Герои (Heroes)

Осень – время года, когда хочется уюта. Мирно заснуть, прижавшись к дорогому человеку. Промозглый ветерок, несущий с собой ярко-жёлтые листья, лишь усугубляет это желание. Римусу нравится осень. Он наслаждается запахом прелой листвы, загадками, туманами и даже дождями. Люпину есть куда и к кому вернуться. Он открывает дверь в комнату Мародёров и заходит туда с коробкой, источающей пряный аромат свежей выпечки. Стены пестрят плакатами "Queen" и "The Beatles". Повсюду, кроме половины, принадлежащей Римусу, валялись вещи Джеймса и Сириуса, что делало комнату похожей на водоворот. Столик и шкафчик Питера, как обычно, держались особняком и не привлекали внимания. – Похоже, в этот раз на День Мабон мы с тобой вдвоём, – сказал Сириус Блэк, почуяв аромат. – А я и не против, – простодушно ответил Римус. – Да останемся мы в одиночестве! – нарочито драматично всплеснул руками Сириус. Люпин подошёл ближе к Блэку, открыл коробку и с важным видом изрёк: – Шоколадные маггловские маффины, сэр. Сириус поднял брови: – Уууу... Лунатик у нас готовит! – Ага, записался в кулинарный клуб, а Лили помогла с рецептом. Сириус целиком запихнул маффин в рот и стал смачно жевать. Блэк никогда не упускал возможности высмеять чопорность своей семьи. Римус захихикал, глядя на "этого аристократа". Сириус, продолжая работать челюстью, кивнул и показал большой палец: – Лун..., во! К слову, у меня тоже есть кое-что для тебя, – Блэк достал из ящичка стола пластинку в чёрно-белой обложке и с благоговением протянул другу. Глаза Римуса засияли. Перед собой Люпин узрел самого Дэвида Боуи в чётких тенях и драматичным взглядом. В верхнем левом углу обложки красовалась надпись: "Heroes". – Его новый альбом?! – потрясённо уточнил Римус. – Хм, а то! – усмехнулся Сириус, который ради взволнованного лица Люпина впервые после побега из дома прикоснулся к своим сбережениям в Гринготтсе. – Ну что, мистер Стармэн, готовы к новому полёту? Блэк глазами указал на чёрную со звездой наглазную повязку Люпина, подаренную Джеймсом. – Так точно, майор Том! – бодро отчеканил Лунатик. Римус бережно открыл лежащий на столике проигрыватель-чемоданчик, благоговейно распаковал пластинку, поставил её и направил иглу. Когда прозвучали первые ритмы песни "Heroes", оба парня замерли. Их окрылило странное, но приятное чувство. «I, I wish you could swim (Я, я хотел бы, чтобы ты умела плавать) Like the dolphins, like dolphins can swim (Как дельфины, как дельфины умеют плавать)» Римус и Сириус ощутили первые две строчки импульсом. Ребята не заметили, как выкручивали инопланетные па руками. Римус, кажется, тогда полностью отпустил себя и дико скакал на одной ноге. Сириус взъерошил волосы так, что одни пряди встали дыбом, другие торчали в разные стороны, а какие-то лезли в глаза. Сквозь чёрную завесу локонов Блэк с ликующим сердцем наблюдал за безудержным искренним счастьем друга. Да, это именно то, чего они искали, чего желали! Люпин вспомнил свой первый день в Хогвартсе и "Хей, чувак с книгами", произнесённое сероглазым брюнетом, приглашение сесть ближе, знакомство с будущими Мародёрами. Сириус не смог сдержать лёгкий смешок. В памяти Блэка всплыла история с первого курса. Он, сидя за обеденным столом Гриффиндора, применил к "высокомерному выскочке Малфою" заклинание "Сальтацио ридикулус". Люциус, который о чём-то хвастался своим соседям, стал вертеть головой, дёргать руками, как египтянин на древних фресках, и в итоге чуть не свалился с лавки. Глаза у Люциуса полезли на лоб от неожиданности, а потом от гнева. Ученики дружно захохотали, преподаватели в недоумении поднялись со своих мест, собираясь во всём разобраться. Малфой сперва сделался бледным, затем багровым. Он подозревал, чьих это рук дело. Римус, понимая, что Сириусу после этой "шалости" не сдобровать, тихо производит нейтрализующее заклинание "Фините Инкантатем". Люциус возвращается в прежнее состояние. Малфой одаривает компашку Мародеров взором, полным ненависти и скорой мести. Замечая пособничество друга, юный Блэк заговорчески подмигивает Люпину. С этого самого дня их отношения особо близки. За годы,проведëнные вместе, дуэт научился понимать друг друга без слов. Однако даже старосте Гриффиндора Люпину не под силу "вразумить" Бродягу, поэтому Лунатик раз за разом вытаскивает Сириуса, Джеймса и Питера из всяких передряг. Блэк был очень ему благодарен. Карие и серые глаза обменялись задорными искорками. Парни подпрыгнули друг к другу. Сириус приобнял Римуса за плечо и изобразил пьяного Дон Жуана, выводя губами слова: «I, I will be king (Я, я буду королем) And you, you will be queen (А ты, ты будешь королевой) » В ответ Люпин откинул назад чëлку,и, тряхнув плечом, кокетливо избавился от Блэка. Сириус в образе то ли рок-звезды, , то ли героя-любовника, подвывая,рухнул на пол. Римус, не уступая товарищу, подражал графу Дракуле из старого фильма с Белой Лугоши. Он, как бы гипнотизируя, волнообразно загадочно шевелил пальцами. «Though nothing, nothing will keep us together (Хотя ничто, ничто не удержит нас вместе) We can beat them, for ever and ever (Мы можем победить их во веки веков) » Да, именно, они победят внутренних демонов, преодолеют жизненные трудности вместе. Сириус разрисовывал пластыри и бинты Римуса, когда тот возвращался от мадам Помощи. Люпин в свою очередь отдавал Блэку самые тëплые свои свитера и следил, чтобы друг не простудился. Они долго и много разговаривали по душам.Римус– внимательный, понимающий и мудрый собеседник. Он и давал самую сильную эмоциональную поддержку Сириусу, когда тот сбежал из дома. Бродяга вспоминал того чуткого, тихого Лунатика и себя косматого оборванца.... Забавно и трогательно... В их неповторимым стиле... Римус был погружëн в не менее тяжкое для себя событие. Какой-то третьекурсник ночью пробрался в Воющую хижину и застал там Люпина в облике. Оборотень рассвирепел и набросился на школьника, однако Сириус, отвлекая внимание Римуса на себя, спас незадачливого парнишку. Люпин ещë долгое время ходил нервный и подавленный. Он боялся самого себя– чудовища. Однако простым "Я здесь. Я прийду на помощь... Всегда" –Блэк вселил в Римуса уверенность и спокойствие. Уже изрядно запыхавшиеся танцоры валились с ног. Развалившись на полу, они разразились хохотом. Необычайная лëгкость овладела Римусом и Сириусом, хотя ноги предательски ныли. «We can be Heroes (Мы можем быть героями) Just for one day (Всего на один день) » Да это их гимн. Во всяком случае, друг для друга они всегда были героями.