И это дыхание рядом

Ши Уду не должно было быть дома. Удачный момент, чтобы найти компромат. Но то ли планы Ши Уду внезапно изменились, то ли информатор напутал, вот только спустя десять минут после того, как Хэ Сюань пробрался в тишине ночи в резиденцию Ши, он услышал шаги. Теперь даже не стоило и мечтать о том, чтобы выбраться как вошел: Ши Уду на ночь поставил дом на сигнализацию, как делал всегда, а отключить ее изнутри можно только паролем. Хэ Сюань же замкнул контур снаружи и рассчитывал уйти незамеченным, и теперь, когда Ши Уду так неожиданно вернулся, прежний план уже никуда не годился. Неудача снова настигла Хэ Сюаня, портя идеально четкую задумку. И снова — Ши Уду, будто бы совершенно никак с ней не связанный. Сжатые в кулаки руки дрожали от напряжения, так хотелось выплеснуть раздражение хоть на что-то. На кого-то. Но Ши Уду нельзя было просто избить. Ни по лицу, ударив так, чтобы из носа потекло кроваво, а губы распухли, ни ниже, чтобы согнулся, защищая сломанную руку. И вовсе не потому, что на следующий день возвращался Ши Цинсюань и ему пришлось бы объяснять, как так вышло, что брат и друг одновременно обзавелись «боевыми ранениями» (да, Хэ Сюань бы тоже целым не остался — Ши Уду всегда был способен дать сдачи). Нет, бить Ши Уду было бы… кощунством. Это самое близкое определение, которое мог подобрать Хэ Сюань. Кощунство. Будто Ши Уду был каким-нибудь божеством, изображение которого чужое прикосновение может осквернить, и можно только стоять перед ним на коленях и молиться. Нет, Хэ Сюань не собирался боготворить этого говнюка. Но и просто затеять драку (в которой еще неизвестно, кто победит) тоже не мог. Разбитое лицо Ши Уду удовлетворения не принесет — Хэ Сюань знал это совершенно точно. Даже избитый, Ши Уду смотрел бы на него с неизменным презрением. Нет, бить его нельзя. А вот стащить с пьедестала на землю, извалять в грязи, разодрать одежду… Нужно было найти способ незаметно выбраться, а не… В последнее время все размышления о Ши Уду неизменно сворачивали в сторону секса. Начиналось все как дополнительный штришок к мести: затащить Ши Уду в постель, трахнуть и затем, когда удастся лишить его всего, раскрыть, перед кем тот раздвигал ноги. И это все еще оставалось местью, вот только обдумывание и планирование именно этого пункта занимало гораздо больше времени, чем необходимо. Хэ Сюань весь день прикидывал, чтобы такого еще сделать с Ши Уду. Сам Ши Уду наверняка старался про него не думать, но Хэ Сюань делал все, чтобы сидя в своем расфуфыренном кресле на верхнем этаже, мысли Ши Уду не могли не возвращаться к нему. Вот и сейчас мечты о том, как хорошо было бы разбить эту статую, по ошибке принимаемую всеми за живого человека, добраться до мягкого нутра, неизбежно свернули к тому, как именно и в каких позах можно этого добиться. И в процессе родилась идея. Ши Уду не стал включать свет в остальном доме, и спальня освещалась только светом из душевой. За темно-синим стеклом — душевая кабина у Ши Уду, конечно же, была до невозможности дорогая и удобная — было видно смутный силуэт. Хэ Сюань затаился у самой двери. Пятнадцать минут спустя Ши Уду вышел, на ходу завязывая шелковый халат. Длинный, темно-синий, расшитый золотыми рыбками. Отвратительно дорогой, отвратительно пошлый и отвратительно подчеркивающий все, что можно подчеркнуть. Хэ Сюань не дал Ши Уду времени заметить чужое присутствие, но тот будто учуял. Удар пришелся по скуле вскользь. Ши Уду, не разворачиваясь, перехватил руку и, резво дернув, бросил Хэ Сюаня через себя. Хэ Сюань перекатился по полу, сшибая то ли пуфик, то ли столик, и метнулся вперед, не позволяя Ши Уду добраться до ящика с оружием. Они обменялись ударами, четкими и аккуратными, прощупывающими противника, — будто на ринге. Дальше следовало бы чуть отступить, но Ши Уду никогда не любил следовать правилам — он шагнул вбок и тут же вперед. От удара в колено Хэ Сюань увернулся, а вот по ребрам растеклась жарким пятном боль. Но этого было достаточно. Используя инерцию движения, Хэ Сюань развернул Ши Уду и повалил на кровать, устраиваясь сверху. Шелковый пояс идеально лег на запястья, стягивая их за спиной. Нужно было уходить. Но тяжело дышащий под ним связанный Ши Уду наводил на мысли вовсе не об отступлении. — Тебе нужно быть осторожнее, — прошептал Хэ Сюань. — Что, если в следующий раз это буду не я? Ши Уду под ним не расслабился, и это тоже было приятно: недоверчивый ублюдок знал, как опасен может быть Хэ Сюань. — Что ты тут делаешь? — Провожу демонстрацию. Господин Ши ведь так гордился своей системой безопасности. Мне понадобилось двадцать минут, чтобы взломать ее. — Достаточно. — Ши Уду напрягся всем телом, стараясь сбросить вес со спины. — Я обсужу это со своим начальником охраны. Хэ Сюань переплел свои ноги с его, вытягиваясь в полный рост. — М-м-м, нет, не думаю. Я привык предоставлять… глубокий, — Хэ Сюань толкнулся бедрами, потираясь об обтянутую шелком задницу, — анализ. Ши Уду открыл было рот, несомненно — чтобы возмутиться наглости и плохому вкусу, но Хэ Сюань не дал ему шанса, протолкнув внутрь сразу три пальца. Ши Уду подавился было, но быстро сориентировался и попытался отвернуть голову. Хэ Сюань не позволил, придержал за нижнюю челюсть и начал двигать пальцами, проникая как можно глубже, поглаживая язык, щеки, размазывая слюну по губам и подбородку. От одной этой картины — Ши Уду, раскрасневшийся, запачканный слюной, с рефлекторными слезами в уголках глаз — у Хэ Сюаня встало почти до боли. Он перекатил Ши Уду набок, развернул лицом к себе и впился поцелуем в горячий рот, нашаривая влажной от слюны рукой его член. Тонкий шелк не мешал и ничего не скрывал — у Ши Уду тоже стояло. От первого же прикосновения он застонал. Громко и бесстыдно. Провоцируя. Когда Ши Уду хотел вывести Хэ Сюаня из себя, он молчал. Молчал, что с ним ни делай, кусал губы, жмурился, сводил брови в мучительной гримасе и даже кончал беззвучно, содрогаясь всем телом. Но иногда он позволял себе — и Хэ Сюаню — притвориться, что неприступный каменный Ши Уду на самом деле — развратная шлюха. Хэ Сюань дотянулся до прикроватной тумбы, нащупал и вытащил презерватив, раскатал по члену. Развязать Ши Уду руки он и не подумал, просто перекатил обратно, вздернул задницу, заставляя прогнуться, опираясь на грудь и колени, и закинул подол халата ему на спину. Они трахались только утром, Ши Уду был еще растянут, а на презервативе хватало смазки. Хэ Сюань придавил Ши Уду за загривок, окончательно обездвиживая. Тот дернулся и застыл в предвкушении, тяжело дыша. — Будь я и правда вором, — сообщил Хэ Сюань, — трахал бы тебя без презерватива до утра и оставил бы обессиленного и залитого спермой, чтобы тебя такого нашел твой начальник охраны. — Ты бы… а-а-а-х, выдохся раньше, — простонал Ши Уду, мелко дрожа, пока Хэ Сюань медленно проникал внутрь. В отместку за подначку Хэ Сюань толкнулся до конца, сразу же вытащил, снова вогнал член одним движением. Ши Уду дернул руками, его пальцы судорожно сжались, и он захрипел, напрягшись всем телом. Хэ Сюань успел пережать и оттянуть ему мошонку, предотвращая оргазм. — Ублюдок, — выдохнул Ши Уду. Хэ Сюань рассмеялся, входя медленно и неглубоко. Было тесно и жарко, Ши Уду сжимался так сладко, что Хэ Сюань боялся кончить тут же. Но все-таки продержался, пока не услышал тихое «пожалуйста», и лишь тогда отпустил и себя, и Ши Уду — в несколько движений достиг пика сам и помог кончить Ши Уду, проведя пару раз по головке его члена.

***

Утром Хэ Сюань проснулся первым. — Не забудь обновить систему безопасности, — прошептал он Ши Уду прямо в ухо. — Через месяц приду проверить и если смогу попасть внутрь, то, как и обещал, не освобожу тебя до утра. Ши Уду вздрогнул. Хэ Сюань знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, что не от страха.