Заклятый враг - становится твоим спасением

Я в который раз убеждаюсь, что моя жизнь сплошное разочарование.

***

Мелисса Стоун

Сидя в своей комнате, скованная цепью, чья ржавая тяжесть давила на лодыжки, во мне вспыхивало лишь одно желание – прекратить это гребанное существование или обрушить свой гнев на головы тех, кто за все отвечал. Что же еще остается делать? Мне действительно больше нечего потерять. Вокруг разбросаны останки моих прежних горничных – рискнувших помочь выбраться из этого дерьмище, но так и не успевших покинуть стены. Их тела, словно безмолвные свидетели моей тюрьмы, напоминали о жестокости, царящей здесь. Эти ублюдки... Они лишили их жизни прежде, чем те смогли вдохнуть свободы. Господи, это проклятое место! Нужно было согласиться на предложение этого убийцы, и тогда я бы не оказалась заточена в этом аду. Я взглянула в осколки разбитого зеркала. Вместо четкого отражения виднелась лишь искаженная картина: девушка, покрытая слоем грязи, с копной спутанных, пепельно-серых волос, которые когда-то отливали серебром. Тонкие, почти прозрачные брови над потускневшими глазами казались серыми тенями отчаяния. Когда-то они были небесно-голубыми, яркими искрами надежды, но теперь в них плескалось лишь пустое горечь. Высокие скулы, обрамленные редкими прядями выцветших волос, подчеркивали болезненную худобу лица. Бледная кожа, испещренная синяками и шрамами – отметинами прошлых пыток, - контрастировала с темными кругами под глазами, выдающими бессонные ночи, наполненные кошмарами. Пухлые губы, обычно чуть приподнятые в самодовольной усмешке, сейчас плотно сжаты в безмолвном протесте. Некогда изящная шея, увенчанная этим хаосом седых прядей, теперь выглядела хрупкой и беззащитной. Я как будто золушка, сошедшая не на бал, а в ад. Смешно? Да, это до жути смешно. Обожраться можно только горьким чувством несправедливости.

***

Рафаэль Риццо

Каждый день пропитан жестокостью и холодностью, словно покрыт толстым слоем льда. Я устал слушать эти гребаные отчеты из уст моей помощницы – ее визгливый тон и нарочитая учтивость доводят меня до белого каления. Откинувшись на спинку своего кожаного кресла, обтянутого темно-бордовой кожей, я невольно задумался о Мелиссе Стоун, беловолосой девушке из семьи Стоун. Черт возьми, эта женщина… Она была чокнутой сучкой, которая одним лишь голосом заставляла мой член реагировать так, как ни одна другая. Недавно я был на вечернике одной из итальянских мафиозных группировок. Атмосфера роскоши и опасности клубилась в воздухе, а я искал лишь развлечение. И тогда я увидел её, стоящую рядом со своим отцом, Гербером Стоуном, человеком, чье имя внушало трепет даже самым матерым гангстерам. Он был главным боссом Итальянской мафии, и его влияние простиралось далеко за пределы Италии. Невольно завязав разговор о его дочери, я почувствовал, как лицо Гербера нахмурилось. "Я не собираюсь никому ее отдавать," - прозвучало его голос, словно приговор. Мелисса, услышав эти слова, поджала губы и бросила на меня взгляд. Черт побери этот взгляд! Глубокий, небесно-голубой – будто перед мной предстал грешный ангел, готовый утащить меня в пропасть. В этом взгляде читались то ли отчаяние, то ли вызов. После того, как я отошел к уборной, чтобы отлить, я заметил её возле раковины. Она аккуратно смахивала тушь из-под нижнего века, оставляя темные следы на бледной коже. Видимо, она плакала. Какого черта меня злят её слезы? Это раздражало больше, чем все доклады о прибылях и убытках вместе взятые. – Не думал, что девочка будет плакать, особенно в мужском туалете, – усмехнувшись, я без стеснения подошел к туалета и, нарочито расстегнув ширинку своих идеально скроенных брюк, позволил себе демонстрацию. Тепло начало разливаться по телу. – Пошел к черту. – Её голос… Боже мой, какой это был нежный, хриплый шепот, заставивший меня на мгновение забыть, как дышать. Я почувствовал, как знакомое напряжение пронзило тело. Блять, надеюсь, она этого не увидела. – Это общий туалет, - прозвучало тихое возражение. Хмыкнув на ее слова, я быстро застегнул ширинку брюк и подошел к раковине, чтобы тщательно вымыть руки. Холодная вода приятно обжигала кожу, но не могла заглушить бушующие внутри чувства. – Тебя здесь обижают? Хочешь, я заберу тебя? – Я посмотрел на неё через зеркало. В её глазах мелькнуло что-то похожее на надежду, но она тут же подавила это чувство, плотно поджав губы и схватив свою изящную кожаную сумку. Затем она резко развернулась и вышла из туалета, оставив меня стоять одного в этом стерильном помещении. – Блять, – процедил я сквозь зубы. Меня еще никто не оставлял без ответа. И эта дерзкая девица только что бросила мне вызов.

Мелисса Стоун

Господи, этот гребанный ублюдок. Смотря на своего отца, главы мафии, я стараюсь меньше дышать, дабы не потревожить его злое настроение. Видимо, какой-то придурок решил испортить ему вечер, и теперь отец решил поиграть со мной. Хах, смешно. Так и хочется плюнуть в его чопорную старческую рожу и убить собственными руками. Блять, блять! – Сучка мелкая! – Схватив меня за волосы, грубо протянул к своему лицу и злобно усмехнулся. Его дыхание было тяжелым и пахло дорогим коньяком и чем-то еще, более неприятным. – Ты такая красивая… как твоя мать. Красивая? Да пошел ты! Я в крови и кишках своих горничных! Сука, я убью тебя, дай только мне возможность. Внутри все сжималось от бессилия и ненависти. Попытавшись вырваться из его хватки, лишь сильнее почувствовала боль в голове. – Ты какого хера молчишь, мелкая дрянь? – Звон пощечины, обжигающий холодом, раздался по глухой комнате. Поджав губы, чтобы хоть как-то сдержать рыдания, я повернулась обратно к нему лицом. Мое тело уже было украшено прекрасными синяками бордового, синего или зеленого цвета – невидимыми под слоем дорогого макияжа, но ощутимыми каждой клеточкой кожи. Не успел он нанести следующий удар, как в комнату вошел Ник Самсон, его помощник. Увидев картину перед ним, он чуть поморщился, брови нахмурились в едва заметном выражении тревоги, и кашлянул, чтобы привлечь внимание отца. – Господин Стоун, вам звонок из штаба Глэк. Интересно, что этим наркоману нужно от моего отца? Ставлю сто баксов, что он начал употреблять наркотики. Молюсь всем демонам, чтобы он сдох. Эта мысль промелькнула мимоходом, сквозь пелену гнева и боли. – Блять, нахуя ты врываешься в эту комнату, когда я воспитываю это отродье? – Отец резко обернулся к Нику, в голосе звучала угроза. Откинув меня к стене, он взял салфетку и вытер свои руки, а затем, не глядя на меня, вышел из комнаты. Ник посмотрел на меня с жалостью, скрытой за маской профессиональной вежливости. Он один раз пытался мне помочь, но был на грани того, чтобы быть пойманным, поэтому теперь боится моего отца больше всего на свете. – Ник, - тихий голос вырвался из моих уст. Черт, из-за отсутствия еды сил еле хватает даже на шепот. – Да? – Он склонил голову, его глаза были полны сочувствия, но он старался не показывать этого. – Свяжись с Рафаэлем Риццо и скажи… скажи, что я согласна. – Его лицо выразило искреннее изумление. Ведь Рафаэль был Доном всего Лондона и Нью-Йорка, а также активно захватывал власть в других странах. Это было равносильно подписанию смертного приговора или же, возможно, единственному шансу на спасение. Кивнув, словно повинуясь автоматической реакции, он закрыл дверь за мной, оставив меня одну в этой каменной тюрьме, с гнетущим осознанием того, что моя жизнь только что перевернулась. И на что я черт возьми подписалась?

Рафаэль Риццо

В кабинете царил полумрак, лишь настольная лампа бросала резкий луч света на массивный стол из темного дерева. За ним сидел я, Рафаэль Риццо, Дон Лондона и Нью-Йорка, человек, чье имя внушало страх и уважение по всему миру. В руках крутилась хрустальная бочка виски, ее янтарное содержимое отражало мой холодный взгляд. Я прерывал важные переговоры с представителями синдиката наркоторговцев, когда вошел Ник Самсон – верный, но несколько нервозный помощник Стоуна. - Господин Риццо, - произнес Ник, слегка склонившись в знак уважения. Его голос был тихим, почти неслышным. - Сообщение от госпожи Стоун. Я поднял бровь, отставив бочку виски в сторону. - И что же сказала эта гордая птица? Надеюсь, она не решила устроить мне истерику за прошлый разговор? - Блять, просто вырвите мне язык. Ник заметно напрягся, его пальцы судорожно сжали край пиджака. - Она… Она согласна. - Согласна? Согласна на что? На то что я заберу её? - Убедись, что это не ошибка, - прозвучал мой ледяной голос. - Герберт никогда бы не позволил ее отдать просто так. Я знал, что играю с огнем, втягивая себя в конфликт между Итальянской мафией. Но я всегда любил рисковать. И Мелисса… Мелисса зацепила меня. Этот взгляд ее голубых глаз, этот вызов, скрытый под маской надменности – все это будоражило во мне давно уснувшие инстинкты. - Я лично услышал ее слова, господин Риццо, - ответил Ник, стараясь сохранять спокойствие. - Она сказала: 'Скажите Рафаэлю Риццо, что я согласна'. Кинув взгляд в окно, я посмотрел на себя, черные как смоль волосы, темно-коричневые глаза, мускулистое тело спрятанное за черной рубашкой и татуировки по всему телу, выглядываяя от шеи, после вернул свой взгляд в сторону этого парня. Я приподнял бровь, обдумывая услышанное. - И что ей известно о предложении? Ник пожал плечами. - Она ничего не уточнила. Просто сказала, чтобы я передал эти слова. Это было странно. Очень странно. Мелисса Стоун была далеко не глупой девушкой. Она точно знала, на что идет. Неужели она действительно готова пойти на жертву ради свободы? Или же это сложная игра, тщательно спланированная ее отцом? Я приподнял бровь, обдумывая услышанное. - И зачем ей это? Что заставило ее согласиться на союз с человеком вроде меня?- Мой голос стал ниже, опаснее. Ник заметно помрачнел, его плечи поникли. Он начал мяться, избегая моего взгляда. - Э-эм... Господин Риццо... - Говори, Ник. Не трать мое время.- Я хлопнул пальцами по столу, и звук эхом прокатился по кабинету. Он глубоко вдохнул и, казалось, переборов страх, произнес тихим голосом: - После недавнего вечера… ситуация в доме Стоунов ухудшилась. Герберт… он разошелся. Избиения стали более жестокими, регулярными. Она пыталась сопротивляться, но…- Он запнулся, не в силах закончить фразу. Мое лицо стало каменным. Я ненавидел слабость, ненавидел бессилие. Но когда речь шла о женщинах, особенно тех, кто был беззащитен перед жестокостью, во мне просыпалось необъяснимое чувство ярости. Ник рассказал о сломанных ребрах, о кровоподтеках на лице и теле Мелиссы, скрытых под толстым слоем макияжа. О том, как она была заперта в комнате, лишена еды и общения. Рассказал о криках, разрывающих тишину ночей, и о ее отчаянных попытках выбраться из этого кошмара. Он упомянул еще один факт – отец стал употреблять наркотики, его рассудок окончательно помутился, а вместе с ним и его жестокость. В тот момент что-то оборвалось внутри меня. В моих руках хрустальная бочка виски треснула, осколки разлетелись по всему столу, как символ разбитой надежды. Мои пальцы судорожно сжали края столешницы, сдерживая взрыв гнева. Горячая волна ярости захлестнула меня, затмевая все остальное. - Он… он довел ее до такого состояния?- – спросил я, голос мой звучал непривычно хрипло. Ник кивнул, не поднимая глаз. - Боюсь, да, господин Риццо. Я закрыл глаза на мгновение, пытаясь обуздать гнев. Мелисса Стоун согласилась на этот союз не ради власти или богатства. Она согласилась, чтобы выжить. И теперь моя задача - защитить ее от того чудовища, которое называет себя отцом. Прибыв к особняку Стоунов через месяц, я ощутил на себе тяжелое дыхание напряженности. Огромное здание, возвышающееся над окрестностями, казалось крепостью, неприступной для любого вторжения. Но я знал – стены не могут удержать тех, кто обладает достаточной силой и решимостью. Я позволил своим людям рассредоточиться вокруг поместья, создавая плотный периметр безопасности. Никто не должен был покинуть или войти в этот дом, пока все не будет закончено. Я же, сохраняя внешнее спокойствие, постучал в массивные дубовые двери. Герберт Стоун принял меня с показным гостеприимством, улыбаясь широкой, фальшивой улыбкой. Он явно недооценивал меня, считая, что я пришел лишь просить руки его дочери. Его самоуверенность была моей главной слабостью. - Рафаэль, дорогой друг! Как приятно видеть тебя, - произнес Герберт, обнимая меня крепко, но скованно. - Надеюсь, ты хорошо добрался. - Всё прекрасно, Герберт, - ответил я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. - Приехал поздравить вас с успехом вашего бизнеса.- Я намеренно затянул разговор, наблюдая за ним, изучая каждую его реакцию. И вскоре заметил: он стал рассеянным, отвлекался на мелочи, словно ослаблял свою бдительность. Именно тот момент и ждал. Сигналом послужила едва заметная кивка одного из моих людей, стоящих незаметно у стены. Одновременно со мной, мои люди молниеносно захватили контроль над особняком. Не было ни выстрелов, ни криков – только четкость и эффективность. Охрана Стоунов, привыкшая к роскоши и безнаказанности, оказалась совершенно не готова к такой организованной атаке. “Отправьте всех в подвал,” – приказал я Нику, который уже находился рядом со мной. - Без лишних вопросов. Ник кивнул и исчез в коридоре, отдавая приказы своим людям. Мне же нужно было найти Мелиссу. Забыв обо всем остальном, я направился в сторону ее комнаты, пытаясь обуздать бурю чувств, которая разрывала меня изнутри. Ярость, гнев, отвращение к тому, что произошло с этой девушкой... Все смешалось в один клубок ненависти. Когда я открыл дверь в её комнату, меня ударило волной тошнотворный запах крови. Он въелся в ткань штор, пропитал воздух, заставляя желудок болезненно сжаться. Комната была в беспорядке: перевернутые тумбочки, разорванные подушки, разбитое зеркало. Но самым ужасным был вид самой Мелиссы. Я увидел уже не стойкую девушку, смотрящую на мир с вызовом и презрением. Передо мной лежала разбитая и сломанная кукла. Её некогда безупречная кожа была покрыта синяками и кровоподтеками. Волосы спутанные, лишенные всякого блеска. Глаза… Ее голубые глаза были пустыми, безжизненными, полными боли и отчаяния. Она сжалась в комок на кровати, дрожа от холода и страха. Мне было так невыносимо наблюдать за её муками. Сделав несколько шагов к ее кровати, я увидел цепи – мерзкие, ржавые оковы, судорожно скованные вокруг ее ног. Из груди вырвался раздражающий стон, пронзивший тишину комнаты. Надо было убить этого ублюдка, Герберта Стоуна, еще несколько минут назад, избавить мир от этой гнили. Взяв Мелиссу за руку, та резко дрогнула и подняла свои глаза. Черт… Я ощутил, как мой мир впервые ускользает из-под моих ног. Увидев, что это я, она выдохнула слабым облаком пара и снова опустила голову на мою ладонь, ее голос был ломким, хриплым, но удивительно нежным. – Ты пришел за мной?.. – Неуклюжая улыбка коснулась моего лица, словно тонкий слой льда, и она подняла на меня свой взгляд. Эти голубые глаза, несмотря на всю боль и страдания, по-прежнему сохраняли искру сопротивления. – Ты согласилась и я сразу прибыл за тобой, принцесса. Позволь мне забрать тебя, - ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно, хотя внутри все трепетало от волнения. Она слабо кивнула, и выдохнув, закрыла глаза, видимо, впервые расслабившись в течение долгих месяцев. Ключ, который дал Ник, подошел для цепей, щелкнув замком, я освободил её ноги от этих гнусных оков. Взяв ее за талию, я почувствовал, насколько она легка… Сколько же она вообще не ела? Ебаный в рот, я заставлю его умереть. За каждый лишенный ее пищи день, за каждую слезу боли, за каждое унижение. Я осторожно поднял ее на руки, чувствуя, как дрожит ее хрупкое тело. Ее вес был почти невесомым, что лишь усиливало мое беспокойство. Я аккуратно обхватил ее спиной, стараясь не причинить ей никакого дискомфорта. – Как ты себя чувствуешь? – спросил я тихо, склонившись к ней ближе. Она не ответила, лишь прижалась ко мне сильнее, словно ища защиты и тепла. И в этот момент, глядя на ее измученное лицо, я понял: эта девушка, которую все считали гордой и неприступной, нуждается в моей защите больше, чем кто-либо другой. Она была сломлена, но не побеждена. И я сделаю все возможное, чтобы помочь ей восстановить свою силу, вернуть себе утраченную жизнь. Выйдя из комнаты, я велел Нику подготовить вертолет. Не было времени для церемоний и лишних вопросов. Мелиссе нужно было срочно оказать медицинскую помощь и обеспечить безопасность. А Герберту Стоуну… Его ждет расплата за все содеянное. Он заплатит сполна.

Мелисса Стоун

Когда я увидела Рафаэля, я почувствовала волну облегчения и свободы. Наконец-то этот ад закончился. Боже, ты видимо есть и меня это спасло. Несколько раз просыпаясь, я видела нечеткие пейзажи – сначала он нес меня на руках, потом слабо слышала звук вертолета, после слышала, как он разговаривал с кем-то, а затем… тишина. Такая спокойная и тихая, словно объятие матери, которого у меня никогда не было. Открыв глаза, я немного зажмурилась от яркого света. Перед мной была просторная большая комната в черно-красных оттенках, создающая ощущение роскоши и одновременно опасности. Понорамные окна открывали вид на сверкающее солнце, заливающее помещение теплым светом. Сбоку стоял массивный шкаф из темного дерева, рядом рабочий стол, заставленный стопками бумаг и дорогими ручками, и лестница, ведущая на второй этаж, где, вероятно, располагалась библиотека. Немного поднявшись на локтях, я зашипела от боли и снова упала на шелковые простыни. Какого черта?... Где я вообще? Подняв голову, я увидела, как в помещение входит мужчина. И боже мой, это был Рафаэль. Неужели он правда забрал меня? Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза, горячая и соленая, и закрыла глаза, прикусив губу, чтобы сдержать рыдания. Слезы, которые я так долго подавляла, которые прятала под маской безразличия, теперь текли словно лавина, вырываясь наружу после долгих месяцев заточения. – Ты очнулась, я рад, – услышала я его низкий голос, хриплый от сигарет, и снова зажмурилась, давая волю горькому плачу. – Блять, я довел тебя до слез? Я впервые не знаю, как мне успокоить девушку, поэтому господи, скажи что мне сделать, чтобы не видеть твоих слез? Я чувствовала, как он обеспокоенно склоняется ко мне, и его крепкая мужская ладонь осторожно прикоснулась к моей щеке, протерев ее от слез. Его прикосновение было неожиданным, нежным… совершенно непохожим на грубые руки моего отца. Этот жест был полон заботы и тревоги, чего я никогда раньше не испытывала. Впервые в жизни кто-то проявлял искреннее сочувствие к моим страданиям. И это пугало меня больше всего. – Всё в порядке, прости, что показываю эту свою сторону, - усмехнувшись сквозь слезы, я подняла больную руку и прислонила ее к лицу, закрывая свои глаза. – Я просто… Просто почувствовала облегчение, черт возьми. – Я буду не против посмотреть все твои стороны, детка, – услышала я его тихий ответ. Он убрал слезы с моей щеки своей рукой, а затем помог мне приподняться. Выдохнув, я посмотрела на него. – Как ты себя чувствуешь? – Чувствую, будто меня прихлопнули мухобойкой, – ответила я, стараясь добавить немного юмора в ситуацию. Раф фыркнул от смеха, и через секунду раздался низкий, бархатный звук. – Рафаэль, я благодарна тебе, спасибо, что спас меня. – Хорошо, я рад, что сделал тебя на чуточку счастливее. Однако, ты понимаешь, к чему согласилась, променивая свою свободу? – Раф посмотрел в мои глаза, и я кивнула ему, а после сложила руки в замок на своих коленях. – Конечно, брак, - произнесла я тихо. Тот кивнул, после уставился на стену, словно обдумывая что-то важное, а затем вернул свой взгляд на меня через пару секунд. – Чем бы ты хотела заняться после того, как вступишь со мной в брак? – Его вопрос поставил меня в тупик. Я не ожидала такого вопроса. Но я знала, чего хочу, знала, что стремлюсь изменить свою жизнь. – Ты не планируешь заковать меня и оставить подле себя?, - спросила я, слегка приподняв бровь. Его лицо немного опешило от моих слов, а после он тяжело вздохнул, словно подавляя смех. – Детка, я конечно Дон крупного масштаба, но не настолько жесток, чтобы приковать тебя к постели. – Усмехнувшись, я кивнула ему. – Тогда я хотела бы заниматься делами мафии, - выпалила я, осознавая, насколько дерзко звучит это заявление. Его лицо снова вытянулось от удивления; ему было трудно сдержать выражение, из-за чего я засмеялась, но после дернув телом, немного завыла от боли. – Черт… – Ты имеешь в виду убийства, торговлю и… – Он не успел договорить, так как я разразилась громким смехом, который эхом прокатился по комнате. – Да, Рафаэль. Я хочу заниматься тем же, чем занимаешься ты. Опыт у меня есть, также как и в экономике, торговле, оценке драгоценностей, и я хорошо разбираюсь в оружии. Это то, чему меня учили, чтобы сделать меня полезной для семьи Стоун... Что теперь может пригодиться тебе.

Рафаэль Риццо

В комнате повисла тишина, тяжелая и напряженная. Я наблюдал за Мелиссой, которая чуть корчилась от боли после смеха, ее хрупкое тело дрожало. Я не мог поверить, что такой нежный ангелочек предложила мне такую… эм? Что блять это вообще? Сделка? Предложение? Хрен его знает. Она была дерзкой как искушение дьявола, но с внешностью ангела, предназначенного для раскаяния. Этот контраст сводил меня с ума. – Хорошо, - произнес я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Встав с кровати, я посмотрел на удивленное лицо девушки и усмехнулся. – Тогда после свадьбы я посмотрю на весь твой опыт. Выходя из комнаты, я остановился, услышав её вопрос, прозвучавший тихо, словно боясь нарушить тишину. – Ты убил отца? – Немного нахмурившись, я повернулся к ней. Ее взгляд был серьезным, лишенным всякого намека на страх или неуверенность. – Нет, он не достоин быстрой смерти, - ответил я, чувствуя, как внутри меня зарождается что-то новое. Я уже было подумал, что она слишком добрая, но увидел ее взгляд — решимость, стойкость, огонь, который горел в глубине ее голубых глаз. Моя принцесса возвращалась из сломанной куколки в прекрасную богиню, готовую сражаться за свое будущее. – Хорошо, не убивай его. Я хочу сделать это своими руками, - выпалила она, ее голос звучал твердо и уверенно. Это заявление застало меня врасплох. Она хотела сама отомстить своему мучителю. И я с удовольствием позволю ей это сделать. Выйдя из комнаты, я немного постоял так несколько минут, обдумывая произошедшее. Сегодня эта девушка удивила меня несколько раз, выходя далеко за рамки моих ожиданий. Ее сила воли, интеллект, дерзость… все это захватывало меня целиком. Немного помедлив, я повернул голову вправо и заметил своего помощника Элиса, наблюдающего за мной с явным удивлением. Он странно смотрел на меня, закатывая глаза, словно не мог поверить в происходящее. Я проигнорировал его взгляды и направился в свой кабинет, где меня ждали важные дела и переговоры. Но мысли мои были далеко от них. Они крутились вокруг Мелиссы Стоун, этой загадочной и опасной девушки, которая только что перевернула всю мою жизнь с ног на голову. – И так, добавь эти детали в переговоры, нам нужно чтобы он согласился, – сказал я, возвращаясь к работе и кивнул Элису. Тот кивнул, записывая все в свой планшет, а после поднял на меня свой взгляд. – Элис, если ты хочешь мне что-то сказать, то лучше забудь. – Тот закатил глаза и кивнул, а после стал хмурится. – Блять, ладно, говори. В этот момент дверь кабинета открылась, и внутрь вошла Виолетта де Валуа, моя секретарша, известная своей красотой и умением соблазнять. Она грациозно скользила по комнате, ее красное платье подчеркивало изгибы фигуры. – Рафаэль, у вас важный звонок от агента Моретти… – начала она, делая шаг ко мне ближе, ее голос звучал сладко и приторно. Ее рука непроизвольно коснулась моего плеча, намереваясь подать мне телефон. Но прежде чем она успела закончить фразу, дверь распахнулась вновь, и Мелисса вошла в кабинет под руку с горничной. Застыв на пороге, она увидела сцену: меня, сидящего за столом, и Виолетту, стоящую слишком близко, с нарочитой улыбкой на лице. На мгновение воцарилось напряженное молчание. В глазах Мелиссы вспыхнула ярость, смешанная с болью. Я почувствовал, как кровь отливает от моего лица. Это было… неуместно. – Ты собираешься жениться на Стоун? – спросила Виолетта. Я кивнул ей, а после оперся спиной в кресло, пытаясь взять себя в руки. – Зачем тебе это? Я не поверю что Дон решил влюбится в девушку. – Достаточно, Виолетта, - произнес я, мой голос прозвучал ледяным. Холод проник через мой тон, та чуть поежилась от моего взгляда и кивнула. – Прошу прощение. – Она станет такой же главой семьи Риццо, как и я. Она идеальна. Больше тебе знать не нужно, - добавил я, бросив последний взгляд на покрасневшую Виолетту. Та быстро покинула кабинет, словно спасаясь от моего гнева. Мелисса же окинула взглядом меня и вышла в след за девушкой. Кивнув, Элис быстро перевел тему на переговоры с арабами в будущем. Поэтому я также подключился к разговору, однако я вздрогнул когда услышал разговор Мелиссы и Виолетты.

Мелисса Стоун

Увидев, как какая-то блондинка прижимается к Рафаэлю, я почувствовала дикую ярость и боль. Только сегодня мы разговаривали про брак, и тут он позволяет какой-то шлюхе себя трогать. Когда она вышла из кабинета, была явно красная как рак, которого я сейчас отправлю на прожарку. Выпрямившись, я отошла от горничной, хоть тело и пронзило тысячу игл. – Как тебя зовут? – спросила я, голос звучал ледяным. Она подняла на меня самодовольный вид и фыркнув села за стол. – Ты глухая? – Виолетта, - ответила она, не собираясь смотреть на меня. Ухмылка появилась на моем лице, и ой дорогая, она явно ей не понравится. Обойдя ее стол, я резко схватила ее за волосы и со всей дури ударила о стол. Я почувствовала, как из кабинета вышел Рафаэль и его помощник, но я не обращала внимания. Виолетта завыла и вцепилась когтями в мою руку, я же снова схватив ее за волосы потянула на себя, зло уставившись на нее. – Если я еще раз почувствую, что ты проигнорировала меня, я убью тебя сразу же, – сжала челюсть, от того, что боль пронзила мое тело, я еще раз ударила ее об стол. – Я будущая жена твоего Босса, дорогая. Я чувствовала всем телом, как на меня смотрят мужчины — Рафаэль, Элис, моя горничная, а также здешние телохранители, которые прибыли на шум. Но мне было все равно. Схватив ее лицо когтями, я сдавила их, от чего та запищала от боли. Улыбка снова появилась на моем лице. – Я надеюсь, мне не придется повторять свои слова. Внезапно, сквозь пелену гнева, я услышала тихий голос Виолетты, полным презрения: - Отойди, детка. Ты только пачкаешь себе руки. Ее слова прозвучали словно удар под дых. Что значит “пачкать себе руки”? Она не понимает, кто я такая? Внутри меня вспыхнуло такое безудержное возмущение, что я потеряла контроль над собой. Телохранители бросились вперед, пытаясь остановить меня, но я вырвалась из их хватки с такой силой, что они отлетели в сторону. - Не вмешивайтесь, - холодно приказал Рафаэль, его взгляд был прикован к происходящему. Его голос звучал твердо и властно, заставляя телохранителей замереть на месте. Он не собирался останавливать меня. Напротив, он наблюдал за мной с каким-то странным интересом. Снова схватив Виолетту за волосы, я потянула ее ближе к лицу, мои глаза горели ненавистью. - Ты еще пожалеешь о своих словах, – прошипела я сквозь зубы, готовясь нанести следующий удар. Но прежде чем я успела это сделать, Рафаэль поднял руку, останавливая меня. – Достаточно, Мелисса, – произнес он тихо, но в его голосе звучала сталь. - Покажи мне силу, которую ты так рьяно демонстрируешь, другим способом.- Он обвел взглядом комнату, словно оценивая обстановку. – Я хочу поговорить с тобой наедине. - Конечно, Рафаэль. - Как только Рафаэль повернулся к кабинету, готовясь войти, я резко схватила за шею Виолетту и со всей силы ударила об стену, я была уверена как я разбила ей черепушку, все вздрогнули от этого зрелища. - Мелисса! Какого черта? - Рафаэль нахмурился, готовясь уже накричать на меня. - Хватит, Рафаэль! - Злобно рыкнув на него, я заметила, что он удивился; я уверена на 100 баксов, что на него впервые повысили голос. - Это шлюха пытается унизить меня перед твоими работниками. Ты забыл кто я такая? Я Мелисса Стоун, черт тебя подери. Я не потерплю такого отношения со стороны персонала. Схватив за волосы девушку, она тяжело что-то мычала и еле как перебирала ногами. Всунув её одному из мужчин, я презрительно посмотрела на него. - Доставьте ее в подвал, пускай побудет там. – Фыркнув, я вошла в кабинет Рафаэля, дернув того за плечо, он усмехнулся, но вошел следом, закрывая дверь. Однако к его удивлению, когда он сел на свое место, я прошла к нему и запрыгнула между его ног на стол. Мое внезапное появление на столе заставило его опешить. Он смотрел на меня с выражением изумления и… едва заметной насмешки. Я уселась, скрестив ноги, чувствуя себя королевой на своем троне. Его запах — смесь дорогих сигар и терпкого одеколона — окутывал меня, вызывая странные ощущения.

Рафаэль Риццо

Всегда считал себя человеком, контролирующим ситуацию, всегда держащим все под своим железным кулаком. Но сейчас, глядя на Мелиссу Стоун, сидящую на моем столе, я понимал, что ситуация вышла из-под контроля. Она была непредсказуемой, опасной, невероятно привлекательной. – Ты знаешь, что это неприлично? - спросил я, стараясь сохранить спокойный тон. Мой голос звучал немного хрипло, словно пытаясь подавить какое-то волнение.

Мелисса Стоун

– Приличие – для тех, кто боится рисковать, – ответила я, усмехаясь. Я нарочито наклонилась вперед, приближаясь к нему настолько близко, насколько позволяло расстояние. – И ты боишься рисковать, Рафаэль? Или просто привык получать то, что хочешь без усилий? Он молчал, рассматривая мое лицо с каким-то новым интересом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение. Это было неожиданно. Он был Дон Риццо, человек, чье слово — закон. А я… я осмелилась бросить ему вызов. – Ты дерзка, Мелисса, - наконец произнес он, и в его голосе прозвучало одобрение. – Но дерзость может быть ценным качеством, если ею правильно распорядиться. Особенно у женщины, которая согласилась стать моей женой. Я не ответила сразу. Позволила его словам повиснуть в воздухе, оценивая его реакцию. Он явно заинтригован мной. Может быть, это именно то, что мне нужно. Чтобы сломать его броню, показать, что я не та хрупкая кукла, которую он себе представлял. – Тогда покажи мне, как этим можно распорядиться, – тихо сказала я, опуская взгляд вниз. Мне было тяжело смотреть ему прямо в глаза, но я старалась сохранить самообладание. Он наклонился вперед, его лицо приблизилось к моему на опасное расстояние. Я чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Его пальцы коснулись моей щеки, и легкое прикосновение вызвало у меня мурашки по всему телу. – Ты думаешь, что можешь манипулировать мной, Мелисса? - прошептал он, его голос был полон угрозы и обещаний одновременно. – Ты ошибаешься. Я научу тебя тому, как правильно пользоваться своей силой. Научу контролировать свои эмоции. Превращу тебя во владычицу, какой ты всегда мечтала быть. Но помни, детка, это будет мой урок, а ты будешь моим учеником.

Я подняла голову, встретившись с его взглядом. В нем читалась сталь, но я заметила еще кое-что — любопытство. Он хотел узнать, что скрывается под моей дерзостью, какие карты я держу в рукаве. - Хорошо, - сказала я, и мой голос звучал твердо и уверенно. - Но позволь мне показать тебе, что я уже умею. Я встала со стола, грациозно спрыгнув вниз. Подошла к большому окну, откуда открывался вид на город. Указала пальцем на здание банка, расположенное неподалеку. - Этот банк, - начала я, не отводя взгляда от города. - Он принадлежит семье Моретти. Они давно перешли нам дорогу, пытаются захватить часть нашего бизнеса. И они думают, что могут остаться безнаказанными. Рафаэль внимательно слушал, наблюдая за моими движениями. Его глаза были прикованы ко мне, словно он изучал какой-то редкий экспонат. - Предложи им выбор, - продолжила я. - Либо они признают нашу власть и отдадут все, что у них есть, либо… мы покажем им, что значит разозлить Риццо.- Я повернулась к нему, и в моих глазах сверкнула сталь. - Это будет демонстрация силы. Предупреждение для всех остальных. И ты будешь смотреть, как это происходит.”\ Я знала, что эта демонстрация была рискованной. Слишком много внимания могло привлечь нежелательное внимание полиции и других семей мафии. Но я должна была показать Рафаэлю, что я не просто красивая кукла, которую можно держать рядом для развлечения. Я была союзницей, потенциальным партнером, способным принимать решения и брать на себя ответственность. В его глазах мелькнуло одобрение. Он кивнул головой, подтверждая мой план. - Хорошо, - сказал он, его голос звучал низко и хрипло. - Сделай это. И тут я уже мчалась по городу в бронированном лимузине, окруженная четырьмя молчаливыми телохранителями из числа самых преданных людей Рафаэля. Они знали меня только как «гостью», но выполняли приказы беспрекословно. Уверенность, которую давала мне эта армия, контрастировала с тревогой, которая шевелилась внутри. Это был мой первый серьезный шаг в новой роли – будущей жены главы мафиозного клана, а значит, и его правой руки. Тем временем, в кабинете Рафаэля повисла звенящая тишина. Элис, его верный помощник, ворвалась внутрь, лицо искажено тревогой. - Босс! Она уехала! Без предупреждения! Рафаэль замер, словно пораженный током. Его глаза сузились, в них вспыхнула ярость. - Что? Как она могла уехать без моего ведома?- Он откинулся на спинку кресла, стиснув зубы. Недопонимание, злость, смешанные с легким оттенком восхищения — он не мог отрицать ее дерзости. Мелисса всегда была непредсказуема, но этот поступок… это было что-то новое.

***

В просторной приемной банка Моретти царила атмосфера нервозности. Директор банка, господин Вивальди, суетливо расхаживал взад и вперед, поправляя галстук. Встреча с «гостями» явно не входила в его планы на сегодня. Двери открылись, и в помещение уверенно вошли Мелисса и её телохранители, их фигуры возвышались над остальными присутствующими. Господин Вивальди застыл, как кролик перед удавом. - Господин Вивальди, - произнесла Мелисса, ее голос звучал холодно и властно. - Я здесь для того, чтобы обсудить вопрос сотрудничества. - Рад познакомиться, мадам, – пробормотал Вивальди, пытаясь сохранить видимость спокойствия. - Но я боюсь, у нас сейчас нет времени… Мелисса прервала его ледяным взглядом. Она окинула комнату внимательным взглядом, останавливаясь на каждом из присутствующих. - Я думаю, у вас найдется время для разговора, - сказала она, и в ее голосе прозвучала угроза. - Потому что от этого разговора зависит будущее вашего банка. Она подошла к столу директора, положив на него тонкую папку с документами. - В этой папке, господин Вивальди, вы найдете перечень наших требований. Изучите их тщательно. У вас есть до завтрашнего вечера, чтобы принять решение.- Она встала, ее фигура казалась еще более внушительной на фоне растерянного Вивальди. - И помните: мы не любим ждать. С этими словами она повернулась и направилась к выходу, сопровождаемая своими телохранителями. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием господина Вивальди. Мелисса Стоун только что сделала свой первый ход в мафиозной игре, и он был впечатляющим. Рафаэль будет либо доволен, либо взбешен... Но вместо того, чтобы просто уйти, Лиса остановилась. Её взгляд скользнул по ошеломлённому лицу Вивальди, а затем, медленно, словно наслаждаясь его замешательством, она села в его кресло. Телохранители застыли сбоку, как каменные статуи, готовые защитить девушку от любого движения. Вивальди моргнул несколько раз, словно пытаясь убедить себя, что ему все это снится. - Простите… мадам, - пробормотал он, запинаясь на каждом слове. - Я… я не понимаю… Лиса слегка приподняла бровь, позволяя улыбке тронуть её губы. - Не понимаете, господин Вивальди? Я думаю, вы прекрасно понимаете.- Я наклонилась вперед, опираясь локтями на стол. - Вы видите этих людей? – я указала рукой на моих телохранителей. - Они здесь не для украшения интерьера. Они здесь, чтобы напомнить вам о том, что происходит, когда кто-то забывает, свое место. - Вы? – спросил Вивальди, голос его дрожал. - Кто вы такая, чтобы говорить мне такие вещи? Вместо того, чтобы ответить прямо, она сделала паузу, давая его вопросу повиснуть в воздухе. Затем, медленно и отчетливо, произнесла: - Скажем так, господин Вивальди... я просто гостья. А моя гостеприимность может быть очень… требовательной. Девушка наблюдала за тем, как его лицо медленно теряло цвет, а глаза расширялись от ужаса. Он понятия не имел, кто Стоун такая, чья жена, какая сила стоит за ней. И эта неопределенность пугала его больше всего. В его глазах отражался страх, который был слаще любой победы. Это была игра власти, и она только начала ее разыгрывать.

Мелисса Стоун

Внезапно, Вивальди сделал шаг вперед, его рука потянулась к скрытому под столом вызову охраны. «Вы! Охрана! Срочно вызывайте полицию!» - крикнул он, его голос сорвался на визг. Но прежде чем он успел договорить, один из моих телохранителей, огромный мужчина с ледяными серыми глазами, мгновенно переместился между ним и телефоном. Его рука сомкнулась на ручке телефона, прерывая попытку связаться с внешним миром. Никакого сопротивления, никакого шума – лишь молниеносная реакция профессионала. - Господин Вивальди, - произнес телохранитель, его голос звучал низко и угрожающе. - Я бы посоветовал вам пересмотреть свои приоритеты.- Он слегка надавил на руку директора, прижимая ее к столу. - Попытки вызвать помощь в данной ситуации будут крайне неразумны. Вивальди застыл, словно парализованный страхом. Его взгляд метался между мной и бесстрастным лицом телохранителя. Он понял: любое движение, любая попытка сопротивления будет встречена немедленной и беспощадной реакцией. Я наблюдала за этой сценой с легкой ухмылкой на губах. Мой первый урок был усвоен: власть не нужно демонстрировать криком или силой. Власть заключается в способности контролировать ситуацию, держать людей в напряжении, знать, что каждое их действие находится под твоим наблюдением. И сейчас я чувствовала себя владычицей этого банка, этой приемной, этого испуганного человека перед собой. Игра только начиналась, и правила устанавливала я. Вскоре Вивальди дрожащими руками подписал предложенное соглашение. Документ был прост, но его последствия были огромными – банк полностью переходил под контроль Рафаэля, а вместе с ним и меня. Я подняла папку, бросив последний взгляд на растерянного директора, прежде чем покинуть здание. Лимузин ждал нас возле входа. Забравшись внутрь, я почувствовала облегчение от завершенной миссии. Но еще большее удовольствие вызывало осознание того, как меня воспринимают мои телохранители. Они были машиной для убийства, бездушными исполнителями приказов. По крайней мере, до сих пор. - Прекрасная работа, Мелисса, - раздался хриплый голос Каина, самого старшего и опытного из них. Его глаза, обычно холодные и бесстрастные, теперь смотрели на меня с новым интересом. - Вы умеете добиваться своего. Я улыбнулась, повернувшись к нему лицом. - Не стоит благодарности, Каин. Это всего лишь начало. Рядом сидел Маркус, молодой и молчаливый парень, чья сила была поразительной. Он не произносил ни слова, но я чувствовала его пристальный взгляд. В нем читалось уважение… и что-то еще. Что-то более глубокое, более личное. - Вы знаете, – сказала я, обращаясь ко всем троим, – вы привыкли выполнять приказы, быть незаметными тенями. Но сейчас все изменится. Я хочу, чтобы вы научились думать, анализировать, предвидеть. Я хочу, чтобы вы стали больше, чем просто телохранителями. Я хочу, чтобы вы стали моими союзниками. В салоне повисла тишина. Они переглядывались друг с другом, словно пытаясь понять смысл моих слов. Затем, Каин кивнул. - Мы готовы слушать, Мелисса, - сказал он. - Но вы должны понимать: мы не легко поддаемся влиянию. Я усмехнулась. - Я надеюсь на это, Каин. Потому что у меня есть свои способы убеждения.- И в этот момент я почувствовала, как между нами зарождается новая динамика. Не только страха и подчинения, но и уважения, восхищения... даже страсти. Я знала, что завоевать их доверие будет непросто. Но я была готова к этому испытанию. Ведь владение силой заключалось не только в умении давить на людей, но и в умении вдохновлять их, заставлять их преданно следовать за тобой. А у меня для этого были все козыри. Игрушка из стекла превращалась в стальную леди, а вместе с тем менялись правила игры. Лимузин бесшумно скользил по ночным улицам города, оставляя за собой лишь отблески огней. В салоне царила напряженная тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом мотора. Я чувствовала взгляды на себе - тяжелые, изучающие, полные скрытого напряжения. Они ждали. Ждали моего действия. И я намеревалась его сделать. - Вы знаете, – начала я, нарушая молчание, и мой голос прозвучал мягко, почти шепотом. - Я всегда считала, что самые сильные люди — это те, кто способен контролировать свои эмоции. - Я медленно повернулась к Каину, моему старому волку, чьи глаза, казалось, видели сквозь меня. - Но иногда… иногда нужно позволить себе немного расслабиться. Немного насладиться жизнью. Он не ответил сразу, лишь пристально смотрел на меня, словно пытаясь разгадать мои намерения. Но в его глазах уже мелькнуло сомнение. Слабость. - Что вы предлагаете, Мелисса? – спросил он наконец, и в его голосе прозвучала осторожность. Я улыбнулась, и эта улыбка была опасной. - Предлагаю вам забыть о своих обязанностях хотя бы на один вечер. Предлагаю вам почувствовать себя свободными. - Я перевела взгляд на Маркуса, молодого парня, который все еще казался настороженным. - И тебе тоже, Маркус. Ты слишком много времени тратишь на то, чтобы быть бдительным. Позволь себе немного отдохнуть. Они молчали, обдумывая мои слова. В воздухе чувствовалось напряжение, словно перед грозой. А я продолжала играть свою роль - соблазнительной кошки, дразнящей добычу. - Знаете, – продолжила я, наклоняясь вперед и опуская свой голос до шепота, – я всегда восхищалась сильными мужчинами. Мужчинами, которые не боятся брать то, что хотят. Мужчинами, которые готовы рисковать всем ради своей цели.- Я подняла глаза и встретила взгляды Каина и Маркуса. - Но иногда… иногда даже самым сильным людям нужна помощь. Нужна поддержка. Нужно… понимание. Я сделала паузу, давая моим словам время впитаться. Затем медленно провела рукой по своему волосам, позволяя им скользнуть по моей шее. Это было тонкое движение, но оно не осталось незамеченным. Каин первым поддался искушению. Его взгляд стал более горячим, его губы слегка приоткрылись. Он больше не смотрел на меня как на начальницу, а скорее как на женщину — красивую, опасную и невероятно желанную. - И..Что вы хотите? – спросил он, и в его голосе прозвучало желание, голос дрогнул. Я улыбнулась, довольная тем, как развивается ситуация. Хочу, чтобы вы забыли обо всем. Хочу, чтобы вы позволили себе насладиться моментом.- Я протянула руку к столу между нами и взяла бутылку дорогого шампанского. - Начнем с этого? Они молча кивнули, и я наполнила три бокала, раздавая их своим телохранителям. Мы чокнулись, и вкус шампанского обжег мои губы. В этот момент все напряжение исчезло. Осталась лишь свобода. И желание. Маркус был последним, кто сопротивлялся. Но даже он не смог устоять против моего очарования. С каждым глотком шампанского его лицо становилось мягче, его глаза - теплее. -Госпожа, знаете,– сказал он наконец, и в его голосе прозвучала растерянность, – я никогда раньше не чувствовал себя так… Я усмехнулась. - Это только начало, Маркус. Только начало. Я подползла ближе к Каину, касаясь его руки кончиками своих пальцев. Он вздрогнул от прикосновения, но не отдернул ее. Его взгляд был прикован ко мне, полный страсти и желания. - Ты очень сильный мужчина, Каин. Но ты заслуживаешь немного большего, чем просто быть телохранителем.- Я медленно погладила его шею, ощущая под своими пальцами твердые мышцы. - Заслуживаешь того, чтобы почувствовать себя нужным. Заслуживаешь того, чтобы тебя ценили. Он закрыл глаза, наслаждаясь моими ласками. Его дыхание стало более частым, его сердце — быстрее. В этот момент я знала, что победила. Повернувшись к Маркусу, я повторила свои слова, касаясь его щеки своей рукой. Он ответил мне взглядом, полным благодарности и восхищения. И в этот момент я поняла: эти мужчины были готовы отдать все ради меня. Потому что я давала им то, чего они никогда раньше не получали - свободу. Понимание. Любовь. - И теперь,"– сказала я, поворачиваясь обратно к Каину и Маркусу, – я хочу, чтобы вы забыли обо всем. Хочу, чтобы вы позволили себе жить полной жизнью. Я улыбнулась, и эта улыбка была опасной. Я подняла свой бокал с шампанским и чокнулась с ними еще раз. Затем, медленно опустив его, произнесла: - Добро пожаловать в мой мир, господа. Здесь правила устанавливаю я. Лимузин плавно остановился перед массивными воротами особняка Риццо, возвышающегося над городом словно каменный страж. Внутри царила атмосфера спокойствия, нарушаемая лишь тихим гулом кондиционеров. Я вышла из машины, чувствуя на себе взгляды Каина и Маркуса – полные преданности, желания и едва сдерживаемого возбуждения. Они следовалы за мной, словно тени, не отходя ни на шаг. Их молчание было красноречивее любых слов. Войдя в просторный холл, я ощутила привычный холод мрамора под ногами. Слуги, занятые своими делами, замерли, увидев меня. Их лица выражали смесь уважения и опасения. Я прошла мимо них, не обращая внимания на их удивленные взгляды, направляясь прямиком к кабинету Рафаэля. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель доносились голоса. Совещание. Идеальный момент для моей демонстрации власти. Не постучав, я распахнула дверь и вошла в кабинет, как королева, вернувшаяся в свой трон. За огромным дубовым столом сидел Рафаэль, окруженный несколькими мужчинами в строгих костюмах – его ближайшими соратниками. На столе лежала карта города, изрезанная красными линиями, обозначающими зоны влияния различных семей мафии. Обстановка была напряженной, серьезной. До моего появления. Я не стала давать им времени на реакцию. С легкостью перепрыгнув через спинку кресла Рафаэля, я опустилась к нему на колени, лицом к лицу. Мой жест был дерзким, вызывающим, откровенно провокационным. В комнате повисла гробовая тишина. Все замерли, словно парализованные страхом. Рафаэль смотрел на меня с выражением изумления, смешанным с раздражением. Его брови были сведены к переносице, губы плотно сжаты. Он явно не ожидал такого поворота событий посреди важного совещания. Но прежде чем он успел что-либо сказать, я прервала его. - У нас есть хорошие новости, Рафаэль, - прошептала я ему прямо в ухо, и мой голос звучал сладко и кокетливо. Я протянула руку и взяла папку с подписанными документами директора банка Моретти, лежащую на столе. - Господин Вивальди оказался весьма разумным человеком. Он понял, что сотрудничество с нами – это единственно верный выход. Я положила папку перед ним, демонстрируя подпись директора всем присутствующим. В комнате раздался вздох облегчения. Соратники Рафаэля обменялись ошеломленными взглядами. Они знали: эта сделка была ключом к расширению нашего влияния в городе. Но их шок был ничто по сравнению с тем, что испытывал Рафаэль. Он смотрел на меня с таким выражением лица, словно видел привидение. - Мелисса - произнес он наконец, и в его голосе прозвучало недоумение и гнев одновременно. - Что ты здесь делаешь? Ты осознаешь, что сейчас происходит? Я улыбнулась, не обращая внимания на его возмущение. - Осознаю, дорогой. Просто решила сообщить тебе важную новость лично. И убедиться, что все идет так, как надо. Я слегка коснулась его щеки кончиками пальцев, и мой взгляд стал более дерзким. - К тому же, мне кажется, ты забыл, кто теперь твоя жена. В комнате повисла мертвая тишина. Все ждали. Ждали того момента, когда моя голова полетит с плеч. Ждали крика, наказания, демонстрации силы. Но вместо этого… Рафаэль усмехнулся. Его ухмылка была холодной, расчетливой, но в ней также читалось какое-то странное восхищение. - Ты действительно умеешь удивлять, Мелисса, – сказал он, и в его голосе прозвучала смесь раздражения и удовольствия. - Но помни: дерзости должно быть место. Но только если она приносит пользу.- Он взял папку с документами и внимательно изучил ее. - Отлично. Молодец. Он откинулся на спинку кресла, словно оценивая меня. В его глазах мелькнуло нечто такое, чего я раньше никогда не видела. Что-то большее, чем просто гнев или разочарование. Что-то похожее на… интерес. Выйдя из кабинета Рафаэля, я ощутила на себе десятки взглядов, прожигающих спину. Соратники босса были ошеломлены, подавлены и явно не знали, что делать дальше. Но я не собиралась обращать на них внимания. Моя цель была другой – утвердить свою власть, шаг за шагом, действие за действием. Я прошла по коридору, сопровождаемая Каином и Маркусом, чьи лица оставались непроницаемыми, но я чувствовала их бдительность, словно стальную ауру вокруг меня. Они были моими тенью, моей броней, моим оружием. Столовая оказалась залитой мягким светом комнатой, где длинный полированный стол был сервирован для приема гостей. Слуги замерли, увидев меня, готовые выполнять любые приказы. Я же не стала тратить время на любезности. - Приготовьте ужин, - произнесла я ледяным тоном, даже не удосужившись сесть. -Все самое лучшее. Сегодня у нас большой праздник. Слуги мгновенно пришли в движение, спешно принимаясь за подготовку праздничного стола. Я грациозно села за один из концов стола, скрестив ноги, чувствуя себя королевой, ожидающей своих подданных. В этот момент мои мысли переместились в другое русло. В голове сложился план – детальный, безжалостный и абсолютно гениальный. План, который позволит мне устранить Рафаэля, захватить контроль над его империей и стать настоящей владычицей этого мира. Я буду использовать его же слабости против него. Его самоуверенность, его страсть к роскоши, его веру в свою непогрешимость. Я буду плести паутину интриг, манипулировать людьми, создавать хаос. И когда он будет готов упасть, я поймаю его. И отправлю в могилу. Захватив власть, я перестрою все по-своему. Укреплю позиции семьи Риццо, расширю сферу влияния, избавлюсь от всех предателей и врагов. Этот город станет моим королевством. А все, кто посмеет встать на моем пути – будут уничтожены. В этот момент Каин и Маркус стояли за моей спиной, словно каменные статуи, наблюдая за мной. Их молчание давило на меня, но я знала: они понимают, что происходит. Они чувствуют напряжение, витающее в воздухе. - Что ты задумала, Мелисса? - прошептал Каин, нарушив тишину. Его голос был полон беспокойства. - Рафаэль не простит такой дерзости. Я повернулась к нему, и мой взгляд стал холодным и бесстрастным. - Рафаэль ничего не простит, – ответила я. - Он будет мертв. Маркус сглотнул, его лицо стало бледнее. - Ты уверена? Это слишком опасно… - Опасно? – усмехнулась я. - Жизнь всегда опасна, Маркус. Но иногда нужно рисковать, чтобы получить то, чего хочешь.- Я посмотрела на них обоих, мои глаза сверкнули решимостью. - Вы со мной до конца? Каин кивнул, его глаза стали еще более серьезными. - Всегда, Мелисса. Ты можешь рассчитывать на нас. Маркус последовал его примеру, хотя в его глазах все еще читалось сомнение. - Мы будем рядом, – сказал он. - Но помни: мы должны быть осторожны. Один неверный шаг может стоить нам всего. - Я знаю, что делаю, – ответила я. - И вы будете следовать моим указаниям без вопросов.- Я встала из-за стола и направилась к окну, глядя на ночной город. В этот момент слуги принесли ужин. Стол ломился от деликатесов, дорогих вин и экзотических фруктов. Но для меня это было лишь декорацией. Мои мысли были сосредоточены на другом – на планах по устранению Рафаэля и захвату власти. Я взяла бокал вина и сделала глоток, ощущая терпкий вкус на языке. Через пару минут дверь столовой распахнулась, впуская внутрь Рафаэля и его свиту. Он вошел с высоко поднятой головой, окруженный своими верными соратниками – мужчинами, чьи лица выражали смесь уважения и преданности. Они заняли места за столом, расположившись напротив меня, словно готовясь к битве. Но я перестала обращать внимание на их появление. Мой взгляд был прикован к бокалу вина, который до сих пор находился в моей руке. И вот теперь – осознание того, что вино отравлено. Ощущение парализовало тело, сковывало сознание. Я попыталась отодвинуть бокал, но рука не слушалась. Внутри все перевернулось, сердце бешено колотилось в груди. Но вместо паники я почувствовала лишь странную легкость. Словно освобождение от тяжелого бремени. И тогда я рассмеялась. Громко, истерично, безумно. Этот смех эхом разнесся по всей столовой, оглушая присутствующих. Рафаэль удивленно поднял брови, его лицо исказилось от недоумения. Соратники обменялись ошеломленными взглядами, не зная, как реагировать на эту странную сцену. Я резко встала из-за стола, пошатываясь, словно пьяная. Рука с бокалом дрожала, но я продолжала смотреть на Рафаэля, сквозь пелену надвигающейся тьмы. Он был красив, силен и уверен в себе. Но сейчас он выглядел испуганным. Уязвимым. - Что это за игра? – прохрипела я, мой голос звучал хрипло и надтреснуто. - Ты думал, что сможешь меня убить? Ты ошибся. Сказав эти слова, я потеряла равновесие и рухнула на колени прямо перед ним. Тело охватила судорога, из рта вырвался фонтан крови. Я закашлялась, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха, но легкие отказывались слушаться. В этот момент Каин и Маркус мгновенно подбежали ко мне, готовые защитить меня от любой угрозы. Но их путь преградил Рафаэль, оттолкнув телохранителей. Он наклонился надо мной, его лицо выражало смесь гнева и ужаса. - Мелисса! Что ты наделала? - крикнул он, протягивая руку к моей щеке.

Рафаэль Риццо

Войдя в столовую, чувствуя тяжесть дня на плечах. Переговоры с Моретти вытянули из меня все соки, но сделка была заключена – банк перейдет под наше управление. Я рассчитывал на спокойный вечер, обсуждение дальнейших планов с командой. Но что-то внутри подсказывало мне, что этот вечер будет далеко не обычным. В комнате царила неестественная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Мелисса сидела за дальним концом стола, одна, словно королева, восседающая на своем троне. Она казалась неприступной, загадочной, опасной. И даже сейчас, когда я вошел, ее взгляд был прикован к чему-то далекому, будто она видела то, чего не видели мы. Мы заняли свои места, мои люди расположились по обе стороны стола, готовые поддержать меня в любой ситуации. Я начал говорить о деталях сделки, но голос звучал глухо и безжизненно. Внимание мое было полностью сосредоточено на Мелиссе. И вдруг… она рассмеялась. Громко, истерично, безумно. Этот смех пронзил тишину, словно удар молнии. Он был лишен всякой радости, наполнен отчаянием и какой-то странной торжественностью. Она встала из-за стола, пошатываясь, словно пьяная. Рука с бокалом дрожала, а глаза горели каким-то нечеловеческим огнем. И тут я увидел – выражение ужаса на ее лице. Она смотрела на вино в своем бокале, как будто там таилось чудовище. - Что это за игра? - прошептала она хрипло, обращаясь ко мне. - Ты думал, что сможешь меня убить? Ты ошибся. Я удивленно поднял брови, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги. Что происходит? Почему она так реагирует? Она встала из-за стола, пошатываясь, словно пьяная. Рука с бокалом дрожала, а глаза горели каким-то нечеловеческим огнем. И тут я увидел – выражение ужаса на ее лице. Она смотрела на вино в своем бокале, как будто там таилось чудовище. - Что это за игра? - прошептала она хрипло, обращаясь ко мне. - Ты думал, что сможешь меня убить? Ты ошибся. В этот момент все произошло слишком быстро. Ее тело согнулось дугой, она рухнула на колени прямо передо мной, кашляя кровью. Звук был отвратительным, душераздирающим. Кровь брызгала во все стороны, окрашивая белоснежный стол в зловещий красный цвет. Мой разум отказывался верить в происходящее. Невозможно! Как такое могло произойти? Кто посмеет… Каин и Маркус мгновенно ринулись к ней, но я оттолкнул их, чувствуя прилив ярости и беспомощности. Я опустился на колени рядом с Мелиссой, протягивая руку к ее щеке. Она была холодной, влажной от крови. Я смотрел на нее, на эту умирающую девушку, когда-то казавшуюся такой сильной и независимой, и чувствовал, как мое сердце разрывается на части. Все мои планы, мои амбиции, моя власть – все рухнуло в одночасье.

Мелисса Стоун

Крик врача, ворвавшегося в столовую, разорвал гнетущую тишину. - Нужно действовать быстро! У нее отравление!- Его слова прозвучали словно приговор, подтверждая мои самые худшие опасения. Он работал над ней лихорадочно, вводя какие-то препараты, проводя реанимационные мероприятия. Каин и Маркус стояли рядом, мрачные и напряженные, готовые защитить меня от любого движения. Минуты тянулись бесконечно долго. Я чувствовала, как мое тело дрожит, как сознание ускользает. В голове мелькали обрывки воспоминаний, лица людей, события… И вдруг – резкая боль в животе, заставившая меня согнуться пополам. Меня начало рвать, фонтаном вырываясь наружу содержимое желудка - густая, зеленоватая слизь, пахнущая горечью и смертью. Врач кивнул, его лицо выражало облегчение. - Яд! Это был какой-то мощный нейротоксин. К счастью, мы успели ввести антидот. Ей потребуется время для восстановления. Но я не обращала внимания на его слова. Все, что я чувствовала – это слабость и изнеможение. Мое тело было исчерпано, истощено до предела. Тем временем Рафаэль метался по столовой, словно зверь в клетке. Его лицо исказилось от гнева и ярости. Он кричал, ругаясь на своих соратников, требуя найти виновного. - Кто это сделал?! Кто посмел?!- Его голос звучал угрожающе, заглушая все остальные звуки. Он оглядел всех присутствующих, сверля их взглядом, будто пытаясь прочесть их мысли. Никто не двигался, никто не произносил ни слова. Страх сковал каждого из них. Спустя долгие минуты, которые казались вечностью, мое сознание начало возвращаться. Я почувствовала, как тепло разливается по телу, как дрожь постепенно утихает. Медленно открыв глаза, я увидела над собой обеспокоенное лицо врача. - Вы очнулись, - сказал он с облегчением. - Вам нужно немного времени для полного восстановления. Я попыталась сесть, но меня охватила новая волна слабости. Каин и Маркус помогли мне приподняться и поддержали под руки. И тогда мой взгляд упал на Рафаэля. Он стоял неподалеку, спиной ко мне, его плечи были напряжены, а кулаки сжаты до побеления. Он был словно статуей гнева, застывшей в ожидании. Медленно повернувшись к моему лицом, я заметила, что на его лице отражается смесь отвращения, злости и… страха. И тогда я улыбнулась. Слабо, едва заметно, но достаточно, чтобы он заметил мою усмешку. Моя улыбка была насмешливой, презрительной, триумфальной. Она говорила: "Ты думал, что можешь меня уничтожить? Ты ошибся." Рафаэль медленно обернулся ко мне, его глаза горели ненавистью. Но я не боялась его. Я знала: теперь все изменилось. Теперь я держу карты в своих руках. - Кто это сделал? - прорычал он, глядя прямо мне в глаза. Я пожала плечами, делая вид, что не понимаю его вопроса. - Не знаю, – ответила я, притворно удивленным голосом. -Но думаю, тебе стоит поискать среди тех, кому я причинила неудобства. Рафаэль шагнул вперед, сжимая кулаки до побеления. - Не лги мне, Мелисса!- - рявкнул он, его голос дрожал от гнева. - Ты прекрасно знаешь, кто это сделал! Ты сама организовала все это! Его слова обрушились на меня словно камнепад. Я почувствовала, как слабость снова накатила волной, и крепко ухватилась за руки Каина и Маркуса, чтобы не упасть. Но вместо того, чтобы испугаться или оправдаться, я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. В моих глазах сверкала такая ярость, такая ненависть, что даже Рафаэль заметно побледнел. - Я? – повторила я, мой голос звучал хрипло и надрывно. - Ты обвиняешь меня? После всего, что я сделала?! Ты думал я желаю себе смерти? Ты вообще больной идиот? Слова слетели с моих губ, как выпущенные стрелы. Я пошатнулась, но Маркус мгновенно подхватил меня, поддерживая в своих сильных руках. - Ты думаешь, что я настолько глупая, что поставлю саму себя под удар? – продолжала кричать я, моя речь становилась все более бессвязной. - Думаешь, что сможешь просто так взять и обвинить меня во всем? Может это ты сделал гребаный мудак? Или кто-то из твоих соратников? Мой голос эхом разнесся по столовой, заглушая протесты соратников Рафаэля. Они смотрели на меня с ужасом и благоговением, не зная, чего ожидать дальше. Каин молча стоял рядом, готовый защитить меня от любой угрозы. Рафаэль попытался возразить, но я перебила его, повысив голос еще больше. - Не смей говорить мне о справедливости! Ты - мафиози, убийца, деспот! Ты привык брать то, что хочешь, не считаясь ни с кем! Но! Я такая же как и ты гребанный сукин сын! Я замолчала, тяжело дыша, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Взгляд мой был прикован к лицу Рафаэля. Он выглядел потрясенным, словно получив удар под дых. И тогда я произнесла последние слова, которые окончательно разрушили его мир: - Знаешь что, Рафаэль? Я не собираюсь выходить за тебя замуж. В комнате повисла мертвая тишина. Слова упали словно бомба, поразив всех присутствующих. Даже телохранители замерли, не зная, как реагировать на такое заявление. - Маркус, – сказала я тихо, обращаясь к своему телохранителю. - Отведите меня в мою комнату. Он кивнул без лишних слов и осторожно повел меня прочь из столовой, оставляя Рафаэля и его соратников в полном шоке. Последнее, что я увидела, прежде чем дверь закрылась за нами, было лицо Рафаэля - искаженное гневом, разочарованием и... страхом. Страхом перед тем, что он потерял контроль над ситуацией. Маркус и Каин провели меня в мою спальню, огромную комнату, отделанную бархатом и шелком. Они старались быть осторожными, предлагая мне воду, одеяло, любые мелочи, чтобы облегчить мое состояние. Но я отмахивалась от их заботы, чувствуя себя словно стеклянная кукла – хрупкая и беззащитная. - Отдохни, - тихо сказал Каин, его голос был полон беспокойства. - Всё наладится. Я лишь кивнула, уставившись в окно, за которым простирался ночной город, усыпанный огнями. Город, который скоро станет моим. Если я выживу. Но покой длился недолго. Внезапно раздался стук в дверь. Напряжение в комнате мгновенно возросло. Каин тут же напрягся, готовясь к худшему, но Маркус спокойно подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял Рафаэль. Его лицо было мрачным, глаза горели гневом. Он выглядел так, будто только что вышел из битвы. - Позволь мне поговорить с ней, – прорычал он, не обращая внимания ни на Каина, ни на меня. - Один на один. Я наблюдала за происходящим с холодным равнодушием. Почувствовав, как телохранители неохотно отступают, я кивнула. - Войди, - сказала я ледяным тоном. Рафаэль шагнул в комнату, закрыв за собой дверь. Он молча окинул взглядом мою фигуру, сидящую на кровати, затем перевел взгляд на Каина и Маркуса, которые, несмотря на отступление, продолжали стоять у стены, готовые вмешаться при необходимости. - Вы можете выйти, - сказал Рафаэль, его голос был полон угрозы. Телохранители без единого слова покинули спальню, оставив нас наедине. Он медленно подошел ко мне, останавливаясь в нескольких шагах от кровати. - Мелисса, послушай меня, - начал он, стараясь говорить спокойно. - Ты сошла с ума. Ты разрушаешь все, что мы построили. - Я освобождаю тебя, - ответила я, не глядя ему в глаза. - От твоей жажды власти, от твоих грязных дел, от этого проклятого мира. - Не говори глупостей, – возразил он, делая шаг вперед. - Это безумие! Мы могли бы быть вместе, править этим городом рука об руку! - Мы никогда не были вместе, – парировола я. - И никогда не будем. Я не собираюсь тратить свою жизнь на то, чтобы быть пешкой в твоей игре. Рафаэль зарычал от ярости. Его лицо исказилось, глаза сверкнули безумным огнем. - Неужели ты думала, что сможешь просто так бросить вызов мне? Ты всего лишь маленькая девочка, играющая в опасную игру!- - А ты — старый деспот, боящийся потерять власть, – ответила я, и мои слова словно ударили его по щеке. Он больше не мог сдерживаться. Он шагнул ко мне, схватил меня за руку и попытался притянуть к себе. Его движения стали грубыми, насильственными. Я оттолкнула его с силой, но он был сильнее. Он опустился на колени рядом со мной, пытаясь склонить мою голову вниз. Страх пронзил мое тело, но я боролась изо всех сил, сопротивляясь его нападению. Внезапно раздался глухой хлопок. Рафаэль взвыл от боли, судорожно хватая рукой живот. Он медленно обернулся и увидел Маркуса, стоящего у двери, с пистолетом в руке. В его глазах читалась смесь сожаления и решимости. Пуля была точной, смертоносной. Она попала прямо в цель. Рафаэль упал на пол, корчась от боли. Тишина воцарилась в комнате. Я смотрела на него с окаменевшим выражением лица, чувствуя, как кровь заливает мой мозг. Маркус медленно опустил оружие, словно боясь пошевелиться. Каин вышел из тени, его лицо было непроницаемым. - Что ты сделал? – прошептала я дрожащим голосом, не веря своим глазам. Маркус молчал несколько секунд, прежде чем ответить: - Я защитил тебя. Шок от выстрела медленно уступал место холодной решимости. Я осознала, что произошло. Рафаэль был повержен, а власть… власть оказалась в моих руках. Но для того, чтобы закрепить этот успех, мне нужно было действовать быстро и бескомпромиссно. - Отнесите его в подвал. - скомандовала я Маркусу, мой голос звучал твердо и властно. -И убедитесь, что ему там будет комфортно. Каин кивнул и вместе с Маркусом подняли бездыханное тело Рафаэля, неся его прочь из спальни. Они исчезли за дверью, оставляя меня наедине с тишиной и своим собственным отражением в зеркале. Я посмотрела на себя – хрупкую, раненую, но непокоренную. Этого было недостаточно. Чтобы править этим миром, нужна сила. Нужна уверенность. Нужен образ. Не теряя ни минуты, я приказала Каину доставить все мои вещи. Он вернулся через несколько минут с огромным чемоданом, полным черных платьев, каблуков и аксессуаров. Не обращая внимания на присутствие телахранителей, я начала переодеваться. Сначала надел облегающее черное платье из тончайшего шелка, которое идеально подчеркивало мою фигуру. Затем надела высокие каблуки, которые добавили мне роста и грации. Портупеи, скрывающие под платьем оружие - пистолет и несколько ножей. Каждый предмет одежды был выбран не случайно - это была броня, символ власти и опасности. Закончив одеваться, я подошла к зеркалу и окинула себя оценивающим взглядом. В зеркале на меня смотрела совсем другая женщина - холодная, расчётливая, готовая пойти на всё ради достижения своей цели. - Идем, – сказала я, разворачиваясь к Каину и Маркусу. - Мне пора занять свое место. Мы прошли по коридорам особняка, словно тени, оставляя за собой лишь шёпот страха и восхищения. Когда мы вошли в кабинет Рафаэля, там уже собрались его соратники - мрачные лица, напряженные фигуры. Они ждали Рафа, но появилась я вместе с появлением тревоги и неопределенности. - Внимание! – произнесла я ледяным тоном. - С этого момента я — Глава Мафии Риццо. Тишина стала еще более гнетущей. Соратники переглядывались друг с другом, не зная, как реагировать на эту новость. Кто-то пытался протестовать, но я прервала его поднятием руки. - Не смейте задавать вопросов,– сказала я, мой голос звучал твердо и властно. - Рафаэль больше нет. И теперь я принимаю все решения. Один из мужчин, казавшийся самым дерзким, осмелился поднять голову и спросить: - Но… Мелисса, вы же женщина. Как вы сможете управлять этой организацией? Я улыбнулась, и эта улыбка была опасной. - Женщина может быть такой же сильной, как мужчина, – ответила я. - Иногда даже сильнее. Я знаю этот мир лучше, чем когда-либо знал Рафаэль. И я приведу нашу семью к процветанию. А что насчет наших дел? Наших планов?" - спросил другой соратник. - Все останется без изменений, - заверила я их. - По крайней мере, пока. Но будьте готовы к тому, что моя рука будет железной. Никаких предательств, никаких ошибок. Только верность и дисциплина. - Мы будем за вами стоять горой, госпожа! — произнес один из них, стараясь скрыть страх в голосе. Остальные согласно кивнули, понимая, что сопротивляться бесполезно. Я посмотрела на каждого из них по очереди. - Тогда докажите это мне, - сказала я. - Принесите мне отчеты о всех наших операциях. Покажите мне, кто достоин доверия. И помните: ложь и предательство будут жестоко наказаны. Когда последние соратники Рафаэля покинули кабинет, оставив меня наедине с Каином и Маркусом, тишина стала почти ощутимой. Я стояла посреди комнаты, словно статуя, обдуманно оценивая ситуацию. Я медленно повернулась к Каину и Маркусу, мои глаза были полны решимости и скрытой страсти. Они смотрели на меня с преданностью и восхищением, готовые исполнить любое мое желание. Не говоря ни слова, я грациозным движением поднялась на стол Рафаэля, заняв его место, возвышаясь над ними. Мой взгляд был полон властного желания. - Опуститесь на колени," - произнесла я ледяным тоном, мой голос эхом разнесся по кабинету. "Покажите мне свою верность." Сначала они заколебались, но затем, повинуясь моему приказу, опустились на колени перед моим троном. Их лица были сосредоточены, их взгляды прикованы ко мне. Это был не просто жест подчинения – это было признание моего права на власть.