Нежность к цикадам

Венти решил устроить фестиваль в Мондштате. И не абы какой, а музыкальный! Для всего Тейвата! Он пришёл к Катерине, собрал Ордо Фавониус и монахов, чтобы обсудить это всё. Предложение, конечно, не восприняли всерьёз, но когда на помощь явился путешественник с компаньоншей и с улыбкой взялся помогать старому другу, решили помочь тоже. Венти, как Архонт свободы Барбатос, написал личные приглашения всем остальным архонтам. «Дорогие Архонты, Буду любезен и приглашу вас на фестиваль музыки в Мондштате. Давайте соберёмся, как в старые времена, пусть они давно таковыми и не будут? Вспомним былое, выпьем, а главное послушаем друг друга! Я буду рад видеть не только вас, но и людей с ваших регионов. Путешественник тоже будет присутствовать. ;) Буду ждать вас, сыграю вам старую балладу или песню. Решайте сами. С уважением, Барбатос.» Таково было письмо, разнесённое ветром по регионам. Отправлено оно было ещё за несколько месяцев до самого мероприятия и в течение нескольких недель были отправлены ответы. Нахида, ака Кусанали, вывела аккуратным, но немного детским почерком, что постарается прийти; Фурина непонятным почерком написала, что обязательно будет и приведёт фонтейнцев. Она всё ещё удивлялась, что её считают архонтом, ведь истинная погибла, а правителем считается Нёвиллет из-за его драконьей крови. Мавуика и Эи извинились и сказали, что приехать с вероятностью 50% не смогут, но были бы очень рады вновь увидеться, а Чжун Ли без всяких отговорок согласился. И согласие последнего так сильно сгорело душу, что улыбка сама по себе появилась на юношеском лице.

***

Фестиваль был почти в самом разгаре первого дня: люди танцевали, вокруг звучала музыка, смех и веселье. Венти сидел и попивал вино, заботливо налитое Дилюком. Он ожидал гостя, который вот вот должен подойти. Чжун Ли появился незаметно, когда Барбатос отвлёкся на странника с Паймон. – Даже не поприветствуешь старого друга? Какое безразличие, – консультант слабо улыбнулся, а бард вздрогнул, резко оборачиваясь. – Моракс! Ты всё таки явился! – с восторгом накинулся на архонта земли и сделок архонт свободы. – Я уж подумывал, что ты рассыпался по дороге в мелкую пыль. – А ты всё такой же шутник, как я погляжу, элементаль, – Сора покачал головой и поспешил уйти к знакомым с других регионов, пока около стойки напитков разворачивался целый… шуточный флирт? – Присаживайся хоть, консультант бюро. Как добрались? – поинтересовался Венти и попросил бармена налить мужчине сидр. – Прекрасно, не смотря на некоторую опасность дороги. Тебе бы смотреть за этим, – Чжун Ли аккуратно перебил друга и попросил не сидр, а вино. – Я зачищал это место, но давай не об обязательствах. Я хочу расслабиться и отдохнуть, – на лице вечно молодого юноши расплылась большая улыбка. – Бард, ты вечно отдыхаешь, – с добродушной улыбкой заявил Властелин Камня. – Старый болван, ранил прямо в сердце! – театрально изобразил архонт оскорблённость, а в душе затаились осколки обиды. Он хоть и был вечно весёлым, но бездельничать… Очень редко. Ещё и слышать это от старого друга, с которым прожили столетия, было в разы неприятнее. – Прошу прощения, Барбатос. Неужели мои слова тебя задели? – Ничуть! – с шутовскими нотками ответил бард. – Ты хоть посмотри, как люди веселятся. Тебе бы тоже потрясти косточками, авось не можешь уже и рассыпаешься? Чжун помолчал. Он заметил секундное изменение в настроении собеседника. – Ты младше меня едва больше, чем на столетие. Сам то не танцевал скорее всего? – А с кем? Старой компанией мы почти не видимся: у всех работа по регионам, а я больше не хочу оставлять своих детей даже на неделю. Да и как бы сердечно я не любил людей, танцы лишь часть веселья. Давай сходим и посмотрим? – с неподдельным интересом спросил парень у мужчины, будто мероприятия организовывал не он. – Ну хорошо. Но утягивать меня в это не смей, – кивнул мужчина и встал следом. Архонты пошли в сторону шатра с цветами, а рядом как раз была импровизированная площадь, где танцевали люди народные танцы. Несколько бардов из регионов спелись и их музыка плыла по воздуху, словно мёд. Чжун засмотрелся на любимые цветы Венти, но сразу же отвёл взгляд на собеседника, который что-то увлечённо рассказывал. Вроде бы что-то про своих людей. Они ушли с основного места и остановились на небольшом холме, с которого открывался вид на весь фестиваль. – Смотри, Ли-сяньшэн, как люди веселятся! – Венти продолжал дразнить. – Тебе не нужно оценивать качество их танцев, можно просто присоединиться! – Всему своё время и мера. Но... – Чжун остановился на полуслове. – Мелодия действительно приятна. Спасибо, что пригласил, – в глазах теплилось что-то неизвестное архонтам, но известное обычным людям. Мягкость, благодарность, нежность, когда в обычное время только недосказанность, холодность и сплошное умалчивание. Сейчас, недалеко от людей, народа, который они оба защищали, боги стали обычным людьми с вековым прошлым. Тяжёлым, о котором никому другому нельзя говорить, страшным и кровавым, но общим. Лицо младшего вытянулось в удивлении. – Ты редко меня благодарил.. Но пожалуйста, Ли-сяншен, – Венти по своему ярко улыбнулся, но щёки стали красными. Архонт сделок списал это на алкоголь, но в душе теплилось маленькое счастье.

***

На дворе идёт третья ночь фестиваля, вот только где затерялись боги… Итэр сначала искал их по просьбе Джинн и Ху Тао, а потом забил и позволил себе отдохнуть. Всё равно давно не был в неком отпуске. Да и в Ли Юэ потом надо будет заглянуть, он соскучился по одному очень неприступному человеку. Бард с консультантом бюро и бутылочкой вина сидели на утёсе звёздолова. Сейчас они были вдали от шума людей. Нет, они не устали, они лишь хотели побыть друг с другом. Из уст музыканта лились баллады о старых временах, героях, о регионах, о ветре, который помнит всё. Их память заражена эрозией уже давно, но стала прогрессировать в разы меньше, а значит многое из воспоминаний останется и можно будет писать ещё больше историй в песнях. Чжун Ли вслушивался в голос знакомого. В голове было слишком много мыслей ещё с начала фестиваля. Что-то в нём трескалось, разливаясь чем-то тёплым. Такое было у него с Гуй Чжун. Она говорила: «Если долго смотреть на человека и чувствовать тепло, желание согреть, прикоснуться, защитить от всего то будь с ним нежен. Если хочешь улыбаться, вспоминая его, хочешь его внимания, то угости его любимым блюдом или напитком, предложи провести время вместе. Без всех, только вдвоём. Если он смотрит на тебя с настоящей улыбкой, разговаривает так, будто ты для него центр мира, а ты поймёшь, что хочешь видеть этого человека рядом с собой всю свою вечность… Это называется… «Любовь»»… – Ты что-то сказал, Ли-сяньшэн? – Венти повернулся к мужчине. В его глазах отражались звёзды, на лице не было привычной маски клоуна, а лишь спокойная гладь. На утёсе почти не было ветра, изредка появлялся слабый ветерок, колышущий траву и волосы богов. – Нет. Извиняюсь. Задумался немного, – спокойно проговорил Моракс. Архонт свободы пожал плечами и начал смотреть в небо, а Чжун Ли на него. Слова бывшей возлюбленной вспомнились сами собой. Разве он мог полюбить бродяжку барда? Разве… А почему нет? Они не ограничиваются людскими правилами, не подвержены им. Они – не люди, а боги. Вечные боги, которым нужно такое же долгое присутствие. Так что да. Мог. Бродяжка заметил, что на него пристально смотрят. Причём очень. – Засматриваетесь, да, Ли-сяньшэн, – протянул элементаль, будто флиртуя. – Даже не отрицаю, Барбатос. – Ты поменялся буквально за несколько минут, болван! Мужчины просидели на склоне до самого утра в молчании с редкими шутками и комментариями, а как только солнце озарило землю пришлось расходится пусть и всего до следующей части фестиваля. – До следующей ночи? – Да. Мы встретимся раньше или у тебя будут дела? – Давай пораньше. – Тогда… Хороших сновидений? – И тебе, Ли-сяньшэн.

***

До конца фестиваля осталось всего два дня. Самые насыщенные. Подводились итоги, распродавалось ещё больше товаров, чем было до этого. Венти стал больше времени проводить с Чжун Ли, прячась от Барбары с бокалом сидра. Она втихую молилась, чтобы наглого алкаша-барда наказали. Вот только он сам себя не накажет… Многолетний парень стал замечать более долгие взгляды, прикосновения, увлечённость в себе, мягкость в янтарных очах, у них появилась привычка сидеть вечерами на Утёсе Звездолова и провожать закаты. И каждый раз оба садились немного ближе друг к другу. Властелин Камня стал интересоваться не историями, не сюжетом баллад Мондшата, а самим Барбатосом. – Что? – недоумевая, переспросил младший архонт. – Что… О чём я думаю при создании музыки? – Да. Мне интересно, о чём может думать музыкант. – Честно… – начал было Венти, но замялся на секунду. – О людях. О тех, кто живёт сейчас, кто жил тогда. О том, кто они и какими были. О Мондштате, о том, что с ним будет дальше. Я ведь совсем не готов к изменениям… половина столетия и многие будут на грани смерти. Мне страшно жить, но я люблю проживать каждый день, зная, что мои дети в безопасности. Сяньшэн… Я хочу остаться тут. В этой жизни. В этом периоде. На барде больше не было маски клоуна. Было только напуганное, счастливое и искреннее личико. Его светящиеся глаза стали немного тусклыми, улыбка стала не счастливой, а скорее вспоминающей о былом. И Моракс изумился. Барбатос может быть и таким? Открытым душой и сердцем. Это было неожиданно, ведь обычно он отнекивался, закрывал эту тему и говорил о другом. – Ты правда боишься этого? Ты доверил мне свой страх? – Мужчина приблизился к младшему. – Да. – Я обещаю не меняться. Я останусь с тобой в эту бесконечность, – тёплые руки мягко обвели плечи и упокоились объятиями на них. Больше слов было не надо, они заменялись объятиями и сплетением рук.

***

Фестиваль закончился. Многое ещё предстоит убрать, но основное уже давно вывезли. Люди говорили, как же прекрасна была эта неделя, что они отдохнули и сердцем и душой. На площадь падал закатный свет, а посреди ней стояли две фигуры. – это тебе, – Венти протянул собеседнику вырезанную из дерева небольшую флейту. – Она вряд-ли проживёт тысячу лет, да даже сотню, но возможно её мелодия согреет тебя хотя на вечер. – Вечность… Становится невыносимо одинокой, если в ней нет места таким мгновениям. И… Тем, кто их дарит, – с необычной мягкостью сказал Чжун Ли, принимая этот подарок. Барбатос улыбнулся и подошёл ближе, прижимаясь головой к плечу Моракса и в следущее мгновение чувству я объятия. Да, они проживут ещё много времени. Главное , чтобы вместе.