За пределами деканата

      Петербургская погода сегодня, как и обычно, не радовала: за окном было туманно и пасмурно, асфальт покрылся глубокими лужами от ночного ливня, а сильный ветер кружил пожелтевшие листья и пронизывал несчастных прохожих чуть ли не до костей. В таких условиях голова раскалывалась, глаза слипались, а кровать не хотела выпускать из своих объятий, однако учёба и работа не давали людям выбора — а работа, связанная с учёбой, и вовсе выжимала последние соки. Тяжело жить, когда ты заместитель декана в ВУЗе — ещё тяжелее ехать в универ целый час и весь день вести пары, решать проблемы студентов и, что сложнее всего, наблюдать лицо своего «любимого» коллеги, которого из хорошего настроения не могли вывести ни пасмурность, ни глупые первокурсники, ни даже переработки.       Дмитрий кое-как поднялся с постели — он ещё не успел выйти из квартиры, но уже хотел обратно домой. Плохое самочувствие, скинутое на погоду, заметно затормаживало действия, а большое количество людей в автобусе (пускай сейчас уже и не был час пик) задерживало ещё сильнее — в итоге Васильев приехал на место работы не к двенадцати двадцати пяти, как должен был, а к без десяти часу, когда уже началась пара. Благо, сейчас в расписании стояло окно и идти к студентам необходимости не было, но обязанность сидеть в деканате, в котором, по-хорошему, стоило находиться уже как полчаса, никуда не девалась. Мужчина спешно (насколько позволяло состояние) начал подниматься по лестнице — к счастью, плестись нужно было всего лишь с цокольного на первый. Дойдя до самой двери на этаж, он вдруг остановился, ведь в проходе неожиданно появился второй заместитель декана.       — Дмитрий Фёдорович, — привычно улыбнулся Кучеров, — вот Вы где. А то только недавно приходили какие-то студенты, спрашивали Вас.       — Пускай позже подойдут, — недовольно буркнул Васильев, про себя думая о том, что день становится с каждой секундой всё хуже и хуже.       — Вы как? Не заболели? — уже серьёзнее спросил Артур, всматриваясь в лицо коллеги.       — Всё в порядке, идите занимайтесь своими делами, у Вас их наверняка очень много.       Мужчина протиснулся между дверной коробкой и Артуром, не давая тому возможности сказать что-то ещё. Он тут же направился к кабинету, где скинул тяжёлую сумку и упал в кресло, тяжело вздыхая — Кучеров был прав, Васильев и вправду чувствовал себя сегодня куда хуже, чем обычно, но понял это только приехав к корпусу. Но неужели он выглядел так плохо, что даже окружающие начали замечать? Дмитрий не удержался и заглянул в зеркало — кроме недовольного выражения лица и небольших мешков под глазами его состояния ничего не выдавало. «Артуру, наверное, просто делать нечего. Он же вместо того, чтоб пары вести, студентов просто отпускает», — раздражённо подумал зам, попутно проверяя собственное расписание. У него следующей парой стояла лекция с сервисом, а пока что можно было посидеть и позаполнять документы. В этом, конечно, было мало весёлого, но безостановочно разговаривать полтора часа вот так с ходу пока тоже не хотелось — Дмитрий уже даже не был уверен, что сумеет досидеть до конца дня, но деваться было некуда: он же не студент, чтобы вот так развернуться и уйти, забив на всё. Потом придётся обязательно брать справку и отрабатывать, задерживаясь в другие дни допоздна, а сегодня стояло всего три пары вместо четырёх, как по четвергам, так что потерпеть было нужно лишь до семи вечера.

***

      Занятие у Васильева прошло спокойно, но после него он почувствовал себя только хуже — голова адски болела и кружилась, в горле точило, а ноги, казалось, еле держали. Сначала Дмитрий порадовался тому, что сегодня все его пары были в одном кабинете на втором этаже, благодаря чему не приходилось бегать с шестого на первый, однако потом радость обернулась разочарованием — он совсем забыл, что на втором этаже Артур появлялся чаще всего. Тот, видимо, не собирался сегодня оставлять второго зама в покое — увидев в коридоре Васильева, он тут же прервал разговор с второкурсниками туризма и направился к нему.       — Дмитрий Фёдорович, а зачем Вы Оксане Николаевне рассказали, что я студентов раньше времени отпускал? — недовольным тоном спросил Кучеров, однако нужного эффекта всё равно не произвёл: Дмитрий почти не воспринимал своего коллегу всерьёз.       — Потому что мы так делать не должны, — вздёрнул нос мужчина, из-за чего стал казаться ещё выше на фоне низкорослого Артура, — даже обычным преподавателям запрещено раньше времени отпускать студентов, а Вы, будучи заместителем декана, сами дали добро Вашему любимому туризму уйти за целый час. Уж тогда пусть вообще к Вам не ходят!       — У меня всегда много людей на занятиях, — ещё сильнее насупился Кучеров, складывая руки на груди.       — Что ж, наверное это вызвано тем, что Ваши пары — деканатские проверки.       — Или потому что я не такой нудный.       — Это камень в огород других преподавателей или лично в мой? — Васильев нахмурился то ли от злости, то ли от усилившейся в голове боли.       — Ни в чей!       Мужчины молча простояли напротив друг друга пару секунд, стараясь, видимо, просверлить в оппоненте дыру, после чего Дмитрий развернулся и собирался было уйти, но невовремя пошатнулся и чуть не влетел в стену.       — Дмитрий Фёдорович! — испуганно вздохнул Артур, хватая коллегу за плечи, — Вам плохо?       — Немного, — тихо ответил Васильев, находясь не в состоянии сопротивляться.       — Господи... Давайте в аудиторию, Вам нужно присесть.       Кучеров силой потащил мужчину за собой в пустое помещение, а тот отметил, что Артур, оказывается, был довольно развит физически — видимо, помутневший рассудок начинал обращать внимание на какой-то бред вместо того, чтобы думать трезво.       — Водички принести? — спросил Кучеров, усаживая Васильева на учительский стул, а после получения в качестве ответа отрицательного покачивания головой, невесомо приложил руку ко лбу мужчины, — Да Вы же весь горите! Дмитрий Фёдорович, Вам нужно срочно домой!       — Артур Викторович, — начал Дмитрий, стараясь придать своему голосу твёрдости, — Вы же знаете, сколько после этого будет мороки, я...       — Я всё решу. Езжайте, а я за Вас похлопочу.       Васильев удивлённо поднял глаза на зама — всего минуту назад они спорили из-за того, что Васильев, по сути, сдал коллегу, а уже сейчас тот готов был брать на себя ответственность и выгораживать перед деканшей, забыв про все обиды. Однако вместо того, чтобы почувствовать какую-то благодарность, Дмитрий лишь мысленно усмехнулся — не зря он считал, что Артур прост, как пять копеек.       — Я не уверен, что сумею доехать в таком состоянии, — закончил оборванную фразу Васильев.       — А, вот оно что... Тогда давайте я Вас подвезу.       — С ума сошли? — возмутился Дмитрий, но тут же чуть осёкся из-за головокружения, — Хотите оставить корпус без обоих замов? Такого нам Оксана Николаевна точно не простит.       — Я попрошу Вадима Александровича нас прикрыть. Не переживайте, она не узнает. Вы сейчас не в состоянии ехать самостоятельно, а тревожить других преподавателей тоже не вариант.       — А Вадима Александровича такая просьба разве не потревожит?              Прозвучавший вопрос чуть ли не сочился ядом — вечно Кучеров со своим дружком Ткачевским нарушали правила. Артур вообще только и делал, что о Вадиме говорил — приходил к нему прямо посреди пары, рассказывал о его поездках студентам с туризма! Васильев всегда был в курсе каждого слова и действия Кучерова, ведь они, как-никак, работали в учебном заведении, где любые новости и слухи распространялись с бешеной скоростью.       — Не потревожит, не переживайте. Если откажетесь, я Вам скорую прямо сюда вызову.       — Скорая не приедет из-за какой-то там температуры.       — Вот видите, а я ради Вас готов кататься по городу, хотя в мои обязанности это не входит.       — Я не дам Вам вести мою машину.       — Тогда поедем на моей. С Вашей за время больничного ничего не случится.       Артур широко улыбнулся, ожидая ответа Дмитрия — тот помолчал пару секунд, как-то недоверчиво разглядывая коллегу, но затем вздохнул и всё же согласился (только всё-таки разрешил сесть за водительское кресло собственного авто, а то перспектива бросать его у ВУЗа не сильно радовала). Кучеров тут же помог больному подняться и спуститься на цокольный, а встреченному по дороге Юре было поручено сбегать к Ткачевскому и попросить «прикрыть» их. Удивлённый парень тут же понёсся наверх, а заместители забрали свои куртки и направились к припаркованной неподалёку машине. Васильев нехотя отдал коллеге ключи и назвал свой адрес, а тот, не шибко стесняясь, уже подключал свой телефон к автомобильной магнитоле по блютузу.       — Пристегнитесь, Дмитрий Фёдорович.       — Штрафов боитесь? — слабо усмехнулся Васильев, — Всё равно они на моё имя придут.       — О Вашей безопасности пекусь.       В ответ послышалось лишь фырканье — ну да, волнуется он, как же. Артур реагировать не стал, лишь немного покосился на своего пассажира и молча включил музыку. Салон заполнился голосом солиста «Градусов», а Кучеров закачал головой в такт мелодии и принялся одними губами подпевать играющей «Я всегда помню о главном». Васильев слегка улыбнулся — он был не удивлён тому, что Артур слушает нечто подобное, но зато спустя несколько секунд поразился собственной реакции: мало того, что дал согласие ехать на его машине к его дому, так ещё и позволил так по-хозяйски себя в ней вести. Мужчина списал всё это на сильную усталость и решил хотя бы сейчас не спорить, чтобы не мучить лишний раз свою и без того раскалывавшуюся голову. Он плавно погрузился в дремоту, на краю сознания улавливая, что предыдущая песня сменилась на одну из тех, что составляли репертуар Валерия Меладзе.

***

      — Дмитрий Фёдорович, Дмитрий Фёдорович! — негромко звал Артур, потряхивая коллегу за плечо.       — А? А, простите.       Васильев зажмурился и кое-как выпрямился, зевая — после короткого сна ему, казалось, стало только хуже. Он выглянул в окно — машина уже остановилась рядом с домом.       — Давайте до квартиры провожу хоть.       — Не стоит, — с грубоватым подтоном ответил Дмитрий, потирая виски.       — Ну уж нет, я пойду, — категорично заявил Кучеров, — Я взял за Вас ответственность, а в таком состоянии Вы точно грохнетесь по дороге.       Васильев недовольно зыркнул на мужчину, метая молнии, но это не подействовало — Артур смотрел всё так же решительно. На этот раз в его глазах было что-то такое, что заставляло Васильева немного сжаться, и он сильно этому удивился: раньше никакие эмоции, слова и взгляды на него не действовали — взять даже их сегодняшнюю перепалку.       — Это последний раз, когда я Вам уступаю, и то: исключительно из-за моего плохого состояния.       Кучеров в ответ не стал праведно ругаться о том, что он вообще-то тратил на всю эту езду собственное время, да ещё и подставлялся перед начальством — вместо этого он лишь в очередной раз улыбнулся и вышел машины. Жил Дмитрий на пятом этаже, а лифт, как назло, сломался, хотя ещё с утра вполне исправно возил людей. Когда «любимый» коллега волочил Васильева по лестнице, тот подумал о том, что день, вероятно, стать хуже просто не может.       — Теперь-то Вы уверены, что я справлюсь? Или хотите получить выговор и остаться со мной нянчиться до конца рабочего дня? — сыронизировал Дмитрий, стоя на пороге квартиры, и тут же прикусил язык: он знал, что Артур способен на всё, и вполне мог принять шутку за руководство к действиям.       — К сожалению, такого позволить себе не могу, — пожал плечами Кучеров, — но только из-за того, что не хочу ещё больше рисковать репутацией Вадима Александровича. Но не переживайте, я к Вам завтра обязательно заеду, чтобы проверить Ваше состояние.       От удивления у Васильева открылся рот — пока он пытался собрать мозги в кучу и что-то ответить, Артур уже убегал вниз по лестнице. Ещё бы — как он сразу не догадался, что Кучеров постарается использовать всю полученную сегодня информацию в своих интересах? Хотя какой, к чёрту, мог быть интерес в визитах к тому, кто тебя на дух не переносил и прекрасно давал это понять? Дмитрий стянул с себя куртку, запер дверь на ключ и кое-как дополз до кровати, плюхнувшись в неё прямо в уличной одежде, — перед сном ему оставалось лишь роптать на ужасный день и молиться, что Оксана Николаевна вместе со всеми преподавателями и студентами не узнают о том, что сегодня произошло.       Спустя час Васильев уже крепко спал, а радостный Артур на обеде с Ткачевским чуть не кричал от счастья, докладывая другу обо всём от начала и до конца и омрачаясь лишь в те моменты, когда речь заходила о плачевном самочувствии Дмитрия. Вадим Александрович в ответ лишь широко улыбался и ел свои макароны с котлетой — он всегда был уверен, что у двух замдеканов факультета сервиса, туризма и гостеприимства ещё всё обязательно будет.