Стрелок из тебя отменный, Стрелец

Тишина лесная очень по душе ветреному и легкомысленному Стрельцу, который любит вот так лежать в постели и слушать звуки ночных животных, размышляя о всяком-разнообразном. Опытный лучник перекатился набок, уткнувшись лицом в тёплую подушку. Он обычно не ложился спать так рано, даже учитывая усталость, что преследовала его после целого дня наполненного событиями. Сейчас эта же усталость навалилась с новой силой, что выразительные изумрудные глаза прямо-таки слипались. Все остальные уже спали, вероятно, сновали в своих постелях, мирно посапывая и перебирая ногами туда-сюда. Было прохладно, даже холодно, отчего лучник натянул одеяло до самого подбородка, пряча часть лица под мягкой тканью. Время от времени он неосознанно прислушивался к собственным ощущениям. То ли утомление было сильным или ещё что, но тело ныло почти везде, от ноющих суставов до лёгкой скованности в мышцах. В такую тишину и покой, мысли в его голове неслись со скоростью света. Вполне сравнимо. То и дело они проскальзывали о других знаках, с которыми они ранее жили вместе. Разные создания, с разными жизнями, характерами и привычками. Они были очень не похожие, но, несмотря на это, не смотря на все проблемы, которые периодически возникали среди них, все они смогли, что странно, ужиться под одной крышей. Да, были дни и вечера ссор бесконечных, с различными перебранками и даже скандалами, но сейчас ночь была тихой, да и это потому что все из них решили переехать из общего большого штаба. Стрелец выбрал небольшой домик, расположенный в лесу, идеально для охоты и для того, чтобы пользоваться луком как тебе заблагорассудится, ведь никого более в поле зрения нет. В прошлый раз Стрелец чуть не пульнул стрелу прямо в лоб Скорпиону, который ещё долго это припоминал и был готов прибить до смерти нерадивого лучника. Слыша тихое постукивание часов на стене, Стрелец перевернулся на спину и приоткрыл глаза, устремляя взгляд на потолок. Мозг настойчиво велел ему заснуть, но усталость лишь делала мысли ещё более хаотичными. Он не хотел спать, но тело очень требовало. То, что он лежал тут один, в такой тишине, не доставляло какого-то дискомфорта, скорее наоборот. Было даже немного хорошо, несмотря на то, что он любил внимание. Интересно, сколько время? Даже знать не хочется. В голову стали приходить самые абсурдные мысли на свете, как например, что делать, если все знаки станут тряпичными куклами или оживут камни и деревья. Стрелец усмехнулся сам себе. Он всегда был легкомысленный. Дни после переезда казались странными, непривычными, он ещё не успел осмотреться в своем небольшом домике вдоль и поперёк. Да и тихо как-то. В штабе шумно было всегда. До слуха донеслось едва слышное шуршание под окном. Он нахмурил брови, сонливость на миг ушла, а внимание перестроилось на звук. Острые уши навострились. Стремясь лучше расслышать, он приподнялся на локте, вглядываясь в темноту за окном. Шуршание повторялось каждый раз с такой же интенсивностью, будто что-то пыталось войти в дом. Услышав знакомый голос, Стрелец бросился к окну. В полумраке его встревоженный взгляд пронзительно блеснул от удивления. Под окном, (Стрелец на втором этаже) цепляясь острыми когтями за подоконник первого этажа, стоял Лев. Его изящная фигура контрастировала с ночной темнотой, а обычно ухоженные длинные и пышные волосы были растрёпаны, походу, этот напыщенный идиот бежал через весь густой лес. Выглядел он изрядно помятым, усталость отразилась на лице, темные круги под глазами выдавали недосып, янтарные кошачьи глаза светились в беспросветной тьме.       — Спустись, сука! — прошипел Лев, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать на весь лес, — Я знаю, ты меня слышишь! Подумалось, что усталость мигом слетела, сменившись тревогой и недовольством от внезапного появления этого гордого индюка под собственным окном ночью. У Стрельца, честно, чуть челюсть не отвалилась. Какого чёрта неугомонный Лев забыл на улице, да и тем более в такое позднее время?       — Что ты тут делаешь, львёнок? В ответ на вопрос, Лев нахмурился, сдвинув брови под густыми ресницами. Не то чтобы он ожидал, что его появление будет воспринято с радостью и воплями или с каким-либо положительным отношением, но Стрелец обычно более терпимо относился к его нелепым выходкам. Львиный взгляд устремился вверх, зрачок глаза сделался каким-то большим, совсем как у котёнка.       — Я хочу поговорить.       — И что за срочность, а? — пробормотал Стрелец, скрестив руки на груди и смотря вниз, — У нас тут закон тишины. Или ты, величество, забыл? Пальцы нервно постукивали по локтю. Стрелец не отводил взгляда от Льва, пытаясь понять, то ли тот напуган, то ли разозлён. А может просто обдолбан ночным ветром и собственными гормонами?       — Скажи честно, тебя кто-то преследует? Или это очередная драма в духе «моя шёрстка растрёпана»? — пошутил лучник, сладко смеясь. Придурок. Ответом на его слова стало сильное раздражение, видимо, шутки про шёрстку сейчас казались Льву совсем уж не смешными.       — Перестань смеяться, — прошипел он, всё также глядя вверх, — Выходи, я должен с тобой поговорить. Сейчас же. Меня то никто не преследует, зато, если ты сейчас в эту же секунду не спустишься ко мне, то на утро тебя преследовать будут мои когти. Стрелец приподнял бровь, услышав угрозы. Даже злым он умудрялся быть таким очаровательным. Львиный нрав не сахар.       — Драматизируешь, львёнок, — заметил он. Не то чтобы он не хотел спуститься, просто уж очень веселило его то, как Львиное Высочество злится. Лев выглядит так, словно готов был прыгнуть на подоконник прямо сейчас и лично вытащить его оттуда. Как будто в этом была какая-то возможность. В задворках сознания Стрелец осознал, что ему нравится злой и раздраженный Лев. Ему нравилось смотреть, как он морщится и хмурится, как тускнеет взгляд янтарных глаз, как сжимаются губы. Почему-то.       — Прекращай дразниться. И спускайся сию же минуту или клянусь, я заберусь сам, хотя я не нахожу нужным тратить на тебя время.       — Ой-ой, а я думал, ты на вершину Эвереста поднимешься за мной, — Стрелец хихикнул, — А ты и с лестницы слетишь, не говоря уж о третьем этаже, котёнок. Он отошёл от окна, потянувшись к шелковому халату. Ночь прохладная, простудиться не боялся, конечно, но мерзнуть тоже не хотелось. Напялил поверх полуголого тела, спустился вниз с небывалой ловкостью и отворил дверь, подходя к солнечному знаку.       — Ну что, киса? Достаточно драмы или ещё парочку эпизодов закатим? — Он сложил руки на груди, взглянув сверху вниз (даже если разница была едва заметной) на растрёпанного Льва. Лев выглядел, признаться, потрясающе, его подтянутую и грациозную фигуру освещало лишь лунное сияние, а растрепанные длинные золотые волосы спадали на плечи. Он немного покусывал губы, словно что-то обдумывая, а янтарные глаза неотрывно смотрели на Стрельца. За все время, что они знали друг-друга, Лев впервые так долго молчал, прижимая львиные ушки вниз. Это не значит, что Стрелец не привык к таким паузам молчания, но обычно они не были такими затянутыми. Лев, обычно, сразу высказывал все, как было у него на душе, не стесняясь в эмоциональных выражениях. Сейчас же, он молча сверлил взглядом, силясь подобрать правильные слова, но не зная, какие именно. Стрелец ждал.       — Мне приснился сон, — прошептал Лев, сглотнул и посмотрел вниз, словно стыдясь своих слов, — Странный. Я… не знаю, что он значил. Стрелец улыбнулся.       — Ну и чего ты ко мне лезешь тогда уж? У нас тут что, ночной центр гадания по снам всяким? Давай лучше будем спать, Львёнок. Он уже сделал шаг назад к дому, но Лев вдруг рванул его за рукав роскошного халата.       — Не уходи! Это...это приказ! Голос прозвучал резко и отчаянно. Львиные пальцы всё ещё цеплялись за ткань, белые костяшки выдавали напряжение в мышцах. Лев медленно опустил руку, сглотнул так тревожно и дёрнул ушками.       — Я видел… падающие звёзды, — прошептал он, — Они падали на землю, но когда касались земли, то превращались в прах. Весь лес горел чёрным пламенем и никто не кричал. Все молчали, как будто их уже не было. Он поднял взгляд кошачьих янтарных глаз.       — И ты был там тоже. Ты стоял посреди этого всего, с луком в руке, но твои стрелы были сломаны. Сломаны. Стрелец напрягся. На секунду показалось, что он хочет пошутить-рассмеяться-отмахнуться и сказать, дескать, «да ну брось». Но что-то в глазах Льва его остановило. Не страх… нет. Вовсе нет. Это было хуже. Это была боль утраты, будто всё уже произошло и он только сейчас это осознал. Он привык к драме, да как же без этого? Но это было не похоже на обычный «Львиный Театр» Это было настоящая испуганная душенька под маской царственной гордыни. Он выдохнул, оглядывая Львёнка сверху вниз. Растрёпанный, напуганный, весь трясётся от ночной прохлады и чувств неизведанных. Он вообще не выглядел как обычно. Обычно такой дерзкий, язвительный, гордый, всегда уверенный в себе. Теперь...напуганный и уязвимый.       — Я не знаю, что это значит. Но я проснулся… и просто не мог больше лежать там один. Меня трясло. Я побежал сюда, потому что ты ближе всех из них. И если кто-то меня поймёт, то это только ты. Ветер стих. Он никогда не думал, что Лев скажет такое, особенно ночью, под луной, дрожа от холода и чувств, которые тот старательно прятал днём за усмешками и царственной осанкой. А теперь стоит перед ним, растрёпанный котёнок с испугом. Молчал долго, но Стрелец мог видеть как он сжимает загорелые руки, видел, как блестящие золотые нити волос липнут к его влажному лицу, видел темные круги под его глазами. О да, Лев явно не спал нормально ни ночью, ни днем. Он выглядел изнеможенным, почти больным.       — Ну-ну, львёночек, тише-тише… успокойся... Стрелец сделал шаг ближе, положив руку ему на плечо. Чужое дыхание сбилось, но Лев совсем не попытался отшатнуться. Он смотрел на него своими кошачьими глазами и трясся, почти как маленький зверь, попавший в медвежий капкан. Ему явно нужно сейчас быть рядом с кем-то, в этот момент он не может быть один, иначе просто сломается пополам. Лев вздрогнул, когда Стрелец его нежно обнял. Инстинктивно притянул его ближе к себе, тёрся об него, греясь.       — Слушай… сны это просто сны, Львёнок. Но если тебе действительно плохо, то я рядом. И не только после снов. Даже если ты придешь ночью как сумасшедший прыгать под моими окнами, я спущусь. Хотя бы чтобы тебя за глупость треснуть по голове, — улыбается так ярко Стрелец. Лев успокоился, мурлыкая.       — Твой грозный царь сейчас выглядит как перепуганный котёнок. Может ещё мордашку полижешь для эффекта? — с надеждой спросил Лев, опустив ушки и дёрнув хвостом, — Что бы меня бедненького успокоить. Я настрадался... Он подтянул его ближе, прикасаясь носом к золотисто-рыжим кудрям и ощутимо вдыхая их запах. Прижавшись к горячему боку Стрельца, Лев казался особенно хрупким. Он сжимал ткань его халата и тихо всхлипывал, пряча лицо в изгибе его шеи. Так сильно старался казаться сильным и уверенным, что никто и представить себе не мог, как плохо ему в действительности. Зато Стрелец знал.       — Ну что, лёва? Боишься темноты теперь? — шепнул он ему почти на ухо, с нежностью проводя пальцами по волосам.       — Я не боюсь темноты, — прошептал Лев дрожащим голосом. — Я боюсь того, что в ней прячется…того, что я могу потерять. Стрелец крепче обнял его.       — Тогда просто не отпускай меня. И будет тебе свет, киса. Громкий возмущенный возглас прервал момент, заставив Лев и Стрельца удивленно вздрогнуть. В темноте около кустов, чуть дальше от дома, показалась знакомая фигура, громко ругающаяся на чуть ли не на всех языках мира. Овен. Лев и Стрелец одновременно повернулись в сторону Овна, словно пойманные на месте преступления дети. Стрелец моментально убрал руки со спины Льва, отлипнув назад.       — Что ты тут делаешь, баран? — закатил глаза солнечный знак. Бормочущий проклятия и пытающийся освободиться от хватки каких-то капризных веток, Овен подошёл ближе, недовольно уставившись на двоих.       — А что я вообще делать должен, кошак? Спать спокойно, в то время как вы двое ошиваетесь неизвестно где?       — Не твое дело, — огрызнулся Лев, хмурясь, — Мы просто поговорить хотели, уж вот не знал, что ты следишь за нами.       — Ага, поговорить, значит? — с издёвкой передразнил он.       — А что, запрещено теперь разговаривать ночью? — совсем уж не остался в долгу Лев.       — Мм...Вы явно занимались именно разговорами. Не пизди. Лев промолчал и Овен перевёл внимание на виновника торжества.       — А ты, стрелок, не слишком ли много себе позволяешь? — вдруг бросил Овен, шагнув вперёд и загородив собой свет от окна.       — Барашка, ты чего? – искренне не понял Стрелец.       — Да мне плевать на твои шутки! — огрызнулся Овен, сжимая кулаки, — Ты всегда такой… лёгкий. С кем хочешь болтаешь, кому хочешь улыбаешься, будто ничего это не значит! Сука, как проститут! Лев впрягся.       — Эй! Ты вообще нахера сюда припёрся?! Овен метнул в него разъярённый взгляд.       — Молчи, кошара! Это между ним и мной! Стрелец отвёл взгляд.       — Так вот оно что… Ты думаешь, я просто так, проходом? Что для меня всё легко и просто так? Я тоже ночами не сплю. И если сейчас стою здесь с Львом… то потому что он пришёл одинокий и испуганный. А ты где был? Овен дернулся назад словно от удара. Не ожидал он этого ответа… тем более от него, такого серьезного взгляда и холодного тона. Овен, хоть и пытался это скрыть, всё же безумно ревновал. Он не знал, что именно между ними происходит, но видеть их вдвоем, ночью, при лунном свете...определенно напрягало! Его взгляд всё время возвращался к невинно выглядящему Стрельцу, как-будто искал какие-то ответы в его лице, но найти, увы и ах, так и не мог.       — Ребят...       — Да плевать на вашу нежную беседу! Мне плевать на него вообще! Но если ты думаешь… — он резко повернулся к Льву и указал пальцем прямо в его грудь, — если ты решишь использовать его только для того, чтобы ис...       — Чё ты несёшь?! — Лев зарычал, готовый повалить его на землю и подмять под себя. У Овна был шанс выпустить пар, вообще-то. Ему казалось, что если он этого не сделает, то просто взорвётся прямо на месте. Он долго-держался-долго-молчал-долго-терпел… Наблюдал, как он улыбается Льву, как легко шутит с ним, как мягко дотрагивается до его золотистых волос. И всё это так небрежно, будто не понимает ценности такого момента. А Овен… Овен каждую ночь ворочался в кровати, думая о том мгновении три месяца назад, когда Стрелец случайно коснулся его пальцем своими. Где-то далеко прозвучал первый предрассветный птичий свист. Они сами не знали, что хотят сказать, что хотят узнать или услышать, и, к несчастью, не знали, почему так разволновались. Овен перевел взгляд на руки Льва, только что отщёлкнувшего зажигалку. Кровь в жилах застыла. Различить что-либо в ночной тьме, особенно лица, трудно. Но он видел, как тускло блеснул оранжевый огонек в темноте, а после тонкую струйку дыма над ним. Звякнув о ветки деревьев, на землю опустилась первая утренняя капля. Небольшой дождь медленно начинал набирать силу, заполоняя ночь монотонным стуком. Лев глубоко затянулся раз-другой и медленно выдохнул, чувствуя, как легкие наполняются горячим дымом. Овен не знал, почему это так задело его. Почему он вообще так отреагировал. Его взгляд медленно переместился взгляд с Стрельца на Льва. Как давно он уже курил? Сколько сигарет ушло за последний месяц? Он вдруг подумал о ночи и сердце зашлось диким ритмом, стоило представить, как Лев и Стрелец вместе бродят по лесу глубокой ночью. Защемило это, конечно, не самым приятным образом, то ли гнев, то ли зависть, то ли ревность… он не знал, но в любом случае это чувство не давало покоя людского. По сравнению со Стрельцом Овен выглядел массивной фигурой. Широкие плечи и мускулы под одеждой выдавали в нем силу и тренированность тела. Вытянулся вверх на манер дерева. В темноте ночи сложно было различить цвет глаз или даже волос, но черты лица чётко понятны. На самом деле, он был довольно красивым. Волевой взгляд темно-карих глаз и, конечно же, большие, острые рога. Они были как у настоящего барана, только не белые, а темные. Он и правда выглядел почти как барашек из старых детских сказок, наивный, глупый, забавный, но в то же время упёртый и гордый. В нем боролись две стороны, податливая и хрупкая нежность овечьей души и гордая выносливость барана-самца. И чем дольше он смотрел на Льва со Стрельцом и на их сопливую близость, тем больше эта наихудшая сторона брала вверх. Весь его гнев и разочарование были направлены ни столько на Стрельца или Льва, сколько на самого себя. На своё глупое сердце. И все эти годы он пытался подавлять это, стараясь не обращать внимания на тоску в груди, на чувства, на эмоции, на нежную и мягкую сторону своей души, поскольку это чертовски больно, когда она разбивается вдребезги в очередной раз. Вот только сейчас, впервые за долгое время, эта сторона души не просто разбилась, она взбесилась. Просто смотреть на Льва и Стрельца вместе, настолько близко, оказалось достаточно, чтобы всё это выстроенное годами равновесие пошатнулось. Он отошёл. Неожиданно для себя самого, но настолько резко, что ветка хрустнула под его ногой. Лев и Стрелец обеспокоенно смотрели прямо в его глаза.       — Овен? — позвал его Стрелец, опечалившись. Капли дождя катились по рогам, стекали на плечи и падали в траву у его ног. Он хотел сказать что-то грубое. Что-то жесткое. Чтобы показать им, чтобы показать себе самому, как минимум. «Мне плевать!» Но голоса не было. Только громкий шум дождя да этот… омерзительный ком в горле. Он вдруг почувствовал себя глупым. Таким глупым. Они просто разговаривали. Просто разговаривали, в он вдруг ворвался как ненормальный. У него не было права вмешиваться. У него не было права переживать. Но сердце не слушало его голову. Сердце, сродни своему хозяину, такое же упёртое.       — Я… я пошёл, бывайте, соситесь сколько вам угодно, — наконец выдавил он, не поднимая глаз.       — Стой. Голос Льва. Хриплый. Твёрдый. Лучник обвёл обоих глазами. Одного злого как бык перед боем, второго растерянного котёнка как после проливного дождя. Рука Льва легла Овну на запястье, а тот, в силу удивления, не попытался вырваться из его хватки. Чересчур растерялся, чтобы сопротивляться.       — Посмотри на меня. Овен сцепил зубы, но всё же подчинился.       — Я не твой враг. И он тоже, — прошептал Лев, глядя прямо в глаза.       — Да завали свое...       — Хватит, — прервал солнечный, не ослабляя хватки, — Брось это. Ты не должен больше делать вид, что тебя не трогает всё, что происходит между нами. Стрелец сочувствующе улыбнулся, замечая его усталый взгляд.       — Барашка… А ты что же… всё это время… Думает...       — Тоже не спал? Овен отвёл глаза. Он впервые почувствовал себя неуверенно, впервые ему не хватило дерзости, впервые он не нашел остроумный ответ. Чёрт. Нет ни дерзости, ни злости, ни колкости, ни сарказма, только чувства, которые слишком сильно разрывали его сердце. Лев и Стрелец молчат. Овен молчит с ними за компанию. В глаза не смотрит. Наступила тишина. Был слышен дождь, тихо щёлкающий по листьям над их головами, капли, медленно скатывающиеся с ветвей и человеческое дыхание.              — Не прячься больше, — попросил Лев, — Перестань делать вид, что всё в порядке. Не стоит прятать свои чувства, ни от него, — он кивнул головой, указав на Стрельца, — ни от меня. Овен молча улыбнулся.       — А то я знаю, какой ты, барашка, — добавил он, улыбаясь. Улыбка у Льва была неописуемо красивая, с этими белоснежными клыками... — Хнычет ночью, а днём никого ему не надо, мы с Стрельцом плохие у него. Овен бросил на него косой взгляд, на смуглом лице впервые мелькнула тень привычной дерзости.       — Заткнись, — огрызнулся он, — Я вообще ни перед кем не хнычу.       — О, да. Конечно, ты самый сильный и бесстрашный барашек на лужайке. И даже ночью, только тишина и спокойствие, верно?       — А ты не лезь ко мне со своими тупыми шутками, я не твой мальчик! — разъярился Овен, возвращаясь к привычному состоянию. Овен почувствовал себя как дома. Он снова стал тем бараном с длинными рогами и упёртым нравом, сопротивляющимся и грубым.       — Мой мальчик… — задумчиво повторил Лев, — Как же ты дерзишь, барашик. Ему не нравился тон Льва. Ему не нравилось, как тот называл его — «барашком, барашиком, баранчиком» Он не маленький, чтобы его так называли. Как это объяснить высокомерному знаку?       — Перестань звать меня так, — бросил он.       — Как так? — игриво спросил Лев.       — Ты прекрасно понимаешь, — прорычал он сквозь зубы.       — Ммм-р, но я хочу услышать ответ, баран, — жалобно промурчал Лев.       — Сам ты баран. Лев внезапно рассмеялся. Овен хотел убить его.       — Да ладно тебе, барашка, — сквозь смех пробормотал Лев. — Ты просто не умеешь признавать, когда ты в проигрыше! Знаки смотрели друг другу в глаза с небывалой нежностью, пока Овен не замер. Он медленно обвёл взглядом пустое пространство за спиной Льва, там, где только что стоял Стрелец.       — Он ушёл, — глухо произнёс Овен. Лев кивнул, глядя в сторону дома. Не то чтобы он не ожидал подобного… но почему-то всё равно почувствовал себя так, будто получил толчок под дых. Но солнечный знак не выпускал руку Овна из хватки, удерживая его рядом. Пальцы настойчиво переплелись друг с дружкой.

***

Стрелец ушёл не случайно. Он ушёл намеренно, чтобы оставить их одних. Чтобы дать им момент без него, без напряжённых взглядов, этой глупой тревоги в голосах… без этой, в конце концов, вечной гонки за чью-то там любовь. Он прижал ладонь к прохладному стеклу и чуть прикрыл глаза. Впервые за долгое время, не чувствовал боли от того, что кто-то из них ближе другому. Впервые ему было… почти спокойно. Поскольку это был его Овен. Его барашка с длинными рогами и сердцем размером с вселенную под слоем колючей агрессии. Такой тёплый, такой нежный мальчишка, который боится быть разбитым ещё раз. И Лев. Он всегда был ясным солнечным светом. В этом хмуром мире Лев находил способ мягко коснуться тех немногих людей рядом.       — Маленькие мои глупышки… — прошептал он, — Я же всё равно вас обоих хочу... Губы его дрогнули в улыбке, печальной и какой-то странной, то ли от любви слишком большой, то ли от надежды на невозможное. Чтобы когда-нибудь они оба оказались между ним… чтобы принадлежали ему. Но сейчас? Сейчас просто пусть будут вместе хотя бы немного, под этим бесконечным дождём, в этом маленьком мире, где только двое. И один наблюдатель за стеклом, который молча любит их обоих сильнее себя самого. Возможно. Возможно, ему всегда было сложно не мечтать слишком много. Всегда слишком много надеяться и ждать, много верить, много чувствовать. Кто бы знал, сколько ночей он просиживал в одиночестве в темноте комнаты, смотря на небо за окном… и представляя их. По-дурацки... По-детски. Он мечтал. Но реальность никогда не была к нему милосердна. Однако...Отныне огненные вместе. Выкуси, реальность.