Случайный родитель Элвин и хорошая подруга Бриттани

      — И как это поможет?       — Ну завтра мне не придётся просить об этом Элионору.       — Бриттани! — Элвин соскакивает с пуфика, всплёскивая руками. — Я же обратился к тебе за помощью! Как к подруге!       Бриттани закатывает глаза, упирая ладонь в бедро и подгибая колено. Её платье, заколотое поверх одежды Элвина, могло растрепаться от резких движений, но, кажется, никого тут совершенно не волновала победа в школьном конкурсе дизайнеров.       — Хорошо, непутёвый ты папаша, я окажу тебе услугу, только не порть моё платье! — она раздражённо потянула Элвина обратно к пуфику за его красную футболку, чтобы он перестал ходить из стороны в сторону.       Звать его побыть манекеном во время этого случайного отцовства было явной ошибкой. То, что Дейв болен — не проблема Бриттани и её несчастного платья! А то, что Элвин решил, что нянчиться с его собственными братьями просто — тем более. Она не должна быть причастна к его глупостям, хоть и наблюдать за ними невероятно смешно.       Элвин нахмурил свои густые русые брови, но послушно вернулся к пуфику, совсем не сопротивляясь. Потому что у него просто не было выбора: или унизительная примерка платья Бриттани, или мини-цунами под крышей собственного дома. Стоило признать, — возможно, стоило, — что Саймон прав, и Элвин совершенно никчёмный отец, но медитация каждые выходные? Боже, как скучно проигрывать этому умнику!       Элвин не справлялся с большинством вещей, да, верно. Он не мог приготовить нормальный завтрак, не мог постирать вещи, собирать всех в школу, отвозить на кружки, договариваться о встречах — даже кровать адекватно заправить не мог! Ведь он обычный американский подросток, а не супергерой, Карл! А если всё это способен делать обычный человек, то покажите же его Элвину! Он хочет посмотреть в эти впадины, вместо глаз, и огромные кофейные кружки, вместо рук!       Дейв опаздывал, забывал об их домашних заданиях, отменял наказания и не мог договориться о записи к парикмахеру, так что этот "идеальный папаша" не в счёт — неа, не прокатит. А вот как же много всего успел сделать за эти дни Элвин! Поход в аквапарк, просмотр ужастиков, ночь видеоигр, домашний футбол и начос, внимание, без острого соуса (о, да, он был немного бунтарём).       И Элвин лишь надеялся, что у этой вредной блондинки Бриттани чуть больше сноровки в… определённых вопросах. Возможно, она сумеет успокоить Теодора перед театральным выступлением и выучить с ним пьесу. Объяснит курьеру, что двадцать семь коробок с пиццей, которые нужно доставить на их адрес за пять минут до ужина, — не ошибка. Или хотя бы скажет Саймону не быть таким занудой и выбрать скейт-парк по выходным, а не эту скучную, унылую, ужасную, абсолютно тоскливую медитацию!       Когда Бриттани убрала с его одежды последнюю булавку и отложила на розовый диван такую же розовую ну просто до отвращения ткань, Элвин сорвался с места. Он схватил её за руку и потащил из дома, отпихивая растущие на лестнице цветы. Британи упёрлась каблучками туфель в землю, но Элвин просто волочил её за собой по двору.       — Элвин!       — Я совершенно отчаялся, Бриттани! Разве ты не видишь этого? Разве ты не хочешь мне помочь, как хорошая подруга?       — Нет!       Бриттани не подкупали его щенясьи глазки и то, как он сжимал её руку, словно спасательный круг (может, только чуть-чуть). Она выдернула ладонь из его хватки и, сжав кулаки, положила их на бока.       — Я не стану тебе помогать, если ты продолжишь тащить меня!       Она знала Элвина и, пожалуй, единственное правило в общении с ним — не верить и не поддаваться. Элвин был скейтером, прогульщиком и великим шутником: с него бы сталось устроить нашествие инопланетян, лишь бы не идти в школу или не мыть за собой тарелку. Так что Бриттани собиралась лишь оценить ущерб, рассказать обо всём Дейву и позвать няню мисс Миллер. Но стоило ей войти в дом, как отношение к происходящему чуть изменилось.       — Элвин, ты худший отец.       — Я знаю, — Элвин повинно опустил глаза.       — Просто кошмарный.       — Знаю… — он свёл подушечки указательных пальцев.       — Нет, на самом деле, я даже преуменьшаю, — Бриттани широко раскрытыми глазами очертила дом. — Ты просто самый отвратительный, гадкий, неумелый, ужасный, поганый папаша, которого я только могу себе представить.       — Бриттани, я ЗНАЮ! — Элвин всплеснул руками и обхватил её плечи. — Только говори тише, чтобы Саймон не узнал об этом!       Бриттани закатила глаза. Очевидно, Дейв слишком болен, чтобы знать о том, что его дом превратился в свалку, что его мебель покрыта фиолетовыми пятнами от пейнбольных шариков, а его приёмные дети мучаются изжогой и не посещают школу. Она посмотрела на Элвина, он вновь сделал эти щенячьи глаза, глядя на Бриттани так, будто она действительно его последняя надежда, будто у него не найдётся две тысячи отговорок в случае чего. И после этого она всё ещё уверена — Элвин не имеет на неё влияния. Неа, совершенно никакого.       — Хорошо, — протянула Бриттани по слогам и скрестила руки, скинув чужие ладони со своих плеч. — Начнём с кухни. Я займусь посудой, а ты поезжай за продуктами.       — Спасибо, Бриттани! — Элвин сжал её во внезапных объятиях и убежал на выход.       Не сказать, что она была сильна в уборке, готовке и воспитании детей. В её возрасте просто не положено быть озабоченной этим. Она ухаживала за волосами, делала педикюр, обсуждала мальчиков с подругами в школе и носила розовый — по её скромному мнению, делала всё необходимое для жизни обычной американской девушки в обычном американском пригороде в свои обычные американские восемнадцать лет.       Бриттани надела перчатки, заткнула слив кухонной раковины пробкой и включила воду. Посуды было как будто даже слишком много — интересно, знал ли Дейв о том, что в его доме есть столько ложек и тарелок? Она напузырила на губку моющего средства и взялась за первую тарелку — иу, это что застывший соус? Бриттани скривилась, отодвинув тарелку подальше, но та выскользнула из мокрой перчатки, расплескала мыльную воду по всей столешнице и с громким звоном разбилась о пол. Британи ахнула и огляделась, но, похоже, что в доме не было никого, кроме неё и спящего, больного Дейва.       Что ж, по всей видимости, это Элвин был таким неловким, что разбил тарелку, когда докладывал очередную, грязную, в эту гигантскую стопку посуды.       — И что ты купил? — Бриттани с характерным звуком стянула перчатки и бросила их в раковину, до краёв полную вспененной водой и грязной посудой.       — Чипсы, газировку, яблоки и орехи (Саймон с Теодором, кажется, их любят), а ещё лимонад и… ээм…и…       — И диск с видеоигрой, — она вытянула его за угол из бумажного пакета и тут же брезгливо отпустила. — Элвин, это не еда! Из чего мы будем готовить ужин?! Из лимонада и чипсов?       — Ну, знаешь, такой завтрак им очень даже нравился!       — Это поэтому твоих братьев здесь нет? Полагаю, они в больнице с пищевым отравлением?       Элвин нахмурился и поставил пакет на пол.       — А что насчёт тебя? Ты так и не вымыла посуду!       — Ну знаешь! Я не напрашивалась вам тут мамочкой работать! Сам заварил кашу, вот сам и разгребай!       Бриттани ушла, гордо задрав нос. В следующий раз стоит подумать трижды, прежде чем впускать Элвина в дом. Всё ещё обиженная, она опустилась на их с девочками розовый диван, обнаружив рядом смятую ткань её будущего платья. Она подобрала её и покрутила в руках.       Не то, чтобы Элвина было жаль оставлять в такой ситуации (которую он, к слову, сам себе и устроил), но они были достаточно близкими друг другу людьми, поэтому Бриттани чувствовала укор совести. Это он уговорил Дейва впустить их с Элеонорой и Джанетт в дом, когда сам с братьями ещё находился там в шатком положении. Он помогал перетаскивать её гардероб в новый шкаф и периодически носил тяжёлый рюкзак между классами. И это он решал все проблемы с её надоедливыми ухажёрами, хоть Бриттани и могла оправдаться, что кроме него, некому было бы, так что это не потому что он такой особенный. Просто ни отличник Саймон, ни застенчивый Теодор не смогли бы договориться с нападающим футбольной команды, поджидающим после уроков за школой с парой своих крепких друзей и бейсбольной битой.       Да и Дейву, наверное, стоило быть благодарной: он мог не морочить себе голову сложными подростками, но сделал это и погряз в их проблемах по самые уши, как самый настоящий одинокий папочка.       Бриттани взглянула на нижний кухонный шкавчик, где Элеонора хранила муку, подумав, что, возможно, ужин ещё можно спасти. Но стоило ей подняться, чтобы пройти к шкафчику, как в дверь застучали. На пороге оказался Элвин. На коленях, с этими своими щенячьими глазами и сложенными вместе ладонями. Он безмолвно умолял: «Бриттани, ну прости, ну извини, ну пожалуйста». Бриттани опёрлась о дверной косяк и ухмыльнулась.       Прибрать дом к возвращению ребят они не успели, даже не думая, браться за это. Зато совместными усилиями был испечён вполне неплохой, почти не подгоревший пирог и сварены макароны. Они накормили Дейва, сменили ему лёд, положив новый пакетик на лоб. Бриттани заботливо укрыла его одеялом. Элвин смог поставить на место диван и телевизор так, что теперь их можно было смотреть, не сидя на перевёрнутом кресле и без помех. А ещё они полили цветы.       — Эй, а мы с тобой неплохая команда! — Элвин смотрел гордо на всё ещё тонущий в ужасном беспорядке, но теперь уже с меньшим хаосом, дом. — Хоть я, конечно, мог справиться лучше…       Бриттани ударила его по плечу, и Элвин рассмеялся.       — Ладно-ладно! Ты и я — первоклассные родители! Только представь, мы — лучшие мамочка с папочкой пригорода! Может, дать объявление и подработать няньками? Ну с чем мы не справимся, Бри?       Он приобнял её за плечи, и Бриттани упёрлась ладонью в его грудь, а щекой в гладкую белую щёку.       — Ох, не вздумай, Элвин!       Родительство, на самом деле, сложная штука, но Бриттани всё-таки подумала, что Элвин прав, и они, возможно, действительно могли бы стать неплохими мамой и папой когда-нибудь.