Ты - подарок?

По тёмному коридору разносятся тяжёлые шаги каблуков. Все в этой части многоэтажки знали, кому они принадлежат. Новогодний вечер, что ей только дома не сидится? Звон ключей, а после глухой звук хлопка двери. Арлекино находит выключатель. Тёплый свет окутывает коридор. Она снимает с себя чёрное пальто и алый, как кровь, шарф, вешая их в шкаф у входа. Чёрные осенние каблуки летят в сторону. А после и чёрный пиджак на диван в тёмной гостиной. Она моет руки, ставит чайник и направляется в спальную… Но до этого заглядывает в гостиную, дабы взять пиджак. Под ёлкой что-то шуршит. Девушка напрягается. Она тихо, медленно проходит за диван к ёлке и видит большую коробку, обвязанную лентами. Думая: «Что это, мать твою, такое?», Арлекино подходит к «подарку». Звонкий смешок заглушается картоном, хотя даёт понять, кто сидит в нём. — Леди, что вы забыли в моей квартире? — Спрашивает Предвесница, садясь рядом на корточки. Не получив ответа, Арлекино начинает развязывать бантики с лёгкой улыбкой на лице. Домашней. Включается гирлянда, и стенки коробки падают. В центре сидит её девушка, связанная красной, как кровь, лентой. Арлекино чуть зависает, а после начинает рассматривать её. У беловолосой девушки руки были связаны на запястье в бантик, как и ноги. Она была одета в белое кружевное бельё, которое контрастировало с алой лентой, которая обвивала её живот, подчёркивала грудь и завязывалась на затылке в такой же бантик. Прижатые губы и взгляд в сторону — показатель того, что она нервничает. Арлекино расплылась в улыбке. — Мисс Фурина, — начала Арлекино, убирая ленты с коробки куда подальше. — Для кого вы так наряжались? — с неким стёбом произнесла она и села ближе, так, чтобы взгляд девушки поднялся на её лицо. — Перуэр… — шепчет та и снова отводит взгляд, краснея. — Мг? — Арлекино опасно близко находится у её лица. Рука поднялась на бедро, чуть поглаживая, а на вторую она упиралась своим телом. — Не поверишь, как я скучала, — шёпотом произносит Перуэр и затягивает младшую в долгий, но неглубокий поцелуй. Такой… Нежный и родной. — Ммм… — Фурина чуть постанывает, желая перейти дальше. Слишком долго она ждала в этой чёртовой коробке. Внизу живота завязывается мучительный узел… Это слишком приятно. Воздуха не хватает, но Арлекино всё ещё не отстраняется. Фурине остаётся лишь извиваться под ней, что ей ничем не поможет. В конце концов она оставляет губы в покое, но не надолго. — Леди Фурина, Вы ведь сказали, что на Новый год не сможете приехать. Почему Вы мне солгали? — Арлекино проводит ногтями по коже её бёдер, оставляя красный след. Она смотрит прямо в душу этого маленького, беззащитного зверёнка. — Мне выдалась возможность, и я сразу приехала к тебе. — Она взглянула своими глазками с гетерохромией на этого «зверя» перед ней, который готов в любой момент разодрать её. Поглотить всё до капли. — Нужно было предупредить. — Арлекино вновь приблизилась, но на этот раз лишь взяла на руки. — В спальной будет удобно открыть этот подарок, разве не так? — Так, — нежно ответила Фурина, смотря на её скулы и невольно проводя по ним пальцами, вызывая у хозяйки недоумение. — Перуэр, — позвала шёпотом она, поднимая взгляд на её лицо, — Ты ужинать не будешь? — Ты — мой ужин… И мой самый лучший подарок на этот новый год, — на автомате ответила хозяйка квартиры, кладя её на мягкую постель. — Спасибо, малыш. Арлекино расстёгивает рубашку, смотря на то, как Фурина пытается лечь поудобнее. Сняв ненужную ткань и оставшись лишь в штанах и чёрном лифчике, Арлекино нависает над ней. Её руки ставит над головой, делая девушку ещё более жалкой, но такой желанной. Её красненькое от смущения личико освещала поднявшаяся не так давно луна, выглянувшая из щели между тёмными шторами. Девушка наигранно закусывает губу на то, что партнёрша просто рассматривает это сексуальное тело, ничего не предпринимая. Но это лишь больше забавляет её. — Фурина, — вновь позвала она свою девушку, приближаясь к её лицу, — лежи спокойно. При другом исходе будет наказание. Ведь ты — мой новогодний подарок. — В ответ на эти слова Арлекино получает кивок и приоткрытые губы. Они уходят с этого смертного мира. Уходят в танце языков, которые жаждут друг друга. Мягкий, трепетный поцелуй с каждой секундой превращается во всё более жадный. Как будто Арлекино больше никогда её не увидит, что она попросту уйдёт, сбежит. Оставит её одну мучится. Рука поднялась к груди, чуть оттянув пальцем ленту. Она нехотя отстраняется от губ. Мокрая дорожка остается от губ до ключиц. Мягкие поцелуи постепенно начали сменяться засосами на белой коже актрисы, а затем несильными укусами. Теперь точно этот зверь хочет сожрать эту мелкую зверушку. Что он и сделает. — Перуэр! — вскрикивает девушка, когда чувствует укус у подмышки. — Я больше не могу. Пожалуйста, вниз. — с каждым словом она всё больше заливалась румянцем от своих же слов. Арлекино развязывает её ноги и устраивается меж чужих бёдер своими. Девушка гладит голую ляжку чуть холодной рукой. Наклоняется к животу, оставляя слабые бордовые следы губ, ведь вся остальная помада осталась на верхней части. — Извини, малыш. Если бы ты предупредила, я бы спилила ногти. — Арлекино поднимается и смотрит на этого беззащитного котёнка под ней. На неё смотрит грустный взгляд голубых глазок, заставляющий Арлекино улыбнуться. — Выше поднимись. Фурина ёрзает как червячок, чтобы подняться выше, как приказала её девушка. Она не совсем поняла, чего та хочет, но когда Арлекино раздвинула её ноги шире и слезла с кровати, а точнее встала на колени перед ней, резко окликнула ее. На неё поднялся взгляд чёрных глазок с красным крестом, что когда-то вызывали у девушки страх. Фурина просто отвела взгляд. Её тело немного расслабилось, хотя девушка пыталась успокоиться полностью. — Тише, малыш, — кликнула Арле, когда на прикосновение рукой к внутренней части бедра та дёрнулась. Беловолосая положила голову на постель, прикрыв глаза, пока Арле наклонилась лицом к промежности. Из-за её горячего дыхания возбуждение по телу «архонта» нарастало больше, а узел внизу живота затягивался туже. Горячий язык коснулся клитора, из-за чего лежащая девушка дёрнулась, издав писк. Арле улыбнулась, ей всегда нравился этот момент. Всегда. Старшая подвинула её ближе, так, что руки спокойно охватывали её бедра, а промежность была ближе. Снова коснувшись языком клитора, она начала ласкать его круговыми движениями. Тело Фурины напряглось, и она закрыла рукой рот. — Убери руку. — Приказала Арле, оставив бугорок нервов без ласки. Фурина убрала руку обратно, а другой сжала ткань одеяла на кровати. Языком Арли снова начала ласкать этот бугорок, но затем она специально уводит язык, не доводит до того края. В наказание. — Перуэр, прошу… — Начинает девушка, смотря на неё сверху вниз. — Я больше не могу. Арлекино улыбается и сжимает ладони на бёдрах, скользя по коже ногтями, которые оставляют красный след. Эта боль доставляет Фурине больше удовольствия. Чуть чуть и та протягивается в громком, сладком стоне. Спина выгибается, а руки во всю силу сжимают ткань. Арле поднимает и смотрит на этого сладкого кролика. Рука скользнула с бёдер на промежность, большим пальцем надавливая на клитор, дабы продлить удовольствие девушки. Перуэр нагнулась к груди возлюбленной, начав целовать. Узел внизу живота развязывается, а трусы Предвестницы становятся мокрыми. Фурина тяжело вздыхает и расстилается по кровати. Взгляд направлен на свою «хозяйку». — Пери, — прошептала та, когда Арле отдалилась и села на край кровати. — Да, капелька? — она повернулась к ней и плюхнулась на кровать, положив под голову предплечье. Фурина вместо слов подползла к ней и обняла за талию, прижавшись лицом к груди. Предвестница положила свободную руку ей на спину, тихонько развязывая оставшуюся ленту, а после расстёгивая её бельё. — Капелька, надо снять с тебя это. — Не хо-тю. — пробормотала она, прижимаясь сильнее. Арлекино умилилась этой картине. Коснувшись губами её волос, девушка прикрыла глаза.