Геометрия по-братски

Рассказать, как я однажды огреб ремня за просто так? За «пару» по геометрии, которую получил не я, а мой старший брат, Илюха. «Пару»! В конце четверти! Что может быть хуже? Только «пара», после которой итоговая оценка в электронном журнале сползает ниже 3,75. «Трояк»! В четверти! Что может быть хуже? Только «трояк» перед Новым годом, когда у родаков особенно много рычагов воздействия. Вот в такую ситуёвину Илюха и попал. Кнопочная пиликалка вместо случайно утопленного нормального телефона так и осталась бы с ним. Какая экономия Деду Морозу! Геометрия вместо школьного новогоднего дискача, геометрия вместо катка на каникулах - легко. Еще поездка на горнолыжную трассу была в планах. Родакам, да и мне, она нафиг не сдалась, тоже можно в минус. Да вообще еще много чего хорошего можно лишить жадного до движухи человека. Он сам был виноват, конечно, расслабился раньше времени. Но три отметки подряд, какой нормальный человек подумает, что математичка вызовет снова? Да еще на доказательство теоремы, где если не учил, то сам ничего по-быстрому не изобретешь. Но она у них такая… Мать чуть не вольтанулась, когда эту двойку увидела. Ей ужас как хочется перевести нас в крутую школу, сначала Илюху, ясен пень. Она уже все придумала и почти обо всем договорилась, но «троек», конечно, быть не должно. Какие «тройки», в девятом классе?! Отцу побоку крутая школа, зато мамино хорошее настроение он очень ценит. Поэтому наши дневники проверяет регулярно и с пристрастием, и хлебом не корми, дай только «меры принять». Не повезло братцу, короче, фатально, но я-то здесь каким боком, вот как вы думаете? А я ни при чем и был. Я вообще в тот день Илюху ни разу в школе не встретил, а после уроков поехал в бассейн на треню. А брат домой пришел, и ему маманя, конечно, позвонила. Сейчас ведь не пещерный век, после обеда всё уже в электронном дневнике стоит и маманя иногда оценки узнает раньше нас самих. Особенно когда контрольные. В общем она позвонила и давай зудеть, ну я представляю: «Что за «двойка»?! Ты с ума сошел? «Тройка» в четверти! О чем ты думаешь? Когда теперь исправлять? Один урок остался, а потом уже ерунда, а не учеба! Ну как так можно? Не поставит? А я бы поставила! С таким отношением к учебе, выше «тройки» вы ничего и не заслуживаете! Столько всего, учись – не хочу, а вам бы только вконтактах сидеть с утра до ночи! Скоро совсем дебилами станете! А сейчас и дворники никому не нужны, учти!» Ну и все в таком духе, сто раз уже слышали. Вот Илюха слушал-слушал, обалдел да и ляпнул: - Да я просто тетрадь забыл! А она… - Тетрадь? - переспросила мама. - Ну да… А она такая, мол, у кого нет домашки, тому «два». А Илюха, он знаете какой? Он никогда ничего не забывает! И чтоб у него какая-нибудь вещь не на своем месте лежала? Конец света тогда, аллес капут. Вот и мама ему: – Илья! Ты кого обмануть хочешь? Ты ничего никогда не забываешь! - Никогда не забываю, а сегодня забыл. - Забыл или снова… Женька? – спросила мама. Это она знаете про что? Женька – это я, кстати. Это у меня фиша одно время была такая, мы в лагере придумали летом, а потом я еще дома так развлекался. Я у Илюхи вещи прятал. Стяну что-нибудь, заныкаю и смотрю, как он ищет везде и бесится, аж трясет его. Потом намекну, что это моих рук дело, Илюха - драться, не всерьез, конечно, а так. Отберет заныканное, помутузим друг друга слегка, нормальная такая игра, если разобраться. Но закончилось все плохо. Однажды я у него стянул домашку по сольфеджио. Он ее весь вечер делал, дописал, а я за кровать просунул, но отвлекся и забыл совсем. И он не заметил. А на следующий день, когда в музыкалку собирался, сам тетрадь не нашел, до меня не дозвонился и получил по полной сначала от педагога, а потом еще от матери. И такую истерику вечером закатил! Мать-мать-мать. Да еще заявил до кучи, что музыкалку бросает к свиньям собачьим. И бросил, реально, я в шоке был. Полгода не доучился. Но самое плохое, что папа с работы пришел в самый разгар нашего «концерта на три голоса». Он человек простой: долго разбираться не стал. Взял меня за шкирку и всыпал ремня за «диверсию и страсть к глупым шуткам». Больно – жуть. Только я потом всё равно еще пару раз так шутил, в знак протеста и чтоб Илюха себя виноватым перестал чувствовать. А то он такой… Вообще, мы с ним нормально дружим, только он у нас «мамин сын» считается. Она за него заступается всегда, про школу спрашивает, в театры они ходят там, в музеи. Меня не берут, да я и не люблю, но все равно иногда обидно. Зато от меня эмоций больше: то потеряюсь, то в больницу попаду, то накосячу. В семье не без урода... В общем, что Илюха «пару» просто за тетрадь получил, мама поверила, а что он ее сам дома забыл, без моей помощи – нет почему-то. А я знать ничего не знаю, после трени с пацанами в снежки еще поиграли: так тепло было и снега нападало классного, липучего. У метро какие-то снегурки песни пели. Кругом гирлянды, светится все, елки продают и дребедень всякую новогоднюю. Настроение такое сразу.. ну сами знаете. Такой счастливый я домой и пришел. Илюхи не было, он на каток отправился со своими, оказывается, молодец, а родители дома. И отец, раз, такой мне: - Иди-ка сюда, дружочек. Опять за свои фокусы дурацкие?.. Как мне обидно стало! До слёз. Никому ничего плохого не сделал! Четверть без троек, матери все выходные сумки таскал, за свиньей (морской) убираю, на окружных соревах второе место занял. А на меня только орут все и настроение портят! Но вроде отстали. Сел я в нашей комнате за комп и наушники нацепил, чтоб не видеть никого и не слышать. Ну их в баню. К ужину Илюха нарисовался. Заваливает в комнату, как ни в чем не бывало, тоже довольный такой. На меня покосился, ну, видно, конечно, что я ревел недавно, че уж там, но ничего не спрашивает, как будто так и надо! И что-то меня такое зло взяло: - Чё, у тебя, «тройбан» в четверти? – спрашиваю, а сам в монитор смотрю. А он так лениво мне: - Да может еще не поставят… Блин, еще может и не поставят, а мне уже наваляли предъяв дебильных! - А я тогда при чем?!!! – как заору! Вскочил и на него с кулаками. Но Илюха успел перехватить, конечно, скрутил так привычно и еще в бок коленкой саданул. – Чё я те сделал?! – ору и вырваться пытаюсь. – Чуть что, так Женька! Илюша никогда не виноват ни в чем!.. Пусти! Тут на шум родители подскочили, я обратно на кресло к компьютеру отлетел, Илюху отец отпихнул к кровати, но тот на ногах удержался. - Ну, молодцы! – запричитала маманя в своем репертуаре. – Правильно, чем еще заняться?! Подраться – самое оно! Больше нечего делать! - В чем дело? – загремел отец. – Опять доигрались? - Во что? – Илюха так, с вызовом, у него спрашивает, храбрый, я так не могу. – Это вы доигрались, а не мы! - Что? - Ничего. Из-за вшивой «параши» такая хрень! - Хрень? Тебе кто разрешил «двойки» получать вообще?! Нет тетради – ответь устно! С «тройки» на «четверку» перебиваешься, а в конце – сюрприз какой! «Учительница-самодурша все испортила», - поддел он маманю, и зыркнул в ее сторону. И вдруг ко мне поворачивается: - А ты?! Всё детство в одном месте играет, никак не успокоишься? Одного раза мало? Забыл, как схлопотал за шуточки? Сейчас напомню! – и к шкафу. Открыл и роется, ремень ищет! Нормально? - Да что я сделал?! – как заору опять. Вскочил и примериваюсь: сейчас драпать из комнаты или еще можно что-нибудь придумать. А отец мне: - Стоять! – и я - как кролик перед удавом -стоп, аж внутри все свело. – Штаны снимай, ложись! Тут Илюха не выдержал: - Папа! – говорит. - Он ни при чем, честно! У меня была тетрадь! Я теорему не ответил! Не выучил! Думал, не спросят! Отец как обернется! В руках ремень, нашел все-таки, и он его, как в безсознанке, на руку наматывает, и на Илюху прет. Подошел вплотную, Илюха аж ростом меньше стал, и даже отойти ему некуда – и так кровать под коленки упирается. Сейчас только подтолкнет чуть-чуть, и такого впорет, чувствуется… Я даже отвернулся, так не хотел этого видеть, но отец Илюху бить не стал. Помолчал-помолчал и выдал: - За вранье – сидишь дома все каникулы! – голос такой, до печенок пробирает. – За попытку подставить брата – Новый год без подарков! За геометрию – после праздников репетитор на твои карманные! Достаточно? Илюха на меня уставился, только я понимаю, что он не видит ничего перед собой. Я и сам обалдел не меньше. Масштаб катастрофы вообще в голове не помещается, но придавило как-то сразу. «Такая жесть из-за какой-то теоремы», – единственная мысль, помню, пронеслась. На Илюху смотрю и понимаю, что все, спекся братец, сейчас тоже психанет. И точно, в ванную из комнаты дернул, как обычно. Я ненавижу, когда его доводят. А отец такой довольный ко мне повернулся и спрашивает тоже: - Достаточно? – И ремень как шваркнет на стол возле клавиатуры. Я глянул – ремень мой, старый, короткий, из дерьма какого-то сделанный, легкий. И сильно нас не лупят, если по честнаку – надо кому чтоб я в бассейне синяками на жопе сверкал? Илюха не помешает: у него сейчас одна забота – чтоб его соплей никто не увидел, недайбох. И праздники спасать надо, что за фигня без подарков и гулянок? Чего я вообще разорался так? Это все за какой-то миг у меня в голове пронеслось, и я перед отцом встал и говорю, спокойно так, сам не знаю, как получилось: - Нет. Он не врал и не подставлял, я правда спрятал его тетрадь. - Что?! - О, господи, - пробормотала маманя. – Дурдом какой-то. С меня хватит, - замахала руками и из комнаты выскочила. - Я на самом деле спрятал вчера Илюхину тетрадь, - повторяю, сам слежу только чтоб слова почетче выговаривать. – Не надо его наказывать… - А тебя? - А меня… - И ремень ему даю. И он берет. Ну а дальше – мало интересного. Кого лупили, тот сам все знает. А кого не лупили – рассказывать бесполезно. Каким бы ремень ни был, а задница тоже не метр в диаметре. Раза три по одному и тому же месту легло – и гореть начинает невыносимо, и мысль только, вырваться поскорей. И ты вроде уже не ты, а кто-то другой. И пищать этому другому можно, и отца «папочкой» называть, как малолетке. Но я легко отделался в этот раз, правда. «Папочка» меня из нашей комнаты-то увел, в большую, к елке. Сам на диван пристроил по-быстрому, коленками на сиденье, пузом на спинку, мордой в ковер. И штаны стянул сам, а я больше всего не люблю этого вот, когда: «нууу дааавааай, снимааай, ложиись, понимаааешь ли за чтооо?» А тут эту дребедень пролетели, как на ракете, всегда бы так. Да еще футболку ему пришлось задрать и держать, длинная была, мешала, ну и меня заодно прижал. Мне только осталось мычать потише, и не разнюниться от жалости к себе – ведь позор, и так больно, а ни за что, за просто так, за «пару» по геометрии, которую получил не я, а мой старший брат, Илюха.