Тайное знание

Я проверял письменные работы об оборотнях до глубокой ночи не потому, что такое уж это было срочное дело. Я пытался отогнать совершенно неуместные мысли, одолевавшие меня довольно продолжительное время — мысли о моем крестном, Сириусе Блэке. Вы скажете, что это совершенно нормально думать о близких, люди постоянно так делают, а волшебники тоже люди. Но я-то думал совсем не то, что полагалось! Я… ну, например, размышлял о красоте его лица, о том, какие сильные у него руки, о том, как однажды утром мы случайно столкнулись в ванной комнате, и на нем было только одно полотенце, а вода с его черных с проседью волос медленно стекала по его груди. Он улыбнулся и сказал: «доброе утро, Гарри!»; и мне понадобилось все мое мужество, чтобы не развернуться и не убежать к себе в спальню. Тем не менее, на завтрак я тогда опоздал и весь день во время уроков витал в облаках, представляя Сириуса пока только в одной позе, словно умопомешательство какое-то на меня нашло. Я ведь и раньше видел его полуголым, мы же живем в доме его дяди вдвоем, как два холостяка, а он еще постоянно подтрунивает надо мною: «Гарри, а когда твоя свадьба с Гермионой? С Джинни? С Луной? С той ведьмочкой с конференции?». Но я никогда не спрашивал у него, когда мне ждать его свадьбы с кем бы то ни было. Выходит, я совсем не думал о его счастье? Я всегда хотел быть с ним и только с ним. То утро прояснило для меня истинную причину моих чувств, и вот с тех пор я постоянно мысленно возвращаюсь к этим непотребным, но таким сладким грезам. Хорошо, что никто не может увидеть мои фантазии и пересказать ему, а то бы… — О, вы снова допоздна, профессор Поттер? Да вы так себя загоните! Снейп выговорил это «профессор» с таким презрением, словно это великое звание, Орден Мерлина Сто первой степени, и он вынужден делить это звание с недостойными. Впрочем, по отношению к Сириусу он это именование вообще опускал. Я не ответил на его приветствие и заново перечитал несколько строчек в сочинении некоей Ширли Крессил, студентки Слизерина. Ровным красивым почерком она писала о том, что оборотни ничем не отличаются от волков, поскольку очень любят пирожки. Она точно это знает, она встретилась с оборотнем в парке и покормила его пирожком. «Пожалуйста, мисс Крессил, не кормите больше пирожками ни волков, ни оборотней, — написал я. И, подумав, добавил: — Это вредно не только для их желудка, но и для…». Пергамент выскользнул из моих ослабевших пальцев. Ну да, Снейп не сумел пережить тот факт, что я могу свободно его игнорировать. — Вам нужно отдыхать, профессор Поттер, вы же совсем себя не щадите. Что это у вас? Сочинение на тему «Чем бы вы накормили оборотня»? Да у вас нестандартный подход, неудивительно, что ответы… оставляют желать лучшего. Он взял ворох сочинений и быстро пролистал, глаза его расширялись от ужаса от сочинения к сочинению. — Может быть, мне вас заменить на следующем занятии? — почти участливо произнес он. — У меня как раз освободилось окно. Думаю, я смею донести до ваших студентов некоторые тайные знания из учебников по ЗОТИ. — Благодарю вас, сэр, но я справлюсь сам, — проговорил я устало, протягивая руку за сочинениями. Снейп отдал их мне, но не убрался вон, а уселся за столом напротив меня и посмотрел на меня долгим противно-участливым взглядом. — Но вы не справляетесь, — заметил он. — И дело… в чем-то другом, да? Можете обсудить это со мной… Этого еще не хватало! Он что, вообразил, что я буду говорить с ним о моей сердечной ране? О Сириусе? Да он же нас ненавидит и с радостью поссорит, если только… — … раз уж это тайное знание вы не можете поведать даже своему очаровательному крестному, — закончил Снейп с неприятной улыбочкой на устах. Я замер и посмотрел ему прямо в глаза. Он, конечно, знал. Или догадывался? А вот сейчас он определенно увидел мои мысли! В гневе я вскочил на ноги, но больше ничего не сделать не сумел. Усталость и напряжение последних дней навалились на меня, и я упал обратно. Снейп встал и прошел куда-то, где я не видел, что он делает, но он просто откупорил какое-то зелье из своего запаса и принес мне. — Пейте до дна. Я не забыл добавить чемерицу, — саркастично заметил он, подавая мне тщательно отмеренную дозу. Это был Умиротворяющий бальзам — зелье, которое я когда-то готовил у него на уроках зельеварения и постоянно ошибался. Ну, не только я ошибался, состав у зелья был сложным. У бальзама был горький вкус, но после него мне удивительно полегчало. — Если хотите знать мое мнение, — сказал Снейп, — то вам стоит отбросить вашу скверную привычку молчать о важном, Поттер. Я не просто так напомнил вам о чемерице. Это ядовитое растение и, тем не менее, правильно добавленное в зелье, оно оказывает нужный эффект. — Что вы хотите этим сказать? — обескуражено прошептал я. — А я уже все сказал, — без улыбки ответил Снейп. — Профессор Блэк сейчас у себя в кабинете, тоже работает допоздна. Думаю, уже сегодня вы получите ответ на свой вопрос, если, конечно, осмелитесь его задать. Где же ваша хваленая гриффиндорская смелость? Ну, или сидите здесь и тряситесь от страха, герой. Кто я такой, чтобы вам препятствовать? Сказав это, он ушел и оставил меня в еще большем смятении чувств, чем я был до беседы с ним. Он что, хочет сказать, что я должен сделать признание Сириусу и испить горечь отказа до дна? Но я не хочу, чтобы Сириус возненавидел меня! Но… Снейп прав. Я должен сделать это немедленно. Каким бы не был ответ Сириуса, думаю, мы с ним найдем решение. Я встал и храбро вышел из учительской навстречу своей судьбе.