замолчал на мгновенье. — Но потом я переехал сюда, в Кабуки-тё, и остался один. Из семьи я ушёл... по многим причинам. С друзьями перестал общаться. Я действительно остался один. Мне было плохо, меня постоянно мучали сомнения... Но я ни за что бы не вернулся обратно. Единственное, что у меня осталось, — это сигареты. Именно они вытаскивали меня со дна. Каждый раз, когда я выпускал дым, я думал, что где-то рядом стоит сестра и ругает меня. Мне так было легче. Я лишь хочу, чтобы у тебя было хоть что-то, когда и ты останешься один. Потому что я знаю, что это обязательно произойдёт. После этих слов последовала тишина. Амэото задумался над его словами, но всего на несколько минут. Потому что дядя снова протянул ему сигареты. — Так что? Будешь брать? — спросил мужчина, бросив взгляд на того, а он на сигареты. Парень подумал ещё разок и, решив переступить через себя, свои обещания никогда не курить и даже слова сестры, достаёт сигарету. Ему до боли в сердце не хотелось этого делать, но, похоже, дяде отказать он не мог. Он вдумчиво рассматривает сигарету, будто в ней есть что-то особенное, пока дядя молча протягивает ему зажигалку. Амэото не сразу это заметил, а только тогда, когда раздался щелчок. Он подносит сигарету к языку пламени и она тут же поджигается. Краем глаза парень смотрит на дядю. За тем, как он поджигает свою сигарету, как убирает зажигалку в карман и затем, беря сигарету в рот, устремляет взгляд куда-то вдаль. Амэото старается делать всё то же самое — подносит сигарету ко рту, подхватывает её губами и глубоко вдыхает. Но первая попытка оказалась неудачной. Видимо, слишком глубоко вдохнул. От горького дыма, попавшего не туда, он тут же начал судорожно кашлять. — Спокойнее, не торопись, — дядя похлопал его по спине. Парень откашлялся и пришёл в норму. Вкус сигареты отдавал тягучей горечью. Ужасной горечью. Ещё раз пробовать не хотелось. Но разве он мог теперь отказаться? Он попробовал снова. Прикурил. Затянулся. Шумно выдохнул дым в окно. Если бы не его неприязнь к сигаретам, он, возможно, признал бы, что выпускать дым приятно. Так они и простояли, докуривая последние две сигареты и разглядывая небо. Так Амэото начал курить. Но тогда он даже не подозревал, чем это обернётся в конце. Может, сигареты помогут ему не сойти с ума, когда он останется один в незнакомом месте, а, может, сигареты будут причиной его смерти. Кто знает?