Квартирник

Сентябрь шел в надежде не затеряться в большом городе, в шуме лекций и бесконечных конспектов. Октябрь – в попытках не замерзнуть в общаге и не утонуть в первых зачетах.  Теперь, в декабре, Саша не терялся в метро – ну, почти не терялся – знал как обойти очередь в столовой, в каком ларьке у общаге шаурма вкуснее и что к коту Сене нельзя подходить, пока он ест.  Казалось, он привык. Перед сном он больше не загоняется, а на парах не хочет провалиться сквозь землю и никогда больше не существовать. Лишь иногда, когда он остается один на один со своими мыслями, что в условиях общаги случается очень редко, он думает, будто всё равно чего-то, да не хватает. Москва давала ему крышу над головой, но не давала смысла.  Зимой стало особенно сложно заставлять себя встать с кровати. Саша откладывает будильник уже в третий раз и накрывается одеялом с головой. Спать приходится в штанах и двух парах носков, хотя иногда хотелось накинуть еще и зимнюю куртку.  Костя греет руки на батарее, сидя на корточках у окна. На кухне шумит чайник, а старые деревянные окна завывают от ветра. – Сань, ну, вставай уже! Всю первую пару проспишь – он в точности копирует слова мамы и поворачивается к кровати друга.  С виду это напоминало кучку бесхозных одеял, кем-то давно оставленных на общажной кровати, которые уже слились в единое целое. Казалось, тронь их – раздастся чье то недовольное ворчание. Но куча, не дожидаясь прикосновения, недовольно буркнула сквозь сон: «Отъебись».  После звонка третьего будильника встать все же пришлось. Саша скидывает с себя одеяло и тут же чувствует, как тело покрывается мурашками. В душе он греет руки в раковине под теплой водой и зачем то задерживает взгляд на себе в зеркале, попеременно разглядывая мелкие точки на лице и растрепавшиеся волосы. Долго стоять у раковины не выходит. Потихоньку в дверь начинают стучать студенты с этажа, уже образовавшие небольшую очередь снаружи, подтягиваясь один за другим. Саша быстро обтирает лицо о футболку и выходит из душа.  Он знаком с многими из этой небольшой толпы. Кто в тапках, кто зевает, а кто-то вообще с кружкой чая в руках. Саша быстро здоровается со знакомыми лицами и, перекинувшись парой слов, возвращается в комнату.  На кухне Костя, еще зевая и потирая глаза, кидает два пакетика чая по кружкам и заливает кипятком только вскипевшего чайника.  Саша быстро одевается в вещи, хоть немного походившие на что то приличное. Обычно это была белая слегка мятая футболка и черные джинсы, но сегодня, поежившись от холода, Саша надевает поверх еще и кофту. Костя шумно отпивает из кружки и жестом предлагает присоединиться. С чаем он расправился быстро. Когда тепло стремительно расходится по телу, то желание идти в универ отпадает еще сильнее.  Саша был готов пропустить первую пару сидя на кухне и поглядывая в окно на падающий снег, но сосед по комнате забирает кружки прямо из по носа и оставляет их в раковине.  По дороге они обсуждают зимнюю сессию, скорый новый год и украшения общажной комнаты. Саша греет руки в карманах и прячет нос в воротник куртки. – Ээ, на прошлый новый год мы кажется вешали гирлянду – Костя опускает взгляд в телефон – Но как обычно все пошло по пизде! Прям в новогоднюю ночь она замкнула и… Он останавливается и переводит взгляд на собеседника.  – Только вот в этом году я буду отмечать с родителями – Костя замечает как парень заметно расстроился и на выдохе продолжил – Но ты можешь присоединиться к ребятам с этажа или поехать к родителям. Предлагая варианты, Костя прекрасно понимает, что с соседями по этажу Саша общается лишь только когда проходит мимо и когда им отключают горячую воду, а билеты в Самару в такие короткие сроки он не найдет. Хотя, даже если и найдет, то бедный студент точно не сможет себе их позволить, особенно в канун нового года.  – Заебись! Значит новый год проведу в гордом одиночестве – Саша показательно закатывает глаза, но сразу же начинает смеяться. Новый год не был для Саши самым важным праздником. Его больше заботила надвигающаяся сессия и волна предстоящих зачетов.  Обдумывая все это, он и не заметил как подошел к зданию университета. Очередь в гардероб, запах кофе из автомата и толпы людей, старающихся успеть на пару. Костя ушел к своей аудитории, напомнив, что осталось всего пять минут.  Саша лениво поднимается по лестнице, пытаясь оттянуть время. Он толкает тяжелую деревянную дверь аудитории, а по ушам бьет гул от разговора студентов – десятки голосов, перебивающих друг друга. Сегодня их было больше чем обычно. Саша вспоминает слова препода о том, что на философию часто приходят студенты с разных дисциплин, но из сонной головы мысль ускользает быстрее, чем он сам успевает ее понять.  Он выбирает место у окна, ближе к краю ряда: так привычнее – меньше внимания, больше возможности подумать о своем. Ряды уже на половину заняты, кто то достает тетрадки, кто то спорит со старостой о дате мероприятия, но окинув их взглядом, Саша выбирает свое любимое дело, которое никогда не подводило – уткнуться в блокнот.  Лектор – старый, казалось уже безжизненный дед – входит в аудиторию у шумно хлопает дверью.  – Всем здравствуйте! – резкий голос преподавателя заставил всех замолчать и поднять головы – Довожу до вашего сведения, если вы считали, что сессию можно закрыть, просиживая штаны в аудитории – он делает многозначительную паузу и окидывает взглядом студентов – вы глубоко ошиблись!  Старый мужчина в истрепавшемся костюме, наконец осилив не менее старый компьютер, включает презентацию для студентов.  – Я повторяю для всех: философия – это не просто красивые слова, это наука. Запишите это.  За словами препода последовал шелест открывающихся тетрадей и недовольный шепот.   –Староста, сдайте мне ведомость о посещаемости и… Не успев договорить, он оборачивается на входную дверь и видит кучку ввалившихся подростков, опаздывающих на пару вот уже на целых пятнадцать минут.  Саша непроизвольно поднимает глаза и не видит ничего примечательного – обычные опоздавшие. Взгляд задерживается на парне впереди. Невысокий молодой человек с длинными растрепавшимися осветленными волосами. На нем белая кофта с ярким принтом и слишком широкие джинсы.  – Опять вы… Я по моему говорил, что не потерплю опоздания в следующий раз. Вам что особое расписание составить?!  Препод не кричит, но его строгость и холодный тон работает лучше любого крика.  – Было бы неплохо, Иван Васильевич – аудитория наполняется тихими смешками –  только поставьте пары в обед, я утром все равно не просыпаюсь.  – Вам смешно, Ярослав? Ну ничего! На сессии вместе посмеемся – препод отводит взгляд и жестом говорит им сесть. Ярик осматривает аудиторию и садится прямо рядом с Сашей.  – Даров, свободно? – легко кидает он и бросает рюкзак под парту. В ответ Саша лишь кивает, его пальцы сжимают ручку.  Пара продолжается, но новый сосед явно не в настроении слушать лекцию. Он облокачивается на спинку стула и достает телефон из кармана. Лента тик-тока наскучила так же быстро как и надоедливый преподаватель.  Ярик окидывает взглядом текст презентации, одногруппников и случайных ребят в аудитории. Все это было ему знакомо – шумная компания, скучные лекции. Он зевает прикрывая рот рукавом кофты и опирается головой об руку. Студент замечает блокнот Саши и слегка наклоняется чтобы рассмотреть рисунки.  – Это ты рисуешь? – спрашивает он полушепотом наклоняясь еще ближе к листу.  – А? Да… Так просто, чтобы скучно не было – отвечает Саша, как бы невзначай прикрыв наброски рукой.  Ярик улыбается и отодвигает его рукав с листа. На странице все как обычно – россыпь рисунков и записи под ними.  – Неплохо, у тебя даже стиль есть – подмечает Ярик, глядя прямо в глаза – Не прячь.  В ответ Саша лишь молчит и пытается вернуться к лекции, захлопнув блокнот. О своем творчестве он говорил редко, а еще реже слышал его одобрение. Слова лектора переплетаются между собой, а буквы презентации распадаются на сотни мелких частиц.  Препод включил какое-то видео и призвал студентов быть внимательнее. Многие залипли в телефоны, оставшиеся переговаривались между собой.  Через пару минут Ярик опять наклоняется и уже безо всякого шепота начинает разговор. – Слу-ушай. Сегодня у друзей квартирник. Ну, там, песни, стихи, все дела. Приходи.  – Я? Я… Нет – он сбивается, но тут же продолжает – Я не пишу стихи. Ярик слегка улыбается и, наклонив голову вбок щурится глядя на нового знакомого, как бы стараясь разгадать его загадку. – Так даже лучше – с улыбкой говорит он и одним движением убирает несколько прядей волос с лица – Познакомишься с ребятами, послушаешь. Не киснуть же в общаге весь день.  И снова эта улыбка. Пронзительная, попадающая прямо в душу. Новый знакомый лишал Сашу, казалось, всяких слов. Он не понимал, что именно его так цепляет.  Ярик хотел сказать еще что-то, но на полуслове его оборвал внезапно заговоривший преподаватель.  – На этом все, можете быть свободны – говорит препод, собирая разбросанные по всему столу бумаги – И, староста, все таки сдайте мне ведомость о посещении.  Студенты собирали свои вещи, а в аудиторию вернулся привычный шум одновременного разговора десятков голосов. Ярик встает и накидывает рюкзак на плечо. Вокруг него, казалось, практически мгновенно обрастает толпа, каждый из которых говорит о своем.  – Ну так что? – будто вспомнив общается он к Саше – Придешь?  Тот не находит слов и кивает в ответ.  Напоследок он вбросил, что то про адрес и время и ушел так же как и появился – с большой компанией вокруг и смешками над преподом.