Протокол "Человек"

      Вот мы и в начале истории. Должен сказать, что первые двадцать лет перевернули мою жизнь необъяснимым образом. Но начнём с самого начала.       Зовут меня Джон Стивен Харди. В те годы я был самым обычным мальчишкой с тёмно-русыми волосами, карими глазами и долговязым телосложением — таких, как я, полно в любой школе. Мы жили с родителями на окраине Кембриджа, и моя жизнь текла по предсказуемой колее: школа, улица, хоккей зимой и футбол летом.       Всё изменилось, когда я закончил пятый класс. Именно тогда я решил заняться собой. Родители предлагали записаться в секцию, но я отказывался — не выношу толпу. Мама, зная мою замкнутость, приняла это спокойно. Отец что-то пробормотал себе под нос, но не стал настаивать. Так я начал тренироваться сам. Постепенно я становился выше, сильнее, а с новым телом пришла и уверенность — та, что прошибает только мышцами и выносливостью.       Но дело было не только в теле. Я любил учиться. Пока за окном гремели крики с футбольного поля, я забирался в самый дальний угол библиотеки, где пахло старым переплётом и пылью. Там время текло иначе, подчиняясь шелесту страниц, а не звонкам с урока. А ещё засыпал вопросами нашего учителя физики, Алистера Мёрфи. Ему одному было так же интересно, как устроен этот мир. Именно он стал первым человеком, который разглядел не просто «способного ученика», а живого человека. Того, что прятался под маской.       Помню, как пришёл домой и рассказал маме про Алистера и его уроки. Она молча слушала, помешивая ложкой в чашке, а в уголках её глаз собрались лучики тех мелких морщинок, что появлялись только тогда, когда она была по-настоящему спокойна. "Значит, нашёл, наконец, себе достойного собеседника", — только и сказала она, отодвинув от меня свою чашку с недопитым чаем. Этого было достаточно, чтобы я понял: она на моей стороне. Я часто удивлялся, как хорошо она меня знает. Хотя, с другой стороны, а как иначе? Ближе неё никого не было. И, как я тогда думал, не будет. Человек, которому не нужно ничего объяснять. Кто понимал меня просто потому, что знал. Это дорогого стоит.       Шли годы. Я менялся, но окружающие видели лишь результат — отшлифованную «обложку»: человека, который может всё, кто не знает поражений, всегда уверен в себе и знает себе цену. Идеальная маска. И все в неё верили. А под ней скрывался парень, неуверенный в себе, который безостановочно твердил: «Я должен стать лучше». Не лучше других — лучше себя вчерашнего. Со всеми своими страхами и сомнениями, тщательно упрятанными так глубоко, что их не мог разглядеть никто. Ведь никому по-настоящему не было до этого дела.       И лишь один человек за все те годы сумел разглядеть то, что скрывалось под маской. Мистер Мёрфи. Сэр Алистер. Он стал первым. Я открывался ему постепенно — медленно и осторожно. Не потому что не хотел, а потому что было страшно. Когда ты привык полагаться только на себя, когда ты уверен, что никому до тебя нет дела, внезапно появляется тот, кому не всё равно. И ты не знаешь, как с этим быть. Сначала нужно просто осознать и принять саму эту мысль — что кому-то не всё равно.       После лет одиночества это самая пугающая и самая прекрасная мысль на свете. Но у меня получилось.