Нежность вопреки температуре

      Сан и Уен встречались уже какое-то время. Близился год отношений и они раздумывали над тем, чтобы съехаться. Это и правда очень серьёзный шаг, ведь после такого никакой конфетно-букетный период не вернётся, а будет лишь одна бытовуха и способы ее решить. Сан понимал это, поэтому хотел немного оттянуть процесс, хоть и их роман начался головокружительно. Уен тоже не особо горел этим, говоря, что надо ещё немного пожить в разных домах. Но всë же оба ждали какого-то толчка.              И он настал. Все, кто знаком с Уеном, знали, что этот парень за любой кипиш. Казалось, что именно он придумал фразу “отдых — это смена деятельности”. Но даже так, ему были необходимы пару обычный дней в кровати со сладким и продолжительным сном. И Сан знал об этом, слышал, что яркие выходные сопровождаются рабочей рутиной, и Уен просто не может полежать, вечно куда-то собираясь и торопясь.              Уен шутил, что пора отдохнуть, но никак не мог это сделать. Похоже, что вселенная его услышала.              Сан проснулся в районе четырех утра от звонка на телефон. Он не особо любил, когда его так будят, поэтому с раздражением сначала сбросил, даже не посмотрев кто ему звонит. Но через пару секунд всë-таки поднял телефон на уровень глаз и испугался. Ему звонил Уен глубокой ночью. Такого ещё не происходило. Сана бросило в холодный пот после кучи картинок, вспыхнувших в голове.              — Да, Уен-и? — Сан берёт сразу же второй звонок.              По ту сторону трубки слышны шорохи и кряхтение. Сан напрягается, не зная даже чего и ожидать.              — Сан? — все-таки отвечает нормально Уен, но голос слабый. — Мне так плохо.              Сердце Сана бухуется прямо в пятки. На языке крутится куча вопросов, но не один не получается выговорить.              — У меня горло болит… и температура похоже.              Сан кивает, будто Уен находится напротив него. Немного отпускает, хотя бы это похоже на обычную простуду, а не что-то страшное. Хотя, конечно, то что Уен заболел — это уже серьёзно.              — Тебе надо что-то привезти? — предлагает Сан, понимая, что Уен бы не стал звонить, если бы у него были нужные лекарства.              — Кошки прямо скребут, не могу вообще, — Уен громко сглатывает, пытаясь выговорить. — Можешь купить таблетки для рассасывания? И… спрей в горло. Сладенький чтобы был.              Сан снова кивает, но быстро очнувшись, говорит “хорошо”. Уен просит купить ему ещё воды.              Сан по-быстрому собирается. Он даже не вспоминает, что примерно через два часа ему нужно собираться на работу. Это отходит на задний план, ведь сейчас ситуация Уена напрягает больше.              Как назло в 5 утра нет открытых аптек поблизости. Приходится искать по пути, матеря всех, кто даже не может обеспечить круглосуточную работу. А вдруг у людей нет возможности сесть за руль и купить себе лекарство?              Всë же, Сан смог найти открытую. Лицо фармацевта надо было видеть в момент, когда Сан попросил сладенький спрей для горла. Явно спящий до этого работяга выгнул бровь, смотря, как на идиота, но всë-таки смог вспомнить нужный. Сан захватил также и жаропонижающее, боясь, что дома у Уена их нет. Это вам не Сонхва с большой аптечкой на все случаи жизни, а Уен, в крайнем случае с брызгалкой в нос и таблетками от боли в голове.              По пустынным улицам Сан доезжает быстро. Как-то раз Уен даже выдал ему ключи от собственной квартиры, аргументируя, что не любит звонки в дверь. Похоже, что пришло время ими воспользоваться, ибо не хотелось заставлять больного человека встать, а то и будить.              Сан тихо заходит, уже из коридора видя Уена, что лежит на диване в гостиной и листает видосы на телефоне. На столе кружка с чаем, плед укутывает чуть ли не до ушей. Заметно, как заторможено Уен водит глазами, возможно не понимая даже половины что происходит на экране.              Сан проходит глубже и лишь тогда Уен поднимает на него уставший взгляд. Похоже, что сон у него не пошел.              — Спасибо, — хрипит, благодаря, когда Сан выкладывает на столик лекарства из маленького пакетика.              Уен сразу же хватает упаковку с леденцами и закидывая одну. Сан вмиг видит, как чужое лицо меняется, облегчение ярко затмевает болезненность.              Сан стоит в куртке посреди комнаты, но не удержавшись, прикоснулся губами к чужому лбу, измеряя температуру. Жар присутствует, но не такой сильный.              — Температуру не мерял?              Уен кивает, протягивая градусник. Сан видит 37,5. Не самое худшее, но такая температура очень противная. Скорее всего у Уена ещё и ломит всë тело, а глаза болят. Осень, время простуд, что не удивительно. Сан ещё поражается тому, как в голове всплывают воспоминания, что Уен ещё сегодня после встречи с друзьями очень поздно лёг.              — Ничего не пил из жаропонижающего?              Уен мотает головой. Сан тяжело вздыхает. Он так и думал, что ничего такого Уен не принимал.              Сан берётся за упаковку с быстродействующем жаропонижающим. На кухне скидывает куртку, параллельно читая способ применения. Высыпает пакетик с содержимым в кружку и заливает водой, тщательно размешивая. Такой вариант должен быстро подействовать, давая возможность Уену уснуть и отдохнуть.              Но Уен не принимает из рук кружку, начиная капризничать. Это не очень на него похоже. Он рьяно сопротивляется, морща лицо.              — Я не хочу это пить! — Уен указывает на слабый лимонный цвет лекарства. — Оно не вкусное!              Сан понимает, что силой он не запахнет в него это, даже при условии, что Уен сейчас гораздо слабее.              — Ен-а, котёнок, давай ты выпьешь и мы пойдём спать? Тебе легче станет, обещаю.              Уен смотрит обидчиво, надув губы. Сан уже прикидывает что можно дать ему такого, чтобы хоть немного сбить температуру.              Но в итоге Уен протягивает руку вперёд, беря стакан. Он делает первый глоток, морщась от вкуса, но потом запрокидывает голову и выпивает всë до дна. Снова поморщившись, он отдаёт тару обратно.              Сан тянет Уена встать, чтобы переместиться в комнату. На кровати гораздо удобнее, чем в гостиной на диване. Уен что-то ворчит, но послушно залезает на свою кровать, хлопая потом по месту рядом с собой. Сан скидывает штаны и кофту, оставаясь в трусах и футболке. Не самый удобный вариант, ведь это не домашняя одежда, но не лечь рядом — предательство высшей степени.              Уен, практически сразу, вырубается. Сан понимает это по свисту заложенного носа. Уен и правда горячий, но при этом дрожит, как осиновый лист на ветру. Сан кутает его плотнее в одеяло и обнимает, прижимая к себе.              Начинает светать. Сквозь плотные шторы всë равно проскальзывает тёплые лучики солнца. Сан понимает, что ему пора собираться на работу.              Сан отписывается близкому коллеге о том, что задерживается. Одевшись обратно, хоть и клонило в сон дико, он достаёт ещё одно одеяло из глубин шкафа, укутывая Уена ещё сильнее. Вроде как прибавивший вес и тепло успокаивают его.              Сан также хозяйничает на кухне и в аптечке. И если холодильник ещё хоть как-то подаёт признаки жизни и возможность утолить голод, то вот аптечка подтверждает загадки Сана. Её просто нет.              Сан качает головой, понимая, что периодами Уен видят себя очень безответственно к своему здоровью. Даже первую помощь не оказать, лишь скорую вызывать.              Сан отбрасывает весь негатив, собираясь на работу. Его ждёт тяжёлый день, пятница всë-таки, а сверху еще и недосып. Полное комбо, которое просто надо вытерпеть. Сан намерен после работы вернуться сюда, чтобы позаботиться об Уене, приготовить вкусный куриный суп, а также проконтролировать, чтобы всë было хорошо.       

***

             В свободные минутки Сан пишет Уену, спрашивая о самочувствии, температуре и просто узная что болит и как. Уен с переменным успехом отвечает, скорее всего просыпаясь и снова ложась спать под грузом болезни. Сан старается лишний раз не переживать, но что-то всë равно в груди сжималось. Видеть Уена таким тихим, уставшим и бессильным очень непривычно. Именно этот человек пышет жизнью и весельем, а не вечными простудами и походами по врачам. Но так или иначе, Сан старался не отвлекаться от работы, иначе снова погрузится в мысли об Уене. И вместо хорошо проделанной задачи его будет одолевать тревога и переживания.              К вечеру и концу рабочего дня Сан чувствовал себя уставшим, что неудивительно. Впереди ждал поход в магазин за ингредиентами для супа. Маловероятно, что Уен смог что-то съесть. Как никак болезнь притупляет аппетит, плюсом много воды нужно пить, поэтому горяченький наваристый супчик самое то.              Сан решается не заезжать к себе, а сразу поехать к Уену, ведь завтра выходной, а у своего парня он точно найдёт всë нужное.              Уен снова встречает его на диване в гостиной, телевизор включён, а сам парень завернут в плед и спит. Сан максимально тихо раздевается и разбирает вещи, чтобы потом убавить звук. Он слышал, что для сна плохо засыпать с шумом и ярким светом. При температуре это может даже усилиться.              Хоть Сан и не великий кулинар или шеф-повар, но суп сделать может. Он знает, что Уен готовит гораздо лучше, но ему сейчас нужно отдыхать.              Курица оказывается в кастрюле, овощи почищены, а специи лежат на готове. Пока Сан методично резал морковку, лук и картошку, он услышал, как скрипнул пол. Обернувшись, он замечает Уена, сонного и недовольного.              Сан моет руки, чтобы в следующий момент прижаться губами ко лбу и измерить температуру. Жар чувствуется всë-также.              — Ты пил жаропонижающее?              Уен мотает головой. Он проходит дальше на кухню и заглядывает под крышку кастрюли, наблюдая за булькающей курицей.              — Не хочу суп.              Сан моргает. Он немножко выпал, ведь Уен раньше не показывал неприязнь к супам. Сан старался облегчить болезнь, чтобы быстрее выздороветь.              — Ты что-нибудь ел сегодня? — спрашивает Сан и потирает пальцами переносицу. Он уже задавал этот вопрос в чате, но видимо Уен ещё тогда есть не хотел и проигнорировал его.              Уен усиленно думает, метнув взгляд к холодильнику. Одновременно с этим он ещё морщиться и прикладывает ладонь к голове. Головная боль на месте.              — Я ел йогурт.              Сан снова стоит в непонимании. И это всë? Весь его приём пищи за день? Ну сейчас то нужно хотя бы бульончика с картошечкой похлебать! Ну или что-нибудь другое, если он суп не хочет, но обязательно что-то сытнее йогурта.              Сан вздыхает, не смея доказывать, что Уену нужно хотя бы что-то есть во время болезни. Он и сам, когда болеет, не всегда может в себя запихнуть даже маленький бутерброд, не говоря и о половине чашки супа.              — Хорошо, что ты хочешь съесть?              — Хочу макароны с сосиской, — моментально выдает Уен.              Сан смотрит на него, но потом кивает. Видно, что Уен во время болезни капризный. Но суп он тоже не может вылить.              — Точно не хочешь суп? Он будет горячий, для горла самое то, — всë равно пытается Сан.              — Макароны с сосиской! — Уену не хватало топнуть ногой, как ребёноку.              Сан не смеет на третий раз проверять, что Уен хочет именно макароны с сосиской, а не куриный суп, поэтому чуть убавляет газ и идёт собираться в магазин. Снова.              Уже стоя в коридоре, Уен его провожает, оперевшись о косяк. Сан кидает на него взгляд и вздыхает. Злиться нету силу, да и смысла нет.              — Что-то ещё надо?              — Шоколадку. И можешь ещё взять лимон?              — Вода есть?              — Нет, купи ещё.              С небольшим списком, который скорее всего ещё и в магазине пополнится, Сан отправляется в ближайший супермаркет. Тело чувствует усталость, хочется уже принять горизонтальное положение и отдохнуть, но он упрямо идёт к своей цели. Ещё и дождь неприятно моросит, грязь повсюду, а в куртке становится жарко только от того, что на город пришёл днем плюс и солнце, а не минус и мороз, как утром.              Сан проводит между стеллажей и на кассе достаточно времени. Народу полно, все уставшие и хотят домой. Каждого здесь Сан понимает. Набрав ещё пару пакетом, он наконец-то выходит из этого душного и гудящего плена и возвращается к Уену.              Уен, на самом деле, взрослый человек. Он самостоятельный, сам решает свои проблемы и ходит на работу. У него есть деньги, обязанности и заботы. Не в первый же раз он так безответственно болеет. Но Сан хочет о нём позаботиться. Это чувство отдаётся приятно теплотой. Похоже, что он дошёл до той стадии, когда это не просто отношения, а уже что-то большое. Что-то, достойное другого уровня, более интимного и близкого, и это не в плане секса, а более внутреннего и душевного.              Сан заходит, чувствую уже не просто запах пара и курицы, а полноценного вкусного бульона. Даже в коридоре слышно, как поварешка брякает о стенки кастрюли, а с кухни доносится звук какого-то ролика, скорее ток-шоу.              Сан заносит пакеты, а Уен стоит у плиты. Лицо бледное, глаза сонные, но он упрямо мешает суп. За это время картошка, лук и морковка оказались в кастрюле на пару с курицей.              — Как себя чувствуешь?              Уен заметно вздрагивает и оборачивается. Даже шелест пакетов не смог его отвлечь от занятия. Похоже, что и болезнь прибавляет ему рассеянности.              Уен подходит ближе, укладывая голову на чужое плечо и руками обхватывая торс. Сан обнимает в ответ. Горячее тело, в контрасте с прохладой улицы, заставляет даже поежиться. Сан снова целует в лоб, уже полюбивши измерять температуру таким образом.              Уен что-то мычит, обнимая крепче. Небольшой плед с плеч скатывается вниз. Сан вздыхает и перемещает руки, чтобы подхватить Уена и внести в комнату. Он даже ничего не говорит, лишь теснее жмётся.              Сан укладывает его на диван, прикрывая одеялом. Уен расслабляется, распластавшись по мягкой поверхности, и выдохнул от облегчения. Стоять на ногах, когда тело просит прилечь, невероятно тяжело.              Сан присаживается рядом, смотря на Уена. Тот гладит в ответ, но достаточно быстро прикрывает глаза от боли и напряжения.              — Надо было лежать, оно бы там побулькалось.              — Ты же голодный, — говорит, чуть обидно, Уен, — ты с работы, уставший.              — Я же не болею, могу найти себе еду или потерпеть.              — Но ты ведь можешь заболеть. Тебе не стоит так близко находиться ко мне, вирусы перенимать.              Сан улыбается уголками губ. Уен тоже заботится о нём, думает. Он ведь и не просил приезжать, готовить ужин. Сан делает это добровольно, но и под угрозой самому слечь с температурой и больным горло.              — Значит мне надо будет отдохнуть. Тем более погода такая, осень, все дела. Тут большинство болеет.              Уен фыркает. Его тело окончательно расслабляется, говоря, что он снова засыпает. Сан несколько раз проводит по волоса, перебирая прядки, и встаёт.              Уен снова горячий, как готовящаяся печка. Сан пока решается не будить его, ведь лучше пить лекарство не на голодный желудок, да и он пока сварит те самые макароны с сосисками. Чтобы как-то облегчить недолгий сон, Сан мочит небольшое полотенце и кладёт Уену на лоб. Вмиг чужое лицо искажается в удивление, а после и в блаженстве от прохлады.              Сан идёт снова на кухню, но перед этим переодевается в домашнее. Сложно на него что-то отыскать в гардеробе Уена, но у него получилось. Тяжелее всего найти что-то большое в плечах, а с низом чуть попроще.              Понимая, что желудок уже зовёт есть, особенно с горячим супом, Сан решается поставить ещё и чайник. Уену стоит попить чай с лимоном и мёдом.              Макароны и сосиски варятся очень быстро, как и свистит чайник. Сан даже в ступоре, стоит ли будить Уена сейчас или дать ещё немного поспать. Хотя при условии, что Уен сегодня толком не ел, все же лучше поднять и накормить.              Сан решается попытаться разбудить, но если Уен попросит ещё полежать, то он от него отстанет. Мягко поглаживая по голове, Сан замечает, как тяжело Уен спит. Очень беспокойно, но при этом без попыток проснуться.              Уен открывает глаза, медленно моргая. Пытается сфокусироваться, но улыбается, когда замечает Сана. Сам Сан тоже невольно улыбается, видя это довольную моську.              — Я уснул, да?              — Да, но на полчаса. Пойдём есть?              Уен кивает. Он пытается самостоятельно встать, но получается плохо, слабость в теле не даёт это так быстро сделать. Сан помогает, ведя до кухни и усаживая на стул.              Уен приваливается к стенке, снова прикрывая глаза, а руками обхватывая тела, как бы согреваясь. Сан заботливо несёт плед и укрывает плечи.              — Сколько тебе положить?              — Думаю немного, не уверен, что смогу всë съесть.              Сан кивает, но по итогу кладёт хорошую порцию, вдруг организм потребует гораздо больше, чем говорит мозг. Тем более, если это макароны и сосиски.              Сан также наливает обоим чай, а после накладывает суп себе. Он, как будто, сейчас готов съесть слона, а суп явно не удовлетворит его полностью, поэтому наливает порцию побольше.              Под звуки тишины и бряканья вилки и ложки о тарелки, они едят. Уен не особо энергично, но всë-таки есть. Горячий чай тоже неплохо облегчает боль в горле, давая какой-то запал разговаривать. Уен рассказывает о том, как успел сходить открыть больничный, связаться с некоторыми коллегами о своём отсутствии и прошерстить сайты аптек насчёт нужных лекарств.              — Удивительно. Я бы не смог с температурой даже выйти из дома, не говоря о больнице.              Уен улыбается, а после пожимает плечами.              — Просто я знаю, что если это не сделаю, то начальник меня где-нибудь прикопает.              Сан понимающе хмыкает, отправляя ложку супа в рот. Вместе с сытостью приходит и желание прилечь. Уен тоже сонно моргает, когда понимает, что рассказать пока нечего, да и голос, заметно, стал тише от болезни. Это ещё период кашля не начался, когда голос и вовсе может пропасть от попыток лёгких выгнать всю бяку.              Уен съел достаточно. Меньше, чем ему наложил Сан, но явно больше, чем от него ожидал. Всë-таки аппетит у Уена, даже в такие моменты, огромный.              Сан отправляет Уена в спальню, а сам принимается мыть посуду. Через усталость и желание рухнуть, он стойко намыливает тарелки, убирает что-то в холодильник и протирает стол. Будь Уен сейчас на кухне и в более игривом настроении, то определённо бы присвистнул и назвал “хозяюшка”. Ну, а Сан не терпит сильной грязи и у него есть силы это всё убрать.              Когда время уборки было закончено, он пошёл в спальню. Сан гадал, скажет ли ему Уен уходить к себе или попрет на диван, опасаясь, что они вдвоём будут болеть. Сану было как-то плевать. Душа требовала лечь рядом с Уеном, чтобы позаботиться. Сердце стучало только от этих ласковых моментов за этот день. Сану для спокойствия нужно было здесь остаться. Дома бы он просто себя сгрыз и достал бы звонками Уена.              Но Сан очень удивился, когда Уен распахнул одеяло на соседнем месте, намекая лечь. Ну Сан и лёг без вопросов, а следом ощутил тяжесть на груди. Уен устраивался, как можно удобнее и теснее. Он чуть ли не замурчал, прикрыв глаза, когда приня удобное положение              Сан сжал его ладонь в своей, переплетая пальцы, и смотря, как умиротворенность появляется на чужом лице. Желание уснуть тоже неплохо ударило по нему. Сан тоже начал клевать носом.              — Давай сойдемся? — предлагает неожиданно Уен.              Сан, будто, выныривает из-под толщи воды и смотрит взволнованно на Уена. А тот так и продолжает лежать с закрытыми глазами, абсолютно расслабленный и спокойный.              — Ты очень неожиданно и-              — Я думаю пора.              И Сан кивает, целуя Уена в лоб. Им давно было пора это сделать, но понимание пришло только сейчас. Они дошли до того момента, когда забота особенно сильно проявляется во внимании и нахождении рядом.