Сюрприз на кухне

Петунья проснулась рано. Под боком слегка похрапывал Вернон, в остальном тишину разбавляло лишь мерное тиканье часов. Часы показывали шесть: что же, можно полежать еще немного, именно немного, ведь предстоял трудный, но счастливый день. Нужно было вставать, драить и без того чистую кухню, готовить завтрак на четырех человек, ах да, хорошо, хоть подарки они приобрели накануне, и Вернон никак не хотел уходить из магазина, ему казалось, что они купили недостаточно. Петунья была с ним согласна, но не скупать же весь магазин! У деточки будут еще дни рождения. Сон не возвращался, так что ей пришлось встать с постели и отправиться в ванную. Посвежевшая и готовая к подвигам, она вступила в кухонное царство, чтобы обнаружить, что там уже деловито хлопотала (сегодня уже одиннадцатилетняя) Харриет, ее племянница. — С добрым утром, тетушка Петунья! — радостным шепотом поздоровалась она. — Ты вчера устала, так что я встала пораньше, чтобы сделать тебе омлет, будешь? Ну, как тут отругать этого ребенка за то, что тот не спит? Петунья невольно улыбнулась, разглядывая Харри: рыжеволосую и зеленоглазую копию своей безвременно ушедшей сестры. Волосы девочки топорщились во все стороны: даже не причесалась, побежала на кухню делать сюрприз, хотя день рождения сегодня вовсе не у Петуньи; зеленые глаза сияли за стеклами очков. Как хорошо, что она пошла в мать, а не в отца. И как жаль, что от отца ей досталось плохое зрение. А может, дело не в наследственности, а в том, что она слишком уж много читает. — С добрым утром, Харри, дорогая, — наигранно строгим шепотом ответила Петунья. — Спасибо, конечно, но я думала, ты будешь спать, когда мы придем тебя будить. Она поджала губы. Вообще-то полагалось поздравить племянницу с днем рождения прямо сейчас, раз уж они уже встретились. Но они с Верноном и Дадликом собирались сделать это позже, когда муж и сын проснутся, а Петунья сделает все дела по хозяйству. Они столько подарков наготовили! Вообще говоря, помощница из Харриет была недурной, она всегда откликалась на просьбы, никогда не ссылалась на усталость и не капризничала по пустякам. Но сегодня такое было впервые, чтобы она проявила инициативу, да еще такую. Петунья была тронута, ей страсть как хотелось расцеловать девочку, но все же установленный порядок был важнее. Кухня принадлежала хозяйке дома, а не детям. К тому же, девочка могла обжечься во время готовки, и что бы тогда они делали? И как она готовила, не убрав волосы? Нет, детям можно помогать взрослым только под присмотром! — А я сейчас пойду спать, если я тебе не нужна, и ты потом меня разбудишь! Но если тебе нужна помощь, я останусь тебе помогать! — горячо прошептала Харриет. Но, конечно, виноватой она себя не считала, этого следовало ожидать от дочки Лили. — Ну хорошо. Иди спать немедленно. Выпроводив ребенка с кухни, Петунья все же решила попробовать ее стряпню. Омлет был неплох, даже очень. Она не нашла там ни одного рыжего волоска. Но все же придется — завтра, конечно, не портить же девочке праздник, — строго поговорить с ней, чтобы больше так не делала. Она снова невольно улыбнулась. От многого ей удалось уберечь Харриет, но главное — уберечь ее от самой себя, от ненормальности ее родителей. К счастью, пока что ничего такого Харриет не демонстрировала, хоть бы обошлось и дальше. Петунья доела омлет и со свежими силами принялась за взрослые дела.