Протокол "Человек"

      Это были последние дни учёбы, когда Джон вошёл в мой кабинет, как он обычно делал, с задумчивым выражением лица. — Здравствуй, Джон. Что случилось? — Здравствуйте, сэр. Пытаюсь придумать подарок на день рождения. — Случается с лучшими из нас. А когда у неё день рождения? — 8 июня — Время ещё есть. Есть какие-нибудь идеи? — Есть, но они не кажутся правильными. — Например? — Книги — велика вероятность, что я подарю уже имеющуюся у неё книгу. Одежда — отложил эту мысль до зимы. — Ну а что ей нравится больше всего? — Наука. Говорю обобщённо, потому что ей интересны много разных направлений. — М-да, — пробормотал я. Около минуты мы сидели в тишине, когда на лице Джона появилась улыбка. — Придумал! Да, это то, что надо. Спасибо м-р Мёрфи, — протараторил Джон и выбежал и моего кабинета.       Закончив на сегодня, я как обычно пошёл на автобусную остановку — скоро должен был приехать мой автобус. Мне на встречу шёл Джон и чему-то улыбался. — И что же ты придумал, — спросил его я. — О, м-р Мёрфи, я вас не замети, извините — Ничего — Браслет с рисунком, точнее со звёздами. — Уверен, её понравится. — Надеюсь. Хорошего дня, м-р Мёрфи. — Спасибо, и тебе.       Едва мы успели распрощаться, как приехал мой автобус. Всю поездку и прогулку до дома я размышлял над тем, что произошло за последние несколько месяцев. С первого дня я видел любопытство в глазах Дейзи, её желание понять мир, стремление узнать что-то новое. Активный, общительный ребёнок. И несмотря на то, что её касс был одним из сильных в школе, она всё равно немного выделялась в нём. И всё же это был дружный, сплочённый класс. Чего не скажешь о классе Джона.       Его класс был неплохим по способностям, но ему очень не хватало дисциплины. Одной только самодисциплиной Джон уже выделялся из класса, не говоря о других его качествах. Тихий мальчишка, который живёт своей жизнью, делает то, что ему нравится и хочется. Я отлично помню наш разговор три года назад. “Я хочу стать сильнее, сэр. Не для них. Для себя”. В его голосе не было вызова, лишь холодная, отточенная решимость. Я видел такой взгляд лишь у бывалых солдат, которые знали цену выживанию. Большинство подростков хотят силы для статуса. Джон хотел контроля. Над телом, над эмоциями, над своей вселенной. И, чёрт побери, он его добился. Должен сказать, что мало кто заметил перемену в нём — спокойный, немного замкнутый человек — вот кто он. Я был приятно удивлён, когда он пустил меня в своё пространство, и за эти три года я узнал очень многое о нём.       И я был очень удивлён, когда увидел его с Дейзи тем январским утром. Но понаблюдав за ними, когда они вдвоём заходили ко мне, я понял, что они просто работают — как один механизм. Их поведение говорило о доверии, расслабленности и непринуждённости. И я видел, как постепенно Джон опускал свои барьеры, хоть и сохранял некою дистанцию. Хм, Джон никогда не был мастером слов. Его забота и внимание всегда проявлялись в поступках.       И я никогда не давил на него, расспрашивая его об этом. Это его жизнь, и он сам вправе решать, когда, что и кому рассказывать. Уважение — вот что важно в любых отношениях, особенно в дружеских.       Вернувшись домой, я по старой привычке заварил чай — не тот, что в школе, а крепкий, солдатский. Мой дом, предоставленный после ухода со службы – я был спецназовцем, как и многие, был тих и пуст. За окном начинало накрапывать. С кружкой в руке я устроился на диване, взял с полки книгу.       Было непривычно тихо. Слишком тихо после лет, когда тебя будил не будильник, а рёв двигателей. Война началась в 2391году и закончилась осенью 2399г. Домой я вернулся лишь весной 2400 и после пары месяцев отдыха решил вернуться к преподаванию – я успел проработать 5 лет, прежде чем меня призвали во флот. А вернулся я, потому что лучшее, что я мог сделать со своими знаниями – это поделится ими с людьми, а точнее с молодыми пытливыми (хоть и не всегда) умами. Правда звонок меня поначалу пугал, но я привык.       Одним из таких умов был Джон. Иногда я вижу себя в нём: спокойный, уравновешенный, само дисциплинированный, немного мизантроп. И должен сказать, что Джон человек принципов. Жестких принципов, и думает понятиями. То есть, если он решил для себя, что вот это означает то-то — то так и думает, и вряд ли он в этом поменяется. Джон решил, что вот это означает это, то так оно и будет. Причем это не какие-то детские, поверхностные понятия. Это фундаментальные понятия. И думаю, в этом ему помогает контроль над эмоциями, которого он старается придерживаться. И у него получалось это, потому что все верили в эту маску. В неё иногда даже его родители верили. А про его внутренние конфликты вообще мало кто знал.