Секс с омегой нимфоманом

Да кому нужен такой, как он — Нико Икки — альфа, который едва ли может привлечь внимание какой-нибудь омеги? Ни роста, ни телосложения, ни статуса. Его едва ли видно из толпы. Он обычный отаку, который интересуется аниме и мангой, а также является прилежным учеником, что не сильно способствует тому, чтобы пользоваться популярностью. Единственное, когда на него обращают внимание, это когда одноклассникам нужно узнать или списать домашку. Даже вступив в учсовет едва ли что изменилось, просто стало больше просьб о том и сём, если про него вообще вспоминали. Но это не запрещает ему мечтать. Глава учсовета — Исаги Йоичи со второго курса, омега. Все поражаются его умениям: ум, находчивость, прилежность, доброта и многое другое, что не так уж и часто встречается в наши дни; а также его красотой. Милое личико с большими синими глазами, прелестный ахогэ на голове, приятный успокаивающий голос и, самое главное, на что все обращают внимание — его поразительный переход от узких плеч и талии к широким, очень широким, бёдрам. Даже за пиджаком, который должны носить ученики, его бёдра видны. Почти всегда на нём приталенные рубашки, которые могут немного просвечивать, из-за чего некоторым выпадет шанс разглядеть его нежно розовые соски. Никто не указывает на это, так как считают Исаги просто не до конца внимательным милашкой. В общем, он прилежный ученик, который отлично выполняет все свои обязанности. Пример для подражания. Но… Нико знает то, что не доводится знать другим — их глава абсолютный нимфоман. Он постоянно с кем-то трахается; кажется, будто он даёт себя без разбору. Икки никогда бы не признал, что пристально следил за Исаги, желая узнать получше. Кого он только не видел с ним: Наги Сейширо и Рео Микагэ — альфы второкурсники, Баро Шоэй — альфа третьекурсник, Рин Итоши — альфа первокурсник, параллельно его одноклассник; друзья омеги — Кунигами Ренске и Чигири Хёма — альфы, да даже Бачира Мегуру, который бета, — всем им Исаги отдавал себя. И ведь это только небольшая часть людей. Меньше от этого Нико любить его не перестал, хоть и было невероятно тоскливо от того, что он никогда не сможет попасть в тот круг людей, на которых Исаги обращает своё внимание. Почти все, кого Нико видел с Йоичи, были внушительными альфами или не сильно уступающими бетами. Если ебырем оказывался кто-то другой, то это было лишь исключение, а не закон. Первокурсник хотел бы удовлетворить его своим членом, руками или языком, но неуверенность в себе и здравый смысл дают лишь возможность фантазировать и дрочить в своей комнате. Сказать, что он не удивился, когда сам Исаги попросил зайти его в кабинет учсовета вечером пятницы, — значит соврать. За пару месяцев, что он состоит здесь, ещё не вошло в привычку, что на него могут обращать внимание. Он волновался, когда медленно шёл по пустым коридорам, которые постепенно приобретали розово-оранжевый оттенок от закатного солнца. Надеялся, что не выглядит слишком уж плохо, чтобы не разочаровать главу учсовета, который ему так нравится. Так надеялся, что даже пришёл сегодня в школу в только-только постиранной одежде и сам весь прямо таки при параде. После пары стуков в дверь и разрешения войти, он проходит внутрь, сразу приковывая своё внимание на Исаги, который, о боги, стоит, опираясь, почти садясь, на стол, и читает книгу. Длинная чёлка Нико никогда не мешала ему в том, чтобы что-то видеть, потому и сейчас от него не скрывается, как красивые блики на нежной коже омеги сверкают и влекут, а тонкая ткань брюк натягивается на верхней части бёдер, будто едва сдерживаясь, чтобы не разорваться. Как же он восхитителен. — Добрый вечер, — какой же у него певучий голос. Он ещё и улыбается. Ему — Нико. Он во сне? Подождав мгновение и не услышав ответ, он просто продолжил. — Ты будешь свободен следующие час или полтора? Мне нужна твоя личная помощь здесь. Даже если бы Нико сейчас был занят, то все бы дела подождали, когда это будет час наедине с Исаги. Ему неважно, что Йоичи попросит его сделать — он готов выполнить, даже если просьбой будет сесть на пол и уподобляться сторожевой собаке. — Конечно, — он резко кивает головой. Йоичи хихикает. Его лицо такое красивое. Как мать природа допустила рождение настолько красивого человека? Вероятно, не природа этим руководила, а сама богиня Афродита. Тот отодвигается от стола, чтобы, видимо, довести первогодку до сердечного приступа. Не церемонясь, желая убрать книгу в ящик под столом, находящимся с противоположной стороны, он опирается на этот стол и тянется вниз. В этот момент Нико открывается вид на зад Исаги, который слегка приподят вверх и непринуждённо виляет, пока хозяин пытается засунуть книгу в ящик. Лучше бы там не было ящика, а Исаги продолжил его искать, дабы это зрелище затянулось хотя бы на чуть-чуть. В комнате донеслись два тихих вдоха, прежде чем Йоичи смог сделать то, что хотел, и встал обратно, уверенной походкой, при которой его широкие бёдра виляют из стороны в сторону, подходя к Нико. Они стоят слишком близко. Может, младший погорячился, когда был уверен в своём желании остаться наедине с объектом воздыхания. Он ниже омеги, что совсем уж рушит его самооценку. Отсюда ему становится видно одну маленькую родинку на левой мочке уха Исаги. Старший заводит прядку волос за это самое ухо, приоткрывая рот. Слишком неземной. Йоичи ловит тот самый момент, когда Нико совсем уже выпал из мира, чтобы склонить голову и поцеловать его прямо в губы, сразу же облизывая их языком. Его руки ложатся на плечи альфы, хоть и не надолго, потому что правая проворно потянулась вниз, пока губы всё ещё не отлипали от чужих. Нежные пальчики игриво проскользили от груди по животу до паха Нико, чтобы обвести там круг. Он напирает так, что младшему не удаётся сделать вдох или хотя бы осознать происходящее. Всё это кажется сном, в котором мозг придумывает несвязный сюжет, где одно событие сменяется другим совсем без повода, но в пределах сна это кажется само-собой разумеющимся. Когда только сам Исаги желает сделать глоток воздуха, он отстраняется и приковывает свой взгляд туда, где должны находится глаза Нико: — Я хочу твой член, Икки, — температура в комнате поднялась на пару десятков градусов. От этой фразы, произнесённой самым красивым человеком по мнению альфы, его кровь начинает бурлить и кипеть. Она испаряется с каждой секундой, пока он находится здесь. Свою смерть он встретит скоропостижно, а на надгробном камне причиной смерти нужно указать Исаги Йоичи. — А ты хочешь меня? Хочешь вставить его глубоко в меня, чтобы я кончил? Теперь его ручка поднялась выше, жестоко не прикасаясь к ширинке брюк младшего. — Пожалуйста.., — Нико произнёс еле слышно. Настолько неслышно, что сам почти пропустил сказанное мимо ушей. Он не верит, что это происходит. — Это такая шутка? — ему не хватает смелости поднять голову, чтобы посмотреть в глаза Йоичи. — Ничуть, — он выглядит серьёзным, но не злоупотребление ли это своими навыками работы с людьми? — Я проверял твои мед-документы. Ты можешь трахнуть меня без презерватива и наполнить своей спермой. Я кончу оттого, какая она горячая. Ты разве не хочешь этого? Нико застывает без слов, не понимая, что отвечать. На подкорке мозга отвратное чувство, что всё это розыгрыш и ему нужно помахать в камеру. Страшно дать поводы для насмешек, где главным будет выступать Исаги. Но если не сейчас, то когда? — Я хочу это… — Чего именно? — Йоичи улыбается лукаво, словно кот. Всё это действительно просто возможность поиздеваться над Нико, которому уже завтра придётся менять старшую школу, а лучше вообще всю личность, чтобы никто не прознал о его позоре. Ему просто надо спокойно отучиться пару лет до университета и всё. — Расскажи чего же ты хочешь? — он непринуждённо виснет на шее у Икки. — Я хочу заняться с тобой сексом, — произносит сквозь стыд. Руки по швам, а на лице, скрытом под чёлкой, уже во всю пестрит красный. Ему не хватает сил, чтобы посмотреть Исаги в глаза. — А как именно? Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — с лица старшего всё не сползает счастье. Он отходит в сторону, чтобы одним движением руки защёлкнуть замок на двери, в затем возвращается на своё место. Исаги самый настоящий садист, как сейчас думает Нико. Иначе зачем он доводит его до такого? Он едва ли сказал слово “секс” в слух, а теперь ему ещё и нужно озвучить фетиши. Язык не поворачивается для этого. Глава не получает ответа к тому моменту, как возвращается, и уже думает начать всё делать самому: отсосёт его член, Нико вряд ли долго продержится до разрядки, а затем оседлает. Давно он хотел разнообразить свою половую жизни не слишком большим членом. Обычно все, кого он выбирает, обладают хотя бы 16 сантиметрами. Не может же быть у такого простенького и непритязательного альфы что-то внушительное? Он даже не собирался это проверять, хотя мог бы просто спросить у кого-то из знакомых первогодок о том, что у Икки в штанах. Нико таки подаёт голос. Первое, чего он хочет: — Сядь мне на лицо, пожалуйста, — на нервной почве он слегка кланяется. — О? — своими пальчиками он прикрывает рот. Так в нём есть что-то извращённое. — Конечно. Всё, что ты пожелаешь. Нет, это правда всё сон. Это не может быть правдой. Не может сам Исаги сейчас раздеваться перед ним — никому неинтересным альфой, которого и альфой называть тяжело. Его член уже стоит колом, но складывается впечатление, что это не предел. С некоторым трудом Исаги стягивает с себя брюки, потому что широкий таз мешает ему. Они правда держатся лишь на добром слове. Исаги стоит в одних рубашке и чёрных кружевных трусиках прямо посреди комнаты учсовета. Нико готов кончить в штаны. Йоичи поваливает его на пол и садится ему на грудь. — Хочешь через ткань, или их, — он проводит короткими пальчиками по своему белью и чуть оттягивает, чтобы оно с тихим шлепком ударилось о кожу. — тоже стоит снять? Один третьекурсник учил всех, кого не лень, что нужно брать от жизни всё. Младший начинает смелеть, хотя его голова всё продолжает тонуть в мыслях. — Сними. Без лишних слов Исаги встаёт спиной к Нико и также с некоторым усердием стягивает с себя не такую нужную ткань. Он прекрасно знает, что любой альфа или бета будет без ума от него. Как же не позариться на его милый маленький зад с молочными ягодицами? Вернувшись на место, он склоняется и оказывается непозволительно близко к шее первокурсника, чтобы вдохнуть его феромонов. Воск с едва ощутимой второй ноткой шоколада. Слишком скучно и совсем не влечёт. “Куда положить руки? Ему на талию? Нет, наверно не стоит” — Нико не понимает. Его руки безвольно лежат на полу, благо он тёплый, пока Исаги вдыхает его феромоны, сидя на нём же. Медленно возбуждение накатывает и на Исаги. Несмотря на всю заурядность Нико, он всё ещё нимфоман, который жаждет секса и ему не кардинально важно, на чьём члене или лице скакать. Только из уважения к себе он обычно ищет кого-то, кто является прямой противоположностью Икки. Смотря сверху вниз, глава расстёгивает пуговицы на своей приталенной рубашке. У него плоский живот и не выделяющаяся грудь, зато милые розовые соски, которые выглядят как сладкое желе. Ему всё равно на то, что его естественная смазка сейчас пачкает одежду Нико. Он в любом случае не выйдет отсюда чистым сегодня. — Пожалуйста, Исаги, — кончики рук Икки дрожат от желания что-нибудь сделать. Он так близок, но старший всё оттягивает этот момент. — Не томи… Наконец-то сжалившись, омега нависает своим бёдрами над чужим лицом. Для альфы открывается вид на влажные ягодицы Исаги. Сил уже просто нет. Он хватает его за талию и тянет вниз, усаживая на себя. Йоичи вскрикнул: во-первых оттого, что ботаник-альфа начал действовать, во-вторых из-за того, как его язык, смоченный слюной, прошёлся прямо по отверстию. Его руки падают на грудь к Нико, сильно вдавливаясь, но тот не обращает на это внимание. Разве можно прозвать тяжёлым того, кто сейчас позволяет вылизывать своё сокровенное место. Эта тяжесть только в радость. Нос Икки утыкается в мошонку Йоичи, пока волосы, закрывающие верхнюю половину лица, щекочут маленький член. Омега стонет и немного двигается. Изо рта доносится непрекращающееся мычание, пока Нико лижет ему. Его язык толкается вовнутрь, делает пару движений, а потом облизывает вокруг. Его бёдра сжимаются вокруг головы альфы, когда касания приходятся на самые чувствительные места. Рот Нико заткнут, зрение затуманено волосами и всем происходящим в комнате, нос прикрыт, а уши зажаты меж ляжек самого прекрасного омеги, которого он встречал. Ощущение, что он уже не в комнате, когда все органы чувств посвящают себя Исаги, но это не плохо. Если он не на Земле, то, наверное, уже в раю. Он прожил свою жизнь не зря, раз находится здесь и сейчас в таком положении. Единственный минус ляжек около ушей это то, как они закрывают ему доступ к стонам. Он не будет позже верить самому себе, что смог довести Исаги до этого. Ощущения от римминга немного щекотные, что Йоичи непроизвольно хочет подняться, но Икки хватает его за бёдра и сажает обратно. Снова вскрик, который по своей сути больше стон. Доминирует над ним, значит? Йоичи не так уж и против отдаться ему. Сегодня ему хочется ощущений собственного ничтожества, ничтожество от того, что какой-то ботаник вроде Нико может обладать им. Омега не против, когда ему делают римминг, иногда даже просит первым, но всё же ему больше нравится, когда его дырочку наполняет что-то покрупнее. — Ах… — так певуче и протяжно, настолько, что по коже мурашки. Глаза закатились от ещё одного непонятно умелого движения языком. — Икки, не хочешь приступить к самому… главному? Альфа уже и позабыл о своём члене. Наслаждение было совсем в другом: как он доводит главу до оргазма. Любовь к себе повышалась от знания, что тяжело и прерывисто дышащий Исаги, который стонет своим прелестным голосом — это его заслуга. Есть своя польза в том, что Йоичи из тех омег, которым не обязательно стимулировать член, чтобы кончить. — Икки… Хватит уже, вставь в меня свой член… Но ещё несколько хлюпающих движений языком и он кончает с криком, которые эхом бьётся о стены. Будь снаружи люди, они бы сразу это услышали, но Йоичи специально подобрал время, в которое здесь никого быть не должно. Про него и так есть некоторые слухи, так как некоторым довелось прознать про его “вторую личность” нимфомана, который кому уже только не подставил себя; но люди обычно не верят, потому что перед большинством есть образ лишь прилежного омеги, который является главой учсовета. Его сперма расплескалась по волосам Икки, а также пару капелек приземлилось на пол. Его сфинктер сжимается вокруг мокрого языка, прежде чем он всё же слезает, наконец не удерживаемый руками. Его ноги дрожат, что ему едва удаётся стоять на них. Он подобен новорождённому оленёнку. Глубоко дыша, Исаги возвышается над Нико, стоя с почти прямыми ногами. С такого ракурса его бёдра ещё шире, чем есть. Шатаясь, Исаги подходит к своему столу. Одним резким движением смахнув в сторону всякие бумажки и тетрадки, он ложится верхней частью тела на поверхность. Лёжа на животе, дыхание стало переводить труднее, но это не критично. Пока Нико насмотрится на него, он придёт в себя. Некоторые секунды Икки валяется на полу в позе звезды, смотря в потолок, которые еле виден. Он набирается уверенности, чтобы смахнуть чёлку так, чтобы открыть один глаз. Он корит себя за то, что не сделал этого раньше, ибо он упускал драгоценные минуты, в которые мог рассмотреть Исаги во всей красе. Липкая сперма сейчас даже не проблема. Он поднимает корпус и смотрит на соблазнительно лежащего Исаги, чей маленький зад выпячен для того, чтобы его поимели. Наконец Икки вспоминает про свой член, который стоит колом. До этого он сдерживал себя всеми силами, чтобы не кончить, но теперь ему представилось куда. Приспустив брюки сделав пару шагов вперёд, он оказывается сзади Исаги. — Вставь в меня наконец свой член. Быстрее, — бурчит куда-то в стол. Он уже готов ко второму раунду. И тут Йоичи кое-что чувствует. На его поясницу ложится тяжёлый и большой предмет, с которого вытекает что-то липкое. Не успевает он что-то сказать, как одним резким толчком Нико вставляет свой член ему до упора. Он крикнул и из глаз брызнули слёзы. Он не рассчитывал, что у этого скучного ботаника будет один из самых больших членов, который войдёт в него. Всем другим своим ебырям он говорил, чтобы они разрабатывали его дырочку, либо он сам это делал, но в этот раз он был уверен, что это не потребуется. Почему у него такой большой?! — С-стой! — он оборачивается и хочет оттолкнуть Нико рукой, но это тщетно. — Вытащи! Это слишком!.. Но над Нико уже взяли верх инстинкты, поэтому он делает несколько толчков без особо большой амплитуды. Слёз у Исаги становится больше. Он пробовал БДСМ с другими альфами, но сегодня настрой был на лёгкий секс. Он в непонимании просит Нико остановиться, но на самом деле не хотел бы этого. Исаги гонится за ощущениями от секса, неважно нежный он или грубый. Член такой огромный, что он чувствует, как головка упирается в его худенький животик. Нико не слушает его, ему сейчас важна лишь его дырка, он собирается кончить в неё. Исаги поддаётся своим инстинктам омеги и хочет подставить свою шею под альфу, показать всего себя. Он пьёт противозачаточные, поэтому не забеременеет, но так хочется горячее семя внутри своей матки, чтобы выполнить свою биологическую задачу. Комната заполнилась звуками секса: стоны обоих парней, выкрики Исаги, когда член касается его матки, почти рвёт; шлепки кожи о кожу. Лоно Йоичи горячее и туго сжимает орган Нико, словно высасывает из него сперму. Икки желает так сильно сжать бёдра главы, чтобы оставить яркие следы, которые будут свидетельствовать об их сношении, но ему не хватает на это сил. В любом случае ему не потребовалось много времени, чтобы кончить. Его стон такой же громкий, как и у омеги, потому что это чувство великолепно. Вряд ли ему удастся испытать его снова. Он изливается в матку Исаги, теперь ярко чувствуя, как он переминается под ним. Йоичи кажется таким маленьким — прижатый альфой к столу и с огромным членом в своей маленькой попке, который также заполнил его животик семенем. Он кончил во второй раз, сжимаясь. Они оба глубоко дышат и молчат с минуту, прежде чем: — Если захочешь повторить, то моя суббота свободна.