Ещё один день

«Я скучаю по ней»

      Эта мысль все чаще приходила к нему, оставалась дольше, становилась все громче. Он никогда не думал, что будет испытывать к кому-то подобное ещё раз. Он никогда не мог себе представить, что будет так тяжело проснуться посреди ночи и понять, что рядом с ним никого нет.       Авантюрин не спал. Не мог. Он привык во сне осторожно прижимать к себе Шарлотту, что ощущение пустых простыней давит.       Шарлотта ушла неделю назад. Неделя. Целая неделя без неё. Первый день он не ощущал такого давящего, мерзкого чувства, которое хотел бы похоронить в глубине души. Но с каждым днем одиночество становилось только сильнее, мучительнее, тошнотворнее. Не хотелось возвращаться домой. Не хотелось возвращаться туда, где никто не будет его встречать, туда, где ему не нужно кого-то ждать. Даже обыденные вещи было невыносимо делать. Ведь он уже привык делать всё вместе с ней, говорить с ней за завтраком.

Без неё всё ощущалось пустым

      Он знал, что она вернётся. Обязательно вернётся. Он просто... ждал. Ждал, когда она ворвется к нему с предыханием от волнения, начнёт говорить, что смогла увидеть, каких людей повстречала, а потом скажет, что скучала по нему, заключая его в крепкие объятия. Оставалось только ждать. Ждать. А с каждым мгновением липкое, мерзкое чувство одиночества скручивает его внутренности.       Он думал о том, что стоит ли выпить немного шампанского. Чтобы немного заглушить ощущение одиночества, мыслей что ему не хватает присутствия Шарлотты. Он нахмурился и тяжело вздохнул, потирая большими пальцами переносицу.       Нет. Нет, нельзя поддаваться такому искушению. Шарлотта узнает. Ей нельзя знать, насколько он уязвим, когда она уходит. Без неё всё ощущалось пустым.

«Надо подождать»

      Эта мысль была тише, едва слышной в шуме «я скучаю по ней». Авантюрин тихо вздохнул, поднимаясь с кровати. Больше не было желания ожидать хоть какого-то сна. Когда его ноги коснулись прохладного пола, он нахмурился. Здесь всегда было так холодно?...       Он понимал, что позволил ей проникнуть слишком глубоко, слишком близко. Слишком болезненно близко. Он должен был остановиться, прекратить сближаться с ней, должен был не дать ей... стать такой неотъемлемой частью его жизни. Такой важной, такой необходимой, что без неё он чувствовал себя пустым. Он ощущал острую, невыносимую потребность в ней. Но он не мог назвать эту... привязанность ошибкой. Это всё не может быть ошибкой.       Он встаёт с кровати, тихо подходя к окну, слегка отодвинув плотную штору. Во тьме ночи виднелась тонкая, ярко-красная полоса, которая давала понять: скоро новый день.       Новый день без неё.       Тихий вздох сорвался с его губ, он полностью отдёрнул штору. Впервые за эту неделю он слегка улыбнулся. За всё это время он почувствовал некое облегчение. Волна одиночества слегка отступила.       – Завтра... завтра я тебя увижу, Шарлотта...