В ритме мыслей

      Он больше никогда не послушает свою болтливую женушку. «Сходи, развейся, познакомься с кем-нибудь». Тьфу! А чего сама не пошла? Зик поморщился: ладно, куда ей с четырьмя детьми тащиться-то?        Но он все равно был недоволен. Черный цилиндр скользил по густой шевелюре, завязки плаща впивались в шею. И погода — чертова погода! Дождь мелкий, противный и совершенно бесконечный!        Путь из одной деревни в другую лежал через пологое узкое ущелье невысоких гор. На другой стороне жил брат Зика, поэтому дорогу он знал хорошо. Эрен обещал познакомить его со своими друзьями: Зику не очень-то и хотелось, но приглашение на фестиваль он принял. Даже карнавальную маску с собой взял, раз у них там праздник.        Дорога размокла — хорошо, что он в сапогах. Злился немного, что зря их начищал: вид у них теперь был, словно Зик специально по грязи ходил. Ну, ничего. Он останется ночевать у Эрена, там-то и приведет себя в порядок.        Сверху мелкой россыпью посыпались камни. «Прекрасно, — подумал Зик. — Только этого не хватало».        Едва он отошел чуть левее, чтобы не угодить под "обстрел", как услышал глухой стук одинокого камня. Сначала о другой камень, а потом…       Впрочем, второго он уже не услышал: камень прилетел прямо в новенький цилиндр и на какое-то время дезориентировал Зика. Очнулся он полулежа на земле.       — Какой отвратительный день! — он потер ушибленный затылок и потянулся к упавшему с головы цилиндру. Тот совсем помялся, зато, кажется, спас Зика от расколотого пополам черепа. Поднявшись на ноги, он чуть не заревел зверем от досады: новенький плащ был весь вымазан грязью, обезьянья маска треснула снизу. Отличный видок для праздника, ничего не скажешь. Он бы и развернулся да и пошел бы домой, только вот до деревни оставалось не более километра.       А там и правда был праздник. И даже погода здесь была солнечной. В отличие от хмурого настроения Зика.        — Эй, мужик, ты какой-то злобный на вид, — позвал его коротко стриженный парень невысокого роста и вдруг вручил ему тяжелую кружку с пивом. — Выпей! Повеселись!       — Я шел к вам на праздник… — Зик пиво все-таки взял. — И попал в передрягу, как видишь. Честно говоря, хочется тут всех передавить — вот такое у меня теперь настроение.        — Не-не-не, друг, давай-ка без этого, — засмеялся парень. — Идем, познакомлю со своими друзьями. Пирогом тебя угостим.        — Спасибо за приглашение, — Зик снял очки, чтобы протереть их и поменялся в лице: только сейчас заметил, что они тоже испачканы. — Я ищу брата. Это он меня позвал.        — И как звать твоего брата? — парень медленно пошел вперед, засунув руки в карманы, и Зик невольно зашагал следом.        — Эрен Йегер.        — Что?! Так ты Зик? А я Конни. Пойдем, мы же вместе с ним как раз и гуляем!       Прямо под открытым небом были накрыты столы. Вокруг гудел праздник, играли уличные музыканты, красиво одетые люди обнимались, танцевали и много смеялись. За столом, куда привел Зика Конни, уже сидели шесть человек.        — Зик, что за видок у тебя? — со скамьи поднялся Эрен, поздоровался и усадил брата рядом с собой. — Ты что, с диким псом подрался?       — Если бы… Это скучная история, — он усмехнулся. Настроение у него улучшилось. — Хотя местные собаки на меня как-то странно смотрят.        — Ну, ты бы еще в какой грязной луже искупался, они бы тебя за своего и приняли. Я Леви, кстати.        — Ну, ты чего такой грубый? — симпатичная женщина в очках толкнула Леви локтем, а потом протянула руку Зику. — Я Ханджи.        — Ты путаешь понятия, очкастая. На правду не обижаются.       Она отмахнулась. А после начала болтать без умолку, запивая сладкие пироги пивом. Леви позвал Конни, красавчика, по имени Жан, и подругу Эрена, Микасу, соревноваться в метании ножей. Сам Эрен болтал со своим лучшим другом Армином. А вот Зик заслушался историями Ханджи о ее работе.        — Так ты называешь это… элек… Как?       — Электричество! И тогда людям не придется сжигать тысячи свечей. Я уже почти смастерила цепь, она…       — Погоди, — перебил Зик. — Ты сама это делаешь?!       — Угу, — Ханджи довольно улыбнулась: мало кто любил слушать ее рассказы. — Хочешь, покажу?        — Спрашиваешь!       Вдвоем они ушли с праздника и отправились в ее лабораторию. Зик морщился: повсюду листы с чертежами, пол усыпан скомканной бумагой, стол весь в стружке от точившихся карандашей, на стене исписанная доска, а под ней — горы меловой пыли. Что ж, хотя бы здесь он не чувствовал себя неуютно.       Но самое главное — это длинный стол посреди комнаты. На нем стояли различные приборы, соединенные между собой каким-то тонким металлом. И всему этому Зик не мог найти названия.       Ханджи долго и увлекательно рассказывала. Зик не очень понимал: слишком уж заумно все звучало. Ясно было одно: эта удивительная женщина изобрела что-то по-настоящему важное, что-то, что должно было облегчить жизнь людям. Всем! Всем людям!       — Ханджи, это потрясающе… Когда это заработает? Когда можно будет показать это людям?!       — Эх, об этом пока рано говорить…       — Как?! Если я хоть что-то понял, то дело же не только в свечах! Это ведь положит начало стольким открытиям!        — Да! Ты прав! — Ханджи вся засветилась от гордости, но потом поникла, поджав губы. — Только до этого еще далеко. Прежде чем представлять это народу, нужно решить проблему вот здесь…       Она задвигала приборами, зашевелила проводами, а Зик смотрел на это все с нескрываемым, каким-то детским восторгом.        — Ханджи, это так важно… То, что ты делаешь. Важно для целого мира!        — Ты не слушаешь меня, — она снисходительно улыбнулась. — Вот здесь происходит замыкание, и значит, людям это пока показывать рано.       Всю обратную дорогу Зик возбужденно рассказывал, как впечатлила его проделанная Ханджи работа. Плохого настроения и след простыл. Куда там! Ему так понравилась идея такого важного для всего мира открытия, что он не мог перестать об этом думать. Словно делал это сам, хотя ничего ведь в этом не мыслил.       — Ну что, еще не из всех бочек пиво выдули?       Ханджи с удивлением отметила, что их компания еще не разбежалась — уже стемнело. Не хватало только Армина и Эрена. Леви сказал, что они ушли минут двадцать назад. В толпе мелькали улыбающиеся лица Жана и Микасы — они танцевали.       — Конни, а ты чего хмурый сидишь?       — Леви нас всех переиграл, — он вздохнул и скривил губы. — Влегкую.       — А вы нашли с кем соревноваться! — рассмеялась она, посмотрела на Леви, а тот отсалютовал ей чашкой, ухмыльнувшись. — Вот помню я одну историю…       Зик слушал вполуха. Он никак не мог выкинуть из головы идею настоящего, по его мнению, спасения мира. Ему так хотелось стать частью этого! Прикоснуться к самому удивительному открытию. Поэтому, когда Конни откуда-то достал гитару, и за их столом зазвучала неторопливая мелодия, Зик потихоньку скрылся из вида новых знакомых и поспешил обратно, в лабораторию Ханджи.       Он удивленно отметил, что вскрыть хиленький замок и попасть внутрь ему не составит никакого труда. И если до этого он немного сомневался, то теперь посчитал этот факт знаком судьбы.       Что ж, если гениальная ученая не решается сделать первый шаг, то он сочтет за честь ее к этому подтолкнуть.       Внутри было темно — он зажег свечу. Огонь странной тенью играл на его лице: казалось, Зик зловеще скалился. На самом деле, он всего лишь был в предвкушении: еще немного, и мир изменится навсегда.       Вот только… еще чуть-чуть… Какие она там провода соединяла?..       Треск!       Зик ничего не успел понять. Даже вскрикнуть не успел, когда незавершенная Ханджи схема подключений заискрилась, задымилась и быстро погасла. Сердце Зика мгновенно остановилось, и он упал замертво, роняя с головы измятый цилиндр.