карточный долг

Поезда, поезда, электрички и еще раз поезда. не превеликое ли удовольствие ездить в наши дни на поездах? Конечно же нет, можно сказать наоборот: преужасное, ведь, собственно говоря, эти поезда не такие уж и удобные, если не смотреть, а действительно ехать в них. Слава богу, что Николаю попался достаточно спокойный вагон, если так можно вообще выразиться. Дал господь и тихих людей, и на этом спасибо, большего Романову и не нужно было.  Правда сосед по купе не был одним из самых тихих и спокойных. Но именно это в нём ценилось, как показалось Николасу, его сосед относился к тем людям, с кем было интересно ехать. И поговорить, и в карты сыграть, и много чего еще. В общем-то - грех жаловаться на матушку судьбу. Дорога была не из коротких, а тут оказалось, что они с этим незнакомцем едут на одну станцию. Ну точно судьба свела. — Ну же, Никс, давай! - уже раззадоренный молодой человек ждал, пока его противник выберет карту для следующего хода. — Сложно все, сложно… ну, давай эту. - бросив козырную даму, произнес Романов. — Ууу, с козырей, значит. Хм, интересно…  Запасных карт уже не наблюдалось, поэтому играли двое юношей своими колодами из шести (уже, получается, пяти) карт. Ход ха ходом, карта за картой - все подходило к тому, что у них осталось буквально по две карты. — Готов потерпеть поражение? - со смешком произнес золотоволосый юноша, держа по одной карте в каждой руке. — Если только твое. - парировал собеседник, после чего положил короля. Козырного. Крыть его было нечем, ибо туз вышел еще пару карт назад, поэтому Романов благополучно забрал короля себе. — Я думал туз ещё не вышел… ну, мне же лучше. - улыбка блеснула на лице парня, после чего он положил на стол десятку крестей. — Ладно, твоя взяла. - собирая все карты в колоду, дабы перемешать, произнес Николай. — Слушай, так не интересно… мы ни на что не играем, давай ставки хотя бы сделаем? — Ну как знаешь, мне нечего тебе предложить, сразу скажу: на деньги не играю. Гиблое дело. — Какие мы правильные. - фыркнул собеседник, после чего поправил свои темные кудри, а точнее просто взъерошил их, и, откинувшись на спинку диванчика, добавил. — Ну, давай тогда на желание? — Желание? - переспросил немного удивленный Николай, но быстро стушевался. — Ну… хорошо. - златовласый молодой человек подхватил улыбку своего противника и принялся раздавать новую порцию карт. Бито, ещё одно… наконец очередь вновь дошла до того, что запасных карт не осталось. Всё было под угрозой падения, при чем у обоих сразу, ведь старших козырей они выбили еще в середине игры. Всё же, удача была не на стороне Романова и он благополучно вновь проиграл. — Maldito caso… - выругался на непонятном языке Николас, вновь собирая все карты в одну колоду и, перемешивая их в руках, поднял взгляд на второго карточника. — И каково же твоё желание? - он вновь улыбнулся, ведь обиды от проигрыша совсем не испытывал, можно сказать даже наоборот, было какое-то облегчение из-за того, что не ему придумывать желание.  — Мм… - у кудрявого паренька появился хитрый прищурь, который не очень понравился Николаю. — Мы же не договаривались каким желание должно быть? — Нет, но я уже сказал, что на деньги не… — Боже мой, я не про деньги. Поцелуй меня, а? Это моё желание. Романов так и застыл, держа в руках по половине колоды карт, которые только что мешал. Взгляд был прикован к другому юноше, а точнее к его глазам, ярко голубым, пытаясь понять, шутка ли то, что он только что сказал. Пауза затянулась на достаточно долгое время, чтобы понять, что это не было шуткой. Николай сложил все карты в одну колоду, убрав её в коробок, и положил всё на столик у окна. Следующим жестом он прикрыл рот кулаком, прокашливаясь.  — Александр, это шутка?  — Нет. Я серьезно, поцелуй меня. Мы же играли на желание, ты проиграл. Правда, проиграл, да, но это же не было поводом загадывать такое желание! — Или ты не держишь свои слова? Не по мужски получается. - хитрая улыбка озарила лицо мужчины. — Да и всё возвращается бумерангом всегда… — Побойся бога. — Я атеист. — Меняй желание. Вновь пауза, однако в этот раз буквально на десять секунд, за время которого зрительный контакт не прекращался, ибо никто не смел отводить взгляд. — Хорошо. Отсоси мне. — Меняй. — Лимит исчерпан. Послышался вздох, Николай пересел на противоположный диван, где сидел его собеседник, чтобы быть поближе к нему. В следующее мгновение их губы соприкоснулись, вовлекая обоих в жаркий, не лишенный страсти, поцелуй. Романов старался брать инициативу на себя, якобы, показывая, кто тут главный, но Саша не оставался в долгу, аккуратно переместив ладонь на чужую грудь и подталкивая, чтобы тот лег на спину. Поцелуй не прекращался, а Николай уже был буквально и фигурально, при чем фигурально очень даже красиво для чужих глаз, как показалось Саше, под Александром. Новое мгновение и первые пуговицы на рубашке старшего уже были расстегнуты. Романов наконец отстранил голову, смотря на слегка красное лицо напротив. Саша склонил голову набок, не понимая, что сделал не так. — Этого не было в условиях. - чуть улыбнулся Николай, приподнимаясь на локтях, от чего младшему, пришлось сесть тому на бедра. — И что?  — И то.  Новый вздох, на этот раз уже со стороны Саши. — Пушкин, - вдруг обратился к Александру Николас по фамилии, — Неужто? — А почему нет? — Это грех. — Я атеист. - напомнил Александр, вновь чуть улыбнувшись и снова наклонившись головой к чужим, но столь уже родным, губам. Романов на такую фразу лишь улыбнулся ответно, вовлекая в новый поцелуй. Инициативу уже полностью перехватил старший, пересаживая Пушкина на диван, теперь нависая над ним. Не прекращая поцелуй, Николас пробрался рукой под чужую одежду, поглаживая живот, и обводя кончиками пальцев каждый изгиб, пробирался ниже, вызывая у младшего прерывистое дыхание, смешанное с редкими стонами наслаждения и предвкушения. Через очень короткое время Пушкин запрокинул голову назад, благодаря тому, что Николай уже успел пробраться под ширинку джинс младшего. Рука чуть сжала член, поглаживая его большим пальцем, вызывая видимую реакцию у Александра, после чего начиная медленно водить туда-сюда. редкие стоны стали более частыми, но прекратились в момент, когда Николас убрал руку из чужих джинс, расстегивая уже их ширинку.  Вся нижняя часть одежды, что штаны, что боксеры были сняты с юноши и спокойно покоились рядом на полу, являя Николаю полуголого парня, заставляя второго чуть смутиться от своего положения. — Ещё не решил отказаться от своего желания? — Нет. Романов опустился ниже, обводя языком часть основания полового органа Пушкина и вызывая слабые стоны, что уж ну слишком ласкали слух. Николай аккуратно взял ртом член Александра, ведя языком уже от начала до его конца, вызывая порцию новых стонов. Рука Саши легла на чужую голову в золотистые волосы, слегка сминаня их от эмоций и наваждений. Николас умел работать языком и ртом хорошо, слишком хорошо для того, чтобы быть натуралом.  "А может он и не был? - пронеслось в мыслях у Александра, после чего он приподнял веки, чтобы увидеть образ парня, делающего сейчас ему минет, но буквально секундой позже опять закрыл, выдыхая со стоном наслаждения. — "В любом случае…" — Николас… я сейчас…  Фраза осталась незаконченной, ведь Пушкин уже излился в рот старшему, а Николай… а он всё проглотил. По крайней мере постарался. Следующее мгновение Романов перешел к поцелуям и прикусываниям уже на животе, но Саша потянул чужую голову на себя, предлагая этим движением лечь на его грудь, что, собственно, старший и сделал.  В головах обоих крутился рой мыслей и вопросов, на которых не было, нет и не будет никакого ответа.