Детская мечта или холод взросления

Глава 25

Прошло несколько дней. Скай снова стал недосягаемым. Не тем, кто игнорирует, а тем, кто отстранен. Он появлялся в доме Питерсов по работе, но его взгляд скользил по Блум, как по знакомому предмету — без интереса, без тепла. Он был вежлив, корректен и холоден, как айсберг. Она не понимала. После той ночи, после его слов, она думала, что все изменилось. А он снова построил стену, и на этот раз она казалась выше и прочнее. — Скай, мы можем поговорить? — она загородила ему дорогу из кабинета отца. Он остановился, его руки в карманах, поза расслабленная, но взгляд пустой. —Я занят, Блум. — Что случилось? Почему ты снова так... — тише, с мольбой в голосе, начала она. — Это и есть взрослая реальность, — прервал он ее, его голос был ровным, без единой эмоции. — Не всегда все идет по нашему сценарию. Ты сказала, что была готова. Вот и докажи. Он обошел ее и ушел, оставив ее в полном смятении. Его слова были ударом. «Докажи». Докажи что? Внутри у него бушевал пожар. Каждое ее слово, каждый взгляд, полный боли, ранили его острее ножа. Но он сжимал зубы и держал дистанцию. Потому что знал то, чего не знала она. --- Скай и Орител обсуждали новый контракт. Разговор подходил к концу, Орител был в хорошем настроении. — Знаешь, Скай, глядя на то, как ты управляешься с делами, я все чаще думаю о будущем. О будущем Блум, — задумчиво сказал Орител. Сердце Ская упало, предчувствуя удар. —В каком смысле? — Она скоро станет совершеннолетней, — Орител подошел к окну. — Красота, ум, характер... Но одного этого в нашем мире мало. Ей нужна опора. Надежная гавань. — Он повернулся к Скаю, и его взгляд стал деловым, оценивающим. — Я уже присматриваю для нее подходящую партию. Сын нашего партнера по немецкому холдингу. Стабильная семья, блестящие перспективы. Брак по расчету — лучшая страховка для ее будущего. Я хочу, чтобы все было решено к ее восемнадцатилетию. Мир сузился до точки. Скай слышал собственное сердцебиение в висках. Воздух перестал поступать в легкие. Брак. По расчету. К восемнадцатилетию. Он не мог выдать себя. Не мог. —Я понимаю. Вы хотите для нее только лучшего, — сделал он нечеловеческое усилие, чтобы его голос не дрогнул. — Именно, — одобрительно кивнул Орител. — И я рад, что ты меня понимаешь. Ты для нее как брат, твое мнение для меня тоже важно. Слово «брат» прозвучало как насмешка и как приговор. Скай вышел из кабинета, его шаги были механическими. Он прошел мимо Блум, которая читала в гостиной. Она с надеждой подняла на него глаза. Но он не посмотрел на нее. Он не мог. Теперь его холодность имела ужасный, конкретный смысл. Он не отталкивал ее. Он пытался оттолкнуть себя от нее. Потому что чем ближе он позволял себе быть, тем больнее было бы потом.