Чистая я: дорога в никуда

Четырнадцать зим смыли последние следы неуверенности с коридоров дворца, оставив лишь отточенную, ледяную жестокость реальности. Покои Советницы Мрамор отражали ее суть: просторные, безупречно чистые, вырезанные из глубочайшего голубого льда, с мебелью лишь самой необходимой, и пары полок для свитков. Ничего лишнего. Ничего теплого. Воздух звенел от тишины, нарушаемой лишь шелестом перепончатых крыльев самой хозяйки, расхаживающей перед огромным, зеркальным окном, за которым простирались владения королевы Снежны. Мягкой, нерешительной Снежны. Мысль об этом вызывала привычную, острую как ледяная игла, ненависть. Тук-тук. Тихий, почтительный стук в дверь. Точный и трепетный. — "Войди, Скол" - голос Мрамор был ровным, как поверхность замерзшего озера. Дверь бесшумно отворилась. Он вырос, но почти не избавился от вечной сутулости и привычки как бы вжиматься в пол. Его синяя чешуя, была чисто вымыта, но все равно казалась тусклой на фоне ослепительной голубизны Мрамор. В лапах он нес набор полировочных губок и флакон с маслом из лишайников, придававшим чешуе невероятный блеск. — "Ваша Светлость," - он склонился в низком, почтительном поклоне. "Разрешите… перед приемом у Ее Величества…" Мрамор не повернулась. Продолжая смотреть в окно, на ее морде не дрогнул ни один мускул. — "Приступай, Скол." Он подошел сзади, его дыхание стало частым от волнения. Начав работу с величайшей осторожностью, он как будто касался не чешуи, а хрупчайшего хрусталя. Каждое движение было выверенным, почтительным, полным того же немого обожания, что и четырнадцать лет назад в пыльном коридоре. Только теперь оно было отточенным, привычным. Идеально подконтрольным. — "Что нового" - спросила Мрамор, не глядя. Ее голос был тихим, но в нем висела стальная нить приказа. Скол не прервал полировку, лишь заговорил чуть громче, его голос все так же робел перед своей госпожой. — "Да, Светлость. Королева… Ее Величество Снежна… она утвердила меня сегодня утром на пост Главного Гонца при Дворе." - Он не мог скрыть дрожь волнения. Для него это был невероятный взлет, для Мрамор же лишь удобное перемещение пешки. — "Главного Гонца?" - Мрамор слегка повернула голову, давая ему доступ к шейным пластинам. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — "Уже были поручения?" — "В Небесное Королевство, Светлость," - промурлыкал Скол, усердно работая губкой. — "С письмом для новой королевы Рубин. Она уже прислала ответ о налаживании… отношений." Он произнес последнее слово с легким недоумением, как будто сама мысль о дружбе с другими племенами была для него абсурдна. Мрамор позволила себе едва заметный кивок. Внутри ее ледяной крепости тихо зазвенели натянутые струны. Совсем скоро. Все готово. План, выношенный годами, вылепленный из ненависти и амбиций, начинал движение. Фирн, этот песчаный выскочка, сделавший при Снежне головокружительную карьеру дипломата, будет уничтожен. Его отец, тот самый командир, уже пал на границе пять лет назад, жаль, всего лишь от ужасной болезни, а не прекрасных нежных лап. В любом случае, оставался лишь он. И Снежна со своим опасным мягкотелым миротворчеством. — "Помни чистоту крови, Скол," - сказала Мрамор, ее голос звучал почти как материнский, но без тени тепла. — "Всегда, Светлость!" - он ответил с такой искренней горячностью, что Мрамор внутренне усмехнулась. Все тот же воск. Только форма стала совершеннее. Он закончил полировку у хвоста. Чешуя Мрамор сияла теперь, как самоцвет, вобравший в себя всю холодную синеву ледника. Она была безупречна. — "Ледовита…" - вдруг произнесла Мрамор, будто вспоминая что-то несущественное, глядя на свое отражение в полированной стене. — "Кажется, сегодня годовщина ее… несчастного падения в ледниковую расселину. Десять лет, ах как летит время." Скол замер на мгновение. Он помнил ту шумную дракониху, помнил, как она вдруг перестала появляться в коридорах. Говорили, поскользнулась на обледенелом уступе во время ночного обхода границы. Очень нелепо. Очень… удобно. Для всех, кто мог опасаться ее острого языка и цепкой памяти. — "Да, Светлость," - пробормотал он, опуская взгляд. - "Печально." Печально? Нет. Необходимо - подумала Мрамор. Ледовита слишком много знала. Слишком о многом догадывалась. И после того бала… после той улыбки полукровке… ее судьба была предрешена. Несчастный случай - идеальный инструмент для устранения ставших опасными или ненужными. Как отслуживший свое клинок. В дверь снова постучали - уже тверже, официально. Голос служанки доложил: — "Ваша Светлость, Ее Величество Королева Снежна ожидает вас в Тронном зале. И… принцесса Норка просила передать, что очень хочет показать вам свою новую ледяную статуэтку перед уроком." Мрамор не изменилась в лице. Лишь в глубине ее ледяных глаз, таких же холодных и глубоких, как трещины в древнем леднике, мелькнула тень чего-то… похожего на удовлетворение. Маленькая принцесса. Податливая, чистая, очарованная своей великолепной нянечкой Мрамор. Идеальный наследник. После того, как путь будет расчищен от ненужной мягкости и грязной крови. — "Скажи принцессе, что я навещу ее после аудиенции у королевы," - ответила Мрамор голосом гладким, как шелк, но Скол, стоявший за ее спиной, почувствовал невидимый холодок. — "А сейчас… я готова." Она сделала последний шаг к двери. Сияющая. Безупречная. Холодная, как сама смерть. Дорога в никуда пройдена, и кажется, она все же вела к вершине власти, вымощенной льдом из предательств, манипуляций и безупречно отполированной мести. И Скол, верный, дрожащий Скол, поспешил за ней, готовый на все.