Детская мечта или холод взросления

Глава 10

Тренажерный зал, где Скай и Брендон иногда тренировались вместе. Спустя неделю после того, как Блум начала свою тактику полного избегания. Воздух в зале был густым и тяжёлым, пропахшим потом и металлом. Глухой лязг железа лишь подчёркивал давящую тишину. Скай с яростью выжимал штангу, мышцы налились свинцом от напряжения. Казалось, он пытался физически выдавить из себя раздражение, копившееся все эти дни. Брендон, только что закончивший свой подход, наблюдал за ним, вытирая лицо полотенцем. Его взгляд был спокоен и внимателен — он видел не просто тренировку, а сломанный внутренний ритм. — Ты сегодня не занимаешься, — голос Брендона прозвучал ровно, нарушая монотонный стук грифа, — а ведёшь войну. С кем? С железом или с кем-то ещё? Скай с грохотом опустил штангу на стойки и резко поднялся. Его грудь тяжело вздымалась, на висках проступили капли пота. Он посмотрел на Брендона, и в его обычно холодных, подконтрольных глазах плеснуло откровенное недоумение, смешанное с злостью. — Твоя девушка ворвалась ко мне, как фурия, — прозвучало сдержанно, но с нажимом, будто каждое слово отливали из свинца. — И потребовала, чтобы я «уделил внимание» Блум. Обвинила в бесчувственности. Я, можно сказать, согласился. Мысли Ская: «Она просила внимания. Что ж, я был готов его дать. Суровое, настоящее, без прикрас. Не те слащавые сказки, которых она, видимо, ждала. Я показал бы ей реальность, а не туманную иллюзию». — Я знаю, — Брендон вздохнул, отложив полотенце. — Стелла не из тех, кто долго держит слова при себе. Но, Скай, ты должен понимать... Блум не ждала от тебя внезапной холодной войны. Она просто хотела, чтобы ты перестал смотреть на неё как на мебель. Скай резко встал, его движения стали отрывистыми, наполненными скрытой агрессией. Голос зазвучал жёстче, острее. —А теперь она сама ведёт себя как призрак! Я не шучу, Брендон. Она исчезает. Буквально. Если я вхожу в комнату — она выходит. Если я иду по коридору — она растворяется в дверном проёме. Она смотрит на меня... — он замолчал, подбирая слово, его челюсть нервно подрагивала, — ...как на угрозу. После всего, что было? После её же жалоб? Это что, новая игра? Эмоции Ская: «Он чувствовал себя обманутым. Сначала его выставили злодеем за равнодушие, а теперь, когда он настроился на взаимодействие — пусть и в своей, суровой манере — его игнорируют. Это било по его контролю, по самому фундаменту его понимания логики и справедливости. Хаос, который он не мог упорядочить». Брендон наблюдал за ним, и в его голове, всегда более прагматичной и спокойной, чем у Стеллы, начал складываться пазл. Он видел не просто гнев Ская. Он видел его сбитость с толку, редкую и потому особенно заметную утрату ориентации. И это была новая, незнакомая черта, проступившая сквозь привычную броню. — Она не играет, — задумчиво произнёс Брендон. — Она защищается. Ты сам сказал ей, что твоё «внимание» будет иметь цену. Она, видимо, решила, что не готова её платить. И просто... убралась с твоего пути. Полностью. — Отлично защищается, — Скай горько усмехнулся. — Я почти начинаю верить, что от меня исходит дурной запах. Мысли Брендона: «Они оба уперлись в свои углы. Он — в свою обиженную гордость и маниакальный контроль, она — в свою боль и страх. Классический тупик. Порочный круг, который можно разорвать только извне, встряской». Идея пришла спонтанно. Глупая, рискованная, но единственная, что могла сработать в этой патологической ситуации. — А если... — Брендон внезапно заговорил, глядя на Ская с вызовом, — если вас намеренно столкнуть лбами? Лишить её возможности сбежать и тебя — возможности игнорировать? Один честный разговор. Без зрителей. Скай замер, изучая его. Идея была абсурдной, пахла дешёвыми интригами. Он всей душой ненавидел потерю контроля. Но перспектива вечно охотиться за призраком или, что хуже, смириться с тем, что его в его же мире намеренно не замечают, была ещё невыносимее. — И как ты это представляешь? — холодно спросил Скай. — Привязать нас к стульям в кабинете? — Слишком драматично, — ухмыльнулся Брендон. — И чтобы сгладить ситуацию... Я договорился со Стеллоц. Она куда-нибудь вытащит Блум. Немного... расслабит её. Вином, например. А потом завезёт в какой-нибудь заранее оговорённый клуб. Нейтральная территория. Шум, музыка... это снимет напряжение. А ты будешь там «случайно». Эмоции Ская: «Первой реакцией было яростное отторжение. Манипуляции. Интриги. Это было недостойно, не его стиль. Но... под всем этим слоем протеста зрел холодный, трезвый расчёт. Это был шанс. Единственный шанс переломить эту невыносимую ситуацию, вернуть себе почву под ногами и посмотреть ей в глаза, не давая ей убежать. Азарт начал пробиваться сквозь раздражение». — Ты понимаешь, — медленно, взвешивая каждое слово, начал Скай, — что она может возненавидеть тебя и Стеллу за этот трюк? — Лучше ненависть, чем это вечное похоронное шествие, — Брендон пожал плечами. — Иногда нужно вскрыть гнойник, чтобы рана зажила. Или чтобы окончательно понять, что ампутация неизбежна. Итак? Ты в игре? Скай отвел взгляд, уставясь на своё отражение в зеркале стены. Перед ним было усталое лицо человека, несущего неподъёмный груз. И в глубине этого запотевшего отражения ему померещилось другое лицо — с медными прядями волос и глазами, в которых уже не было детского обожания, а лишь взрослое, ледяное отчуждение. Он кивнул, и в его голосе снова появилась стальная решимость, но на сей раз с оттенком чего-то нового — холодного азарта охотника, вышедшего на след. —Хорошо. Поговори ещё раз со Стеллой. Я буду там. — Он повернулся к Брендону, и в его взгляде вспыхнул тот самый опасный огонёк, о котором предупреждала Стелла. — Она получит свой разговор.