Спасительница для Змея

Ночь давно раскрыла свои объятия, игривыми фонарями зазывая окунуться в веселье, маня яркими вывесками и соблазнительными фигурами юношей, извивающихся в окнах на фоне красного света. Две подруги - Мицури Канроджи и Шинобу Кочо пришли в увеселительное заведение "Клинок любви", которым владела госпожа Аманэ Убуяшики. Здесь можно было выпить, перекусить и полюбоваться на красивых юношей, танцующих на сцене, разносящих напитки и другими способами ублажающих дам, а если кто особо приглянётся, то провести с ним время! Смазливые парнишки в соблазнительных нарядах то и дело игриво поглядывали на Мицури, подмигивая ей, делая развязные движения и поглаживая себя по бёдрам, пытаясь так или иначе привлечь её внимание. Неудивительно, ведь эта высокая девушка выделялась в толпе густыми розовыми волосами, вечно заплетёнными в три причудливые косы, крепким телосложением и мускулами, но, несмотря на это, её окружала исходящая от неё аура доброты, её зелёные глаза излучали свет, а значит, что такая, как она, никогда не поднимет руку на слабых и будет использовать свою силу для защиты, а не самоутверждения, а раз пришла в такое заведение, значит, ещё и богатая, а если добрая и богатая, то значит щедрая и будет баловать своего избранника. В противоположность Мицури, от её низкой подруги-брюнетки Шинобу, несмотря на миловидную внешность, исходило ощущение опасности и токсичности, в фиолетовых глазах виднелись тьма и гнев, а идеальная, фальшивая улыбка была полна яда, готового уничтожить всех, кто перейдёт Шинобу дорогу. Некоторые поражались, как две такие разные девушки стали подругами, но в жизни бывает всякое, а женщины, свободные от шаблонов, стереотипов и стандартов, всегда найдут общий язык, как это произошло с Канроджи и Кочо. Мицури вместе с Шинобу работала в полиции. Вообще, они обе происходили из очень обеспеченных семей, и могли хоть всю жизнь не работать, но для этих девушек такой образ жизни был неприемлем, их души стремились к активной деятельности. Сегодня Шинобу впервые привела более скромную подругу в место, куда давно ходило всё их отделение на "субботники", о чём наивная Мицури до недавнего времени и не подозревала. Ровно как и о связи главы отделения с местной мафией. - Знаешь, твой бывший жених - просто идиот! - сказала Шинобу подруге после второго стакана, поправляя заколку-бабочку на затылке, держащую её волнистые чёрные волосы до плеч. - Разорвать помолвку просто потому, что ты физически сильная и якобы будешь его бить... И это при твоей-то доброте и благородстве! Удивляюсь, как ты его не поколотила на месте за такое! - Но я же не садистка, я не собираюсь никого принуждать! - возразила Мицури, тряхнув толстыми розовыми косами. - Если я ему не нравлюсь, что я могу поделать? Только отпустить и не мучить. Тем более, что помолвку заключили наши родители, когда мы были подростками, и его мнения никто не спрашивал. Не хочу быть насильницей, - погрустнев, добавила она. Шинобу смотрела на подругу со снисходительной улыбкой. - Какая же ты добрая и возвышенная! - покачала она головой. - А вот я бы на твоём месте жалеть этого придурка не стала и сделалась бы той, кого он боится - тираншей и диктаторшей! - стукнула Шинобу кулаком по столешнице, напугав парочку ночных мотыльков и заставив их упорхнуть прямиком в объятия тучных, смуглых женщин. - А что, он же сам этого ожидал, а ожидания должны сбываться! - Насчёт тебя я даже не сомневаюсь, - пробормотала Мицури, провожая удивлённым взглядом пославшего ей воздушный поцелуй напомаженного парнишку в прозрачном чёрном топе и кожаных шортах, больше похожих на стринги. Шинобу коварно улыбнулась своей фирменной елейной улыбкой, полной яда, отчего парнишка и ещё парочка куртизанов в ужасе разбежались - у Мицури возникло ощущение, что эти юноши довольно близко знакомы с её подругой, и от этого самого знакомства они явно не в восторге. - О да, он даже не представляет, как ему повезло, что он был помолвлен именно с тобой, а не со мной, от меня бы он так просто не ушёл, ещё и по такой тупой причине! - протянула Шинобу, подмигивая взлохмаченному бармену с глазами дохлой рыбы, одетому в расстёгнутую на груди бордовую жилетку. Мицури печально вздохнула. - Знаешь, лучше так, чем если бы он потом стал изменять в браке и пилить. Так он хотя бы честно признался и не стал всё усложнять. - Это точно, - кивнула Шинобу. - Так что всё, не думай о нём, лучше расслабься и оторвись с ночным мотыльком! - Я всё ещё сомневаюсь, что это хорошая идея... - пробормотала Мицури, оглядываясь по сторонам. - Они же здесь не по своей воле... - Пф, да брось, никто их сюда не тащила, они сами пришли! - отмахнулась Шинобу, наблюдая за тем, как побледневший бармен что-то сказал тучной смуглой женщине, пришедшей к нему за стойку, и убежал в подсобку. - Но ты же знаешь, что многие юноши попадают в проституцию из-за повсеместной романтизации! - возразила Мицури. - Кто-то идёт на такое от нищеты, кого-то похищают, кого-то продают родители, другие не от хорошей жизни заняли у мафии и не смогли выплатить долг... - Это их проблемы, что они заняли у мутной конторы, известной тёмными делами! - презрительно перебила её Шинобу. - Этим якобы несчастным ничего не мешало пойти на работу, да, возможно, малооплачиваемую и тяжёлую, да, пришлось бы жить очень бедно и скромно, зато честно! А то, что у кого-то там якобы больная родственница... Пхах! Мне было бы противно, что мой сын, муж или брат пошли на такое якобы ради меня, хах, они сюда идут за эмпаурментом и лёгкими деньгами! - скривилась она. - Но... - В это заведение никого не похищают, сюда приводят должников или профурсеты сами приходят, так что нечего их жалеть! - А если... - Да тебя просто пока никто не зацепил, а так тут парни на любой вкус! - заявила Шинобу, заставив Мицури растерянно хлопнуть глазами. - Видишь, как они на тебя смотрят? Выбирай любого, они только рады будут! А если отымеешь их пожёстче, то они вообще будут в ногах валяться от восторга! Я знаю, о чём говорю! - довольно добавила она. - Скорее, они притворялись, чтобы побыстрее от тебя отделаться, - вымолвила Мицури. - Нда? - изогнула бровь Шинобу. - Ах они засранцы, ну ничего, тогда я сегодня кое-кого отстрапоню как следует вдобавок ко всему! И пусть только попробует притвориться, что несчастлив - я заставлю его стать счастливым! Парни любят страпон, не слушай, если кто-то говорит обратное, это они так цену набивают! Массаж простаты очень полезен для мужчин, он избавляет от тестикулярного бешенства! - добавила она с ухмылкой. В этот момент заиграла восточная музыка, и на сцене в дыму появился одетый в чёрные шаровары и полосатую чёрно-белую жилетку невысокий замотанец со змеем. Его лицо было скрыто вуалью, над которой горели неистовым светом разного цвета глаза - голубой и золотой. - Ого, это что за таинственный Шахерезад? - спросила девушка за соседним столом. - Это Обанай и его фирменный танец со змеем, - ответила её смуглая спутница, выпуская сигаретный дым. - Нехило заводит, засранец! Мицури заворожённо наблюдала за плавными движениями танцующего со змеем. Было что-то удивительное в этом танце: дикое, яростное, пронзительное, словно крик отчаявшейся души, и одновременно плавное, скромное, скользящее сквозь ткани мироздания и летящее к звёздам в темноту Вселенной, а белый змей, что то и дело опасно обвивался вокруг шеи владельца, был словно проводником в другие миры - опасный, смертоносный, рассекающий словно светящимся в темноте телом клинок. Столько контрастов в одном юноше - аж дух захватывало! Мицури невольно подумалось, что её бывший жених не был таким зажигательным и грациозным, и дело было не в застенчивости, которой тот на самом деле не страдал - просто он был пресным и, глядя на таинственного танцора с вуалью, это осознавалось довольно чётко, и образ того, кто разорвал с ней связь и отказался идти с ней по одному пути, вытеснял другой - тот, что совершал отчаянный танец со змеем, словно от этого зависела его жизнь. Мицури сидела неподвижно, как громом поражённая, не отрывая востороженного взгляда от загадочного танцора и чуть ли не пускала слюни, любуясь его гибким, как у змея, телом. - Что, хочешь заценить его змея, который снизу? - усмехнулась Шинобу, заметив реакцию подруги. - Да! - с жаром подтвердила Мицури и тут же поперхнулась, осознав, что она сказала. - Что ж, тогда я поговорю с госпожой Убуяшики, - с усмешкой сказала Шинобу, поднимаясь с места, прежде чем потрясённая Мицури успела её остановить. - Она... хочет его... снять? - растерянно хлопнула она глазами. - Для меня?! Так, как его зовут? Вроде бы Обанай. А... и что мне с этим делать? Ответом ей была лишь современная клубная музыка, нетрезвый смех грузных и жеманное хихиканье куртизанов, которых эти самые женщины лапали за все места. Самого танцора со змеем и след простыл, словно его и не было, растаял как дым, из которого он вышел. Уполз, как и его змей. Рядом снова раздался взрыв глумливого смеха. Мицури зажмурилась и отвернулась. "Я бы никогда не стала вести себя так нагло с юношами!" Чем дольше она здесь находилась, тем меньше ей нравилось это заведение. Вся эта атмосфера, свет, звуки и запахи давили на сознание, отчего хотелось встать и уйти, чтобы больше никогда не возвращаться в это место. "И как некоторым может нравиться проводить здесь время? - недоумевала Мицури, оглядываясь по сторонам и наблюдая довольных женщин, лапающих развязных юношей. - Спускать деньги на проституированных мужчин, многие из которых здесь не по своей воле... Лучше бы потратили на семью или инвестиции!" От побега из цитадели разврата Мицури останавливало лишь отсутствие подруги. И куда она запропастилась? Через некоторое вернулась Шинобу, с лица которой не сходила коварная улыбка. - Пошли, скромняшка, я сняла этого Змееносца специально для тебя! - схватила она Мицури за руку и бесцеремонно потащила за собой. - Что? - встрепенулась та. - Но... - Да брось, развлекись с его змеем как следует, тебе давно надо оторваться! - Лишь бы не оторвать его змея... - обескураженно пробормотала Мицури, позволяя подруге утащить себя на второй этаж, к комнате, где её ждал таинственный змеиный танцор. Мицури не знала, как себя вести с этим загадочным юношей - весь её опыт общения с противоположным полом ограничивался бывшим женихом, столь дерзко и резко разорвавшим помолвку. Несмотря на то, что за молодых людей всё решили их матери, не предоставив детям выбора, Мицури всегда была против измен, даже если брак навязанный, ей были противны мысли пойти налево. Она честно старалась быть доброй и ласковой с женихом, никогда его не обижала, была с ним милой и никогда не обижалась на его тестерики и капризы, делала дорогие подарки, водила по разным местам, была с ним нежной в постели - возможно, поначалу было неловко, потому что девушка и юноша были друг у друга первые, но потом-то ему всё нравилось... Мицури хотела показать, что из неё выйдет надёжная глава семьи, настоящая "каменная стена", о которой мечтают многие юноши, но, очевидно, её бывший был из тех, кто опасался, что эта самая "каменная стена" однажды свалится на него самого и раздавит в лепёшку. "Зачем тогда спать со мной было? - искренне не понимала Мицури. - Я же его не заставляла. Или он боялся, что я принужу его силой, и решил пойти на опережение? Но я же честно показывала годами, что не собираюсь быть тираншей!" Теперь же бывший жених остался позади, а прямо сейчас перед Мицури стоял таинственный замотанец. В этой комнате, вопреки ожиданиям, горел белый свет, а светло-серые, почти белые стены совсем не походили на обитель развратника - больше было похоже, будто чью-то чистоту когда-то запятнали, тем не менее, оставив душу жильца невинной. - Привет! - помахала она ему рукой. - Я - Мицури! А тебя как зовут? - Обанай, - глухо ответил черноволосый парень. Он не ожидал, что клиентку будет интересовать его имя. И вообще она была не похожа на завсегдатайку подобных заведений, скорее, на случайно зашедшую сюда. Девушка продолжила его удивлять. - Ты отлично танцуешь! - с неподдельным восхищением произнесла она. - Спасибо. - Эмм... Могу я тебя поцеловать? - Да, - отозвался Обанай, удивлённый таким вопросом - ни одна клиентка не спрашивала у него согласия! Девушка подошла вплотную, взяла его лицо в свои руки, сняла вуаль и... начала целовать. Обанай аж застыл от такого. Мицури была удивительной. Целовала она его нежно, касаясь осторожно, будто парень был настоящим сокровищем. Ни одна клиентка до этого так не обращалась с ним! Все, покупавшие его тело, каждым своим движением и жестом показывали, что Обанай для них - просто секс-игрушка, мясо вокруг "нижнего змея", и ничего больше. Эта же девушка была другая, не такая, как все клиентки! Это было так необычно, удивительно и волнительно, что по телу прошла дрожь, отразившись напряжением в чреслах. Впервые за всю жизнь Обанай ощутил, что не прочь совокупиться с женщиной. Яростная энергия похоти обрушилась на них с такой силой, что, казалось, содрогнулось само здание и сотряслись слои мироздания. Штаны были отброшены куда-то, выпуская наружу "змея любви". "Змей" был хорош - не большой и не крошечный - то, что надо для Мицури. Схватив парня на руки и уложив его на кровать, она села сверху. Крепкое тело подобно каменной стене прижало замотанца к кровати, не давая возможности уползти подобно змею, чужие руки сжали бледные ягодицы парня, вызвав у него славленный стон, а затем его "змей" оказался зажат чужой пылающей пещерой. Движения, прикосновения, томительный плен - а затем всё вспыхнуло, подобно сгорающим звёздам, а по телу словно разлился яд блаженства. Сражённый оргазмом и будто пребывавший где-то за пределами своего тела Обанай не сразу понял, что его клиентка стала что-то ему говорить. Обанай подумал, что эта девушка за разговорами явно обратилась не к тому работнику. За этим клиентки обычно обращаются к Танджиро, чтобы поиметь не только его тело, но и мозги, благо, он сам не против, но Обанай молчал. Это была его стратегия по жизни - поменьше говорить, тем самым меньше привлекать к себе внимание, лишь изредка поддакивать, чтобы в итоге от него отстали. Эта же девушка, однако, отличалась от других клиенток и не вызывала у него ненависти и отвращения. Безусловно, она была очень сильна, прямо феноменально, но касалась его аккуратно и осторожно, как не делала до этого ни одна клиентка, не обладающая и половиной той мощи, что жила в теле Мицури! И дотрагивалась она до него так, словно считает его живым человеком - достойным уважения и любви, а не вещью для сношения! "Вижу, у неё мало опыта с парнями, а проститута и подавно не было, отсюда и такое поведение! - сделал вывод Обанай. - И явно меня для неё сняла подруга, сестра или мать, потому что такие девушки по подобным местам не ходят!" - У тебя ведь мало опыта с мужчинами? - спросил он, когда Мицури сделала паузу в рассказе. - У меня был только один парень, - честно призналась Мицури. - Бывший жених. - Как он мог бросить такую милую девушку? - спросил Обанай, силясь скрыть своё изумление. - Ох, ты правда считаешь меня милой? - просияла Мицури. - Спасибо! Другой парень так не думал. Мой бывший жених убежал от меня с воплями. Его пугали мои мускулы и огромная сила. Он так боялся, когда я поднимала диван вместе с ним и несла над головой через весь дом! - Ну и дурак! - вырвалось у Обаная. - У меня физически сильная женщина ассоциируется с защитницей! Мицури смерила его пристальным, внимательным взглядом зелёных глаз. - У тебя ведь явно нет защитницы, раз ты здесь оказался. Как так получилось? Ты ведь явно не по своей воле здесь, на самом деле ты скромный юноша, я это вижу. Обанай помрачнел. Слова девушки напомнили ему об отнятой у него жизни и поруганной невинности, которой распорядились за него. - Меня сюда продала моя мать и сёстры. Простое признание парня повергло Мицури в искренний ужас. - Чудовищно! - воскликнула она, выпучив глаза и хватаясь за голову. - Как можно так поступать со своей семьёй?! - Для них - легко. В следующее мгновение Мицури схватила его за руку, зажав его ладонь в своих, заставив Обаная вздрогнуть - ни одна женщина до этого так с ним не обращалась, будто бы он обычный юноша, а не змей для утех! - Как я могу тебе помочь? - спросила Мицури, и в её больших зелёных глазах плескалось искреннее беспокойство. Обанай мучительно отвернулся. - Мне никак не помочь, я должен выплатить долги семьи. Мицури не унималась, даже не думая его отпускать. - Сколько они должны? Какой долг они на тебя повесили? Какую сумму задолжали эти нелюди? - Это надо спрашивать у госпожи Убуяшики... - Я всё узнаю! Держись, Обанайчик, я тебя спасу! С этими словами она, наскоро одевшись, убежала из комнаты. Обонаю только и оставалось смотреть, как в полумраке коридора исчезают розовые волосы и крепкая фигура. "Ну вот и всё. Больше я её не увижу, - с горечью подумал он. - И почему меня должно это волновать? Это ведь всего лишь очередная клиентка... которая, однако, не была грубой!" Вздохнув, он повернулся к террариуму, где лежал, свернувшись кольцами, его белый змей. Питомец, казалось, тоже выглядел печальным, как и его хозяин, и уход этой милой девушки его расстроил так же, как и его несчастного хозяина. Через некоторое время на пороге снова появилась Мицури, радостная и воодушевленная. - Обанайчик, собирайся, не забудь своего питомца! Я тебя выкупила! - провозгласила она. - Сегодня ты отдыхай, а завтра мы пойдём в ЗАГС! Я, как честная женщина, возьму тебя в мужья! Обанай растерянно хлопнул разными глазами, а змей в террариуме встрепенулся и придвинулся поближе к стеклу. - Если это шутка, то не смешно... - Это правда, - появилась из тени за спиной Мицури хозяйка борделя и глава местной мафии Аманэ Убуяшики, чьи белые волосы словно светились в темноте, а бездонные тёмные глаза казались порталами в ад. - Эта благородная юная женщина любезно оплатила всё, что задолжали мне твои родственницы, и даже сверху в качестве "компенсации за лишение заведения змея"! Постарайся её не огорчать, чтобы Мицури ни разу не пожалела о своём решении! Обанай не верил в происходящее, всё это казалось сказочным сном. Его выкупила из ада настоящая женщина - добрая, смелая, справедливая, сильная, которая использует свою мощь для защиты слабых, молодая и красивая... Ещё и собирается брать в мужья! Ещё и не возражает против домашнего змея! Да за такое он будет каждый день готовить ей изысканные блюда и драить дом до посинения! Всё перестирает, всё отмоет, плесень выведет, тараканих изгонит, будет ублажать её как ей угодно и когда ей угодно, в любое время, днём и ночью! Обанаю казалось, что, казалось бы, его застывшее сердце оттаяло и забилось сильнее. А ещё эта Мицури очень весёлая, ласковая и у неё милый смех. После всех бед и боли Обанай встретил спасительницу и обрёл счастье. Совсем как в сказках, в которые он никогда не верил. Другие куртизаны плакали и завидовали, смотря в окно, где в свете красных фонарей удалялись две фигуры - высокая женская и низкая мужская. Последней каплей стало, когда Обанай украдкой повернулся к борделю и показал заведению средний палец. Для некоторых ночных мотыльков это стало последней каплей. - Почему он, а не я?! - заливаясь горючими слезами и размазывая тушь, рыдал златовласый Зеницу, чуть ли не выдирая свои чудесные волосы и размахивая рукавами золотисто-жёлтого кимоно. - У него же отвратительный характер! - Как видишь, у него хватило ума его скрыть, - вздохнул одетый в чёрно-зелёное кимоно темноволосый Танджиро, почёсывая скрытый тональником шрам на лбу. - Действительно, молчание - золото! - Вот именно, он при клиентках всегда молчит, только при нас демонстрирует свою змеиную натуру, как он мог её зацепить?! - не унимался Зеницу, заламывая руки. - Наверно, своим змеем, - отозвался Танджиро. - Тем или другим. Он же вместе со своим чешуйчатым отсюда ушёл. - А, то есть, ты думаешь, что он нарвался на любительницу рептилий? - криво ухмыльнулся Зеницу, вытираясь рукавом. - Ну-ну, будет она его наряжать в рептилоида и иметь под всякие "эмбиенсы Нибиру"! - Да что он там в постели может?! - вспыхнул зеленоглазый красавец-брюнет Иноске, одетый в одни отороченные мехом штаны. - Максимум извиваться под клиенткой, как уж! Где его звериная страсть?! - Да мы все в курсе, что ты - озорной кабан, но не все женщины таких любят! - парировал Зеницу, доставая косметичку и принимаясь поправлять макияж. Иноске поражённо раскрыл рот и осоловело уставился на приятеля. - В смысле "не все"? А нахрена они тогда сюда приходят, если не за кабаньим темпераментом?! Зачем самки стадами приходят ко мне?! Табунами! - У тебя свой контингент, - успокоил его Танджиро, - любительницы твоего типажа и зверей в постели. - Ааа... - протянул Иноске, успокоившись. - Тогда ладно. Так значит, какие-то любительницы ползучих гадов останутся не у дел? - Или выберут кого-то из нас, - добавил Танджиро. - В любом случае, Змею Подколодному повезло, в отличие от нас! Мы-то застряли здесь навечно! - провыл Зеницу. - И чё вам не нравится? - спросил Иноске. - Женщины приходят табунами, столько внимания, для самца в дикой природе это лучшее признание! - Но мы-то не в дикой природе! - в истерике выкрикнул Зеницу, замахнувшись на приятеля косметичкой. В этот момент какие-то клиентки оглушительно заржали на первом этаже, как дикие лошади, за стенкой послышались ещё странные звуки, явно имитирующие других представителей фауны в брачный период. - Нда? Не в дикой? - с сомнением протянул Иноске. - Что-то не похоже! - Да ты придурок потому что! - выпалил Зеницу. - Зеницу, осторожно, а то тени просыпешь! - вмешался Танджиро. - Действительно, - насупился Зеницу, - не хватало ещё из-за кабана лишиться теней! Между прочим, купленных по скидке! Дверь открылась, и в комнату вошёл одетый в коротенькое бирюзовое платье с запахом молоденький юноша с длинными, ниже пояса чёрными волосами, чьи кончики он подкрашивал в бирюзовый, в тон вечно затуманенным глазам, и с густой чёлкой. - Что вы кричите? - протянул он, протягивая коллегам самокрутку. - На, затянитесь, всё сразу ништяк станет! - Убери от нас свою гадость, наркоман несчастный! - завопил Зеницу, отмахиваясь от него рукавами. - Грёбаный Муичиро, не смей нас втягивать в эту дрянь! Муичиро пожал плечами. - Ну и ладно, мне же больше достанется. Кстати, вы моего брата не видели? Над головой мигнула лампа, а за окном погас один фонарь. Юноши напряжённо переглянулись, а затем Танджиро подал голос. - Муичиро... - осторожно начал он. - Не хочу тебя расстраивать, но у тебя нет брата. Ты всегда разговариваешь с зеркалом. Муичиро чуть не поперхнулся самокруткой и уставился на Танджиро, как громом поражённый. - В смысле нет? - встрепенулся он. - А почему у меня в голове сидит, что да?! - Ну, либо мы его не застали в живых, - предположил Танджиро. Муичиро задумался. - То есть, ты думаешь, что у меня всё же был брат-близнец, и теперь мне в зеркалах является его призрак? - непонимающе протянул он, беспомощно глядя на парней, словно надеясь получить от них ответы. - Да ты просто наркоман и уже не отличаешь реальность от своих глюков! - яростно воскликнул Зеницу. - Торчок гребаный, Столп Тумана в башке! Если не выкинешь свою дурь, то кончишь в канаве! Все наркоманы так кончают, особенно в борделях! Схватив со стула широкий пояс, он с криками он выгнал Муичиро из комнаты. - Надеюсь, он сделает верные выводы, - выдохнул Зеницу, кидая пояс обратно на спинку стула, и повернулся к товарищам по несчастью. - А насчёт нас я сделал вывод следующий: нам надо очень постараться привлечь обеспеченных и адекватных женщин, чтобы они нас вытащили отсюда! - Будет сложно, учитывая, что адекватные в принципе не покупают тела для сношения, - уныло отозвался Танджиро. - Но говнюку Обанаю повезло же, значит, и у нас есть шанс, а мы куда адекватнее, милее и красивее его! - заявил Зеницу. - Иноске, а ты не обманывай себя, тебе ведь тоже хотелось бы одну хозяйку, а не целые стада любительниц озорных кабанов! - Хотелось бы... - тихо пробормотал Иноске, прикрывая глаза. Дверь снова открылась, и вошла одетая в тёмно-фиолетовый костюм женщина с белыми волосами чуть выше плеч и тёмно-фиолетовыми глазами, настолько тёмными и поглощающими свет, что, казалось, смотрели прямо в душу, тем самым вызывая паническую дрожь. Это была Аманэ Убуяшики, глава местной мафии и по совместительству хозяйка борделя - хобби для души, как она называла эту деятельность. - Что вы раскричались? - спросила она своим мягким, но одновременно строгим голосом, требующим дисциплины и послушания. - Скоро праздники, будет большой поток клиенток, вы много заработаете и выплатите свои долги! А пока вот вам задание - введите новенького в курс дела! Он занял у меня денег, но не смог выплатить даже частично, и теперь будет отрабатывать долг, как и вы! Незуко, запускай гостя! Похожая на Танджиро черноволосая юная девушка в форме охранницы, берцах и с розовым бантиком в волосах толкнула в комнату юношу с чёрным ирокезом и со шрамами на лице, одетого в фиолетовую жилетку поверх чёрной рубашки и чёрные штаны. Парни обомлели, узнав своего бывшего одноклассника Генью. Тот тоже их узнал и пришёл в не меньший шок. - Ёпт, три дебила, а вы что здесь делаете? - ошеломлённо спросил он, таращась на старых знакомых. - Очевидно, работаем, - отозвался Танджиро. Аманэ просияла при виде этой милой сцены. - О, вы знакомы, - изогнула она бледные губы в еле уловимой улыбке. - Отлично. Значит, вам будет проще найти общий язык. Незуко тихо усмехнулась, поигрывая дубинкой. Аманэ тут же повернулась к ней, отчего девушка тут же выпрямилась по струнке и напустила на себя самый серьёзный вид, который могла. - Не в том смысле, что ты подумала, - произнесла Аманэ, - хотя... Кто знает этих юношей? Пойдём, Незуко, у нас ещё много дел! Аманэ и Незуко ушли, оставив юношей одних в помещении. В комнате повисла неловкая тишина. - А что твоя сестра в форме охранницы? - спросил Генья, нарушая затянувшуюся паузу. - А она тоже здесь работает, - горесиер отозвался Танджиро. - Охранницей, ага. Генья смотрел на троицу друзей так, словно весь мир его перевернулся. - Да как так вышло, ёпт?! - вырвалось у него. - Как вы очутились в такой заднице?! Танджиро помрачнел и медленно опустился на стул. Это для него была больная тема. - Он занял у мафии денег, чтобы оплатить лечение сестры после аварии - в банке ему кредит не давали, - ответил за Танджиро Зеницу, прежде чем тот успел открыть рот. - В итоге Незуко поправилась, но Танджиро не смог вернуть деньги вовремя, вот его и утащили сюда отрабатывать долг. Незуко, узнав об этом, решила... - Спасти брата? - с надеждой спросил Генья. - Неа, - хмыкнул Зеницу. - Присоединиться к мафии. - Чтобы развалить систему? - продолжил Генья. - Нет. - Чтобы выкрасть Танджиро и сбежать? - Нет. - Чтобы заработать денег на опасных заданиях и на них же потом выкупить брата? - Нет, она просто захотела стать бандиткой, - с горечью произнёс Танджиро, в чьих тёмных глазах плескалась невыносимая боль. - Вот это её нынешняя работа - охранять бордель, - фыркнул Иноске, поправляя чёлку. - А она быстро продвинулась, уже не "принеси-подай", как начинают в мафии! - Ему скинули половину долга за то, что привёл сеструху в "семью", как тут говорят, - добавил Зеницу. - Сейчас ведь сложнее вербовать рекруток... - Незуко променяла настоящую семью на этот суррогат... - Танджиро уронил лицо в ладони. - Она ведь единственная, кто осталась в живых из нашей семьи после аварии... Я её единственный брат... Глаза Геньи, казалось, вот-вот вылезут из орбит. - Оклитореть... - только и смог выдавить он. - Ага, оно самое, - горестно кивнул Танджиро. - Видимо, мне надо было родиться сестрой, раз она в итоге выбрала сестринство. Тут же как говорят: сестра за сестру - в любую нору. Генья с совершенно осоловелым видом опустился на соседний стул. - Ёбаный пиздец... - прохрипел он, хватаясь за голову. - А ты как вляпался? - спросил у него Зеницу. - А мне мелких кормить надо было! - вскинулся Генья. - Старший брат прибил бухих родаков при самообороне, да сам загремел на зону, и я остался в полной жопе! Другой родни нет, я - единственный взрослый в семье, только достигший совершеннолетия, и на мне орава детей! Я не мог нормально их растить, даже работая без выходных, вот и влез в долги! Только что толку? Во время последней вспышки эпидемии все мои младшие сёстры и братья умерли! В один день! Всё, что я копил как выплату долга, ушло на похороны. Должен же я был достойно проводить их в последний путь. - Это просто бесконечный кошмар... - сочувственно похлопал его по плечу Танджиро. Генья же скинул его руку и продолжил. - Так что, когда за мной пришли... Мне было уже всё равно. К тому времени я уже просто сидел на полу в пустом доме и смотрел на дверь, ожидая, когда за мной явятся. - Мне очень жаль... - печально отозвался Танджиро. - Единственное, что хоть немного радует, это когда я представляю лицо брательника, когда он с зоны откинется, а дома никого! - злорадно ухмыльнулся Генья. - Вернее, дома уже другие люди! - А ты пригласи его сюда работать, авось, тебе часть долга скинут! - воодушевлённо предложил Иноске. Генья отмахнулся. - Да кому этот еблан нужен, да ещё сидевший? - Тут любой контингент нужен, на каждого парня находится своя... любительница! - ответил Танджиро. - Короче, Генья, у нас сегодня одна клиентка выкупила парня с крайне паршивым характером, оплатила его долг, - поведал ему Зеницу, поправляя макияж. - Да ладно? - вскинулся тот, удивлённо уставившись на златовласого парня. - Ага, - подтвердил Зеницу. - Так вот, мы пришли к выводу, что у нас всех есть шанс отсюда уйти живыми и молодыми, если мы привлечём кого-то из клиенток. У тебя тоже шанс есть, даже с твоим характером. Герья моментально завёлся, вскочив со стула. - Ты охренел?! - Генья, тише, - обратился к нему Танджиро. - Он говорит тебе, что ты можешь очаровать какую-нибудь женщину, если у того парня получилось, то и мы все имеем шанс. Хотя мне больше кажется, что он нарвался на извращенку. Либо на неопытную. - Зато это будет одна извращенка, а не десятки в день! - хмыкнул Генья. - Ну не факт, вдруг она захочет поделиться уловом с подругами? - заявил Иноске. - Не каркай! - ужаснулся Зеницу, выронив тушь. - Как я могу каркать, если я кабан?! - непонимающе воскликнул Иноске. - Ты уж определись, кто я - ворона или кабан! - Ты человек, дебилки ты кусок! - выпалил Генья. Тут уже не на шутку распалился Иноске. - Ты охренел на мою мать гнать?! - замахнулся он на Генью расчёской, заставив Зеницу испуганно вскрикнуть и сжаться в комок, прижав к себе косметичку, словно великое сокровище. - Причём тут твоя мать, кретин?! - с безумным видом покрутил у виска Генья. - Ты же сказал "дебилки кусок", значит, под дебилкой ты имеешь в виду мою мать! - Я твою мать не видел ни разу! - Ещё б ты её видел, она умерла давно, когда я был маленьким! - выкрикнул Иноске, взмахнув руками и чуть не ударив расчёской Зеницу. - Ну вот именно! - Вот именно, нечего на мать... - Дебил, это выражение такое! - закатил глаза Генья. - Отвратительное! - заявил Иноске. - Парни, прекратите немедленно! - вклинился между ними Танджиро. - Мы должны быть союзниками, мы все тут в одной лодке, все остались без семьи и защиты старших, потому здесь и очутились, мы должны поддерживать друг друга, а не ссориться из-за ерунды! - Мать - это не ерунда! - топнув ногой, важно заявил Иноске. - Я знаю. Но Генья не это имел в виду. - Как у вас шумно... - послышался голос со стороны двери. В комнату вошёл парень с длинными, чёрными лохматыми волосами, собранными в низкий хвост, одетый в широкие чёрные бриджи и пёструю зелёно-жёлтую накидку, которую накинул поверх бордовой жилетки и в которую он отчаянно пытался закутаться. Было ощущение, что он от кого-то прячется. - Гию, заходи! - махнул ему рукой Танджиро. - Знакомься, у нас новенький, Генья! - Сочувствую, - глухо отозвался Гию, глянув на парней рыбьим взглядом синих глаз. Танджиро пристально посмотрел на Гию. - Ты опять пил? Я же говорил, это не решает проблемы, а лишь приводит к зависимости... Гию в ответ отмахнулся. - Танджиро, не начинай, и так тошно. - Действительно, как он может не пить, если он - Столп Воды, как его здесь называют? - тихо произнёс Зеницу. - Скорее, Столп Водки... - принюхавшись, нервно выдавил Генья. Он и так знал, что попал в полную задницу, но с каждым мгновением, проведённым здесь, ощущение ужаса, паники и безысходности всё больше накрывало его, а этот мёртвый взгляд одного из товарищей по несчастью словно забивал последний гвоздь в крышку гроба. - Надеюсь, обошлось лишь водкой, а не чем-то потяжелее... - подозрительно прищурился Танджиро, принюхиваясь к Гию. - Если ты брал дурь Муичиро, то неудивительно, что ты мёрзнешь! Это же билет в один конец! - У нас и так тут у всех один конец, - отозвался Гию, прислоняясь к шкафу. Танджиро нахмурился и хотел было произнести речь по этому поводу, как дверь открылась, и в комнату снова вошла Аманэ. - Что здесь происходит? - спросила она, строго глядя на своих работников. - От вас очень много шума, клиентки жалуются! - Простите! - сдавленно пискнул Зеницу, поклонившись. Аманэ обвела напрягшуюся компанию тяжёлым взглядом. - И ещё про жалобы. Танджиро, солнце моё, не выноси мозги клиенткам! Танджиро от такого аж поперхнулся воздухом и, изумлённо уставившись на сутенёршу, произнёс: - Я никому не выношу мозги, я просто вижу, что у них психологические проблемы, и хочу помочь! Аманэ хмыкнула, сложив руки на груди. - Помочь он хочет, ага, да ты просто тянешь время, чтобы меньше с ними сношаться! - Но как я могу проигнорировать чужие проблемы, если они сами со мной ими делятся? - округлил глаза Танджиро. - А я вижу, что у одной клиническая депрессия, у другой непрожитая боль от потери, у третьей расстройство аутического спектра... - Психолог ты наш без диплома! - Клиентки действительно любят поговорить с Танджиро, - нахмурившись, подтвердил Гию, с вызовом глянув на сутенёршу. - Это каждый здесь знает. - К нему приходит определённый типаж людей, которым, помимо секс-услуг, нужно кому-то выговориться и получить искреннее сочувствие, и Танджиро как никто другой подходит на эту роль! - с энтузиазмом добавил Зеницу. - Бери с них деньги за услуги психолога! - вставил Иноске. - И за это, как его... Эмоциональное обслуживание, во! Генья был в ужасе. - Ёпт, ещё и проблемы их разбирать, и ещё угадывать, кому можно, а кому нет... - пробормотал он, скукожившись на стуле. - Лучше пусть просто тело имеют, чем ещё душу... - Они в любом случае всю душу из тебя вытряхнут, - сказал ему Зеницу. - А как сделать так, чтобы ко мне всё же приходили за телом, а не за душой? - с выпученными глазами осторожно спросил Генья. - Как сформировать клиентуру? Аманэ с улыбкой посмотрела на Генью, заставив его передёрнуться, настолько странной и даже жуткой была её улыбка в сочетании с бездонными фиолетовыми глазами и белыми волосами. - Ну вот, ты уже начал понимать азы работы! - довольно произнесла сутенёрша. - Видишь, ты делаешь успехи! Так, глядишь, и долг выплатишь! А то и втянешься и уходить не захочешь! Кстати, Гию, тебя клиентка сняла, да, та самая, госпожа Кочо, скоро придёт, иди пока, готовься! И поживее, повеселее будь! Женщины сюда приходят за радостью, а не за унылыми рожами! Гию, понурив голову, уныло поплёлся из комнаты. Кинув строгий взгляд на ночных мотыльков, Аманэ вышла из комнаты и, проследив, чтобы Гию направился куда надо, отправилась в свой кабинет. По дороге она думала: "Надо же, у моих подопечных уже своя клиентура сформировалась... Надо проверить записи, посмотреть, кто к кому приходила, на основе этого предлагать новым клиенткам конкретных мальчиков. О, или можно создать сайт в даркнете с опросами, какие у клиенток особые предпочтения... Чтобы потом не было эксцессов! Хм, а ведь действительно есть женщины, которые любят экзотику, хотят ещё и поговорить с мальчиком на разные темы, получить эмоциональное обслуживание, и Танджиро на эту действительно подходит. Он ведь действительно любит людям помогать, вот и пусть исполняет своё предназначение! Мы ведь знаем, что настоящие мужчины хотят быть полезными для женщин, что мы и видим на примере Танджиро! Реально, надо сделать из него элитного куртизана, ойран, и тогда он будет приносить мне больше дохода! Ох, и чего мальчики всё время причитают? Пусть они лучше работают в приличном борделе под присмотром, чем где-нибудь на улицах или занюханных притонах, где их в любой момент могут убить или покалечить! У меня же такое запрещено, не говоря о том, что я им хорошо плачу и предоставляю больничные с отпусками! Где эти глупыши ещё найдут такое место? А даже если они отсюда уйдут, то всё равно по рукам пойдут, и какой смысл в такой свободе? Ох уж эти юноши, сами не знают, чего хотят!" Аманэ посмотрела в окно, где в ночи вовсю зажигались огни, разгоняя мрак. Скоро она оставит дела на свою заместительницу, а сама сядет в новенький фиолетовый автомобиль и поедет домой, в свой прекрасный, увитый фиолетовыми глициниями особняк, где её ждёт её настоящая семья - четыре дочери, сын и любимый, скромный, но игривый, добрый, но гордый, владеющий настоящей мягкой мужской силой красавец-муж. И неважно, что не так давно глава враждебной группировки, гадина Музан, которую ненавидит большая часть подполья, облила её мужа кислотой в лицо - для неё он всегда останется самым любимым, самым красивым, самым дорогим и самым желанным, а это для любого мужчины самое главное. А с гадиной Музанихой Аманэ ещё разберётся! На днях она вышла на лечащую врачиню и по совместительству бывшую любовницу Музан, госпожу Тамаё, и завербовала её - как оказалось, у Тамаё были свои причины иметь зуб на Музан. И ещё надо вербовать новых людей. Новенькая Незуко - просто находка, очень способная девочка, надо забирать её отсюда, негоже ей прозябать бордельной охранницей, испытательный срок она прошла, свою преданность "матери" она доказала, пора отправлять её на более серьёзные задания. Естественно, пока что вместе с опытными "сёстрами"! "Не, как же хорошо, что я тогда дала в долг этому Танджиро! - в очередной раз пришла к этому выводу Аманэ, улыбаясь. - Естественно, я знала, что он не сможет выплатить, я это сразу вижу, но мне всегда нужен новый товар! Но то, что его сестра сама к нам попросится в семью - этого я не могла ожидать. И как удивительно, что она хочет отомстить виновнице той аварии, которой является наша всеми "любимая" Музан! Точно знак судьбы, таких совпадений не бывает!" Незуко шагала по погружённому в полумрак коридору, сунув руки в карманы куртки охранницы, погружённая в тяжёлые думы. Лампа над головой мигнула и погасла, погрузив оставшуюся часть коридора во тьму, словно отражая жизненный путь девушки - всё дальше и глубже во мрак. "Я доберусь до этой гадины Музан и отомщу за смерть семьи! Как удачно, что Танджиро влез в долги к семье, которая больше всего ненавидит Музаниху и желает с ней разобраться! Ну а то, что он якобы пошёл на жертвы, а я якобы его предала... Пф, я его просить деньги у мафии не заставляла, он сам сделал свой выбор! Знал, на что шёл, и вообще, чего ему не нравится, клиенткам мозги выносит и ещё деньги за это получает! Если б ему не нравилось, он бы не оказывал психологические услуги!" Муичиро же в своей опочивальне мыслил совершенно нестандартно, неспешно раскуривая косяк и совершенно не обращая внимания на храпящих рядом тучных монобровых женщин: "Я проведу спиритический сеанс перед зеркалом! Закинусь как следует и натру порошком зеркало! Зажгу благовония и воткну палок-вонялок в грушу в качестве подношения! Пусть брат тоже нюхнёт, тогда он станет разговорчивым и всё мне расскажет, что, почему и как! Да, это великолепный план, пхах, а ещё говорят, что у юношей нет логики, ахахах, да я рассуждаю как женщина, я не такой, как все юноши, я умнее их, муахаха! Если всё пройдёт как надо, то брат поможет мне открыть портал в зеркале и сбежать отсюда, а уж куда, как и каким образом - не имеет значения!" Все "змеи подколодные" в этом змеином гнезде под названием "Клинок любви" мечтали о своей спасительнице, и только Муичиро мечтал спастись самостоятельно, как настоящий сильный и независимый юноша, сбежав через зеркала при помощи дури! Воистину, дурь юношеская и дурь запрещённая - страшное сочетание, и в ближайший страшный праздник, Ночь Страшнейших Скидок, это обещало стать страшной проблемой для всего заведения...