Алтарь у реки Нил

В Мемфисе это и случилось. Я приехал туда изучать карты звездного неба, но не мог отказать себе в удовольствии взглянуть на древний камень у реки, о котором читал еще в Лондоне. Он был такой огромный, что на нем могло бы поместиться несколько человек, и форма у него была необычная, вытянутая. Когда Нил разливался, камень полностью уходил под воду. До разлива Нила было далеко, а крокодилы сюда редко заплывали, так что я мог изучить реликвию со всех сторон. На ней был красивый паутинообразный узор, на ощупь она что-то смутно напоминала, но я не мог понять, что. — Вы так внимательно разглядываете алтарь, господин Мориарти. Вы знаете древний язык, на котором сделана надпись? Я знал язык, но надпись прочесть не мог. Так я и сказал тому, кто так неожиданно прервал ход моих мыслей. То был, несомненно, фараон Ньярлатхотеп; он разгуливал по берегу Нила в образе высокого смуглого человека. У Великих Древних свои развлечения. — Позвольте, я вам помогу. Здесь написано о том, что это жертвенный алтарь. Написано так, чтобы никакая, даже самая умная жертва не смогла прочесть. Вы же пришли, чтобы вас разложили на этом алтаре? Не волнуйтесь. Я вас не съем, я просто хочу вами овладеть. Я опешил от столь прямого предложения, но это было не предложение. Вода в Ниле начала резко подниматься и мне невольно пришлось взойти на алтарь, где меня уже ждал фараон. Я неплохо плавал и легко преодолел бы столь незначительное расстояние, но в воде вокруг камня уже горели сотни злых красных глаз. И откуда только взялись все эти крокодилы? — Это я их позвал, чтобы вы не сбежали, — вежливо пояснил Ньярлатхотеп. — Раздевайтесь. Делайте, что вам говорят, и с вами все будет хорошо. Я оцепенел и не мог сопротивляться, пока фараон довольно грубо срывал с меня одежду. Понимание, что меня в любую минуту могут разорвать в клочья, нависало надо мной жуткой неотвратимостью. Но мне повезло: фараон и правда хотел только позабавиться со мной. Он даже не рассердился из-за того, что я не выполнял его команды, сам раздвинул мне ноги коленом и вонзил в меня член, больше похожий на толстое щупальце. Боль вернула меня в реальность, я закричал, но фараон засунул мне в рот другое щупальце, поменьше. И откуда только они у него взялись в этом облике? — Нельзя кричать на алтаре, — услышал я в голове голос Ньярлатхотепа. — Ну, чего вы ждете? Доставьте мне удовольствие и поласкайте языком то, что у вас во рту, если не хотите, чтобы я добавил второй. Не помню, как долго это длилось. Но я послушно лизал присоски на щупальце, из последних сил сдерживая рвотные позывы. Фараон же вбивался в меня мощными толчками, мне казалось, что он продырявил меня насквозь, но когда он закончил, излив внутрь моего истерзанного нутра свое семя, оказалось, что я сравнительно легко отделался. — Вот видите, с вами все хорошо, — ласково сказал фараон, отпустив меня. — Я мог бы скормить вас крокодилам, но вы как дивно хороши, что ладно уж, идите с миром. На этом месте я потерял сознание, а когда очнулся на берегу, нагой и дрожащий, алтаря там уже не было. Меня вдруг осенило, что структура камня была подобна крокодильей коже, но разгадка уже не доставила радости. Я подобрал обрывки одежды и медленно побрел в гостиницу.