Зов Маяка

«Такое чувство, будто бы эта часть суши давным давно заброшена». «С чего ты взял?» «На карте её нет. И признаков жизни нет. Где порты? Где другие корабли?» «Ты хочешь выйти?» «На сушу? Возможно. Найти провизию. Размять ноги, и всё в таком духе. Тем более, там нет людей. Может…» «Дин. Это плохая идея». Сэм отговаривал брата из разумных побуждений, хотя в то же время позволил проскочить одной мысли: «Что, если это место будет достаточно цивилизованным, чтобы найти хотя бы несколько книг, которые он не читал?» Но сейчас об этом думать не стоило. Это всё ещё было небезопасно. «А мне нравится. Тем более, провинция действительно кончается», – Дин ухмыльнулся, глядя на Сэма так, будто подбивал начать спор насчёт наличия живых людей на острове. – «И, поверь мне на слово, мы находимся довольно далеко от Франции. А если этот берег ещё и на карте не отмечен, то они стопроцентно ничего не слышали ни о принцах, ни о той же…» «Ладно!», – перебил Дина Сэм, поглядывая на берег, который медленно вырастал перед их кораблём. – «Но потом не говори, что я не предупреждал. Снова». Именно так Сэм и оказался тут, стоящим у бортов и наблюдающим, как Дин с Джо подготавливают шлюпку для переправки. Эллен категорически отказалась отпускать на берег свою дочь, аргументируя это тем, что в прошлый раз это ничем хорошим не кончилось, и Сэм был неожиданно согласен с ней. Она с Джо остались на корабле, Габриэль и Кастиэль, естественно, тоже. Эш следил за самим кораблём. А на берег выползти решили только трое: Бобби, Дин и Сэм. – Я вас прошу об одном – не делать глупостей, – произнёс Сэм, распахивая дверь, ведущую в каюту принцев. Кастиэль, разбирающий какой-то ящик в дальнем углу каюты, бросил на него хмурый взгляд. – Габриэля проси. Меня подобное, в отличие от него, не притягивает. Проходя мимо брата, Габриэль легко толкнул его плечом. Кастиэль только сильнее зарылся в ящик перед собой, вынимая оттуда заброшенные и забытые всеми вещи, которые Сэм и в глаза никогда не видел. – Вообще-то, это Касси любитель напакостить, – произнёс Габриэль, привлекая к себе внимание. – Когда-то он выпустил из клеток всех птичек нашего дорогого папочки, потому что ему было их жаль. Представь картину: идёт король в одну комнату, чтобы полюбоваться своими голубями, павлинами, ещё там кем-то... – принц поднял с пола упавшее на пол перо, которым когда-то пользовался Бобби, и прокрутил его в руках. – А находит только пустые клетки. – Я же тебе объяснял... – Кастиэль оторвался от ящика и посмотрел на Габриэля. – Да-да-да, призрак в замке, – Габриэль подул на перо, чтобы оно немного разгладилось. – А отдуваться пришлось мне. Сэм наблюдал за этой сценой с едва ощутимым любопытством. Но как бы ему ни хотелось остаться в каюте Бобби и проследить за этими двумя до тех пор, пока они они сбросят якорь, ему нужно было идти. Потому единственное, что мог сделать Сэм – он сделал. – Вы говорили, что не будете больше этого делать, – бурчал себе под нос Габриэль. – А мы упоминали, что не доверяем вам? – поинтересовался Дин, завязывая прочные узлы сначала на руках Кастиэля, а уже после – на руках Габриэля. – Я не хочу, чтобы вы устроили восстание на нашем галеоне. Так что идите к чёрту. – Мы развяжем вас, как только вернёмся, – мягко пообещал Сэм, пытаясь поймать взгляд Габриэля. – Обещаю. – Ловлю на слове, gamin, – хмыкнул Габриэль, откидываясь назад на тюфяк. И всё-таки взглянул на него в ответ, расплывшись в лёгкой улыбке. – Кто? – переспросил Дин. Габриэль лишь поиграл бровями в ответ. Сэм с трудом удержался от закатывания глаз. Потому что это слово не значило ничего провокационного, как мог подумать Дин. Вскоре к изголовью кровати был привязан и Габриэль. И для них с Дином все причины оставаться тут иссякли. Но Сэм всё равно покидал каюту принцев со странным, неприятным комком предчувствия в груди. На палубе их уже ждала Эллен. Она что-то привычно ворчала о их глупости, о безбашенности,  о том, что отправится вслед за ними, если они не выйдут на связь раньше, чем через день. Бобби положил руку на плечо женщины и с силой стиснул его, не говоря ни слова. Эллен хмуро взглянула на него и, наконец, отступила в сторону. Никаких объятий, никаких прощаний – не на каторгу ведь шли. Но каждое новое движение Сэма отзывалось внутри всё более назойливым беспокойством. – Я вас умоляю, – подала голос в последний раз Эллен. Сэм повернулся к ней, выхватывая такой же нервный взгляд, как и у него. – Будьте осторожны. – Мы всегда, – усмехнулся Дин, на что Эллен только губы поджала – видно было, что ей не нравится то, к чему всё шло. Тяжёлый якорь понёсся в сторону воды, пока Дин регулировал необходимую длину якорной цепи с помощью брашпиля. Сэм часто видел этот процесс, и каждый раз он обнадёживал его тем, что в новом месте у них есть шанс остаться. Но уже через несколько недель Сэм понимал, что ненавидел новый город, пребывание в котором не поможет избавиться от воспоминаний, связанных с самим городом. Сэм отмахнулся от воспоминаний. Сейчас не следовало об этом думать. Тем более, если вспомнить,  что они довольно часто колесили по нескольким городам, которые повторялись и повторялись из-за того, что находились на берегу Карибского моря. Жёсткий хлопок по плечу окончательно оторвал Сэма от размышлений. Дин обогнул его и легко ухмыльнулся. Для него это была привычная рутина. И для Сэма это тоже должно было быть рутиной. Рутина... Неподходящее это слово для описания их жизни. Шлюпка встала на воду. Покачиваясь, она не внушала большой уверенности, но Сэм всё равно скинул на её дно одну котомку с оружием. Вторую котомку, с книгой, ему пришлось оставить на корабле, потому что он понятия не имел, чего ждать от этого места, не отмеченного даже на карте. А потерять книгу только из-за банального желания с ней не расставаться, Сэм находил глупым и бессмысленным. Только в таких ситуациях он не брал с собой эту вещь. Только в таких. – Надолго не задержимся, – ухмыльнулся Дин в сторону Эллен и Джо. Эш отдал ему шуточную честь, после чего они трое – Дин, Бобби и Сэм – расположились в шлюпке. Взявшись за весло, Сэм поднял взгляд на возвышающийся над ними корабль и с силой сцепил зубы. Образ их дома  как никогда служил для него успокоением на фоне мрачного моря. Сжав в руках весло, Сэм сделал первый взмах одновременно с Дином, расположенным слева от него. Он должен оставаться безразличным к… рутине. Сэм взмахнул во второй раз – и шлюпка наконец-то пришла в движение, направляясь в сторону берега. Всё, что от них требовалось – это достать провизию и узнать, что это за место в общем. И почему его нет на карте. С третьим взмахом шлюпка отплыла от корабля на добрые пять метров.

***

Стоило ногам Сэма коснуться земли, как все чувства обострились. Сердце приглушённо стучало в груди, воздух будто стал тяжелее, духота за секунды сковала всё тело. И в это же время на остров накатывали сумерки. Сэм был практически уверен, что им придётся брести в темноте. Рубаха липла к телу, будто вторая кожа, волосы тяжело свисали, пропитанные потом. Деревья, растущие поодаль от моря, отбрасывали длинные, неровные тени, и в них было что-то настораживающее. Чайки – обычно слишком шумные – больше не дарили ни капли лёгкости. Их резкие крики звенели над пляжем слишком громко, слишком отчётливо, будто подчёркивая тишину вокруг. И Сэму здесь не нравилось… ничего. Совсем ничего. Холодная дрожь пробежала по его телу, как чужая рука. Внезапно его плечи сжали тиски, с такой силой, что могли бы сломать. И Сэм рванул в сторону, пытаясь вырваться, замахнуться, ударить... Да сделать хоть что-нибудь! – Сэмми! – рявкнул голос рядом с ухом. – Ты чего, мужик? Сэм резко обернулся и уставился на Дина, что неловко усмехался. – Ты ведёшь себя, как девчонка, – рука старшего Винчестера сжала плечо младшего уже во второй раз. Сэм вырвался из его хватки и отпихнул Дина в сторону. – Придурок, – буркнул Сэм. – Сучка ты, Саманта. – Вы сейчас оба ведёте себя, как дети, – заметил Бобби. Только спустя секунду Сэм увидел протянутое ему ружьё, которое Сингер вытащил из шлюпки, пока он пялился на далёкий лес. Пальцы стиснули деревянную поверхность до побелевших костяшек. – Спасибо. Бобби закатил глаза. – Вас не должна пугать собственная же работа. – Я не думаю, что тут есть наша работа, – Дин выделил слово «наша», на что Бобби только бросил ему ружьё, аналогичное тому, что держал в руках Сэм. – Наша или не наша, Дин, мы не можем повторить сценарий с королевским кораблём. – Ладно! – Дин перехватил одной рукой ружьё и отвернулся от старика, возможно, впервые за всё время взглянув на лес. Сэм мог поклясться, что услышал его нервный выдох. – Пошли, – произнёс Бобби за их спинами. Сэм приглушённо выдохнул. Он больше не был тем ребёнком, что боялся монстров, прячущихся в темноте. Потому тот мальчик совсем несвоевременно выполз из углов памяти Сэма. Тем более, если учитывать, что Сэм Винчестер самостоятельно его убил.

***

– Ты должен осознать, что это дело слабаков не терпит! Ты слабак, мальчик? Скажи мне, ты слабак? – Нет, сэр. – Я не слышу тебя! – Нет, сэр, я не слабак! – Правда? А сопли распускаешь именно как слабак. – Я… – Слушай меня, Сэм. Ты должен понимать, где кончается страх, а где начинается. Мы не имеем права на слабость, потому что мы были избраны для этой работы. – Кто? – мальчишка, стоящий посреди комнаты, вскинул голову, впервые за весь вечер поднимая полный упрямства взгляд. – Что, прости? – мужчина, сидящий на потрёпанной временем кровати, прищурился. И свет, льющийся с коридора, очертил его слишком большую для маленькой каюты фигуру. Когда Сэм не ответил, Джон Винчестер медленно поднялся с кровати. – Повтори, что ты… Сэм резко перебил отца, его глаза яростно заблестели под всё тем же светом, заглядывающим в каюту через вход. Дверь была открыта. И лицо, прикрытое отросшими патлами, тоже было охренеть каким открытым. – Кто нас избрал для этого дерьма?! – выпалил Сэм. – Кто?! Отцовские пальцы метнулись вперёд и вонзились в подбородок мальчишки. Чтобы удержать его взгляд. Сэма резко выдернуло из воспоминания. От неожиданности он дрогнул, а через миг – вовремя уклонился от ветки, едва ли не задевшей его лицо. Дин быстро обернулся, будто желал убедиться, всё ли с Сэмом в порядке, после чего переступил через толстые корни дерева и ускорил шаг. Фигура Бобби постепенно отдалялась, а Сэм был вынужден поспешить, чтобы догнать их. – Не думаю, что тут есть хоть кто-то живой, – произнёс Бобби, привлекая внимание братьев. – Лес выглядит диким. Абсолютно нетронутым. – Может, люди жили тут раньше, а после перебрались вглубь острова, – бросил Дин. – Надо пройти дальше и поискать поселения. Сэм приглушённо выдохнул и оглянулся на протоптанную ими дорожку в земле. В темноте она была практически невидимой. – Может, лучше вернёмся на корабль? Бобби повернул голову к Сэму. Его обеспокоенный взгляд замер на его лице, отчего Винчестер нервно улыбнулся, не зная, как показать, что всё в порядке. Сингер замедлил свой шаг, останавливаясь у двух переплетённых между собой деревьев. Вокруг них были рассыпаны высохшие листья и корни, на которые они снова и снова ненароком наступали, с треском ломая. Дин в это время обратился к Сэму: – Послушай... – Тихо. Оба, – перебил Дина Бобби. Что-то в его позе ещё больше напрягло младшего Винчестера, чем пришедшее и ушедшее воспоминание. Они трое замерли. Ружьё Бобби плавно поднялось вверх, и Сэм уловил лёгкое движение его опустившихся век. Старик не двигался ещё несколько секунд, прежде чем резко нажать пальцем на курок и выстрелить – заполнить тишину оглушающим грохотом, отразившимся в ушах Сэма. Сэм вскинул голову вверх и в последний момент заметил, как что-то дрогнуло и растворилось в воздухе. Он нахмурился и направил собственное ружьё в ту сторону. Сердце приглушённо колотилось в груди. Он так и знал, что с этим местом что-то не так. – Надо возвращаться на корабль, – произнёс Бобби, оглядываясь по сторонам. Дин нахмурился. – Бобби, я всё понимаю, но мы же уже сталкивались с этим. Сотни тысяч раз. – Это наше дело, – отрезал Бобби. – Вот что. Но нам надо вернуться на корабль. Немедленно. Сэм медленно кивнул и, протянув руку, стиснул чужое плечо, с силой и упрямством, которому учился у самого Дина. После чего потянул его на себя. Дин сделал ещё один шаг назад. – Но, Бобби... Сэм перебил его и выпалил на ухо раздражённое: – Их двадцать? Тридцать? Как ты предлагаешь искать их тела в темноте? У нас нет шансов, Дин. Сейчас точно нет. Дин поджал губы и рассеянно кивнул. После чего они довольно быстро скрылись за ворохом деревьев, которые то ли служили им укрытием, то ли лабиринтом, который мог привести в тупик. Больше Сэм не опускал ружьё и мысленно ругался про себя. Они явно не могут обойтись без «приключений» – то есть, просто спокойно сделать своё дело, и всё, уйти восвояси. Хотя о каком спокойствии может идти речь, если они постоянно тянутся к противоположному? Сэм поджал губы и бросил взгляд влево от них. И, уловив одни только очертания, вскинул ружьё и выстрелил, целясь в очередную фигуру. Лёгкая голубоватая синева вокруг неё дрогнула и в порыве ветра она растворилась, исчезая. Сэм обернулся, начав идти спиной вперёд. Духота, присутствующая ранее, будто нахлынула снова. Она стиснула его в своих удушающих объятиях, и капля пота скатилась по лбу. Руки стали влажными и чертовски скользкими. Сэм облизнул губы и отвернулся, краем глаза замечая, как Дин повторяет его движения. Как только они повернулись лицом к тропе, спиной к ней развернулся Бобби. Они видели этих существ. Существа видели их. Но пока на них никто не нападал в открытую, начинать бездумную стрельбу Сэм не планировал. Хотя он был удивлён, что после первого выстрела та волна силуэтов не нахлынула на них в попытках сбить с ног, уничтожить, разорвать в клочья. В висках отражалась странная пульсация. – Ты в порядке? – голос Бобби прорвался сквозь пелену шума в ушах Сэма и зазвенел, засвистел и завибрировал одновременно внутри его головы. И Винчестер даже приоткрыл рот, чтобы ответить, но, вместо привычного «Да, Бобби», с губ сорвалось резкое, слишком громкое: – НЕТ! Щеку Сэма внезапно пронзила вспышка боли, отчего он отшатнулся, переставая осознавать, где и зачем находится. Тошнота подкатила к горлу, жара, тишина, лесной мрак – всё это было одним Монстром, который разинул свою пасть, а через миг – с силой захлопнул её, утаскивая Сэма прямо в пучину мрака. – Я не в порядке, я никогда не был! – рявкнул Сэм, будто надеялся, что крик дойдёт до отцовских ушей и заставит того слушать его. – Я не хочу этого! – То, что мы делаем, спасает жизни. Я не хочу, чтобы то, что случилось с твоей матерью, случилось и с остальными, – Джон говорил медленно, наигранно спокойно. Сэм знал, что не пройдёт и минуты, прежде чем отец снова вспылит. Но, Господи, как же ему было наплевать на это. Как же ему хотелось зубами выдрать правду из отцовского горла о том, что и так все понимали. Услышать, что самой важной причиной их дела была и остаётся месть, ставшая частью Джона Винчестера. – Пожалуйста, папа, – Сэм чувствовал, как голос переходит из отметки «слишком громко» в отметку «слишком тихо», – у нас есть сейчас шанс остаться в этом городе и просто пожить. Я не хочу возвращаться на корабль. – Семья превыше всего, – выплюнул Джон, и на его челюсти снова заиграли желваки. – Твоя мама... – Мама, мама, мама, мама! Да я даже не видел свою мать, чтобы тратить свою жизнь на месть за неё! – рявкнул Сэм. – Я её даже не знал! Тишину настигла жёсткая пощёчина, от которой голова Сэма дёрнулась к плечу, а в ушах зазвенело. Он растерянно моргнул, после чего почувствовал твёрдую руку на своей груди. – Папа, пожалуйста, – раздался голос Дина – его глупый, до ужаса глупый старший брат встал перед Джоном, закрывая Сэма собой. Он всегда так делал. – Не надо. – Ты слышал, что сказал твой брат? Ты слышал?! – Он действительно не знал Мэри. – Она его мать! – Но это не значит, что он её знал, – твёрдо произнёс Дин, подталкивая Сэма назад. У младшего Винчестера всё ещё горела щека. То, что сама пощёчина не сбила его с ног – удивительно, ведь Сэм был уверен, что на щеке остался синяк. Джон продолжал что-то говорить, но из-за звона в ушах Сэм попросту не слышал его. Он смотрел перед собой. Он чувствовал, что что-то не так. Его ноги будто приклеились к земле, кожа покрылась мурашками и в пальцах неприятно покалывало. После чего на горячую кожу упала первая ледяная капля. Дождь? Слеза? Откуда дождь? А слеза? Сэм отступил, а через мгновение фигура отца и Дина растворились прямо перед ним в облаке серого дыма. И темнота резким потоком отхлынула от Сэма, и он рухнул вниз, прямо на землю. Руки взлетели к шее, кашель вырвался из горла и прервал шелест ветра и странную лесную тишину. Сэм даже не сразу почувствовал, как в районе груди растеклось тепло от прикосновения и как сильно оно контрастировало с тем обжигающим холодом, что бушевал под кожей. Что-то стиснуло ткань его рубахи с такой силой, что осадок от прикосновения продолжал пощипывать кожу даже, когда само прикосновение исчезло и перескочило на плечи. Где-то вдали шумели голоса. Сэм отчётливо слышал их. И в то же время совсем не разбирал того, что ему говорят. После чего его щеку настиг новый, жёсткий удар. Голова Сэма дёрнулась назад, и одновременно с этим шум в ушах начал постепенно сходить на «нет». Туман перед глазами закружился, смешивая все оттенки зелёного и синего, но в то же время его влияние на Винчестера слабело. – ...м? Сл... шишь? Да что... рт? Сэм рассеянно покачал головой и сквозь слой из красок и резких вспышек разобрал лицо Дина. Взрослое лицо. Не то, молодое, которое принадлежало парню, снова и снова встающему между ним и отцом. Рядом с Дином показался Бобби. В его глазах кружилось неподдельное волнение. – Сэм? Младший Винчестер моргнул. Его губы слипались, когда он приоткрыл рот и прохрипел привычное: – Я в порядке. В уши ему ударил облегчённый выдох Дина. А вслед за ним раздалось тихое, практически неслышное бормотание Бобби. И хотя Сэм разобрал только «ну наконец-то», он под давящее чувство тошноты в горле медленно расслабился. Чёртовы воспоминания.

***

– Не вздумай больше так пугать, – пробурчал Дин, пока они двигались к выходу из леса. Сэм повёл плечами. В висках пульсировала нежданная и негаданная боль, а чужая рука, лежащая у него ровно между лопаток, приносила неожиданное облегчение. Они трое шли быстро и вскоре сделали последний поворот, готовые выйти на берег. – Значит, эта дрянь втянула тебя в твоё собственное сознание? – просто поинтересовался Бобби. – Что-то вроде. – Ради чего? Сэм снова пожал плечами и не ответил на вопрос. Ему вообще не хотелось ни на что отвечать. Да и вообще – говорить. Хотелось закрыться в своей каюте и обдумать это воспоминание из детства. Но, опять-таки, ему не пять лет. – Нам надо будет сюда вернуться. Даже если эти призраки нацелились лично на тебя, – просто предупредил его Дин. Рука, лежащая между лопаток Сэма, с силой сжала ткани рубахи. Сэм лишь отрывисто кивнул, хмуря брови. На мгновение он замедлил шаг. Его ружьё направилось в сторону дерева, скрытого мраком темноты. Но стоило прищуриться – и Сэм наконец выловил тот образ, что искал. – Стойте, – бросил он Бобби и Дину. – Тут, похоже, не только призраки. К нему со спины подошёл Дин и нахмурился. На пару причудливых секунд Сэму показалось, что его настигла преждевременная старческая слепота – и как только он хотел заявить об этом предположении вслух, как Дин медленно подступил к дереву. – Очешуеть, – прохрипел он. – Твою ж... – послышался голос Бобби. – Пошли нахер отсюда! Быстро! – Бобби... – Без споров! Старик резко развернулся и направился в сторону берега. И в этот раз его шаг не был аккуратным и желающим сохранить в своей ходе осторожность. Наоборот – был спешным, нервным, и именно он оторвал Сэма от всех предположений и размышлений, вынуждая ускорить шаг. А то дерево осталось стоять позади них, растянув свои ветви в разные стороны. Это была обычная карибская сосна, ничем непримечательная и не выбивающаяся из сотен похожих на неё. Но всё-таки кое-что в ней Сэма привлекло. Кое-что вроде трёх больших царапин, проходящих чуть выше человеческого роста. Стоило ногам нырнуть во влажный песок, как Сэм с заметным облегчением выдохнул, направляясь вслед за остальными в сторону шлюпки. Теперь ему не было страшно. Он просто чувствовал себя чертовски усталым, вымотанным и желающим как можно быстрее разобраться с этим дерьмом. – Вот мы и нашли провизию, – невесело хмыкнул Дин, будто это была не его идея. Но Сэм не собирался выносить приговор в стиле «кто прав, а кто виноват». Его интересовало другое. – Что это было? – младший Винчестер схватился за весло и взмахнул им первый раз. Дин последовал его примеру, корпусом наклоняясь к Бобби. Бобби не смотрел на него. Его взгляд был направлен в сторону моря, а вместе с тем – и к самому острову, который терялся теперь в темноте. – Я не уверен, – честно признался старик, – но могу поставить на вендиго. Для него тут идеальные условия. Вервольф и оборотень могут оставить подобный отпечаток, но в таком месте жить они не будут. А призраки неспособны оставлять после себя настолько видимый след. – Вендиго? – странным голосом переспросил Дин. Сэм прекрасно понимал его. Он сам нервно оглянулся, позволив взгляду скользнуть по отдаляющимся верхушкам деревьев. В голове проскочила мысль о том, что в последний раз он что-либо слышал о вендиго лет двадцать назад. Когда ему было шесть лет и когда Билл Харвелл отправлялся на свою последнюю охоту вместе с Джоном Винчестером. Сэм с силой стиснул зубы и выдернул себя из собственных мыслей. Бобби в это время лишь хмуро кивнул. – Когда окажемся на корабле, я перепроверю информацию. После чего разберёмся с ним. Днём. И не дай Бог, кто-то из вас, балбесов, попрёт на него раньше времени, – Сингер перевёл красноречивый взгляд на Дина. – Я вас лично прикочну, а после отдам Эллен на растерзание. Дин поднял руки. – Я не хочу повторения. Между ними повисла тишина, и Сэм снова взмахнул веслом, пытаясь ускорить движение, как можно быстрее отплыть от острова и забыть, забыть, забыть о том, что смерть Билла лежала на плечах такого же мёртвого Джона Винчестера, что из-за своей гордости не нашёл в себе силы прийти на похороны Билла. Не нашёл сил попросить у Эллен прощения – на коленях умолять о нём. Не нашёл сил признать себя виноватым в том, что превратил Билла в приманку, о чём годами ранее рассказал им с Дином Эш. Корабль постепенно выростал перед ними высоким и безопасным, по сравнению с островом, монстром. Паруса хлопали на ветру, корабль тихо покачивался – его раскачивали волны, подобные детской колыбели. И сквозь все раздражающие Сэма мысли протянулась знакомая нить знания, что на корабле никакие монстры не достанут их. Ведь они были дома. Как монстры могли добраться до них, когда они были дома? Именно. Никак, чёрт возьми. Нос их шлюпки бесшумно стукнулся о борт корабля, и облегчение большой волной обдало Сэма. Как бы он ни ненавидел такой образ жизни, он всегда был самым безопасным для него, как для охотника. Всегда.

***

– Что ты делаешь? – Габриэль не сводил пристального взгляда с Сэма. Винчестер даже голову не поднял, чтобы ответить – лишь выпустил из рук полный мешок соли, что с приглушённым «ПУФ» упал ему под ноги. Через миг он склонился над ним и начал возиться с небольшим узлом. Только с третьей попытки Сэму удалось развязать мешок, который когда-то Дин притащил на их корабль и потребовал, чтобы никто его не использовал. «Пускай будет на всякий случай», – сказал тогда он. И самостоятельно завязал мешок. А теперь с узлом мучается именно Сэм. Будь неладен тот человек, который придумал узлы. – Винчестер! – рявкнул Габриэль, всё же вынуждая Сэма взглянуть на него. – Что, мать твою, происходит? Сэм поджал губы и перевёл взгляд на Кастиэля, что, в отличие от упрямого взгляда Габриэля, смотрел на него с недоумением. После чего снова взглянул на старшего принца. – Не задавай вопросов, и тебе не скажут лжи, – брякнул Сэм, после чего вернулся к своим действиям. – Я, конечно, люблю Оливера Голдсмита, но не собираюсь терпеть это. – Габриэль, – осадил его Кастиэль. Сэм хмыкнул себе под нос – правильно Эш подметил: эти двое уж больно напоминали их самих, Винчестеров. Похоже, все братья были на один мотив, вне зависимости от статуса семьи. Отмахнувшись от последней мысли, Сэм наклонился к мешку и набрал полную горсть соли. Нужно было приступать к работе. – Я сейчас выберусь отсюда и устрою тебе допрос с пристрастием, – пригрозил ему Габриэль. Сэм снова хмыкнул, подходя к порогу – он даже представить не мог, чтобы этот коротышка банально сумел кулаком до его лица дотянуться. – Я же попросил, – Сэм ровной линией высыпал соль за дверью, ведущей в коридор их корабля, – не задавать лишних вопросов. В этот раз Габриэль благоразумно промолчал, что было практически нереально для него, и Сэм предположил, что Гейб продумывает ходы для отступления. То есть, ищет возможность найти слабое место в веревках, связавших его руки, и выбраться. Для этого Сэм на всякий случай подошёл к его тюфяку и перепроверил надёжность держащего его каната. – Снова говорю: простите за это. Оба, – Сэм скользнул пальцами по запястью чужой руки и невольно заметил, как всё, что было выше него, постепенно приобретало синеватых оттенков. – Это ради вашей и нашей безопасности. – И это как-то касается соли у порога? – мрачно поинтересовался Кастиэль. Сэм не планировал говорить лишнего, потому ограничился одним словом: – Возможно. И, наконец, поднялся на ноги, растягивая конечности. Ему не стоило надолго задерживаться в каюте, это ясно. Поэтому Сэм почти сразу направился к выходу и, уже стоя на пороге, попросил лишь об одном: – Мы сейчас меньше всего нуждаемся в сюрпризах. Так что, пожалуйста – пожалуйста, Габриэль, – Сэм отчётливо выделил предпоследние слова, – ведите себя хорошо. И вышел, прикрыв за собой дверь настолько осторожно, насколько позволяла возможность не потревожить линию соли, выложенную перед ней. В целом, Сэм даже не думал о том, чтобы расскажет об охоте Габриэлю и Кастиэлю. Они были обычными людьми, для которых понятие сверхъестественного абсолютно чуждо. Тем более, Сэм помнил те мгновения, когда во время охоты были вынуждены рассказать людям чуть больше о мире, в котором они живут. Сэм помнил летящие в него и проклятия, и довольно материальные предметы. Помнил смех и громкое фырканье. Помнил и безоговорочную веру в то, что он говорил. Но принцев, верующих во что-то такое, он даже представить не мог. Во Франции суеверия уже не так почитались, а ведьм, которые даже ведьмами не являлись, перестали сжигать ещё в начале семнадцатого столетия, за что многие охотники были благодарны.  Так что лучшим вариантом из всех возможных было оставить их в неведении. Трюм был заполнен людьми. Тут был и Бобби, набивающий деревянной солью ружья, и Джо, что крутила в руках ножи (будто Эллен позволит ей пойти с ними), и Эш, что проверял целостность того или иного предмета. И Дин, подобно Бобби набивающий каменной солью оружие. И, наконец, Эллен, что стояла поодаль ото всех и вычищала дуло одного ружья. Стоило Сэму переступить порог трюма, как к нему моментально прилипло внимание Дина: – Разобрался с ними? Сэм едва заметно кивнул. – Хотя я не думаю, что призраки залезут в наш корабль, перестраховаться необходимо. Дин что-то промолвил в ответ, но Сэм уже не обращал на него внимания, следуя к дальней части трюма. К Эллен, что уже минуту протирала тряпкой одно и то же место ружья. Сэм осторожно протянул руку и коснулся её плеча. Харвелл шумно выдохнула – на миг её пальцы сжали оружие сильнее прежнего. Для них, чёртовых пиратов-охотников, подобная паранойя была привычным делом. Хотя было удивительно наблюдать за нервозностью вечно спокойной Эллен. Необычно. И больно. – Ты в порядке? – тихо поинтересовался Сэм, появляясь в поле зрения Харвелл. Эллен лишь мягко усмехнулась. – Обычная охота. Мы давно не охотились. – Ты не в порядке, – за неё ответил Сэм. – Ты можешь остаться на корабле. Вместе с Джо. С вендиго мы разберёмся. Эллен негромко фыркнула. – Я не собираюсь из-за собственной трусости... – Это что угодно, но не трусость, – выпалил Сэм и с удвоенной силой сжал чужое плечо, практически вынуждая женщину посмотреть на него. – Эллен, ты заменила всей чёртовой команде мать – даже людям, которые тебе неродные по крови. Ты воспитывала нас с Дином с самого детства. Я знаю тебя с тех самых пор, как умерла Мэри Винчестер и как я оказался на корабле. Я знаю тебя и знаю то, что это не трусость. Я... Я не помню Билла и, возможно, не знаю всей истории, но я не хочу заставлять тебя... – Балбес, – негромко буркнула Эллен, качая головой. – Если я что-то делаю, то это значит, что я хочу это сделать. Меня никто и никогда не заставит делать то, чего я не хочу. – Ладно. Просто... если ты захочешь поговорить, то знаешь, где меня найти. – После охоты, – отрывисто бросила Эллен и вернулась к чистке ружья. – Я просто хочу, чтобы ты знала: ты для меня давно, как мать, – Сэм почувствовал, как под кожей пронеслись мурашки. Жёсткие. Разъедающие кровь и плоть. Но это была правда. – И ты знаешь, что всегда можешь положиться на меня. Верно? Эллен промолчала, смотря на него так, будто впервые в жизни видела. Она не двигалась, не говорила, просто стояла и смотрела на него. Только через долгую секунду она ожила и шевельнулась. – После охоты, Сэм, – на этот раз спокойнее отозвалась она. Сэм легко кивнул и невольно расплылся в улыбке. Мурашки растворились и исчезли, а жёсткий узел, который всё затягивался и затягивался с навеянного призраками воспоминания, медленно рассосался, оставляя только горьковатое послевкусие. После чего отступил назад, но уйти не успел: Эллен мягко перехватила его, сжав предплечье. – Вы с Дином тоже для меня, – её брови свелись к переносице, – как дети. Оба. Сэм уже не сдерживал себя – улыбался в открытую. – Я знаю. Иначе ты бы о нас не заботилась. И, наконец, развернувшись, ушёл. Через пять часов, когда сквозь темноту ночи начал пробиваться несмелый рассвет, готовый озарить собой весь их маленький мир, они четверо – Эллен, Бобби, Дин и, собственно, Сэм – уселись в одну шлюпку. Эш и Джо остались на корабле, как бы ни припиралась по этому поводу последняя. Ружья были готовы и лежали на дне шлюпки. Спички и алкоголь тоже были тут – для того, чтобы спалить вендиго к чертям. И если в прошлый раз Сэма настигло простое и банальное предчувствие, готовое на куски его разорвать, то теперь… Теперь Сэм был готов выйти на охоту. И Эллен, сидящая рядом, тоже.

***

Габриэль ненавидел ожидание. Он ненавидел сидеть на одном месте и ждать неясно чего. Он ненавидел те недели, проведённые в этой каюте с бессознательным братом, который даже не мог ответить ему – попросить тишину, как он часто делал в библиотеке отца. Тишина... Что Габриэль и ненавидел так же сильно, как и ожидание – так это тишину. Он готов был на потолок забраться, лишь бы не молчать. Готов был понестись навстречу тому острову, у которого они сейчас остановились (он слышал приглушённый разговор старшего братца Сэм-бо и ещё кого-то из их команды), и ворваться в удушающий сумрак. Готов был. Но вместо этого он застыл в тесной каюте, и лишь его руки продолжали работать,  пытаясь вырваться из тугих верёвок. До свободы оставалось совсем немного… ещё чуть-чуть... Просто нужно разместить руки под правильным углом, и у него... Всё выйдет. – Прекрати это. О. Вот оно. Началось. Занудство Касси. Габриэль очень показательно возвёл глаза к потолку и понадеялся на то, чтобы Кас увидел это. И если судить по маленькому раздражённому вздоху – то да, увидел. Спустя мгновение его руки вновь задвигались, и большой палец подцепил толстую верёвку, впившуюся в кожу на запястьях. Она едва заметно отошла в сторону, освобождая несколько миллиметров… Чего было достаточно, чтобы Габриэль ощутил прилив облегчения. Ещё один толчок, ещё один обход узла – и правая рука резко рванула вниз, вырываясь из плена. Габриэль мгновенно вскочил с тюфяка и начал возиться с последней преградой – с узлом вокруг левой руки. – «Прекрати это», – передразнил Кастиэля Габриэль. – Это же абсолютно пустая трата времени – пытаться выбраться. Абсолютно пустая… – Хватит, – буркнул Кастиэль, краем глаза наблюдая за движениями брата. – Прости. Гейб лишь недовольно покачал головой и с силой дёрнул вторую руку, вытаскивая её вслед за первой. Он столько раз выбирался из таких оков, что пальцев для подсчёта не хватит. Запястья привычно  покраснели, жёсткие следы запечатлелись на них кольцами. Габриэль раздражённо стиснул зубы и с силой потёр их, вспоминая виноватое выражение лица Сэма, когда тот связывал его. Засранец. Вроде, самый адекватный – если не считать ту дамочку, что накинула команде идею держать их свободными – но, в то же время, полнейший придурок. – Тебя развязать, или ты тоже считаешь это «пустой тратой времени?» Кастиэль окинул Габриэля таким громким взглядом, что ему даже отвечать не надо было. Потому ему не оставалось ничего другого, кроме как подойти и начать копошиться с верёвками своего младшего брата. Ведь отточить навык выбираться из любой задницы за детство тот не успел – всегда был паинькой, выполняющей любое поручение папочки. Хотя сам никогда не любил его. Лицемер. Но самый нормальный из их семейки. Если их вообще можно было назвать семьёй. – Не благодари, – буркнул Габриэль. Кастиэль моментально прижал к себе свои руки и, похоже, даже не собирался его благодарить. Ну конечно. Кто бы в нём сомневался? Через миг Габриэль уже стоял у двери, прислушиваясь к отдалённым передвижениям тех, кто остался на корабле. Он, если честно, понятия не имел, что им стоило сейчас сделать, но в голове всё отчётливее прорастали мысли о побеге. О возможности понять, что за чертовщина происходит сейчас и куда делась вся команда. Не то, чтобы он горел желанием вернуться в родной дом… нет, того места он будет избегать в любом случае. Он нуждался в возможности постоянного передвижения, что и предоставлял этот корабль. Вот только это всё равно было тяжело, потому что он был тут никем другим, кроме как пленником. Как и Касси. И это создавало свою опасность. – Ты же знаешь, что теперь на французском нам говорить небезопасно? – подал голос Кастиэль, привлекая внимание брата. – Нас понимают. – Нас понимает один только наркоман, – брякнул Гейб. – Не думаю, что мы в такой уж большой… – Он всё ещё часть команды. – И он всё ещё наркоман, который держится ото всех на расстоянии, – пожал плечами Габриэль. После чего повернулся к Кастиэлю и взглянул на него. – И я бы очень хотел, чтобы ты сейчас закрылся и дал мне возможность услышать, что там, мать его, происходит. Через мгновение он снова подошёл к двери и застыл. Но кроме шума волн, свистящего ветра и едва слышного скрипа половиц, который мог быть лишь игрой воображения, Габриэль не уловил ничего. Тишину нарушил только его собственный резкий выдох. Затем – мягкие, почти кошачьи шаги. Кастиэль бросил на брата короткий взгляд, после чего коснулся двери и, с присущей исключительно его королевской заднице лёгкостью, толкнул её. – Что ты… Договорить Габриэль не договорил, потому что его взгляд упал на линию соли перед ним. Дверь смела её, разрушив ровную, расчерченную Сэмом линию. Старший принц нахмурился, но, мысленно пожав плечами, повернулся к Кастиэлю и чуть ли не упёр руки в бока, чтобы придать себе грозного вида. – А если бы там кто-то был? Если бы нас заметили? – Меньше слов больше дела, – буркнул Кастиэль, после чего спокойно перешагнул через уничтоженную линию соли и направился дальше. Габриэль уставился непробиваемым взглядом ему в спину и, больше ни о чём не думая, поплёлся следом. Его глаза перебегали с одной двери на другую, пытаясь выловить любое движение. Но каюты оставались закрытыми, а они с Касси – незамеченными. Когда они добрались до лестницы, Габриэль внезапно замер. Что-то прорвалось сквозь вой ветра и шипение моря – и ударило в слух. Что-то вроде вскрика: глухого, смятого расстоянием, но слишком реального, чтобы списать на игру слуха. Габриэль не мог сказать, кому он принадлежал, но был уверен в том, что не ошибся. Пока что ему не доводилось страдать галлюцинациями. – Стой, – прошипел он, хватая Кастиэля за предплечье. – Ты слышал? – Что? – Кастиэль взглянул на него. – Крик? – Габриэль недоуменно нахмурился. Но, заметив все то же непонимание на чужом лице, быстро отмахнулся. – Ладно. Неважно, проехали. Иди дальше. Кастиэль лишь молчаливо отвернулся и направился к выходу. Габриэль спешно последовал за ним, быстро оглядываясь назад и обнаруживая лишь пустынные коридоры корабля, в которых было так же темно, как и ночью. Без привычной возни в них всё так же расползалось одиночество. Всё так же кружилась завораживающая… пустота. Габриэль поморщился. Ему это уж больно напоминало коридоры его дома. Потому он быстро отвернулся и шагнул навстречу прохладному ветру и бледному рассвету, пропитывающему облака. Тут действительно было прохладно, и по телу пробежала дрожь. Кастиэль на холод даже не обращал внимания. Наоборот, он начал оглядываться, будто искал что-то, а через миг уже оказался у бортов, опуская взгляд вниз, в сторону разбивающегося о борты корабля моря. Что-то его беспокоило. А раз это «что-то» беспокоило всегда безразличного ко всему Кастиэля, то должно было, скорее всего, беспокоить и Габриэля. – Что ты делаешь? – Габриэль переключился на английский, подходя ближе. – Шлюпки нет. У них она одна. Или две. Не знаю, – пробормотал Кастиэль, после чего резко отстранился от бортов и направил взгляд в сторону штурвала, расположенного слева от них. И, наконец, повернулся к старшему брату. – Ты умеешь управлять кораблём? Габриэль непонимающе взглянул на него. – Да. – Точно, – буркнул Кастиэль, снова глядя на штурвал. Хотя он и не собирался сейчас затевать какой-то новый спор насчёт того, что Габриэль его опять бросил, старший принц прекрасно ощутил звенящее в воздухе напряжение. – Становись за него. Если мы отплывём сейчас, то успеем уйти достаточно далеко, чтобы они нас не заметили. С той девушкой и наркоманом мы что-нибудь придумаем. Кастиэль направился в сторону штурвала, явно убережённый, что Габриэль следует за ним. Шустро взобрался на возвышение, минуя ступени, и встал у штурвала. И снова посмотрел на Габриэля. В этот раз с недоумением. – Габриэль. Я не умею управлять этим. В этот момент до Габриэля дошла суть их разговора. Он растерянно моргнул и уставился на Кастиэля. Его ноги двинулись сами по себе, оттаскивая его назад, на шага два. И вынуждая взглянуть то ли на Кастиэля, то ли на реальность вокруг них иными глазами. – Ты хочешь сбежать? – больше утверждал, чем спрашивал он. – Естественно, – Кастиэль склонил голову к плечу, смотря на брата. – У нас ест шанс это сделать прямо сейчас. Для нас идеально будет забрать корабль и отплыть. Габриэль невольно усмехнулся, глядя на младшего. Да. Касси не был промахом. Промахом сейчас был только Габриэль. – И бросить их там? Ты смеёшься? Кастиэль ответил далеко не сразу. Его наклон головы быстро перерос с удивлённого на понимающий. Они продолжали молчать. Габриэль подошёл к бортам и наклонился вниз, чтобы ещё раз посмотреть на пустующее место, которое раньше было заполнено шлюпкой. Почему-то ему казалось, что тут было больше, чем одна шлюпка, просто... он не знал, как доказать собственную правоту. Габриэль нахмурился и быстро отвернулся. В это время позади него раздался скрип и будто из ниоткуда материализовался Касси. – Так ты проникся к ним симпатией? – Кас прищурился. Пауза между ними всё разрасталась и разрасталась, становилась глубже, тяжелее. – И не просто к ним, а к... Его слова прервал далёкий вопль. И теперь на него повернулся не только Габриэль. Голова младшего принца рванула влево. Взгляд застыл на не таком уж и далёком острове отсюда. Мысленно прикинув расстояние, Габриэль был на пятьдесят процентов уверен, что им удастся переплыть это небольшое расстояние. То есть, ему удастся. – Иди в каюту, – спокойно потребовал Габриэль. – Найди Джо и Эша. Если никто из нас не явится через три часа, то идите за нами. А ещё лучше – плывите к чертям отсюда. Твёрдый взгляд Габриэля разбился о насмешливый Кастиэля. – Мы идём вдвоём. Это не обсуждается. И, – младший принц кивнул в сторону кают, – когда мы проходили мимо каюты Джо Харвелл и камбуза... – Откуда ты знаешь, где находится каюта Джо? – Она расположена рядом с каютой Дина, – как маленькому ребёнку пояснил Кастиэль. Габриэль не удержался и фыркнул. – А откуда ты знаешь, где расположена каюта Дина? Кастиэль сделал глубокий, но очень тяжёлый вдох и лишь медленно покачал головой, проигнорировав вопрос брата. – Так вот. В каюте и камбузе никого не было. Я не знаю, что там с тем наркоманом и есть ли он сейчас на корабле, но мы можем угнать сам корабль и... – Кастиэль наткнулся на хмурый взгляд Габриэля и тяжело выдохнул. – Или же сойти на этот берег. Да. Габриэль довольно кивнул, после чего взглянул на сам остров. Значит, скорее всего девчонка и наркоман последовали за остальными, хотя должны были следить за ними двумя. А это, в свою очередь, значило, что они такие же отчаянные, как и остальные. Что ж. Это похвально. И печально одновременно. Потому что Габриэлю и Кастиэлю в таком случае осталось только найти хоть какое-то оружие и отправиться чёрт знает куда на встречу с чёрт знает кем. Ничего нового. Абсолютно. – Пошли, – вывел его из прострации Кастиэль. Вот она – точка старта для них, Габриэль прекрасно знал её начало. Как тогда, с птицами – ведь если бы Кастиэль работал в одиночку, то его бы заметили на месте преступления в первые же минуты. Для такого человека, как он, всегда нужен был кто-то, кто прикроет его спину. Как, блин, настоящий щит. Гейб позволил лёгкой улыбочке украсить его собственные губы, после чего шагнул в сторону жилой части корабля. К слову, Джо и Эша на корабле действительно не оказалось.