Что такого в Мюнхене?

✩-Тео. Вечер у родителей Миши пошёл довольно мирно, Мария Анатольевна и Евгений Львович упорно игнорировали существование Теодора. Теодор не рассчитывал на большее и был вполне доволен тишиной. Он рассматривал дом родителей Миши и заметил любопытную деталь. Маленькая фарфоровая куколка, она была копией маленького Миши. Как Теодор это узнал? Рядом с куклой стояла детская фотография Миши. Он с интересом рассматривал куклу, кудрявые каштановые волосы, большие круглые зелёные глаза, длинные реснички и вздёрнутый нос. Куколка была одета в вязанный свитер, брюки и маленькие черные мужские туфельки. Теодор умилился своей находке и настолько погрузился в свои мысли, что не заметил как Миша подошёл к нему со спины, Теодор удивлённо вздрогнул когда Миша подал голос. —Нашёл что-то интересное? — с лёгкой усмешкой спросил Миша, глядя в затылок Теодора, который не спешил развернутся. —Интересная кукла, я сначала подумал, что твои родители одержимы тобой — посмеялся Теодор, он продолжал рассматривать куклу, наконец заметив маленькие веснушки на переносице. —Мне её дядя подарил, он сам её сделал — спокойно произнес Миша, а после провёл кончиками пальцев по плечу Теодора, рассматривая затылок Теодора с волнистыми, вечно путающимися волосами. —Она миленькая. — проговорил Теодор и наконец развернулся лицом к Мише на носках. Он улыбнулся глядя в глаза Миши. —Да? А меня она всегда пугала — усмехнулся Миша, он таял под взглядом небесно-голубых глаз Теодора, особенно когда в этих небесных чертогах играют огоньки веселья. —Оу, не ври мне, ты ничего не боишься — игриво произнёс Теодор, а после протянул руку и мягко поправил кудрявые волосы Миши, которые то и дело лезли в глаза. —Честно сказать я боюсь кое-чего очень сильно. — спокойно произнес Миша, глядя в глаза Теодора, он хотел как можно скорее узнать правду. Что такого знает Натаниэль, что могло бы испортить светлый образ Теодора? —Чего же? — спросил Теодор и слегка выгнул бровь. Теодор напрягся, наблюдая за выражением лица Миши. Он чувствовал, что разговор будет неприятным и это нагнетало ещё сильнее. —Лжи. Ответь на один вопрос. Что такого знает Натаниэль, что испортит мое отношение к тебе? — спросил Миша. Он не сводил глаз с Теодора, желая уловить малейшую ложь. По спине Теодора пробежала холодная дрожь. Он смотрел прямо в глаза Миши, сердце стучало быстро и громко, так что казалось скоро выпрыгнет наружу. Ему было страшно. Это был животный страх, глубоко сидящий внутри Теодора. Лицо Теодора изменило выражение, улыбка померкла, выражение лица стало холодным. Внешне он не выглядел напуганным, хоть на самом деле едва стоял на ногах от страха. —Это очень тяжёлый разговор. — произнёс Теодор, он смотрел в глаза Миши, его голос не дрогнул, дыхание было ровным. —Ничего, думаю ты справишься. — спокойно произнес Миша, он отпустил плечи Теодора и отшагнул от Теодора. "Ну Теодор, ты слышал? "Думаю ты справишься". Ты справишься. Ты. ТЫ! ТЫ ОДИН! Он точно перестанет с тобой общаться при первой возможности. Как тогда в лагере. Ты же помнишь?" Мысли Теодора едва не вызвали у него истерику, благо Теодор прекрасно себя контролировал. Ну хотя бы визуально. Мы опустим тот факт, что Теодор был на грани психоза. Он ведь держал лицо! —Тебе не понравится и ты опять меня бросишь. — произнес Теодор. Он смотрел в глаза Миши и чуть нахмурился. ❀-Миша. "Ты опять меня бросишь." Эти слова звучали странно, ведь Миша был уверен, что они потеряли связь исключительно из-за того не знали адреса друг друга. Миша не понимающе смотрел на Теодора, выискивая ответы в глазах Теодора. —Постой, разве я тебя бросил? — спросил Миша, глядя на Теодора. Он склонил голову набок, словно под другим ракурсом что-то поймёт. И он понял. Вернее вспомнил. В последнюю лагерную ночь, Теодор и Миша поссорились. Поссорились потому, что Теодор приревновал Мишу к его новому другу, по воспоминаниям Миши его звали Эрнест, но его имя не играет важной роли, главное что сделал Теодор. Теодор жестоко избил Эрнеста, да так что у парнишки было несколько переломов, Эрнеста увезли из лагеря, а Теодор и Миша поругались и не общались до самого отъезда. Почему Миша это забыл? Скорее всего хотел сохранить образ Теодора который ему больше нравился. —А ты не помнишь? — хмыкнул Теодор и отвёл взгляд, он скрестил руки на груди и уставился в пол. Теодор поджал губы, не в силах больше смотреть на Мишу. —Тео. Что ты сделал на этот раз? — спросил Миша строгим голосом, каким обычно говорил с непослушными учениками. —Я ужасный человек, Миш — произнес Теодор и тяжело вздохнул. Он замолчал, словно уже закончил своё объяснение и больше не скажет по этой теме ни слова.