Жатва искренних чувств

      Дом стоял в глухом лесу и производил впечатление заброшенной лесной сторожки. Деревянные стены почернели от влаги и времени, окна были заколочены досками, крыша просела, и только дверь, странным образом, выглядела крепкой. Изнутри доносился приглушённый шум голосов и сдавленные смешки. Драко, стараясь не шуметь, подошёл ближе. Сзади тут же послышался треск веток и чертыхание. — Поттер! — шёпотом зашипел на него Драко. — Ты уже пять лет аврором работаешь, а так и не научился незаметно появляться после аппарации! — Да было бы от кого прятаться. Ты что, шпану малолетнюю испугался?       Сегодня под конец рабочего дня в аврорат поступил анонимный сигнал о том, что подростки собираются устроить тёмный хэллоуинский ритуал именно в этом месте. По документам владелец дома давно умер, и сейчас зданием никто не пользовался.       После работы Драко собирался встретиться с Панси, Блэйзом и Тео в тихом, уютном пабе и спокойно отпраздновать Хэллоуин за приятной беседой. Все планы, как обычно, нарушил Поттер, который на вопрос начальства о том, кто желает внеурочно поработать в праздник, тут же подскочил с места. Планы Драко, разумеется, тут же изменились. Последние пять лет он старательно работал на свой имидж и по крупицам восстанавливал репутацию. Драко был предельно вежлив с пострадавшими, внимателен на заданиях и педантичен в отчётах. Постепенно раздражение коллег сменилось на нейтральное отношение, а сейчас некоторые из них уже вполне приветливо с ним общались. Всё было шоколадно до тех пор, пока полгода назад Робардс не поставил к нему в напарники Поттера. — Малолетняя шпана сейчас должна быть в Хогвартсе, а не посреди леса, — разумно заметил Драко. — Ой, да брось, — легкомысленно отмахнулся Поттер и направил палочку на дверь. — Алохомора.       В этом был весь он: нестись вперёд, недооценивать опасность, переоценивать себя, в этом было кредо Гарри Поттера. Робардс, хоть и выразился более корректно, но в целом считал так же. Поэтому он и приставил к самому ценному сотруднику самого добросовестного, дабы сохранить геройскую задницу для общественности в целости и сохранности. Драко хотелось обойтись с этой задницей иначе, но... Но.       Поттер, нескрываясь, подошёл к дому, толкнул дверь и ввалился внутрь. Драко достал палочку и осторожно вошёл следом. — Всем оставаться на своих местах! — рявкнул Поттер.       На полу лежал труп молодой девушки в грязном, порванном свадебном платье и фате. У неё было мертвенно-белое лицо, под глазами залегли фиолетовые синяки, а изо рта стекала струйка крови. Не успел Драко и шагу сделать, как Поттер проорал: — Петрификус тоталус! — и ещё раз, — Петрификус тоталус!       Ещё две девушки, которые до этого сидели на полу, завалились на бок, и у одной из них что-то с грохотом выпало из рук. Пока Поттер проверял пульс у невесты, Драко подошёл ближе, присел и рассмотрел упавший предмет. Это была обычная колдокамера. Он встал и огляделся. Кто-то явно постарался придать месту атмосферный вид. Повсюду были развешены искусственные паутины с пластмассовыми пауками. На грубом деревянном столе красовались тыквы-фонари с вырезанными кривыми рожицами, из которых лился тусклый свет. По углам валялись дешёвые пластиковые скелеты. Одна из девушек была одета в длинное серое платье, её волосы растрепались, а на лице переливались блёстками искусственные слёзы. Наверное, она изображала банши. На другой девушке была чёрная приталенная мантия с вышитыми вдоль неё костями. Похоже, она пыталась пародировать скелет. Драко скривился от убогости костюмов, просканировал магический фон и объявил: — Никаких следов тёмной магии, всего лишь безвкусная театральная постановка. Пахнет дешёвым парфюмом, воском и глупостью. — Она жива! — одновременно с ним воскликнул Поттер.       Девушка на полу захихикала, села, кокетливо поправила фату и защебетала: — Вы нас раскусили, господин аврор. Мы гадали на суженого, — она махнула рукой на большое ростовое зеркало на стене напротив входа, — потом устроили тематическую колдосессию, а потом пришли вы. Это судьба!       Нахалка подалась вперёд, шустро встала и повисла у Поттера на шее. Драко скрипнул зубами и кинул Петрификус и в неё. Поттер сделал вид, что не дал ей грохнуться на пол, но на самом деле просто воспользовался возможностью облапать. Это было очевидно для Драко. — Она несовершеннолетняя, Поттер, — невзначай заметил он, — держи руки при себе. — Мерлиновы кальсоны, Малфой! Что ты несёшь?!       Поттер тут же наложил на всех трёх девушек Фините, галантно подал каждой руку, помогая подняться и быстро опросил. Всё было просто: старшекурсников отпустили в Хогсмит на традиционный хэллоуинский конкурс костюмов, а девчонки прихватили бутылку огневиски, колдокамеру и сбежали оттуда. Теперь они были изрядно навеселе, хихикали без повода и строили глазки. К счастью, у Поттера хватило мозгов не повестись. Он связался с дежурными, и те за считанные минуты забрали девушек в Аврорат, чтобы связаться с их родителями и передать беглянок из рук в руки.       Драко в это время осматривал «место преступления». — Что ты пытаешься найти? — ворчал Поттер. Он сопел, шумно ходил туда-сюда по комнате, тыкал пальцами в липкую паутину, но не уходил. — Девчонки просто развлекались. Нет тут ничего опасного! Пойдём лучше в бар. Посидим, выпьем.       В бар Поттер приглашал его регулярно, и Драко очень-очень хотелось пойти, но он опасался напиться и не уберечь геройскую задницу от самого себя. В том, что Поттер сможет спастись сомнений не было, но вот последствия таких поползновений могли стать плачевными. — Мы ничего не знаем об этом доме, — Драко проигнорировал приглашение и заговорил строго по делу, — и о том, что в нём делали в прошлом. Сегодня Хэллоуин, и если здесь остались хоть малейшие отголоски магии, то обычное гадание может привести к непредсказуемым результатам. Мы должны убедиться, что последствий не будет. — Упс, — вдруг тихо сказал Поттер.       Драко вскинул палочку и быстро обернулся. — Например, таких последствий? — Поттер указал рукой вниз.       Драко опустил глаза и увидел, что в центре комнаты появилась выжженная на полу паутина. Ещё минуту назад это были обычные деревянные доски, а теперь по ним расходился ажурный узор, захватывающий всё больше пространства. Очередной ряд вспыхивал красным и оставлял чёрный след, подбираясь всё ближе к их ногам. Дверь в дом с оглушительным звуком захлопнулась. Драко подскочил к ней и дёрнул за ручку. Заперто. Он направил палочку. — Алохомора! — ничего не произошло. — Наверх! — скомандовал он.       Драко отскочил назад и прыгнул на старый потёртый диван, стоявший у левой стены. Поттер, на удивление, не затупил и без вопросов вскочил на стол справа. Зеркало на стене между ними затуманилось, и в нём показался какой-то неразборчивый, едва заметный силуэт. — Это ещё что за хрень? Ревелио! — взмахнул палочкой Поттер.       Муть прояснилась, и в зеркале появился полупрозрачный образ в чёрном плаще с капюшоном. В руках он держал косу. — Это что, Смерть? Опять?! Сказка про трёх братьев и всё такое?! — возмущённо воскликнул Поттер.       На стене рядом с зеркалом проявилась яркая, под цвет тыкв, надпись: «Да свершится жатва искренних чувств». Смерть взмахнула косой и исчезла. А надпись осталась. — Полагаю, это другая сказка, — предположил Драко. — Сегодня Хэллоуин, значит, это был Мрачный Жнец. По легендам, он собирает души умерших и сопровождает их в загробную жизнь. — Но мы живы! Я не собираюсь в загробную жизнь! И ты тоже туда не пойдёшь! — О, это так любезно с твоей стороны, Поттер, побеспокоиться и обо мне, но, думаю, сейчас дело не в этом. От нас требуют не жизнь, а искренние чувства, — Драко указал пальцем на надпись. — Какие ещё чувства? — изумился Поттер, но тут же заинтересовался: — А у тебя ко мне какие-то чувства?       Драко занервничал, но он давно научился скрывать свои эмоции, а уж чувства тем более. В любой другой ситуации он бы отшутился, в случае с Поттером мог бы позволить себе и немного сарказма, но сейчас это не имело смысла. Они оба попали в какую-то хэллоуинскую ловушку и, скорее всего, не выберутся из неё, пока не выполнят желание магии. Нужно было аккуратно прощупать почву и узнать, насколько всё плохо. — Я точно чувствую, — на пробу начал Драко, — что ты самоуверенный герой, которому мало славы. Поэтому ты с грацией гиппогрифа постоянно ломишься вперёд за новыми заголовками в «Пророке».       Драко мысленно скривился от того, как фальшиво это звучало. В былые времена они с Поттером рьяно осыпали друг друга оскорблениями, но после войны весь запал ушёл. Говорить гадости не хотелось, а комплименты про задницу он предпочитал держать при себе. — Всего лишь? — Поттер фыркнул, скрестив руки на груди. Его глаза сверкнули за стёклами очков. — Так я тоже могу. Я чувствую, что ты… зазнайка! Вот! Всё вынюхиваешь в тёмных углах, ищешь что-то, лишь бы ткнуть меня носом в то, что ты лучше работаешь!       Он поморщил нос, хлопнул себя ладонью по лицу и смущённо спросил: — Ну, всё? Чувствами поделились, можно идти?       Драко хмыкнул. Да уж, «комплимент» от Поттера был ещё более вялым, чем его собственный. Веселился он, впрочем, недолго, потому что под надписью про жатву искренних чувств появилась ещё одна: «Лжецов ждёт казнь». Тут же все стены пришли в движение и начали сдвигаться к центру. Драко отказывался признавать, что он визжал, как выдернутая мандрагора, когда диван поехал вперёд. Нет. Это был не он, это совершенно точно был Поттер. Комната уменьшилась примерно фута на три, когда стены перестали двигаться. — Видимо, твои чувства недостаточно искренни, Поттер! — крикнул Драко, цепляясь за спинку дивана. — «Зазнайка»? Это лучшее, что ты мог придумать? Мы не на детской площадке. — А твой «самоуверенный герой» — это шедевр остроумия?! — парировал Поттер, стараясь удержать равновесие на сдвинувшемся столе. — Ладно! Хочешь искренности? Я искренне считаю, что ты за семь лет в Хогвартсе не сказал ни одной по-настоящему умной вещи. Ты просто попугай, который повторял то, что вбил в твою голову отец, был таким же, как и он.       Поттер сказал это без запала, и умом Драко понимал, что тот прав, но сравнение с отцом всё ещё задевало. Руки сами собой сжались в кулаки. — О, а ты? — прошипел он, забыв о чисто формальных гадостях. — «Мальчик-Который-Выжил»! Вся Магическая Британия видела ваши слащавые колдо с Уизлеттой, а оказалось, что рыжая дрянь тебе изменяла, пока ты играл в героя! И вся ваша любовь была такой же фальшивой, как твоя улыбка в «Пророке»!       Стены с глухим скрежетом вновь пришли в движение. Диван Драко и стол Поттера с грохотом проехали по полу ещё ближе к центру. Расстояние между ними сократилось. Драко покачнулся и ударился плечом о стену, а Поттер, не удержался на ногах и плюхнулся задницей на стол. Между тем в зеркале появилась новая фигура: чёрный балахон, руки в струпьях и щель вместо рта. Дементор. — Экспекто Патронум! — крикнул Гарри.       С его палочки сорвалось серебристое облако и тут же рассыпалось яркими искрами. Это означало, что и послать патронус в Аврорат они тоже не смогут. В комнате стало ощутимо прохладнее. — Значит, вот что ты обо мне думаешь на самом деле? — пробормотал Поттер. — Экспекто Патронум! — снова ничего не вышло. — Что я играл в героя… Видимо, со скуки… Или жажды славы. — Именно! — в запале выкрикнул Драко. — У меня, по крайней мере, есть отец! Легко быть героем, когда у тебя никого нет! Я полгода работаю с тобой, полгода прикрываю от последствий того, что ты несёшься сломя голову! Ты ни на йоту не вырос со времён школы, всё тот же тупица! — А ты вырос?! — закричал Гарри. — Ты просто научился лучше прятать свою сущность! Всё тот же высокомерный, трусливый мудак, который смотрит на всех свысока! Я ненавижу твою ухмылку и твою противную манеру говорить! — И я ненавижу тебя! — выдохнул Драко, его голос сорвался от бешенства. — Ненавижу твои спасительные комплексы, твои вечно праведные глаза! Ты думаешь, ты изменился? Ты всё тот же сопляк, который лезет не в своё дело!       Драко прокричался и тут же пожалел обо всём этом разговоре, но было поздно. Стены снова пришли в движение, его сильно зашатало, а спину обожгло холодом. Драко отшатнулся, обернулся и увидел, что по стене расползается иней. Он повернулся обратно к Поттеру и увидел облачко пара от его дыхания. Драко поёжился, обхватил себя руками, но теплее от этого не стало. Стол и диван теперь стояли вплотную друг к другу. — Отпусти его, — вдруг тихо сказал Поттер. — Я всё наврал, поэтому стены двигаются. На самом деле я так не думаю. Отпусти Малфоя, а я останусь.       Драко нахмурился в непонимании, а потом увидел, что Поттер обращается к дементору в зеркале. Иней начал исчезать со стен, но в комнате, по-прежнему, оставалось холодно. — Алохомора!       Поттер направил палочку на дверь, но она не то что не открылась, а, наоборот, покрылась коркой льда. — Я не понимаю, — расстроенно сказал он. — Инсендио!       Огонь скользнул вдоль двери и исчез, а корка льда на ней стала ещё толще. — Хватит, Поттер. Дом деревянный, если получится поджечь, то мы сгорим здесь. Ты, как обычно, сначала делаешь, потом думаешь.       Драко сел на спинку дивана и сжал пальцами переносицу. — Малфой… — Помолчи, я пытаюсь смириться с реальностью. — С какой ещё реальностью? — жалобным голосом спросил Поттер. — Да не молчи ты! Малфой! Драко?       Собственное имя его окончательно добило. Смысла тянуть время не было. Ещё парочка препирательств, и комната расплющит их в две мерзкие лепёшки. «Хотя, — со вздохом подумал Драко, — Гарри Поттер, даже в расплющенном виде, наверняка, привлечёт толпу фанатов. Какая чушь лезет в голову!» Дом, комната, Мрачный Жнец, дементор, магия или они все вместе взятые хотели искренности. Негатив, да ещё и неискренний, не прокатил. Драко приподнял голову и прямо посмотрел на Гарри. Они сейчас были так близко, на расстоянии вытянутой руки. Драко сделал вдох, выдох, и это прозвучало для него самого, как звук капитуляции. — Я… завидовал тебе… в Хогвартсе, — слова давались невероятно трудно. — Всей той толпе, которая смотрела на тебя, как на божество. Я тоже так хотел.       Стены не дрогнули, мир не рухнул, но стало оглушительно тихо. Гарри смотрел в полном изумлении, но он не был бы самим собой, если бы отважно не ринулся вперёд. — А я завидовал тому, что у тебя была мама, которая так сильно любила тебя, что даже не побоялась соврать Воландеморту. Завидовать наличию в твоей жизни Люциуса не буду, уж прости! — Поттер смешно сморщил нос и фыркнул.       Послышался тихий скрежет, и стены немного отодвинулись назад. Диван и стол они, естественно, не потащили за собой, и Гарри с Драко по-прежнему сидели напротив друг друга. Драко не осознавал, что затаил дыхание. Облегчение было таким острым, что следующая правда вырвалась сама собой. — На самом деле за эти полгода я ни разу не пожалел, что ты мой напарник. Ты хороший аврор, Поттер, и мне нравится с тобой работать.       Глаза Гарри радостно засияли. Он подался вперёд, ещё ближе к Драко. — Правда?       Драко сдержал порыв начать по-идиотски улыбаться и потрепать его по голове. Ответить было совсем легко. — Правда.       Гарри так счастливо заулыбался, что Драко поспешно вцепился в спинку дивана, чтобы занять руки. — На самом деле мне тоже нравится с тобой работать, — Гарри выглядел смущённым, но продолжал. — Я не считаю тебя высокомерным. И уж тем более трусливым. Наоборот! Ты всегда прикрываешь меня, помогаешь. Я даже начал доверять тебе. Надо же…       Пространство вокруг снова изменилось. Стены отошли почти на исходные позиции, но комната теперь ощущалась меньше, интимнее. Драко казалось, что собственное сердце стучит оглушительно громко. Вроде ничего особенного не произошло, но по сравнению со всеми предыдущими разговорами, начиная с первого знакомства, это был единственный раз, когда они сказали друг другу что-то хорошее. И магия подтвердила искренность этих слов. — Я ненавижу, когда ты рискуешь собой, — прошептал Драко и отвёл взгляд, остановиться не получалось. — Не потому, что это нарушает протокол, а потому, что я не могу вынести мысли о том, что однажды ты не выживешь. А ты бежишь вперёд, к опасности всё чаще и чаще. Все нервы мне вытрепал!       Драко не собирался это говорить, как-то само получилось. Сейчас не время было разбираться в себе, и он предпочёл подумать, что это воздействие магии. Сыворотка правды, но без сыворотки. В глубине души он знал, что это не так. Если бы комната могла заставить их говорить, то сделала бы это сразу. — А я, — Гарри наклонился ещё ближе, сокращая и без того крошечное расстояние между ними, — я бегу вперёд, потому что знаю, что ты всегда идёшь следом. Что бы ни случилось. И ты не должен пострадать. Лучше уж я.       Их взгляды снова встретились, и в них не было ни ненависти, ни лжи, только искренность, витавшая в воздухе между ними.       Вдруг сбоку послышался свистящий шорох. Драко повернул голову в сторону зеркала и увидел, как чёрный балахон посветлел и стал сначала серым, а потом поменялся на белый. Руки в струпьях скрылись из виду, и вместо дементора появилась милая детская имитация привидения, замотанная в простыню. Привидение дурашливо взвыло, кувыркнулось, понеслось куда-то вглубь зеркала, постепенно уменьшаясь в размерах, пока не превратилось в точку и не пропало окончательно. В комнате сразу потеплело. Драко перевёл взгляд на дверь и увидел, что льда на ней больше нет. Он тут же выхватил палочку. — Алохомора!       Дверь не шелохнулась. — Смотри! — воскликнул Гарри.       Драко снова повернулся к зеркалу. В нём появилось чудище болотного цвета с мелкими острыми рожками, длинными костлявыми пальцами и щупальцами вместо ног. Гриндилоу. — А он тут при чём? — изумился вслух Гарри. — Типа нечисть какая-то? — Думаю, да, — Драко оторвался от разглядывания острых зубов. — Хэллоуин связывают с душами умерших, границей между мирами, демонами и всем таким. А гриндилоу — это демон, хоть и водный. — Хм, кто-то не так я себе демона представлял, — задумчиво отозвался Гарри.       Он отвёл глаза и вдруг покраснел. — А как?       Не то чтобы Драко действительно было интересно, как Гарри Поттер представлял себе демона, но уж больно подозрительно тот смутился. Драко было интересно. — Да я даже не знаю, просто так сказал.       Драко вдруг бросило в жар, горячая волна прошла по всему телу. Словно в ответ на это, сидящий на столе Гарри дёрнулся и издал звук, очень похожий на подавленный стон. Воздух в комнате накалился, а узор паутины на полу вспыхнул оранжевым цветом. — Ты соврал, — понял Драко. — Ты соврал Поттер! Так как ты представлял демона? Судя по твоему похотливому виду, это было что-то непристойное. — У меня не похотливый вид! Это всё магия!       Гарри возмущённо отпирался, но Драко заметил, что его дыхание участилось. — Жарко, — бормотнул Гарри.       Он расстегнул мантию и бросил её на пол. Мантия тут же вспыхнула и сгорела, оставив после себя горстку пепла. Воздух накалился ещё сильнее. Драко почувствовал, как общий жар сконцентрировался в паху. Хотелось засунуть руку в штаны и сжать член, но он ограничился тем, что, как и Гарри, снял мантию. Только на пол кидать не стал, а положил на диван. Во рту стало сухо от нехватки влаги. Похоже, магия действительно перешла к активному воздействию и хотела ещё более откровенных признаний. Драко подумал, что было бы очень глупо сгореть тут от возбуждения. Но что он должен был сделать? Искренне подрочить на Поттера? Вполне обычное занятие, но не при самом же Поттере! Кстати, о нём: — Поттер, тебе придётся сказать правду о том, как ты представлял демона, иначе мы тут сгорим. — Да я вообще о демонах не думал! Просто увидел тут один костюмчик и представил… Просто абстрактно представил! О! Да, что-то подобное, — Гарри ткнул пальцем в сторону зеркала.       Драко повернул голову и увидел, что вместо гриндилоу в зеркале появилась краснокожая девушка с длинными чёрными волосами, из которых торчали аккуратные рожки. Одета она была в короткую красную кожаную юбку, а объёмную грудь абсолютно не скрывал прозрачный красный топ. Девушка похотливо облизывалась и манила к себе пальцем. — Фу, — скривился Драко, — значит, вот на такое ты дрочишь? Какое убожество.       Вообще-то, девушка была вполне привлекательна. Это, если честно. Но, если на неё дрочит Гарри Поттер, то она убожество. Иначе и быть не может. — А по-моему, она очень… эээ… сексуальная.       Едва Гарри это сказал, как стены пришли в движение и опять начали сдвигаться. На этот раз они поехали с сильным грохотом и смяли часть стола. Гарри при этом упал с него на диван, лицом в подлокотник. Едва он успел перевернуться на спину, как сверху на него со спинки дивана свалился Драко. На полу под столом появились маленькие язычки пламени. Они вспыхивали по линиям паутины, тут же пропадали и появлялись вновь. — Ащ! — Драко схватился за нос, которым чувствительно приложился о подбородок Гарри. — Поттер, ты опять врёшь! Нас уже едва не заморозило и не раздавило, а теперь нас поджарит и раздавит!       Тут бёдра Гарри дёрнулись, и он слегка потёрся о пах Драко. Это было возбуждающе горячо и приятно, поэтому Драко предпочёл сделать вид, что ничего не происходит, и их члены не трутся друг о друга. Словесные разборки могли всё испортить. Краем глаза он заметил, что огоньки пламени стали появляться и исчезать уже и над диваном. Ситуация становилась максимально критичной. Видимо, Гарри тоже это понял и ринулся в очередной «бой». — Хорошо, будет тебе правда. Тебя я представлял в образе демона! Ну… инкуба… И на тебя я… ну… дрочил. Вот! Видишь, правду говорю! — он мотнул головой в сторону зеркала.       Из-за сдвинувшихся стен зеркало тоже уменьшилось в размерах и сузилось. Вместо девушки теперь в нём отображался Драко. Он стоял в одних красных кожаных штанах и круговыми движениями гладил себя по соскам. Он тряхнул головой, и по рожкам скользнули языки пламени. Потом этот бесстыдник повернулся спиной и прогнулся, выставив задницу. Длинный хвост с кисточкой на конце приподнялся и открыл вид на прорезь в штанах аккурат между ягодиц. — Дра-а-ако, — протянул Гарри, сильнее притираясь к нему, — это ты так сам от себя возбудился? Или есть другие причины? Ты только помни, что следующая ложь раздавит нас в смятку. Так что хорошо подумай. — Я всегда хорошо думаю! — сказал очевидный факт Драко.       Он смущённо отвёл глаза от своей развратной копии и тут же подозрительно уставился на Поттера. Больно уж хитрые нотки появились в его голосе, да и глаза блестели подозрительно довольно. А руки! Руки, вообще, поползли куда-то в сторону задницы Драко. — Поттер, если ты ищешь дырку, то её там нет. Я не то имел ввиду! Я имел ввиду, что мои штаны абсолютно целые, без всяких разрезов!       Драко возмущённо боднул в плечо ржущего Гарри. — А жаль. Но ты так и не ответил, что же тебя так возбудило? Я вот излил тебе душу о своих эротических фантазиях. — Да с чего ты взял, что я… — и умолк, ведь врать было нельзя.       Гарри сжал руками задницу Драко, подался вверх бёдрами и проехался своим членом по члену Драко. Тонкая ткань брюк не могла скрыть обоюдный стояк, и отрицать очевидное смысла не имело — Я тебя возбуждаю? — коварно прошептал Гарри.       Лучшая защита — это нападение, особенно, когда есть на кого перевести стрелки. — Это я тебя возбуждаю! Это ты представлял себе… всякое. Давно это с тобой? — А знаешь, давно, — шёпот Гарри стал вкрадчивым, — слишком давно, ещё со времён Хогвартса. Думаю, самое время это желание воплотить. Ты же не против?       Гарри перевернул их и оказался сверху. Пока Драко думал, что бы такое ответить поизящнее, рука Гарри уже расстегнула его брюки и захватила член. Драко в это время был очень занят, он вспоминал, на каком курсе он впервые сам захотел Поттера. Тогда он почти бегом шёл из Большого зала, чтобы поскорее спрятаться под пологом на кровати и сбросить неожиданное напряжение. Когда же это было? Шестой курс? Драко тогда было так невтерпёж, что он впервые кинул снятую одежду как попало. Воспоминание было таким реальным, что показалось, что с него и правда снимают одежду. Раздался стон, и Драко с удивлением понял, что это его. Более того на нём лежал уже совершенно голый Поттер и тёрся всем своим телом: торсом, бёдрами, членом и даже яйцами, а Драко удобно обхватил его ногами и с удовольствием постанывал. — Поттер, почему мы голые?! — воскликнул он.       Какое коварство. Он всего лишь немного задумался, а его уже раздели и облапали. Совершенно незаметно. Абсолютно точно, Драко совсем ничего не заметил и не ожидал. — Потому что мы собираемся потрахаться, а прорези в твоих штанах нет, как ты сам сказал. Зато есть вот здесь.       Поттер что-то шепнул, на его пальцах появилась смазка, а руки с ягодиц поползли ближе к «прорези». — Невербальное? Позёр! Ты знаешь заклинание смазки? Часто пользуешься? Поттер, не смей меня игнорировать!       Когда Драко перевёл дух после своей возмущённой тирады, то обнаружил уже два пальца Поттера внутри себя. Ну да, он только вчера баловался с магическим дилдо и особо в растяжке не нуждался. Пальцы между тем пропали, и Драко испытал нелепое разочарование. — Драко, — вдруг позвал его Поттер. — Скажи что-нибудь. Мне нужно твоё согласие. Ты не сопротивляешься, так что вроде как согласен, но всё же. Я очень давно этого хочу, а ты?              Из его голоса пропала игривость, и Драко вскинулся. Он не хотел расстраивать Гарри, наоборот. Всё могло пройти легко и непринуждённо, а потом они бы вышли, свалили всё на магию Хэллоуина и забыли. Но Поттер такой Поттер. Драко перестал прятаться за лишними мыслями и окунулся с головой в реальность. В комнате было тепло, в зеркале никто не отображался, а стены отъехали назад на половину начального расстояния. Гарри лежал сверху, гладил Драко по щеке тыльной стороной пальцев и выжидающе смотрел в глаза. Между ними искрило, хотелось не думать о последствиях и сорваться. — Да, я хочу, — признал Драко.       Он протянул руку, сам направил член Гарри в себя и подался навстречу. Больно не было, но Драко всё равно на мгновение перестал дышать. У него появилось ощущение наполненности и завершённости, словно та пустота, которую он старательно не замечал в себе, растворилась. — Драко, — снова зашептал Гарри, тоже подаваясь вперёд, — ты такой горячий, волшебный, мне так сложно не смотреть на тебя, не касаться. — Тогда смотри и касайся.        Это последнее, что Драко смог сформулировать, а после он только ощущал телом и душой. Словно действительно отдавался всем собой, без остатка. Он потянулся к Гарри, оплёл его руками и ногами, вплёл пальцы в волосы и, наконец, прикоснулся губами к самым желанным губам на свете. Они двигались плавно и медленно, целуясь неспешно и мокро. Драко слышал прерывистое дыхание Гарри и шёпот собственного имени, чувствовал шершавость его пальцев, ласкающих его шею. Защитные барьеры рушились, а старые обиды с каждым толчком, с каждым поцелуем таяли, оставались в прошлом. Драко извивался в неге, цеплялся за плечи Гарри, притягивал к себе, требуя двигаться быстрее, глубже. Старый диван скрипел в такт их страсти. Очки Гарри куда-то слетели, и теперь Драко мог зацеловать всё его лицо: щёки, веки, повлажневший лоб. Гарри вбивался всё резче, его дыхание срывалось, а глаза закатывались от нахлынувшего экстаза. Драко облапал геройскую задницу и убедился, что она действительно выше всяких похвал, а геройский член творил с ним настоящее волшебство, от которого плавилось сознание, и в мире не оставалось ничего, кроме них двоих. — Я люблю тебя, — выдохнул Гарри.       Это стало последней искрой. Оргазм накрыл Драко сокрушительной лавиной. Он, кажется, кричал так, как совершенно точно не полагалось кричать аристократам. Гарри, наоборот, всё шептал и шептал: — Любимый мой, хороший, желанный, — и тоже содрагался в удовольствии.       Драко расслабленно потянулся, а Гарри приподнялся, обвёл взглядом комнату и лёг обратно. — Я согласен жить с тобой на этом диване, — сказал он и щёкотно лизнул Драко в шею.       Драко тоже огляделся. Стены окончательно вернулись на своё место, зеркало и паутина пропали совсем, а вот на двери появился новый аксессуар — изображение косы. Слава Мерлину, без Мрачного Жнеца. То есть выйти они всё ещё не могли, и Драко даже знал почему. Поттер, которого, похоже, пора было начинать называть Гарри, признался ему в любви, и стены не расплющили их после этого. Это было странно и невероятно, но однозначно честно. Это давало Драко надежду. — Гарри, — неуверенно позвал он. — М-м-м? — Гарри поднял голову и тепло улыбнулся.       Это придало Драко решительности. — Я тоже тебя люблю. Так давно, что, если начинать разбираться с самого начала, то мы тут и состаримся. — Честно-честно? — с восторгом выдохнул Гарри и быстро окинул взглядом стены. — Тогда у меня есть план! Мы сейчас одеваемся и аппарируем ко мне. Там стариться будет удобнее. — Это значит, что мы теперь встречаемся? — уточнил Драко, и Гарри довольно кивнул ему в ответ. — Ладно. Тогда я думаю, что это превосходный план.       На дверь он смотреть не стал, потому что и так знал, что магия свершила свою жатву в полном объёме, и больше их тут ничего не держало.

***

      Позднее авроры выяснили, что бывший владелец дома, маг-этнограф, был одержим идеей искренности. Он специально построил дом на древнем кельтском капище, где, по легендам, граница между мирами живых и мёртвых всегда была тонка. Используя силу этого места, он наложил на жилище сложнейшее заклятие, которое побуждало гостей к откровенности. После смерти волшебника заклятие, подпитываемое энергией места, не исчезло, а стало пробуждаться раз в год: в ночь на Хэллоуин, когда древняя магия капища проявлялась с наибольшей силой. Чары умершего волшебника переплелись с магией праздника и подстраивались под тех, кто попадал в их сети. Чтобы обезопасить случайных посетителей, Аврорат наложил на дом Фиделиус и скрыл его от посторонних глаз.