Alone in the Darkness

— Откройся Гарри напрягся, готовый в любой момент закрыть глаза, но по итогу лишь моргает, когда не видит никаких признаков змеи, а лишь подростка, который... Протягивает ему розу? Что, черт возьми, происходит? — Том? — прошептал Гарри, стараясь не разинуть рот от удивления. — Том Реддл? Это был определенно он, никаких сомнений. Выглядел он не старше того мальчика из воспоминания, которое Гарри видел. — Да, — произносит Том, приподнимая розу чуть выше. — Удивлен? Гарри продолжает разглядывать его. Пятьдесят лет назад Тому было шестнадцать. Так почему он ни капли не изменился? Может быть, он — привидение? Нет, пускай он и полупрозрачный, в его руках роза, а привидения на такое не способны. Гарри качает головой. У него нет времени гадать. Где-то здесь должна быть Джинни, которая, должно-быть, находится на грани жизни и смерти. Ей нужна его помощь. — Пожалуйста, не мог бы ты отойти в сторону? Я ищу подругу. Она может быть серьезно ранена. — Ты не собираешься взять эту розу? — Что? — Гарри в недоумении посмотрел на цветок, что был красивого алого цвета. — Эм... Конечно. Том улыбнулся, когда гриффиндорец забрал эту розу и прикусил губу, на секунду задумавшись о том, что означает этот цветок. Но Гарри быстро осознает, что у него нету времени на это, и, к его счастью, Реддл сразу отступил в сторону, пропуская его в проем. Он идет, оглянувшись по сторонам, все еще не замечая Джинни. Том же легко поспевает за ним — У тебя чудесные глаза. — Что? — изумленно спрашивает Гарри, выглядывая из-за угла. Он понятия не имеет, где находится василиск, и это очень мешает — Я никогда не видел таких ярких, зеленых глаз, как у тебя. — Эм... — Гарри не удержался и посмотрел на парня. — Спасибо? Наверное? Том хмурится в ответ. — Ты имеешь ввиду, что раньше тебе об этом никто не говорил? — Ну, не совсем. Мне всегда говорили, что у меня мамины глаза... Он покачал головой. Это полный абсурд, как минимум из-за того, что он находится в Тайной комнате с человеком, который должен выглядеть уже на сотню, и они говорят о его цвете глаз. Возможно, это самая странная ситуация из всех, что с ним случалась. — Какой ужас. Твои глаза уникальны и чудесны. Я мог бы любоваться ими весь день. Гарри приподнимает руку. — Не мог бы ты какое-то время не говорить о моих глазах? Меня сейчас не особо беспокоит, насколько сильно они тебе нравятся. Дело в том, что Джинни может быть ранена. Я должен найти ее. — Почему? Она тебе нравится? Гарри хмурится. — Что? Нет, конечно, нет. Она — младшая сестра моего лучшего друга. Я бы никогда не… В любом случае, ей нужна помощь. Пожалуйста, помоги мне найти её. Том гордо выпрямляет спину. — Конечно, я помогу тебе. Иди за мной. Гарри слегка хмурится, но следует за парнем. В любом случае, он понятия не имеет, где может находиться Джинни, а Том, похоже, неплохо тут ориентируется. Интересно, почему? Гарри качает головой. Не имеет смысла подозревать Тома, кроме того, он помогал ему и раньше. — Вот она, — сказал Реддл и махнул рукой на маленькую девочку, что лежала лицом вниз. — Джинни, — шепчет он и, не оглядываясь, подбегает к ней. Гарри быстро опускается на колени и отбрасывает в сторону розу и палочку, ведь ему нужно перевернуть бедную девочку. Ее глаза были закрыты. — Нет. Нет... Пожалуйста, ты не можешь умереть. Гарри прислушивается к дыханию девочки и облегченно прикрывает глаза, когда понимает, что оно есть. Выпрямляясь, он оглядывается по сторонам в поиске палочки. — Где?.. — Гарри недоумённо заморгал, видя, как Том вертит в руках его палочку. — Спасибо. Он протягивает руку, но маг и не планирует отдавать волшебную палочку, продолжая играть с ней. — Отдай мою палочку, Том. Она может мне понадобиться, если здесь объявится Василиск. — Василиск не появится. Не стоит беспокоиться, — говорит Том и опускает взгляд вниз. Гарри машинально переводит взгляд туда-же. Подаренный цветок лежит в луже воды и выглядит весьма потрепанным. К своему удивлению, гриффиндорец чувствует небольшой укол вины. — Эм, извини, я просто… Мне нужно было помочь Джинни. — Я подумал, что тебе понравится этот цвет, раз ты учишься на Гриффиндоре. — Так и есть… Слушай, мне жаль, если я задел твои чувства, но сейчас есть более важные вещи, на которых нам стоит сосредоточиться. Я почти уверен, что Джинни умирает. — О, да. Ты прав, она умирает. Гарри удивленно смотрит на него, не понимая, как он может так беспечно об этом отзываться. — Тогда помоги мне, ради Мерлина! Нам надо доставить её в больничное крыло, пока еще не слишком поздно! Том покачал головой. — Прости, Гарри, но, боюсь, я не могу этого сделать. Видишь ли, если мы спасём Джинни, мне придётся вернуться туда, откуда я пришёл. И он указывает на дневник, лежащий на полу. Это…? Да. Это тот самый дневник Тома Реддла. По крайней мере это отчасти объясняет, что он здесь делает. — Я не могу вернуться, Гарри. Не могу. Я провёл целых пятьдесят лет одиночества в кромешной тьме. Ты хоть представляешь, насколько это отвратительно? Гарри начинает нервно покусывать свои губы. Это звучит жутко. Однако… — Но это не значит, что ты можешь убить кого-то, что-бы освободиться. Это неправильно, — и он решительно делает шаг вперёд, чтобы заслонить маленькую первокурсницу своим телом. — Я отведу Джинни в больничное крыло, даже если это будет последнее, что я смогу сделать. — Не заставляй меня причинять тебе боль, Гарри, — поджимает губы Том. — Я не принуждаю тебя что-то делать. Если ты причинишь мне боль и убьёшь Джинни, то это только твоя вина. Том тихо выругался. — Что бы ты сделал, если бы оказался в моей ситуации? Неужели обрёк бы себя на вечное одиночество? У тебя есть хоть малейшее представление о том, каково это? Быть совершенно одним, не имея возможности даже существовать? Гарри слегка замялся. — Я бы поискал другие способы. — В данной ситуации их нет. — … И кто сказал, что ты будешь совершенно один? Я бы мог писать тебе. Даже несколько раз в день, если хочешь. Только, пожалуйста, не причиняй вреда Джинни. Она не заслуживает смерти. Глаза Тома слегка расширились от удивления: — Ты бы мог сделать это для меня? Проводить со мной так много времени? Гарри неловко пожимает плечами. Никто, никогда не выглядел, таким потрясённым перспективой — просто общаться с ним. Это даже как-то... Приятно? — Да, конечно. Я знаю, что быть одному, — это отстой. И я также обещаю тебе, что буду искать способы, вернуть тебе твоё тело. Все, что тебе нужно сделать — сохранить жизнь Джинни. — Поклянись своей магией. Поклянись, что будешь писать мне, хотя бы на протяжении тридцати минут, каждый день. На мгновение Гарри и правда задумался, но… Жизнь Джинни стоит гораздо больше, чем эта просьба. — Хорошо. Им требуется несколько минут, прежде чем они, наконец, не договорились о точной формулировке клятвы. В конце концов, Гарри сделал глубокий вдох и начал: — Я, Гарри Поттер, клянусь своей магией, что буду писать, по крайней мере, тридцать минут в день в дневнике Тома Реддла до самой своей смерти, — если только что-то, не сделает это физически невозможным — при условии, что он спасёт Джиневре Уизли жизнь. Я также клянусь, что буду тратить, по крайней мере, один час в неделю, на поиски способов вернуть Тому Реддлу его тело. Он задрожал, чувствуя, как древняя магия струится по его коже. — Я могу попросить тебя об одной вещи перед уходом? — тихо спросил Том. — Это зависит от того, чего ты хочешь. — Обнять. Я хочу обнять тебя. Гарри открыл рот от удивления. «Да ладно тебе, это не самое странное, что произошло за сегодняшний день», — шепчет голос у него в голове. — Эм-м, конечно. Не теряя ни секунды, Том делает шаг вперёд и обнимает его. Гарри чувствует, как напряжение покидает его тело, когда он ощущает мягкое давление на голову. Должно-быть это подбородок Тома. Тот гладит его по спине и что-то тихонько напевает. Он чувствует, что все больше расслабляется в объятиях Тома, несмотря на то, что сегодня тот чуть не убил Джинни, и что где-то здесь все еще ползает василиск. В конце концов, староста прерывает объятия и делает маленький шаг назад, и, прежде чем Гарри понимает, что происходит, тот наклоняется и касается губами его шрама. Затаив дыхание, юноша наблюдает, как «привидение» растворяется в воздухе, прямо у него на глазах. Еще несколь секунд он смотрел на то место, где находился Том, как вдруг услышал тихое « Гарри? » — доносящееся с пола.