Могила спасителя

      Айзава привычно прошел через уже немного покосившиеся кованые ворота старого кладбища и вошел на территорию. Он почти не смотрел по сторонам, точно зная маршрут до своей цели. Он был здесь уже далеко не первый раз, периодически навещая это место с тех пор, как ему исполнилось пять. И хотя прошло уже двадцать лет, он до сих пор помнил тот день, когда пришел сюда впервые.       Тогда в один из дней начала лета старое кладбище стало безмолвным свидетелем того, как на его территорию вошла молодая темноволосая женщина. В ее левой руке был букет белых хризантем, а правой она сжимала руку мальчика, который с долей опаски посматривал по сторонам.       - Мам, а зачем мы сюда пришли? – спросил он, глядя на старые могилы, многие из которых выглядели заброшенными и оттого еще более пугающими.       - Мы здесь, чтобы почтить память того, кого, я хочу, чтобы ты не забывал, – ответила женщина. – И не волнуйся так, Шота, здесь нечего бояться.       Мальчик в сомнении поджал губы и покрепче вцепился в руку матери. Та улыбнулась и повела его глубже, к более дальним от входа могилам.       Когда он впервые увидел перед собой тот надгробный камень, Шоте стало не по себе. Это была старая могила, хотя и менее заросшая, чем большинство на этом кладбище. Мать выпустила его руку и открыла калитку.       - Мы пришли, – сказала она. – Заходи.       Шота послушался, хотя все равно нервничал. Мальчишки в его садике очень любили рассказывать всякие страшилки о призраках и восставших мертвецах, которые готовы сожрать любого, кто потревожит их покой на кладбище. А ведь его причуда даже не боевая. Даже если он сможет стереть их причуды, они все равно нападут и съедят его.       Его мать, казалось, не беспокоилась о подобной вероятности, подходя к старой могиле и опускаясь рядом с ней на колени. Ее губы тронула улыбка, когда она платком смахнула грязь с имени ее владельца.       - Простите, что давно не навещала вас, Дайгоро-сан, – сказала она, опустив на плиту букет. – Сегодня я пришла с сыном. Он тоже хочет стать героем и, надеюсь, будет так же, как и вы, спасать жизни людей, – она улыбнулась и жестом подозвала Шоту подойти ближе.       Он двигался настороженно, не понимая, почему они вообще здесь и почему мама вдруг решила познакомить мертвеца с ним. Он не помнил, чтобы тот был их каким-то родственником, а значит им не зачем было находиться тут. Однако спорить с матерью Шота не решился (вдруг хозяин могилы рассердится, что тот не желает знакомиться, и съест их) и настороженно приблизился.       Мать улыбнулась и обняла его.       - Я понимаю, что ты удивлен, что мы пришли сюда, Шота, – заговорила она, когда он опустился рядом. – Но я хочу, чтобы ты знал и чтил память этого человека, даже несмотря на то, что он погиб задолго до твоего появления на свет. Потому что, если бы не он, ты бы никогда не родился.       Шота озадаченно нахмурил брови, внимательнее всматриваясь в надгробие. Возможно, он раньше слышал об этом человеке, но забыл? Но нет, имя Дайгоро Банджо ему определенно не было знакомо совсем. Мать тем временем вытащила из сумочки старые вырезки, которые хранила дома.       - Однажды, когда я была немного старше тебя, Шота, я и моя мама, твоя бабушка, попали в беду. В том отеле, в котором мы отдыхали, случился пожар, и мы оказались в ловушке. Было очень страшно и мы могли погибнуть, поскольку оказались заблокированы в одной из комнат. Дайгоро-сан был героем по имени Лариат, и он стал тем, кто нашел нас и вытащил из здания. Тем, кто спас нам жизнь.       Она передала ему старую газету и Шота несколько минут рассматривал крупного мужчину с какой-то щупальцеобразной причудой, который удерживал на руках девочку, в которой он с трудом, но все же узнал свою мать. Его бабушку поддерживали в воздухе те же темные отростки, что и самого мужчину, а на заднем фоне был виден пожар.       - Что с ним случилось? – спросил Шота, вновь переведя взгляд на могилу.       Мать вздохнула.       - Через несколько лет в восточной части Токио произошло массированное нападение злодеев. Дайгоро-сан погиб, до последнего пытаясь спасти как можно больше невинных жизней. Но мы еще живы, благодаря нему, и потому мы должны помнить о нем, сколько бы ни прошло лет. Поэтому пообещай мне, Шота, что ты сохранишь эту память.       Он пообещал и теперь вновь стоял возле старой могилы в свой редкий выходной. В последний раз он был здесь почти полгода назад, и сюда вновь начало подкрадываться запустение. Шота оставил еду для поминальной трапезы, которую принес с собой, на небольшом столике, и начал наводить порядок.       Это было несложно – по сути только минимально прибраться, протереть надгробие от грязи и пыли, оборвать лишнюю растительность, которая грозила захватить пространство и скрыть последние следы памяти того, кто уже более полувека был захоронен на этом клочке земли.       Закончив, Айзава сел рядом с могилой, глядя на нее. Он знал ее уже во всех деталях и мог бы узнать даже с завязанными глазами. Он не знал, почему все еще приходит сюда. Наверное, все же скорее в память о матери, чем о незнакомце, о котором знал только то, что тот был героем.       В конце концов, он тоже герой и тоже рискует своей жизнью всякий раз, когда выходит в патруль. Но что-то он сомневается, что те, кого он спасает от ночных грабителей, насильников, убийц и прочих злодеев, придут на его могилу хоть раз. Не то, чтобы ему было не все равно на этот счет.       Его подбородок привычно уткнулся в оружие захвата и Айзава чуть усмехнулся иронии ситуации. Ведь, только попав в Юэй, он перепробовал массу самого разного оружия и протестировать в числе прочего что-то, что напоминало бы причуду того героя, было не его личной идеей, а просьбой матери. Однако, о, ирония, именно этот вариант он в конечном счете счел наиболее подходящим к тому стилю боя, который он выбрал для себя.       Закончив традиционную трапезу, Айзава поднялся на ноги и направился к выходу. Уже взявшись за ручку калитки, он обернулся к надгробию.       - Может быть хоть на этот раз мне не придется исключить весь свой класс в первый же день, – произнес он       Он еще не знал, как был прав.

***

      Возвращаясь на могилу старого героя в течении следующего года, Айзава через несколько месяцев начал замечать следы еще чьего-то присутствия. Было чище, а один раз на надгробии лежали еще не до конца увядшие голубые ирисы. Кто-то явно был тут буквально недавно, самое позднее несколько дней назад.       Это было странно и отчасти даже подозрительно в свете того, что по всем признакам ни одна живая душа не вспоминала давно погибшего героя на протяжении многих лет. Его мать, а после и сам Айзава явно были единственными посетителями этой могилы. Подпольного профессионала так и подмывало поставить где-нибудь камеру, но это было нерационально – та просто перестала бы работать через пару недель и не факт, что за это время неизвестный посетил бы кладбище.       Оставалось только уповать на удачу и, возможно, приходить сюда чаще, чем раз в два-три месяца. Ну, и опросить свидетелей. Хотя эта затея не увенчалась успехом, поскольку старое кладбище не имело даже сторожа, а значит не было никого, кто бывал здесь на более или менее постоянной основе, чтобы можно было бы его расспросить.       Удача улыбнулась Айзаве почти в самом конце учебного года, когда, будучи у могилы со своим традиционным визитом уважения и уборки, он услышал чьи-то шаги и обернулся на них. Неподалеку от ограды замер в удивлении подросток, чьи покрытые шрамами руки сжимали подозрительно знакомые ирисы. Ему хотелось врезать насмешливой судьбе, которая явно решила просто поиздеваться над его терпением.       - Мидория? – приподнял он бровь, никак более не выражая своих эмоций.       - С-сенсей? – проблемный ребенок сильно покраснел и выглядел почти испуганным, когда посмотрел на могилу, у которой он сидел с поминальной трапезой.       - Стоит понимать, что это ты носишь сюда эти цветы, – Айзава кивнул на букет в руках ученика.       Подросток неуверенно переступил с ноги на ногу, а его руки стиснули стебли.       - Да, я… Дайгоро-сану они нравятся, поэтому… Я решил приносить их, – пробормотал он.       Айзава не показал, что его удивила использованная учеником формулировка, и кивнул в сторону надгробия.       - Ну, тогда не вижу причин тебе стоять там. Ты вполне можешь войти, – произнес он.       Подросток вновь покраснел и неуверенно вошел на территорию захоронения. Его движения были немного дерганными, доказывая то, что присутствие Айзавы в подобном месте заставляет его нервничать. Казалось, что тот попытается сбежать, едва положив букет на плиту, когда тягостное и неловкое молчание нарушил еще один голос.       - Ба, так вот, кто еще помимо тебя тусуется тут, пацан. Вот уж сюрприз, так сюрприз. И чем, интересно, обязан такому вниманию, Сотриголова?       Айзава среагировал рефлекторно, даже не думая. Его пальцы сжали ленты захватного шарфа, когда он метнул его в сторону говорящего. Только спустя секунду он наконец рассмотрел его и его глаза расширились от увиденного.       На ограде сидел крупный мужчина в кожаной куртке. Его полностью лысая голова слегка блестела на солнце, а сквозь обнаженную грудь прошла лента захвата, которую Айзава метнул в его сторону мгновением раньше. На лице, которое он помнил еще из детства, растянулась ухмылка.       - Зачетная реакция, – хмыкнул Лариат. – Будь я жив, мог бы и попасться. Хотя я просто не видел причин уворачиваться.       - Дайгоро-сан… - неуверенный голос подростка вывел Айзаву из ступора, и он на всякий случай сделал попытку загородить ученика собой, его глаза рефлекторно вспыхнули причудой.       Мужчина на ограде усмехнулся и приподнял руки в миротворческом жесте.       - Спокойно, не боись, я не собираюсь вредить тебе или пацану. Отнимать тело, пожирать душу или что там еще насочиняли в страшилках за последние полвека. Мне просто интересно, что приводит тебя сюда, Сотриголова. С пацаном все понятно, но вот ты стал сюрпризом. Я, признаться, не вижу связи между нами, которая могла бы послужить причиной для тебя бывать тут. Причем не раз. Мы же вроде как даже не современники. Удовлетворишь мое любопытство?       Айзава крепче сжал пальцами ленты захвата. Он совершенно не представлял, как реагировать на то, что происходило. Почему призрак старого героя вдруг решил явиться им двоим? И почему только присутствие Мидории не удивляло хозяина могилы? Каким образом его ученик был связан с Лариатом?       - Когда-то вы спасли жизнь моей матери и бабушке, – наконец ответил Айзава. – Задолго до моего рождения. Они много лет ухаживали за вашей могилой и завещали мне продолжать делать это в память о том, что вы сделали для нашей семьи. Поэтому я прихожу сюда. Но я не вижу причин, по которым Мидория стал появляться здесь. И почему только в последние месяцы.       Мужчина пожал плечами, ничуть не смущенный вопросом, в отличие от самого ученика, чье дыхание заметно сбилось, когда Айзава обозначил свой интерес.       - Потому что он мой наследник, – ответил он. – Пусть и не прямой. Ему стало интересно, где я был похоронен, и ему удалось это выяснить некоторое время назад, – он усмехнулся и спрыгнул с оградки. – Ладно, бывай. Может, еще свидимся, если повезет, Сотриголова. До встречи, пацан.       С этими словами Лариат замерцал и исчез. Айзава и Мидория остались вдвоем. Шота перевел дыхание и бросил взгляд на ученика.       - Вы, что, видитесь регулярно?       Проблемный ребенок покраснел и он, устало вздохнув, потер переносицу. Эх, знала бы мама, во что вылилось их семейное паломничество…

***

      Айзава подумал об этом вновь, когда через несколько дней во время тренировки из тела Мидории неконтролируемо вырвались знакомые черные щупальца, которые куда больше его захватного оружия походили на причуду Лариата. А ведь это оказалось только началом...