На один лишь миг

      Грань конца. Есть ли смысл в обреченном мире, что стремится к своему логическому завершению? Осталось не так много страниц, чтобы рассказать о той истории, которую она создала. 1863 регрессия. Ее четкий план. Ее идея и мысль. Ее желание создать свою историю во времени, где она оказалась с помощью "Ползущего Хаоса", сокрытого вероятностью в своем балахоне.       Сможет ли она создать конец, который был спланирован в начале ее пути? Нет. Все пошло на перекосяк. План был четким, и Ю Джунхек этой регрессии следовал ему. Казалось, что итог очевиден. Но...       Ким Докча. Этот человек появился слишком неожиданно. В этой регрессии, он был подобен резко потекшей ручки. Темные, густые чернила его действий покрыли весь лист ее истории. Грязь, что сошла на белоснежный лист бумаги, казалась отвратительной. То, что испортило дальнейшую историю, которую она хотела написать на оставшейся строке.       Он вмешался в события и испортил весь план с Джунхеком. Исчезнувший регрессор и продолжение сценариев... Суен могла закончить все здесь и сейчас, а теперь... Если она уйдет, то все они погибнут. Стало бы это концом, который она могла принять? Нет. Точно нет.        — Хмпф... Ты идиот. Полный и абсолютный. - голос Суен звучал несколько черство, даже холодно. Взгляд темных глаз был направлен на небо, откуда уже исчезли тысячи звезд. Темная бездна космоса освещалась остатками созвездий, что отчаянно цеплялись за свое существование.       Лавочка, размещенная на крыше разрушенного здания, истерзанная временем, оказалась идеальным удобством. Суен села на нее, сложив свои руки на груди. Белое пальто было привычно расстегнуто, а под ним была домашняя, фиолетовая худи. Плотно сомкнутые губы, каменное выражение лица. "Маска", привычно надетая на прекрасный лик, чтобы не дать ничему лишнему выскользнуть. — Я лишь сделал, что должен был. Обмануть всех и оставить в вечном сне.. Разве это будет считаться спасением? - Ким Докча звучал спокойно. Ему не было нужды быть холодным или напористым. Вместо этого, он просто был собой. Докча не намеревался принимать историю, что никогда не получит своего конца. Ему казалось, что это неправильно. Каждая история должна получить свой '■■'.       Седлав шаг, а после опустившись вниз, Ким Докча сел рядом с Хан Суен. Холодный поток ветра прошелся по крыше. Темные волосы мужчины и женщины немного растрепались от этого, но они не обратили на это и доли внимания. — История, которую я намеревалась создать... Агх, к черту. Просто заткнись. - слова сорвались раньше, чем она осознала. Опомнившись, более мягкие нотки исчезли, оставляя острый тон, как явный толчок и не желание быть уязвимой. Взгляд темных глаз выдавал еще больше. Резко сместившись с его лица на звездное небо, будто она ничего и не говорила.       Тишина повисла на крыше здания. Редкие потоки ветра, что гуляли по их волосам, часто заставляя испытывать холод. Казалось, что ничего более не произойдет и они не проронят ни слова.       Тихий, еле слышный вздох сорвался с женских уст. Эта тишина раздражала ее, особенно зная, что уже завтра этот идиот исчезнет из этого мира. Просто раствориться, будто его никогда и не было, вернувшись в собственную регрессию.              Легким, еле заметным движением, Суен переместилась поближе к нему. Движение продолжалось вплоть до того момента, пока их бедра не коснулись друг друга. Еле слышный вздох, что не скрылся от внимательного слуха Докчи. Взгляд читателя тут же перешел на ее лицо, заставляя поддерживать свою строгость и казаться безразличной.              Докча понимал это выражение лица. Точнее, знал его. Может, эта Суен отличалась от привычной ему, но привычки у них были похожие. Вместо слов, Докча двинулся также ближе, отчего теперь их плечи также соприкоснулись. Тишина оставалась столь же оглушительной, но теперь, не была напряженной. Вместо этого, им было.. Комфортно друг с другом.       Неожиданно, тишина была развеяна тихими словами: — Когда ты сказал, что останешься.. Что достигнешь конца с этими людьми. Что насчет твоей регрессии? В ней, ты несешь ключевую роль, как и я здесь. - голос Суен звучал тихо. Это было не привычно, даже, дико. Звучание, казалось, выдавало то, как это уязвимо было. И она, после всего, что пережила - не имела права на уязвимость со своими компаньонами. Но... Может быть, рядом с человеком, что прошел похожий на ее путь в своем мире - можно было позволить себе.. Самую долю слабости.       Докча немного помолчал, обдумывая ответ. Звезды все также ярко горели на темном небосводе, знаменуя продолжение жизни Звездного Потока. — Все просто. Там есть другая ты. Если я задержусь... Она точно найдет способ справиться со сценариями. Даже если меня не будет рядом, она сможет. - голос Докчи звучал спокойно, с нотками уверенности. Глаза были слегка прикрыты, а уголки губ приподнялись в намеке на улыбку.       Слова, услышанные Суен, заставили ее слегка задержать дыхание от странного, непонятного чувства, простирающегося в ее груди. Темные глаза приподнялись, чтобы взгляд мог остановиться на лице мужчины. Улыбка, казавшаяся такой маленькой, не выдавала ни доли сомнений. Это заставляло чувство в груди бушевать еще активнее.       Легкий фырк сорвался с уст девушки, что не могла найти способа избавиться от этого странного ощущения. Чувство, которое казалось таким не знакомым и забытым. Сжав губы в плотную линию, она решила поддаться этому.       Одним движением, Суен положила голову на плечо Докчи. Никаких слов, лишь резкое движение, совершенное без особых домыслов. Глаза были тут же закрыты, после чего она надеялась, что все так и останется. Хотя бы на этот миг.       Докча молчал, хоть и вздрогнул от резкого чувства тяжести на своем плече. Это казалось чем-то несвойственным этой Хан Суен, а больше походящей на то, что совершила бы привычная ему. Но... Он не произнес ни слова. Такое же легкое движение, после которого его щека слегка коснулась ее волос. Темные локоны касались бледной кожи, щекоча, но не отпугивая.        Не зная, куда деть руки, Докча сложил их в замок на своих коленях. Личные границы, казалось, были сильно стерты, но он не желал касаться ее. Виной тому не была скованность или нерешительность. Просто... Докча не желал давать большего, прекрасно зная, что уже завтра он исчезнет, вернувшись в свою регрессию. Но, не намеревался оставлять все так.       Чуть приоткрытые глаза читателя смотрели на умиротворенное лицо писателя. Длинные, притягательные ресницы. Родинка, точно расположившаяся под ее глазом. Тонкие, выразительные губы. Мягкая, бледная кожа. Он не знал, что собственные щеки совсем чуть покраснели от этого вида. Но это было и не важно.       Находясь здесь, Суен считала, что те чернила, которые пролил Докча, были вовсе не грязью. Они стали новой возможностью. Шанс довести все до точного конца. Может, это не сможет стать той историей, которую она хотела создать, но... Это станет той историей, что она прожила. Той самой историей, где Суен привела своих компаньонов до конца сценариев, оставив четкую роспись на самой последней строке.       И вместе с тем, она хотела быть эгоистичнее. Суен хотела, чтобы в конце этой истории, он был с ней. Чтобы они вместе прошли это и Докча точно также бы оставил финальный шаг, именно с ней. Но... Нет. Она не должна. У них свои пути.       Возможно, когда все это произойдет, они встретятся вновь. Даже если это будет уже бессмысленно. Она хотела бы показать ему ту историю, что была в ее мыслях с самого начала.       Но сейчас - было именно здесь, на этой одинокой крыше, под светом ярких звезд. Лишь миг, что у них остался перед его уходом. Но этот миг - будет полностью принадлежать им.