Между мирами

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Тепло камина согревало и дарило ощущение уюта и какого-то приятного наваждения. — Прошу, Корнелиус, расскажи еще раз про Нарнию, — уговаривал учителя мальчишка. — Хорошо, мой принц. Слушайте… — старый учитель поудобнее сел в кресло и взял старую, но искусно сделанную книгу, позолоченный корешок которой каждый раз потрескивал, когда ее брали в руки. — Все, что ты знаешь о старой Нарнии, — правда. Это не страна людей. Это страна Аслана, страна проснувшихся деревьев и наяд, страна фавнов и сатиров, гномов и великанов, речных богов и кентавров, страна говорящих животных. Когда-то давно этими землями правили два короля — сына Адама, и две королевы - дочери Евы. Но случилось так, что им пришлось уйти из этого мира. А затем, затем пришел тельмаринец — первый Каспиан, — учитель на мгновение замолчал, поняв, что сболтнул лишнего. Разговоры о Нарнии были под запретом, а потому он сильно рисковал, рассказывая принцу об этом. Но Корнелиус верил, что именно Каспиан, его милый ученик, способен все исправить, а потому он должен был знать. — Но почему я никогда не слышал, как говорят деревья и звери? — вопрошал мальчик. — Потому что после того, как короли и королевы оставили Нарнию, а тельмаринцы захватили эти земли, звери совсем одичали, потому как волшебство уходит из этого мира. А деревья… деревья так глубоко погрузились в себя, что способна их разбудить только могущественная волшебница, — Корнелиус с треском открыл древнюю книгу и указал мальчику на одну из картинок. — Вот она. — На пожелтевшей от времени странице был нарисован портрет девушки: ее волосы, иссиня-черные, как вороново крыло, струились ниже пояса, густые и непокорные. В них запутались тонкие, гибкие лианы дикого винограда похожие на капли росы. Словно только что вышедшая из самого сердца непроходимых зарослей, она казалась лесной нимфой — частью самого леса: ее кожа отливала бледным лунным светом, а глаза, словно два изумруда, таили в себе древнюю мудрость. Гибкий стан был окутан легким полупрозрачным одеянием, сотканным, казалось, из тончайшего шелка, который изящно обвивал ее руки и ноги, подчеркивая каждое движение. От нее веяло прохладой, ароматом сосновой хвои и свежести лесного ручья. В ее движениях чувствовалась грация, недоступная обычному человеку. Она казалась воплощением самой природы. Изумившись ее красотой, Каспиан спросил учителя: — Кто она такая? — Ее имя — Майя. Есть предание, что в час особой нужды явится хранительница, и лишь она способна вернуть мир в Нарнию. В тот вечер Каспиан уверовал окончательно в сказки, что рассказывал его учитель. Возможно, не само чудо неизвестной страны его поразило, а предание о неизвестной спасительнице. Но то были лишь мальчишеские мечты. Реальность оказалась гораздо суровее.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Прошло двенадцать лет.

Долгие изнурительные тренировки давали о себе знать болезненными ощущениями и свежими мозолями на руках. Но Каспиан хотел выпустить пар, отвлечься от навалившихся проблем, и вечерняя тренировка пришлась как никогда кстати. Сняв с себя мокрую нижнюю рубаху, он бросил её на пол, а затем, взяв кубок с вином, рухнул в кресло, блаженно откинув голову на спинку. Сегодня был «знаменательный» день. Но отнюдь не для него. Сегодня, в этот самый миг, его тётя должна была разрешиться от бремени и наконец-то подарить его дяде Миразу сына. В глубине души он, конечно, радовался будущему родственнику. Но так же он понимал, что в скором времени его жизнь уже не будет как прежде. Вино ударило в голову, отчего она слегка закружилась. Почти обмякнув в кресле, он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на ускользающей от него мысли. В очаге громко треснул огонёк догоравшего полена, возвращая принца к реальности. Тяжело вздохнув, он нехотя поставил пустой кубок на столик, где лежала груда книг, которые он обещал прочесть Корнелиусу. Ветхие тома занимали почти весь столик, оставленные небрежно их хозяином. Но одна из них, особо дорогая, выделялась на фоне других. В полумраке камина и нескольких свечей золотой переплёт блестел и словно переливался, будто бы завлекая своего читателя заглянуть на свои страницы. Рука Каспиана невольно потянулась к книге. Пролистав многочисленные пожелтевшие, но не утратившие своей ценности страницы давно забытой истории, он остановился на своем любимом отрывке — том, в котором говорилось о хранительнице. Портрет девушки даже спустя годы казался повзрослевшему Каспиану прекрасным. В детстве он мечтал увидеть своими глазами чудеса, что описаны на страницах этой книги. А теперь… теперь он грезил о девушке, что никогда не явится ему. — Проснитесь, мой принц! — тревожный голос учителя разбудил заснувшего в кресле Каспиана. — Нужно спешить, — тормошил его Корнелиус. С трудом открыв глаза, Каспиан поморщился от головной боли, возникшей от выпитого им вина. — Погоди, дай еще минутку, — взмолился Каспиан. — Нет времени, — сказал Корнелиус. Его тревожный голос заставил Каспиана очнуться. — Ваша тётя родила… сына. Смысл сказанных слов дошёл до принца не сразу. Какое-то время он смотрел непонимающе на своего учителя, пока тот собирал дорожную сумку с вещами. — И что теперь? — спросил он, разминая виски, в которых по-прежнему пульсировало от боли. — Ты действительно не понимаешь? Твой дядя убьёт тебя! Тебе нужно уходить, — Корнелиус бросил ему собранную сумку и рывком поднял принца с кресла. — Вы поедете со мной? — спросил Каспиан. — Я не осмелюсь, — ответил учитель. — Это увеличит опасность. Двоих выследить легче, чем одного. Дорогой принц, дорогой король Каспиан, наберись мужества. Ты должен ехать один и немедленно. Скачи в лес. Там тебя не найдут. — И мы никогда не увидимся? Корнелиус с болью посмотрел на своего ученика, пряча появившиеся слёзы за стёклами своих очков. — Я буду надеяться на встречу, мой король, — с этими словами он открыл потайной ход в гардеробной. Накинув дорожный плащ, Каспиан напоследок подошёл к столику и вырвал заветную страницу из книги. Аккуратно сложив её пополам, он спрятал её в нагрудный карман. Корнелиус, внимательно наблюдавший за ним, спросил: — Неужели страница из книги дороже вашей жизни? — Она придаёт мне сил, — признался он. Учитель понимающе кивнул, махнул рукой в сторону прохода. — Иди, — приказал он. — И будь осторожен, — он вложил что-то в руку Каспиана, и тот на ощупь понял, что это рог. — Это великое и священное сокровище Нарнии — волшебный рог королевы Сьюзен, — пояснил учитель. — Рассказывают, что тот, кто протрубит в этот рог, получит удивительную помощь, но никто не знает, что это будет. А потому воспользуйся им только в крайнем случае. Каспиан, удивившись подарку, только кивнул, а затем исчез в тёмном туннеле.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Позади, сквозь пыль и топот, до Каспиана доносились гортанные крики погони. Он не смел оглянуться, но знал — они близко, опасно близко. Звон стали и бранные возгласы преследователей не оставляли сомнений в их намерениях. Смерть дышала ему в спину. Впереди показался овраг, который его конь, казалось, преодолел одним могучим прыжком, приземлившись на другой стороне с силой, выбившей воздух из седока. Камни брызгами разлетались из-под копыт, когда Каспиан направил лошадь в гущу леса, надеясь, что деревья и сгущающиеся сумерки укроют его от стрел и копий. Он чувствовал, как пот заливает глаза, а сердце стучит в груди бешеным барабаном, отсчитывая мгновения его отчаянного бегства. Обернувшись, он заметил, что преследователи отстали. В душе появилась слабая надежда на спасение. Глядя по сторонам, он не заметил дерево, выросшее у него на пути. Не сориентировавшись, он выпал с лошади, мысленно проклиная свою невнимательность. Перевернувшись на бок, он нащупал нагрудный карман со смятой страницей. Рука потянулась, чтобы вытащить лист и в очередной раз, а может быть, в последний, взглянуть на портрет. Каспиан уже слышал голоса неподалёку. Сейчас его схватят, и история Каспиана Х закончится так и не начавшись. Путей отхода больше не было, и он уже не надеялся на чудо. Как вдруг он вспомнил о роге. Он обещал Корнелиусу, что не использует его напрасно, но стоит ли держать слово, когда жизнь висит на волоске? Сжав расписной рог, он, более не раздумывая, подул в него, веря в то, что случится чудо.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Настоящее время.

— Так это ты позвал меня?! Майя приблизилась к юноше, вперив в него испытующий взгляд, полный вызова. Он с трудом оторвал взгляд от ее лица, взгляд, словно плененный, скользнул по лианам, крепко державшим его в объятиях. — Этого не может быть, — прошептал он, словно пытаясь убедить в этом самого себя. — Неужели это вы? Майя насмешливо вскинула брови, искренне забавляясь его растерянностью. В ее глазах плясали озорные искорки. — Зависит от того, кого ты ждал, — легко ответила она, одним взмахом руки освобождая его от пут. — Я — принцесса Майя, — представилась она с легкой иронией. — Значит это правда…я представлял тебя… Вас иначе… — пробормотал он, запинаясь. — Миледи. У Майи невольно вырвался короткий смешок. — Надеюсь, я не слишком сильно тебя разочаровала? — спросила она, лукаво улыбаясь. — Нет, — Каспиан опустил глаза, не выдержав ее колкого взгляда. В его голосе слышалось смущение. — Совсем наоборот. — Хорошо. Не люблю обманывать чьи-то ожидания, — Майя, поравнявшись с ним, заметила, что Каспиан значительно выше ее, несмотря на то, что они были ровесниками. — Не знаю, как и зачем ты меня позвал. Но не мог бы ты вернуть меня обратно? На его лице отразилось непонимание. — Обратно? — переспросил он, нахмурив брови. — Но я думал, что вы пришли помочь. — Да… вот только мне бы самой кто-нибудь помог, — она нервно теребила тонкую серебряную цепочку с кулоном, словно ища в нем утешение. — Так что, ты можешь подуть в этот свой рог и отправить меня домой? В глазах его, словно угасающие звезды, померкла надежда. Он посмотрел на нее уже без прежнего стеснения и трепета, словно завеса спала с его глаз. — Если это в моих силах, и вы действительно этого желаете, то я верну Вас обратно, — серьезно сказал он, его голос приобрел твердость. — Но я прошу тебя…Вас. От лица всех Нарнийцев… останьтесь… — Послушай, Каспиан. - Майя подошла к нему взял его нежно за руки. — Я не та спасительница, или волшебница, которой ты меня считаешь. - она чувствовала как его крепкие руки слегка подрагивают от ее прикосновений. — Значит надежды больше нет. - тихо сказал он. — В одиночку мне не справится с дядей. - сжав крепче ее руки он словно боялся что она исчезнет, если отпустит. — Он займет мой трон, а Нарнийцев окончательно истребит. — Дело не в надежде, Каспиан, а в реальности, — мягко возразила Майя, чувствуя, как его руки сжимают ее ладони все крепче. — Я просто не могу… У меня есть свои проблемы и жизнь. Я не смогу спасти Нарнию, просто потому что это не моя война. Каспиан опустил взгляд на их сплетенные руки, словно ища в этом прикосновении ответ. Он понимал ее слова, но не мог принять их сердцем. В нем боролись отчаяние и упрямая надежда, что все еще можно изменить. — Я понимаю, — наконец проговорил он, его голос звучал глухо и обреченно. — Но я все равно прошу тебя, останься хотя бы на день. Узнай, что происходит в Нарнии, увидь страдания моего народа. Если после этого ты все еще захочешь уйти, я не буду тебя удерживать. Но, пожалуйста, дай нам шанс. Майя колебалась. Она видела в его глазах искреннюю боль и отчаяние, слышала в его голосе мольбу. Она не хотела вмешиваться в чужую судьбу, но не могла остаться равнодушной к его просьбе. В конце концов, она согласилась, чувствуя, как ее собственная судьба начинает переплетаться с судьбой этой волшебной страны. — Хорошо, — сказала она, подняв на него взгляд, в котором была усталость. — Я останусь до завтра. Но большего не обещаю. Это уже второе обещание, данное с тяжестью в сердце, обещание, которое, как она чувствовала, не сможет сдержать. В глубине души теплилась робкая надежда на спасение, на то, что ее поймут и избавят от непосильной ноши. — Принц, Каспиан! — утробный голос, словно раскат грома, пронесся со стороны дороги. И тут же, словно из самой земли вырос, минотавр — колоссальное существо, подобное живой горе. В когтистых лапах он сжимал секиру, а следом за ним, хлынули звери и существа невиданных мастей. Они сомкнули кольцо вокруг Майи и Каспиана, и тишина, звенящая и напряженная, повисла в воздухе. — Да чтоб мои глаза повылазили! — воскликнул, словно из-под земли, барсук, вынырнув из-за спин стражей. — Неужели это и впрямь сама Хранительница Нарнии? Все взоры, полные благоговения и надежды, обратились к ней. Даже в глазах Каспиана читалось невысказанное ожидание, словно он жаждал, чтобы она наконец признала это. — Получается, что так… Но вы можете называть меня просто Майя. Из самой гущи толпы раздался мерный топот копыт, и вперед выступил кентавр. Высоко подняв голову, он провозгласил, и голос его звучал как древний колокол: — Мы ждали этого дня с незапамятных времен! — и он склонил голову в глубоком, почтительном поклоне. В едином порыве за ним опустились на колени и все остальные. — Это лишнее, — отрезала она, и в голосе ее прозвучала сталь. Майе было невыносимо тяжело видеть их веру, дарить им надежду, зная, как хрупка она, и сколько боли может принести ее разрушение. — Мы ведем небольшой отряд, что бы напасть на обоз тельмаринов с их оружием. - сказал Каспиан, тем самым объясняя появление остальных. — Тебя хотят убить, но ты тем не менее рискуешь на вылазках? — сказала Майя, в ее голосе сквозило и беспокойство, и легкое раздражение. — Пока это единственное, что в моих силах. Нам нужно как можно больше оружия, чтобы после нанести Миразу ответный удар. — Что ж, если так, то я пойду с вами. Каспиан не смог сдержать улыбку в ответ. — Я думал, ты поможешь в другом, — он многозначительно на нее посмотрел. — Это в чем же? — нахмурив брови, спросила принцесса. На секунду он замялся, затем сказал: — Разве ты не должна разбудить деревья и вдохнуть в Нарнию волшебство? — все снова уставились на нее, отчего Майе стало неловко. Она не ожидала, что Каспиан так прямо об этом скажет, особенно в присутствии других. Она снова почувствовала давление со стороны, необходимость оправдать ожидания, возложенные на нее. — Я обещала, что попробую, — ответила девушка, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из присутствующих. — Но это не так просто, как кажется. Я чувствую, что деревья спят глубоким сном, и я пока не знаю, как их разбудить. Мне нужно больше времени… — Тогда вам лучше не рисковать, принцесса, — маленький мышонок вышел вперед и громко и уверенно заговорил. — Останьтесь и попробуйте их разбудить. — Я вижу, вы все здесь многое знаете о моей силе, — обратилась она к жителям Нарнии. — Но, помимо магии, я еще очень неплохо владею мечом, — она метнула взгляд в сторону Каспиана, которого совсем недавно победила в бою. — Думаю, что так я смогу больше послужить делу, нежели буду отсиживаться здесь. Майя силилась вложить в голос всю уверенность, на какую только была способна. Признаться в том, что её сила не безгранична, казалось ей чем-то постыдным. Поэтому она отчаянно пыталась скрыть собственную беспомощность. Каспиан, поняв, что спорить бесполезно, сдался. — Хорошо, значит, выступаем с заходом солнца, — произнес он.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Как и было условлено, небольшой отряд, возглавляемый Каспианом, бесшумно подошел к реке, где, по расчетам, должен был появиться обоз с оружием. Ступая осторожно, словно тень, крадущаяся между деревьями, Майя поравнялась с остальными, растворяясь в сумраке леса. Холодный, влажный воздух проникал под плащ, заставляя поежиться, но Майя не позволяла себе отвлекаться. Она чувствовала напряжение, витавшее в воздухе, такое же плотное, как предрассветный туман. Каспиан поднял руку, призывая к тишине. Впереди послышался приглушенный скрип колес и негромкие голоса.Обоз приближался. Майя заняла свою позицию, прижавшись к шершавой коре векового дуба. Сердце билось в унисон с барабанной дробью ее собственного дыхания. Она перехватила рукоять эльфийского меча, ожидая сигнала. Когда повозка поравнялась с их засадой, первым выскочил мышь, которого звали - Рипичип. Остальные последовали за ним, обрушиваясь на врага с яростью и неожиданностью. Майя метнулась к одной из повозок, ловко отражая выпады стражников. Ее меч сверкнул в полумраке. — Берем оружие и уходим. - крикнул остальным Каспиан. Фавн пронесся вихрем где-то совсем рядом, едва не втаптывая в грязь павших тельмаринских воинов. "Быстрая победа," – промелькнуло в голове Майи. Но ликование не посетило ее сердце. Сомнения грызли изнутри, подсказывая о скрытой западне. «Вряд ли Мираз доверил бы столь важный груз оружия, как целый обоз, лишь кучке жалких сопровождающих. Что-то здесь было не так.» — размышляла она. Пытаясь обуздать нарастающую тревогу трезвым анализом, она приблизилась к повозке и откинула полог. Внутри, вопреки ожиданиям груды мечей и кольчуг, лежали лишь мешки с зерном. Взгляд ее упал на одну из бочек, покоившихся у дальней стенки повозки. Какая-то она была… слишком новой. Слишком чистой для обоза, прошедшего долгий путь по лесной глуши. Подоспевший Каспиан, так же разочарованно взирал на содержимое. — Зерно…- сказал он. — Но я был уверен… - Майя прервала его, указывая на одну из бочек. Кивнув, он приказал вытащить подозрительную бочку подальше от остальных. Нарнийцы, повинуясь, неуклюже выволокли ее на поляну. Один из них, не рассчитав силы, отпустил веревку, и бочка с глухим стуком рухнула на землю. Крышка соскочила, и на траву посыпалась не мука и не зерно, а что-то серое, рассыпчатое, похожее на золу. Запах ударил в нос обжигающей горечью – порох. Бочка была набита порохом до краев. Майя похолодела. Это не уловка, это диверсия. Они хотели взорвать обоз вместе с партизанами. Оставалось лишь гадать, когда должна была сработать ловушка. Но гадать времени не было. Темное бархатное небо пронзили мириады мерцающих искр. Из леса, словно тени, вырвались тельмарины, обрушивая дождь огненных стрел из арбалетов. — Засада! - крикнул кто. Нарнийцы повернулись к Каспиану, ожидая его приказа. Он быстро обвел взглядом маленький отряд, задержав взгляд на Майе. А затем без раздумий сказал: — Отступаем. - скомандовал он. Но отступать было уже не куда.За спинами нарнийцев шумела река, бурная и холодная в ночной мгле. Единственный мост, служивший переправой, уже пылал, подожженный метким выстрелом тельмаринского арбалетчика. Ловушка захлопнулась. Каспиан понимал, что опрометчиво повёл отряд вглубь леса без должной разведки. Теперь каждое мгновение промедления грозило полным уничтожением. Он выхватил свой меч. — К бою! — взревел Каспиан, его голос эхом разнесся над рекой. Меч сверкнул в свете факелов, отражая ярость в его глазах. Нарнийцы, встрепенувшись, обнажили оружие. Лучники вскинули луки, готовясь обрушить град стрел на врага. Первые тельмарины выскочили из леса, ощетинившись арбалетами. Стрелы просвистели в воздухе, вонзаясь в землю и в тела немногочисленных нарнийцев. Завязалась жестокая схватка. Каспиан с яростью отбивал удары вражеских мечей, прокладывая себе путь сквозь строй тельмаринов. Майя, ловко уклоняясь от стрел, наносила быстрые и точные удары, заставляя врагов отступать. Но силы были неравны. Тельмарины наступали волнами, их число казалось бесконечным. Отряд, зажатый между рекой и врагом, отчаянно сопротивлялся, но с каждой минутой их ряды редели. — Уходи. - сказал он девушке, перехватывая ее руку. — Им нужен я. Тебе не зачем погибать… — он аккуратно вложил в ее ладонь рог. Поняв что он прощается с ней, она с благодарностью посмотрела на него. — Беги же! — приказал он. Прежде чем оттолкнуть её, Каспиан в последний раз всмотрелся в лицо девушки своими тёмными, как ночь, глазами, словно хотел навеки сохранить этот образ в памяти. Повинуясь, она помчалась прочь, все дальше и дальше уходя от поля боя. Рука крепко сжимала волшебный рог. Именно он привел ее в этот мир, и он же должен был вернуть обратно. Подув однажды в него, Каспиан рассчитывал на помощь, на чудо… Но вместо него пришла она, растоптав его надежды, а также надежды всех жителей этой странной, но чудесной страны — Нарнии. Звуки боя совсем затихли, но огонь все еще полыхал, озаряя все вокруг. Понимая, что, скорее всего, весь отряд вместе с Каспианом погиб, Майя остановилась. Совесть по-прежнему мучила ее, ведь она так ничего и не сделала для Каспиана, как обещала. «Я все равно бы не смогла», — утешала она саму себя. Зарево пожара полыхало где-то позади окрашивая сумрак багрянцем. Майя с тоской посмотрела туда, где совсем недавно бросила умирать остальных. — Простите… — сказала она в темноту. Разум твердил, что вины на ней нет, и смерти были неизбежны. Но каждый раз сердце болезненно сжималось при вспоминании развернувшейся бойни. Воспоминания обжигали, возвращая в прошлое, когда Даркен Рал пришел за ее жизнью, а заплатили невинные. Майя опустила взгляд на странный рог, мерцающий в ее руках. — Если в тебе и правда заключена сила, — прошептала она, — то пусть она послужит Нарнии. Пусть больше ни одна жизнь не оборвется понапрасну… Единственная слеза обожгла щеку, словно прощальный поцелуй родного дома, который теперь навсегда остался недосягаемым. И она подула в рог, звук которого разорвал тишину ночного леса. Высокий, протяжный зов, казалось, он достигал самых дальних закоулков чащи. Птицы, встрепенувшись, разом замолчали, словно завороженные этим древним призывом. Ветер подхватил звук рога и понес его над долинами, над спящими деревьями. Зов о помощи, зов о союзе, зов, возвещающий начало чего-то важного и неминуемого. — Эй ты! — крикнул вышедший из темноты тельмарин. — Брось его, — приказал он, указывая взглядом на рог. — А то что? — с вызовом спросила она. Тельмарин гадко ухмыльнулся, окинув её липким взглядом. — А то тебе, малышка, будет несладко… — он медленно подходил к ней, держа расслабленно меч в руке. Майя переложила ладонь на рукоять меча, готовясь его достать. — Даже не думай об этом… — кто-то сзади схватил её и прислонил клинок к шее. — И что же здесь забыла маленькая нарнийская шлюшка? — его дыхание обожгло её кожу. — Немедленно отпусти меня, — прорычала она сквозь зубы. Тельмарины одновременно засмеялись, забавляясь её словами. — Мне нравятся строптивые девчонки. Посмотрим, какая ты будешь храбрая после этого… — он начал развязывать завязки на штанах, пока второй, державший её, нашёптывал мерзости. — Отпусти её, — из тени появился юноша, держа огромный меч. — Ещё один храбрец, — тельмарин нехотя перевел взгляд с девушки на незнакомца. — Сейчас я разделаюсь с тобой, и тогда тебе… — он повернулся, подмигнув Майе. — Будет совсем несладко, красотка. Она шумно выдохнула, когда второй тельмарин сильно дёрнул её за волосы, вынуждая задрать голову. — Дернешься, и я подправлю твое красивое личико, — шептал он ей на ухо. Между незнакомцем и тельмарином завязался бой. Незнакомец двигался с непринуждённой грацией, словно танец смерти был ему хорошо знаком. Одетый в простую кожаную куртку и штаны, он казался лёгким и подвижным в сравнении с массивным тельмарином. Меч в его руке, казавшийся огромным и даже в ночном сумраке отливавший странным свечением, описывал в воздухе смертоносные круги, отражая удары врага с пугающей точностью. Внезапно он перешёл в наступление. Серия молниеносных ударов застала тельмарина врасплох. Клинок незнакомца пробил его доспех, найдя уязвимое место. Тельмарин издал хрип, пошатнулся и рухнул на землю, его рука судорожно сжимала меч.Незнакомец отступил на шаг, наблюдая за тем, как жизнь покидает его. — Стой на месте! — приказал второй тельмарин. — Иначе я прирежу её! — пригрозил он, отступая назад. Незнакомец поднял руки в знак того, что не собирается нападать. — Хорошо, а теперь опусти меч на землю, — скомандовал тельмарин. Нехотя незнакомец медленно опустил меч, не сводя взгляда с Майи. — Молодец, парень… — медленно он поволок Майю назад. Но затем остановился, издав хриплый выдох, забрызгав щеку девушки кровью. Обернувшись, она увидела парня, чей меч был обагрён кровью тельмарина. — Вы в порядке? — подхватив её за плечи, спросил парень. Темные глаза осматривали её лицо, и даже в темноте она заметила, как он смущённо покраснел. — Да. Спасибо, — ответила она. — Меня зовут Эдмунд, — представился парень, отходя от неё на шаг. — А это мой брат… — он указал на второго незнакомца. — А я Питер. Король Питер.