Да восторжествует молитва.

Да восторжествует молитва Сожженный Олимп принял двух божеств с распростертыми объятиями чудесных витиеватых деревьев, что были излюбленны Деметрой. Теми деревьям, что сейчас служили лишь былой памятью о прекрасной Деметре. Некогда кровавая зелень, блистала отражая свет садящегося солнца. Босая девушка прошлась по ней, ощущая приятную влажность земли. Тонкая рука вела за ней грозного мужчину, что был выше её на две головы. — Любовь моя, куда ты идешь? - он поравнялся с ней, окольцовывая её талию, что была окутана черным шифоном и затянута серебряной цепью.  — В леса Киферона, на цветущую долину Гергафию, - столь лучезарная улыбка озарила её мертвецко - бледное лицо, Локи был готов последовать за ней хоть на верную гибель, лишь бы насладиться больше этим волшебным видом.   — Эта долина была обожаемым местом прекрасной богини Артемиды, но была она столь ревностна к своему убежищу, что превратила бедного Актеона, случайно забредшего в её обитель, в оленя. - Ведала она возлюбленному об историях, что были втоптаны в почву Олимпа. - Увы, вовсе не это стало наказанием Актеона. Собаки его почуяли след оленя, они не узнали своего хозяина и с яростным лаем бросились за ним. Через долины по ущельям Киферона, по горам, через леса и поля как ветер несся прекрасный олень, закинув на спину ветвистые рога, а за ним мчались собаки. Все ближе и ближе собаки, вот они настигли его, и их острые зубы впивались в тело несчастного Актеона - оленя. Хотел крикнуть Актеон: « О, пощадите! Ведь это я, Актеон, ваш хозяин. » — но только стон вырывался из груди оленя, и слышался в этом стоне голос человека. Упал на колени олень - Актеон. Скорбь, ужас и мольба были видны в его глазах. Неизбежна гибель: рвали его тело на части рассвирепевшие псы. - Девушка присела на прохладную траву, под тенью раскинувшейся листвы.  Стоило ей расслабиться, с наслаждением вытянуть порядка уставшие ноги, положить кудрявую голову на крепкую грудь любимого, как в голове отчетливо прозвучало одно имя - « Танатос ».  — Локи, мне нужно к Нему, - убаюкивающий голос приобрел стальные нотки, мягкие изящные пальцы расположились на острой скуле мужчины, нежно поглаживая её. Припала она к губам его, оставляя шоколадное послевкусие. Нечеловечески - синие глаза смотрели в душу, желая убедить, - Я клянусь Локи, я вернусь. — Я не сомневаюсь в тебе, Любовь моя, - Лафейсон будто завороженный любовался острыми чертами лица Танатос, пока та исчезала в черной дымке, пока её рука не перестала ощущаться холодом на щеке. 

Земля

Танатос поежилась от морозного воздуха. Она огляделась, готовая ужаснуться увиденным. Неизвестный ей мужчина израненный лежал на каменной плите. Больше всего девушку привлекла причудливая рука длинноволосого брюнета, металическая, но обрубленная у самого начала. Звуки борьбы в большинстве случаев ласкали тонкий слух, но не сейчас. Легко взмахнув кистью, Танатос в печатала Стива Роджерса в стену. Едва ли не прыская смехом от удивленного лица блондина. Она вынула из волос заколку, что вмиг обернулась серебряным мечом. Украшенный рунами, рукоять его была похожа на крылья летучий мыши, а само острие сверкало изображением богини Нюкты. Танатос провела мечом по лицу Барнса, оставляя не глубокую, но кровоточащую царапину. Богиня поднесла конец орудия к алым губам, она слизала кровь, блаженно прикрывая синие очи. Перед ней пронеслась вся, по человеческим меркам долгая, жизнь Джеймса Бьюкенан Барнса.  Столь приятное ощущение от вкуса метала на языки перекрыл гнев.  — Неужто великих Мстителей, будто щенков смог стравить простой человек? - Голос её звучал завораживающе и размерено, как и всегда. Танатос опустилась на колени рядом с Баки. Её черные, словно смоль волосы длинными кудрями спадали на хрупкую с виду спину. Она аккуратно коснулась виска мужчины, удивляясь, как он ещё жив, казалось, ранения и обморожение должны были постигнуть его давно. - Стив, я разочарована, - пухлые губы нарочито опустились вниз, - во имя одно человека, ты поспособствовал раздору твоей команды, - Баки дернулся, с нескрываемым ужасом смотря на существо, что копошилось в его сознание, - бросил свою команду, что встала за тебя в неравном противостояние? - мужской кулак плотно сжался в попытке сдержать боль, - и к чему ты пришел, Капитан? Твой друг парализован, остальные в тюрьме, как преступники заперты в клетках. Ты бился до последнего, как достойный воин, но бился ты не против тех, - богиня разочаровано покачала головой, - Баки заслуживает своей кары, но не смерти, - девушка обратилась к Старку, - я могу помочь тебе, могу совершить возмездие, но вовсе не то, что ты желаешь, Тони, - она с интересом разгребала заложенные Гидрой принципы в сознание мужчины, - я могу помочь и тебе. Могу убрать ту часть тебя, что гложет. Но ты почувствуешь всё, - на октаву ниже сказала Танатос. Её ногти впились в голову Барнса, чьи уста изрекли из себя ужасный крик.  Капитан Америка попытался воспротивиться чарам богини, что удерживали его в холодном камне. Шансов у него не было.  Казалось, ещё чуть - чуть и барабанные перепонки самого Барнса лопнут, но ему было всё равно. Боль была столь ужасна, хуже всего испытанного в Гидре. Он пропускал через себя не только чувства сломанных шей и других увечий, он пропускал через себя эмоции. И Танатос понимала, ещё чуть - чуть и он сойдет с ума. Только за столетия жизни, богиня вовсе потеряла чувство сострадания. Она отпустила Зимнего солдата, лишь когда все прошли через него. Роджерс тоже выбрался из под влияния ведьмы. Он взволнованно подбежал к товарищу, поднимая того на руки. Капитан сверил богиню суровым, озлобленным взглядом, но девушка понимала - под этой маской скрыт первородный ужас. Слишком очевидно. Поднявшись на ноги, она направилась к Тони, походка её была грациозной, будто не ходила, а плавала по воздуху.  — Тони, меня не было всего несколько лет, а ты чуть человечество не уничтожил, - Танатос по доброму усмехнулась, прикасаясь к костюму железного человека.  — А надо было чаще меня навещать, пропускаешь всё самое интересное, - его губы тронула усталая ухмылка. Тони Старк стремительно терял сознание, в холоде оставаться ему нельзя. С помощью магии девушка переместила Старка в штаб Мстителей, даже постаралась сделать это на диван.  Здесь был ещё кто - то, Танатос чувствовала энергию, вовсе не человека. Поддавшись магии, она оказалась на крыше всё того же здания. Голые ноги неприятно морозил рыхлый снег. Пред ней сидело двое мужчин. Обычный землянин и мальчик в костюме пантеры.  — Я нашел их в обломках, - парень замолчал, вглядываясь в бушующий океан, - мой папа закрывал собой моих жену и ребенка. Ну а мстители…вернулись домой. О таких подробностях не удалось узнать из воспоминаний Барнса. Интерес взял своё, Танатос проникла в сознание его. Кровь не требовалась, как и близкий контакт с телом, но так было легче. Хотя вызвало ли проникание в разум простого смертного особых усилий? Не в коем случае.  — Вы и впрямь проделали большую работу, - мужчины обернулись одновременно. Хрупкая женская фигура властно возвышалась над ними. Ледяной ветер колыхал полупрозрачное - черное платье, серебряная цепь громыхала ударяясь об сверкающий меч. Медленно, словно хищный зверь надвинулась она. - Стравили команду сверх людей, похвально, - склонила голову богиня. — Кто вы? - Первым задал вопрос темнокожий мужчина.  — Моё имя Танатос, - девушка присела, облокачиваясь локтем об камень, на котором расположились её собеседники, - Ваш отец пал смертью великих, защищая свою семью, - тонкая грусть в нежном голосе не была слышна им, - он, как и ваш сын с женой нашли покой в ином мире, - скептицизм, которым сочилось выражение лица парня вызвал искреннюю улыбку у богини, - пора бы и вам обрести его? Но в мире живых. Молчание не было гнетущим, морской прибой и запах были чудесны. Танатос скучала по столь разнообразным красотам. Хруст снега сообщил об уходе мужчин. — До встречи Т’чалла. Знайте, ваш отец гордится вами. Он спокоен за будущее своего королевства, - напоследок бросила она в след мужчине. — Прощайте, Танатос. Они ушли. Не все. Рядом появился её любимый. На ногах материализовались теплые кроссовки с шерстяными носками, на теле длинный темно - зеленый свитер, а щеку щекотал мягкий плед. — Давно ты здесь? - Богиня зарылась в шею Локи, прикрывая глаза от тепла, что исходило от Лафейсона. Душевного тепла. Тело его всегда было холодно.  — С самого начала, - горячий воздух от смешка за щекотал мужскую ключицу. Он притянул возлюбленную ближе, позволяя ей почти лечь на себя, - речи ты толкаешь идеально, - хмыкнул черноволосый.  — У меня был неплохой учитель, - засмеялась Танатос, вспоминая, как заучивала фразы Одина, желая заслужить его благоговение.  — Знаешь, я тут узнал об одной ведьме, - вкрадчиво начал полубог, - она вполне могла бы помочь мне поработить землю, - не сильный удар прилетел в его грудь, вызывая искренний, детский хохот.  — Не трогай девочку, Локи. Она ведь дитя, - цокнула Танатос, отпивая горячий приторный какао с маршмеллоу, что магическим образом оказался под её рукой.  — Ты ведь отказываешься сделать это со мной, - расстроенно сказал он, надувая губы, - а она ребенок, легко внушаемый, - мечтательно протянул Локи.  — Прекрати, я ведь ревновать начну, - хихикнула Танатос.  — Ревновать? - вскинул бровь мужчина.  — Безумно, - богиня утянула его в поцелуй. Оказавшись на нем, девушка почувствовала холодные пальцы под согревающим свитером. Их губы разомкнулись лишь на секунду, чтобы отдышаться. Морской бриз ласкал кудрявую копну волос, бережно окутывал бледное лицо, заставляя жмуриться.  Этот вид надолго отпечатается в голове двух божеств. У каждого свой, но такой схожий, и вовсе не чудесной картиной свирепого океана.