Culpo Mydei, ergo sum

Во всем был виноват Мидей.  От начала и до конца это была полностью его вина, которую он никогда бы не признал. Потому что он – пропитанное Old Spice’ом, потное от мужицких тренировок на бицепс, трицепс и хуиципс, вонючее говно. Потому что Мидей говорил слишком уверенно, тем самым голосом, с тем самым обаянием и притяжением, которому позавидовал бы Юлий Цезарь, царство ему небесное и вечный салат.  А Фаенон велся, как его самый лучший, самый верный, самый красивый, очаровательный, вы его мышцы кора видели? Не самый, но накачанный – тот самый друг.  Что есть доверие, когда Фаенон, будучи слепцом, доверился этой псине без поводка? Ничто. Все определения – враки, пока есть пример такой непоколебимой веры. Папочка Римский при своем статусе так в боженьку не верит.  В любом случае, вина Мидея была аксиомой. Постулатом. Этому не нужны были доказательства. Мы вам тут кто, юристы? Статья 2.1 от Фаенонодерального закона Амфореуса: Мидей не прав, Мидей – лох, Мидей – лузер. И вообще пошел Мидей нахуй. — За твое бычье здоровье! — в эту секунду Фаенон приобнял Мидея, чокаясь с ним рюмкой.  Из самых чистых, добрых и чувственных побуждений. Тогда Фаенон не знал, что все действия Мидея – стратегия против него самого.  — И бычий член, — уже с меньшим уровнем громкости произнес Фаенон прямо в момент, когда кадык Мидея обозначил глоток пива, которое тут же с кашлем устремилось обратно, а следом – чужой смех.  — Падла, — Мидей утер капли с лица рукавом толстовки, гневно смотря на приступы друга, бьющего ладонью по барной стойке.  Возможно, тогда Мидей и должен был откинуться. Жалко, попытка Фаенона была безуспешной.  При таких громких заявлениях, наверное, стоило бы пояснить, с чего все началось.. — С днем рождения, Мидеймос! Мидей родился.  Ладно, нет.  — Нажремся в честь этого! С празднования.  — Никаких нажираний, у меня тренировка завтра, — слишком уж строго и скромно для разрушителя судеб. — Хорошо, целомудренно выпьем, а потом… уничтожим эту девственную плоть духоты прорвавшимся стояком из шотов! — зато в Фаеноне было уйма энтузиазма.  Мидей на такое только закатил глаза.  — Если твоя цель не отметит со мной день рождение, а низко пасть в глазах общественности, то ты в правильном направлении.  Фаенон демонстративно открыл рот, изображая удивление, но тут же закрылся обратно. — Хорошо, сегодня можешь меня унижать. Может, мне даже понравится. Хотя похвала мне нравится куда больше.. — Заткнись, я тебя умоляю… — Подчинение – тоже неплохо.  Мидей страдальчески закатил глаза вновь, запрокидывая рюмку.  А рюмок сегодня было много.  Народ сгущался, музыка в баре становилась все громче, в глазах плыло с заметными приливами и отливами, от скованности в движениях осталось ровным счетом ничего, неровным – тоже. Хотя нет, из неровного все-таки была еще походка Фаенона после часового марафона «Большая глотка», где единственный конкурент был обставлен на раз и два.  Главное – концентрация. Сбивал все только неритмичный такт икоты. — Пере-ик-кур, перекур.. — когда у человека есть цель, то препятствий он не видит. К сожалению. Второе слагаемое к вине Мидея: у Мидея были физиологические потребности. Точнее, не так: Мидей ушел в туалет.  Звон колокольчика знаменовал, что Фаенон прибыл к пункту назначения, а холодный вечерний ветер вызвался подтвердить, а вот ноги… Ноги вообще мало чего решали. Ноги не просто чувствовали, они летели. Одна за другой – почти в балетном па.  — Блять! — гравитация, бессердечная ты сука. И в этом синяке виноват… Так, минутку.  Вместо увлекательного полета по оси лбом в асфальт, Фаенон.. не бьется лбом об асфальт. Что там… что там главное? Концентрация, верно! Нужно напрячься и открыть глаза.  Вдох… Выдыхать оказалось необязательно: звонкий отрезвляющий шлепок прилетел прямо щеке, заставляя моментально вспомнить, как моргать. Взгляд заметался по сторонам, но тут же устремился вниз, прямо под Фаенона, туда, где точно не асфальт.  — Ау, — сказал не асфальт.  — Привет, я Фаенон, семнадцать, — сказал Фаенон.  — Пубертатный организм требует десяти часов сна для консолидации памяти и выработки гормона роста.  — А? Так я не про возраст.  Не асфальт закатил глаза. Красивые глаза…. Под пьянящими ресницами скрывалась лазурь… Или нет.. Чистое небо. А ярко-розовые блики от сияющей вывески напоминали… Что-то точно. Фаенон слаб на ассоциации. Он в целом сейчас слаб. Перед этим мужчиной.  Может, это судьба? Может, Мидей не виноват? А наоборот – поспособствовал, помог? Тем, что родился, позвал праздновать, решил поссать.  — Познакомимся? — Встаньте с меня, — раздался менторский голос незнакомца, и Фаенон, наконец оглядевшись и поняв собственное положение, тихо ойкнул, принимаясь в человекоподобном виде расставлять вялые руки, чтоб подняться.  Под рубашкой человека скрывалось тощее, извините, изящное, точеное тело, за которое Фаенон старался не цепляться, пусть получалось плохо. Оправданием могло послужить только их незавидное положение.  Ощущая вес собственной туши и боль в руках от камешков, кряхтя хуже любого столетнего деда, Фаенон переставил ноги в стоячую позицию, все еще нависая над незнакомцем под собой.  Ладно, кто не пробует…  — Все еще нет?  — Все еще «встаньте с меня».  Грустный вздох.  Корпус тела вернулся в первичное положение, но сразу же перевесил назад, заставляя пошатнуться на два шага, но это не помешало джентельменским повадкам Фаенона перехватить чужую ладонь, буквально утягивая за собой вверх.  — Не стоило, — брезгливо поморщившись, незнакомец вырвал руку из пут, прижимая к себе в опасливом жесте.    Лишенный рассудка мозг думал бы, что все стоило. Здесь, как со свечами, но другого назначения, и с играми, но иного характера.  — А теперь? — в своей третьей попытке проигнорировал Фаенон.  — У меня со словом «нет» когнитивная синергия. А вот у вас с его восприятием – явный пробел в социализации, если уже вы не считали намеки на отказ в предыдущем игнорировании.  — А как же синергия между нами? — пока Фаенон исключительно прижал его к земле. Разве это не отличный повод и не намек судьбы? — Синергия требует паритета, а вы, судя по запаху изо рта и походке, едва сохраняете паритет с силой притяжения. Мой ассоциативный вывод о вашем возрасте был, видимо, даже слишком оптимистичным. — То есть тот шлепок ничего не значил? Все мужики одинаковые…  — О, значил. Он значил, что у моего мозга, в отличие от вашего, пока не отключенного спиртным, сработал защитный алгоритм. — Боишься меня?  — Конечно нет, — без запинки солгал незнакомец. — Просто вы пьянь. Или он дрожит от вожделения.  — Уже комплименты. Флиртуешь?  — Невыносимо. Я хочу пройти, уйдите с дороги.  Или холода. Фаенон же шел курить, но его помутненный фокус внимания мог выбрать лишь один объект восприятия. На многозадачность рассчитывать не нужно было. Фаенон лишился ее, когда возможность считать пропала после шестого шота.  Однако сожалеть в этой ситуации тоже не стоило. Появилась же цель.  — Ладно, бывай, — Фаенон отошел в сторону, гуляя руками по карманам куртки в попытке нащупать нужные предметы.  Незнакомец уже планировал зайти в бар, как… — А сигаретки не найдется?  Способ флирта – «немощь». «Немощь» – вызови жалость умственно-отсталыми потугами в существование, проецируй на себя деменцию, инвалидность или недомогание, вдруг в оппоненте взыграет сострадание.  Правило первое: отыгрывай роль до конца.  — Кажется, мои упали в лужу.  — Дождя не было три недели, — лицо незнакомца исказилось в недоумении, а сам он встал посреди небольшой лестницы, так и не дойдя до двери.  — В прошлом году. Так я и бросил курить. Но ты отказал мне в знакомстве, я впал в отчаяние и решил, что вернусь к старым привычкам и убью себя раком легких.  Правило второе: манипуляции.  В комбинации эти два правила всегда давали неповторимый результат.  — До свидания.  Четко.  — Свидание? Приглашаешь?  Но в момент, когда рука незнакомца все-таки достигла ручки, дверь неожиданно распахнулась, выпуская тепло из здания, а за ним и жаркую фигуру Мидея, заставляющую незнакомца отпрянуть обратно к началу лестницы.  — Фаенон! О, вот ты где, я тебе искал, — без куртки, весь такой из себя красивый, с мышцами груди. Фаенон нахмурился, вглядываясь в его лицо, но в глазах предательски начинало плыть. Он отвернулся с желанием вновь сфокусироваться, но заметил то, чего не должен был.  Красные щеки незнакомца.  Гей. Сегодня ему везло. Не все потеряно. Это была борьба не в закрытые ворота. Ну, пока закрытые имеется в виду, но скоро это исправится.  Но мутнеть начинало сильнее.  — Ваш друг? — подал голос незнакомец. — Вроде того, — Мидей сунул руки в карманы, видимо, те все же замерзли.  — Кажется, оно перебрал с алкоголем и вам лучше внимательнее за ним следить. — Ничего я не перебрал! Я вообще уже почти протрезвел, — возмутился Фаенон, подступаясь к ним. С чего это они оба решили, что могут делать выводы о его состоянии?  — Не обращайте внимание, он буйный.  Сволочь ты, Мидей. Поганая сволочь.  То ли от гнева, то ли от чего мир перед глазами потемнел больше прежнего.  — Я само спокойствие, — продолжал Фаенон, удерживая себя в ровной позиции на земле. — Ничего, я все понимаю. Питейные заведения предполагают подобных индивидуумов.  — Ну, главное, чтобы они не вели себя, как свиньи.  Последняя капля терпения, иссекшего за время кокетливого смол-тока, пронеслась по виску Фаенона, когда в следующие несколько секунд корпус его тела начал приближаться обратно земле, но без намерений закончить начатое при выходе из бара, а порадовать новым успехом на события.  Потому что внутренности Фаенона решили доказать, что все-таки он перебрал, что все-таки желудок не выдержал и те утренние сэндвичи выйдут через другой проход, что сегодня ему не везло, что все потеряно, что Мидей – виновен. 

***

Утро было премерзким. Жалюзи, словно специально, были открыты, а солнце безжалостно палило по комнате, добираясь лучами до лица спящего Фаенона, чтобы тот поморщился, спрятался под одеяло, через десяток секунд понял, как же жарко в таком укрытии, и начал процесс пробуждения.  Голова гудела так, будто хотела взорваться, сухость во рту норовила ссыпаться в песок, а конечности неприятно ныли. Иными словами, «фу, я больше никогда буду пить». До следующего приглашения, естественно.  Скорчившись в отвращении к этому дню, Фаенон откинул в сторону одеяло, какое-то время потратил на разглядывание потолка, чтобы смириться с бытием, и только потом встал на ноги, поперевшись в ванную, почесывая живот. Рутина шла из рук вон плохо: паста капнула на футболку, въедаясь в нее противным пятном, в холодильнике осталось только скисшее молоко и протеиновый батончик, аптечка была пуста, поэтому головную боль пришлось лечить божьим словом, пока курьер не соизволил бы прийти.  И почему Мидей решил праздновать в баре? Почему не шахматный клуб? Или боулинг? Шары, правда, могли бы и по-другому погонять.  Что там нового пишет местная пресса? Раз уж Фаенон так сильно занят ожиданием…. ээ, курьера Долбила. Хороший человек, наверное.  Открывая мессенджер, Фаенон не то чтобы рассчитывал на что-то… неординарное. От: мой тестостероновый котенок  Облеванные тобой штаны в пакете на кухне. Номер Анаксагора: +3…0. Он просил написать, когда ты заберешь штаны из химчистки. В верхний кармашек куртки положил таблетки. Не нажирайся, как мудак, больше. [06:15] Блять.  Фаенону нужно было просто посмотреть чуть дальше собственного носа, заметить неопознанный объект, висящий на стуле, и вспомнить события последней ночи, чтоб с треском удариться лбом о столешницу.  Блять-блять-блять.  Он же навязчиво подкатывал к парню, а потом приревновал и наблевал ему на штаны, потому что решил пить не просто до победного, а до позорного.  Где там его кубок долбоеба? Грамота ебанько? Благодарственное письмо за вклад в развитие деградации? Легендарное позорище.  Теперь этот пакет бельмом в глазу заставлял картинки с той ситуации всплывать в голове и чувствовать себя еще большим дерьмом.  Он больше никогда никуда не пойдет. Наглухо запрет дверь, станет хиккой, допройдет киберпанк наконец, станет фанатом «Фруктовой корзинки», чтобы только мечтать о милых, вафельных отношениях, а сам умрет в одиночестве, больше никогда не познавая человеческую речь, продолжая существовать на грани неандертальских звуков и плача. А когда деньги иссякнут – продаст тостер. Потом плиту. Потом решит не мыться, продаст смеситель и умрет в присохшей сперме после грустной дрочки в руку на воспоминания о красивом мальчике из бара. Отличный план.  Но его бы не пришлось составлять, если бы не вчера.  Мидей же мог его остановить. Ударить по рукам и сказать: «Бро, остановись. Стоп, мне неприятно».  Вот где он был? «Друг» называется.  «Тоже мне, кент», — подумал Фаенон, запивая водой таблетку из куртки и попутно отменяя Долбила.  И что теперь делать?  Ну, для начала отнести штаны в химчистку и извиниться. Фаенон даже встал бы на колени, но если бы он отправил такое видео незнакомцу, то это было бы похоже на шантаж террористами. Просто извиниться.  Нужно было подумать, поразмыслить, раскинуть умом. Но, как сказала классик, бич современности – различные болезни мозга. К счастью, Фаенону эта опасность не грозила. 

Кому: Анаксагор

Привет, я Фаенон

[17:01]

Может, ты помнишь, вчера познакомились

[17:01]

Хотя «познакомились» не то слово, наверное 

[17:01]

Да и как бы ты забыл… Ты же пострадал

[17:02]

Точнее, твои штаны 

[17:02]

Я сдал их в химчистку! Сказали, что до дыр надраят и они будут пахнуть порошком

[17:02]

Обычным ;)

[17:02]

Прости 

[17:02]

Я, в целом, пишу, чтобы извиниться и сказать, что мне жаль. Обычно я более сдержан, вчера перебрал, не хотел доставать, задевать и блевать на тебя

[17:03]

Ну, может, и хотел, но

[17:03]

Я про доставать

[17:03]

Ты красивый

[17:03]

Прости

[17:03]

А-на-кса-гор

[17:06]

Какое длинное имя. Есть сокращения? Типа Ксагор? Анакса? 

[17:06]

В любом случае, я напишу, когда заберу штаны 

[17:10]

Извини еще раз :’(

[17:12]

от: Анаксагор  [Прочитано] [18:34] «Игнорщик», — гневно тыкнув по кнопке выключения, Фаенон убрал телефон в карман штанов и вышел из здания, где оставил чужие штаны в добрые руки.  На что он вообще рассчитывал?  «Ничего, у всех бывает»? Нет, люди должны быть более разумны в своих действиях и решениях. «Все в порядке»? Ничего не было в порядке, включая вещи незнакомого человека, достоинство Фаенона и праздник Мидея. К слову о Мидее…

Кому: мой тестостероновый котенок

Ты меня подставил. Не пиши мне больше. Не звони. Между нами все кончено.

[18:46]

Пусть знает, кого потерял. Предатель.  От: мой тестостероновый котенок Лол [18:50] Натуральный гандон без примесей, добавок и консервантов.  Возможно, Фаенон сегодня был чуть больше истеричной дурой, чем обычно. Возможно, он излишне драматизировал. Но нет, это был неизгладимый след на его белой репутации.  Ну, как белой. Излишки экспозиции.  От: Анакса(гор) Анаксагор. Полное имя. Без сокращений. [18:56] Фаенон даже подпрыгнул от вибрации с уведомлением.  Ответил.  Он – ему. Не принял извинений. Но написал. Написал.  Со стороны выглядело как безумное помешательство, но в оправдательном приговоре в своей голове Фаенон сводил все к непомерному чувству стыда, которое он мешал с самобичеванием, обвинениями Мидея, алкоголя и не того времени, не того места.  Помимо возвращения штанов, чтоб все это сгладить, нужно было что-то большее. 

Кому: Анакса(гор)

Как относишься к минету?

[Стерто]

Нет-нет-нет.  Фаенон же не был извратом. Не был, в конце концов, моральным уродом.  Шутки ради. Незнакомый ему человек все-таки.

Кому: Анакса(гор) 

Любишь сладкое?

[18:58]

От: Анакса(гор) Нет. [18:59] Молниеносный ответ.  Его даже не отшили, но неприятная дрожь все равно спустилась по спине, заставляя сморщиться и вновь напрячь имеющиеся извилины. 

Кому: Анакса(гор)

Может, все-таки сладкий минетик?

[Стерто]

Сука.

Кому: Анакса(гор)

Ладно 

[18:59]

Напиши, куда и во сколько завтра подъехать. Штаны будут чисты уже к двум ;)

[19:00]

От: Анакса(гор) Университет им. Клазомена к 17:30 [19:02] Фаенон был готов почти расплакаться от сухости ответов. Но что-то заставляло его мозг думать, хоть он и не мог сейчас понять, что именно. 

Кому: Анакса(гор)

Понял, принял

[19:03]

Извини еще раз :((

[19:03]

От: Анакса(гор) [Прочитано] [19:04]

***

Важен был именно боевой дух и настрой.  Фаенон вооружился своими лучшими брюками, которые подчеркивали его старания в упорные тренировки над нижней частью тела, крутой футболкой с динозавром (совершенно не потому, что остальные вещи валялись в стирке, которую он с тем же упорством игнорировал две недели) и мужицким ароматом Sauvage, чтоб все знали, кто тут главный самец.  Во-первых, так он готовился исправить визуальное воспоминание о нем, где его отражающая хлам и срам физиономия оставляла желать лучшего. Во-вторых, девчонки всегда были на него падки в таком амплуа.  И не то чтобы ему нужно было понравится человеку, которого он смутно помнил. Нет, нужно было сгладить ошибки, а начинать в таких случаях следовало с малого.  Пакет со штанами был готов не меньше и выступал главным аксессуаром во всей картине. Готов исправляться и покорять сердца. Поэтому Фаенон, как солдатик, встал около входа в университет, поглядывая на наручные часы, которые указывали стрелкой на семнадцать минут.  — Встречаешь меня с учебы? У нас такие теперь отношения? — что-что, а эту мерзкую ухмылочку Мидея он не ожидал сейчас увидеть.  — Ты что здесь делаешь? — тупой вопрос.  — Учусь, — подойдя ближе, Мидей приветственно сжал ладонь Фаенона, по-братски приобнимая.  Так вот почему Фаенон посчитал это место знакомым. Точно, здесь же учился его лучший друг, а он так переживал насчет Анаксы(/гора), что воспоминания об учебном местоположении Мидея вылетело попусту из головы.  — А ты?  — А я вот, — Фаенон поднял вверх пакет, демонстрируя причину своего пребывания около университета.  — Это… штаны Анаксагора? Он тоже здесь учится? — Мидея сложил руки по карманам, задумчиво хмуря брови.  — Вероятно, — пожал плечами Фаенон. — Он не так уж много отвечал мне в лс, чтоб я его еще об этом расспрашивал. Может, ему тут просто близко с домом. Или он тут работает рядом. Я не знаю. Что ты меня донимаешь своими вопросами?  Мидей открыто рассмеялся, одаривая Фаенона сочувственными похлопываниями по плечу.  — Понял, друг.  Да пошел ты, Мидей.  Но это было уже неважно, потому что из открывающейся двери понесло весенним ветром аниме, когда вокруг все теряет смысл, с неба летят лепестки сакуры, в зрачках появляется блик в форме сердца, а сердце делает дополнительный кульбит.  Анакса вышел из университета ровно в семнадцать часов двадцать три минуты. Его волосы легкими прядями развивались назад, острые черты лица были расслаблены, идеально выглаженная рубашка была вправлена в брюки, чем подчеркивала талию, а твердый, уверенный взгляд стремился вперед.  — Ау! — подвзвизгнул Фаенон, когда палец Мидея прилетел в его бок.  — Рот закрой, выдаешь себя, — а ухмылка становилась все шире.  — Ебало, Мидей, е-ба-ло сам, — шикнув, Фаенон натянул на лицо самую дружелюбную улыбку, выдвинувшись к Анаксагору. — Привет! Наконец заметив нужного человека из толпы выходящих студентов, Анакса направился в его сторону, останавливаясь на безопасном расстоянии.  — Здравствуйте, — Анакса даже не посмотрел Фаенону в глаза, продолжая внимательно вглядываться в его руки.  — Твои обещанные штаны, — Фаенон всунул в его руки пакет, гордо вскинув нос. — Стирались лучшими стиральными машинками страны, сушились ласковым ветром, я не нюхал, но должны пахнуть вкусно. — Благодарю, — кратко ответил Анаксагор, поджав губы и бросив мельком взгляд на лицо Фаенона, на его грудь, а после – обратно к рукам.  Ну вот, уже успех.  — Я хотел еще раз извиниться за этот инцидент. Мне правда очень жаль, и…  Вскинутая вверх ладонь остановила его поток слов.  — Не стоит. Для представителей вашего... склада, игнорирование окружающих – поведенческая норма, полагаю. Поэтому извинения излишне.  Сзади послышался смешок Мидея.  И почему он вообще позволял себе веселиться, когда все с него и началось?  — Что… что ты имеешь ввиду? — Фаенон почувствовал, как его брови сгустились в одну точку, а улыбка сошла с его лица. — Именно это я и имею. Предсказуемая аффективная реакция на неудобный тезис вместо его рационального анализа. Вы подтверждаете мою гипотезу с пугающей точностью. Какая аффективная реакция? Причем тут она? — Не понимаю. Пауза. — Впрочем, забудьте, — Анакса покачал головой и вновь на секунду поднял свои глаза. — Тема исчерпана. Вас я услышал, принял слова к сведению, давайте на этом и остановимся.  И пока веки Фаенона в скоростном ритме заморгали, пытаясь принять и понять сказанное, он с трудом заметил, как Анаксагор кивнул ему напоследок и исчез из поля зрения.  Что это вообще сейчас было?  — Тебя филигранно отшили, — все еще смеющийся Мидей, подойдя, по-свойски закинул свою руку на плечо друга, даже не стараясь в утешения.  Но его слова набатом били по ушам.  Отшили. Остановимся. Принял к сведению. Забудьте. Гипотеза. Реакция. Его склад.  Все должно было быть не так, иначе. Фаенон же правда хотел извиниться, не хотел прослыть… таким, какого, видимо, мнения о нем был Анакса.  Это банально выходило из парадигмы его привычных действий. Даже не было чем-то обидным, ведь Фаенон не чувствовал несправедливости. Скорее вводило в ужас, что в глазах Анаксагора, красивого, судя по его изречениям, достаточно умного и невероятно привлекательного он так и остался зафиксирован в уродливой роли пьяного мудака. А исправить это ему так и не дали, ссылаясь на что? Что он такой же, как какие-то придурки, не знающие меры? Или живущие под эгидой вседозволенности, потому что это доставалось им по неизвестному никому праву? Фаенон же не такой. Верно? И Анакса был неправ. Фаенон должен был это доказать. — Пропустим по стаканчику, может, вечером? — вновь подал признаки присутствия Мидей, и Фаенон медленно повернул свою голову в его сторону.  Именно Мидей загнал его в опасную ловушку собственной идентичности и риска репутации.  Мидей был во всем виноват. Фаенону и только Фаенону теперь разгребать последствия.