Дефенестрация

1.

Он умер в 7 утра. Надо же с чего-то начинать неделю. Погода в Неверморе стояла премерзкая, впрочем, как и большую часть учебного года. Жуткие перепады температуры и тучи, изредка моросящий дождь, чаще тропический ливень. Голова болела нещадно. Оставляла отпечаток ещë и жуткая бессонница с кошмарами. С начала семестра его донимала во снах какая-то херня, в которой он не имел ни малейшего желания разбираться. Очередная ночь. Очередное убийство. Теперь, правда, от лица жертвы. Кровь хлестала во все стороны, ему казалось, что он захлëбывается ей, ошмëтки плоти разлетались под острыми когтями. Если Ксавье не ошибается, то у "него" отлетела на дерево нога. Поэтому сегодня он ощущал, что умер не только в душе, но ещë и прочувствовал на себе это физически. Пучеглазое создание, во сне казавшееся дьяволом воплоти, по пробуждении не оставило после себя ничего, кроме недоумения. Оно же тупое. Во всех смыслах. На утончëнный вкус Ксавье совсем не соответствовало его чувству эстетики. Он бегом спускается по лестнице, привычно минует пару коридоров, на выходе из академии крайне вежливо здоровается с директрисой. Вежливо, потому что она выделила ему свой угол в Неверморе. Правда, Ксавье за это участвовал в городских выставках и иногда даже что-то выигрывал. Не то, чтобы ему это было интересно. Обшарпанный сарай виднеется в далеке. Ксавье прибавляет шаг, желая скорее скрыться от пронизывающего до костей ветра, утонув в тëплом пледе. Он уже приставляет ключ к замку, когда видит, что цепь размотана. Это не директриса, которая имеет запасной ключ. Кто-то ещë помимо Уэнздэй может вскрывать замки? Он понятия не имеет. Рывком распахивает дверь. Взгляд впивается в развалившегося по-хозяйски в кресле парня, что выглядел слишком счастливым для того, кто сейчас схлопотает по морде. От неожиданности Ксавье теряет дар вежливости и между вопросами "Как ты сюда попал?" и "Как ты узнал про это место?" безапелляционно лидирует "Какого хуя". Галпин тянет губы в улыбке и рассматривает картины с "пучеглазым хуилой", не сильно спеша с ответом. - У тебя тут живописно. Ксавье закатывает глаза и наконец заходит в помещение, захлопывая скрипящую дверь. Идиотизм и только. И так с фестиваля Урожая, где он увидел Галпина вблизи впервые за долгое время. Чайник начинает кипеть, Ксавье ищет в шкафу завалявшийся пакетик растворимого кофе. До сих пор было загадкой откуда в этой халупе электричество, но вроде тут раньше был склад. - Прям целая мастерская, - добавляет Галпин, видимо, чтобы завязать диалог. Ксавье готов аплодировать. - Капитан очевидность, - фыркает он и достаëт наконец несчастный пакетик из недр шкафа, почти роняя стакан, - И что же тебя привело в мою скромную обитель? - Ты же не дал мне свой номер. - Я не обязан давать тебе его. - И как видишь я уважаю твоë решение. Всë ещë не спросил ни у Уэнз, ни у Энид. Кличка режет слух. Уэнздэй никогда не позволяла коверкать своë имя, иначе вероятность недосчитаться каких-либо частей тела росла в геометрической прогрессии, но это Галпин... Хвастается, что они вышли на новый уровень отношений? Ксавье воротит. Он резко вскрывает пакетик и часть кофе сыпется мимо чашки. Просто прекрасно, джентльмен хуев. Однажды Аддамс с очень серьëзным лицом выдала, что Галпин ведëт себя подозрительно мило. Ксавье, который за последние три дня пять раз с ним подрался на кулаках, один раз на ножах, а потом тот угрожал ему, что взорвëт его мастерскую, если Ксавье не пойдëт с ним посреди ночи в какую-то жопу в лесу, мог только уточнить, не спутала ли она его с его отцом. Этот суровый мужик и то помилее будет. На тот момент он, конечно, был уверен, что Галпин шутит про мастерскую. О ней всякие слухи гуляют. Но кидая взгляд на парня, сидящего в его запретной, между прочим, мастерской, Ксавье понимал, что тот не шутил. И что Аддамс в нëм нашла? Хотя рядом с ней он только на задник лапках не прыгает и выглядит в крайней степени тупым. Но это вовсе не вязалось с образом того, кто с кривой улыбкой психопата осматривался и невзначай говорил, что повëл себя хорошо, раз не стал сталкерить чужой номер телефона. - Я польщëн, - саркастично бросил Ксавье, принюхиваясь к кофе. - Как ты эту дрянь пьëшь? - Галпин морщится от химического запаха. Ну конечно, не чета тому, что он варит в кофейне. - С удовольствием. - А это кто на картине? Монстр? Ксавье вздрагивает и оборачивается, следя за чужим взглядом. Кусок белой ткани предательски сполз с "пучеглазого хуилы". И тот своим огромным глазом, с маленьким зрачком издевательски поглядывал на художника. Вот срань. - Да ты сегодня прям жжëшь, - он старался вложить в это весь свой сарказм, на который был способен, - Думаю, это заслуживает повышения. Поздравляю, ты теперь не капитан очевидность, а адмирал ясен хуй. Галпин смотрел на него каким-то немигающим взглядом, давил свою маньячную улыбку. Скользнула мысль, что сейчас он похож на монстра с картины. - Я слышал, что твоя команда в соревнованиях проиграла, - внезапно начал он, меняя ход диалога. Закинул ногу на ногу, будто у них деловой разговор. Зачем-то уточнил, - На каное. Ксавье замирает, перестаëт пить и отставляет кружку в сторону, подбирается словно кошка, готовящаяся к броску. - Это ты к чему? - и шипит точно также. - Да так. Уэнз сказала. - Галпин усмехается, глядя прямо в глаза. Издевается. Кошка прыгнула. В три быстрых шага Ксавье преодолевает комнату, хватает несопротивляющегося парня за грудки с тако силой, что ткань футболки жалобно трещит. Злость кипит и привычный принцип не повышать голос разбивается в дребезги о волны глухого раздражения. - Да чего ты ко мне прицепился?! Всë! Я больше вам с Уэнздэй не мешаю! И ты мне не мешай! Вставай и вали отсюда, иначе я тебя на британский флаг порву. - он тянет изо всех сил, но Галпин хватается за его плечи, чтобы удержаться на кресле без подлокотника, и уходить явно не спешит. - Воу, полегче, иначе у меня сейчас встанет всë, кроме тела. И вот так уже который день. Ксавье рычит бессильно и чувствует, что сегодня точно кто-то умрëт. "И не сможет ни один из них жить спокойно, пока жив другой" или как там было? - Фу, блять. Достал со своими шуточками. Галпин только загадочно пожал плечами и Ксавье напрягся. - Что в меня упирается? - утонил парень. - А я предупреждал. Ксавье отскакивает моментально, смотрит на чужой кулак в кармане брюк. Галпин смеëтся заливисто, запрокидывая голову назад. Ксавье облегчëнно выдыхает. - Как ты сюда попал? - наконец озвучивает он вопрос. - У Уэнз научился некоторым трюкам, - парень неопределëнно машет рукой, не собираясь вдаваться в подробности, потом ловит на себе взгляд непонятливый, снова ухмыляется, - Например: как заставить другого человека покраснеть за пять секунд. Правда там было руководство для пыток и мне для этого придëтся пиздить тебя хлыстом, но я думаю я найду этому практическое применение. Ксавье вскинул брови, очевидно, совершенно не въезжая, при чëм здесь он. - Засосëмся? - как из ружья стреляет Галпин, видимо, чтобы Ксавье добить. - Иди нахуй! - испуганно тараторит художник и отходит ещë дальше, возвращаясь на прежнее место. Когда это уже кончится? Сначала он даже не узнал Галпина, только когда во второй раз увидел его вблизи, внезапно вспомнил и уничтоженную фреску, и пыльный асфальт, и как мелкий камешки впивались в ладони, и большие зелëные глаза, что смотрели на него не отрываясь, пока Ксавье пытался соскрести себя с земли и вытереть выступившие слëзы. Ненавидит. Всей душой. Не простит. Тогда он так думал. И где он сейчас. Эта скотина вообще не разу с ним не милая, в отличие от остальных. Галпин встаëт с кресла, движется медленно, подходит почти в плотную. Скотиной ощущается себя уже Ксавье. Той, которую готовят на убой. Он готовится пожертвовать кофе, если понадобится плеснуть в чужое самодовольное лицо. - Может всë таки дашь номер? - обманчиво ласково вполголоса говорит Галпин. Ксавье почти стонет в голос, обречëнно. - Зачем тебе? - Чтобы быть на связи, конечно же. - Какая связь между нами может быть? - Ксавье готов на что угодно лишь бы этот тип свалил из его личного пространства. Он хватает карандаш и открывает блокнот на первой попавшейся странице, быстро черкает свой номер, всовывает его Галпину в приоткрытый улыбающийся рот и направляет на него карандаш. Заточенный такой, острый, грифель оголëн на пять сантиметров. Таким вены вскрыть можно себе. Или глаз выколоть кому-то. Смотря какое настроение будет. Галпин хихикает, бумажку изо рта вытаскивает и сразу отходит, принимая угрозу. - Ты даже представить не можешь какая между нами связь. Ксавье и не хочет представлять. Машет рукой на манер "иди уже давай". Галпин в дверях оборачивается. - Я напишу сегодня вечером. - Нет необходимости. - бросает Ксавье, переключая уже всë своë внимание на рабочий стол. - И кстати, я говорил про номер, но это не значит, что я не нашëл твои соцсети. Ксавье обернулся, хмыкнул. Другого он и не ожидал. Галпин сбросил бомбу замедленного действия и смылся с места преступления. Он точно маньяк. Ксавье понял, что так и не узнал цель его визита.

2.

Седое горе мягким членом уныло трахало печаль.

Его мама периодически писала стихи, иногда читала их маленькому Ксавье. Возможно, еë поэтичность передалась ему по наследству. Правда с его взглядом на мир она больше подошла бы для эпитафий. Он стоял у барной стойки, ожидая, когда Галпин приготовит кофе. Их распределили жребием и Ксавье честно приложил все свои силы, чтобы с кем-нибудь поменяться. Но из подвернувшегося было только поселение пилигримов, в которое была определена Бьянка. А с ней он пока был не готов разговаривать. И теперь он тут. Галпин отдаëт почему-то его заказ другому официанту, хватает Ксавье за руку, даже не спрашивая, тянет к кассе. Ксавье не сопротивляется из чистого интереса. За последние недели он уже привык к выходкам Галпина в свою сторону. Не смирился, но это больше не вызывало такой реакции, как раньше. Чистый идиотизм. А он не хотел разбираться в диагнозах других людей. Он в целом людей не любил. Старался держаться особняком, чувствуя себя уставшим от жизни. Ведëт себя тихо, чтобы отец не знал ни о чëм, чтобы маме не доставлять проблем. Сейчас он и вовсе плохо спит, иногда нюхает табак, чтобы в голову ударило и рисовать веселее было, выбирается в город, притаскивает оттуда бутылки с виски и ныкает в тайник под кроватью, бегает, чтобы мыслей в голове не было и фехтованием занимается по той же причине, ночует на неудобном диване в мастерской и редко остаëтся в общежитии. Иначе он сойдëт с ума. Его прижимают к барной стойке, лицом к кассовому аппарату. Галпин становится сзади, вплотную, не отпуская руки. От него кофе пахнет сильнее, чем от всей кофейни в целом. - Если сжечь горсть кофейных зëрен в помещении, то можно скрыть трупный запах, - невзначай бросает Ксавье. Парень за ним ощутимо замер на мгновение, затем захихикал, уткнувшись Ксавье в плечо. Буркнул что-то похожее на "ты прелесть" и начал расслабленно показывать своë рабочее место. - Вот тут вводишь пин-код на терминале, а здесь пин-код кассы, пробивать вот так. - Может обойдëмся без эротического шëпота на ухо? И хватит уже лапать меня за руки, я и сам могу, - Ксавье снова чувствует себя немного сбитым с толку. Он даже на кассе не работает. Им запретили, как временным работникам, приближаться к деньгам. Максимум на что они могу рассчитывать - чаевые. - Не обойдëмся. Так надо. - Галпин всë ещë улыбается, сообщая об этом, будто это нормально. За последние три часа Ксавье пережил ад, потому что любая девушка, которая хотела бы с ним познакомиться была отшита Галпином, который намеренно кружил над ним коршуном и создавал плохую ауру вокруг: постоянно вызывал Ксавье посреди разговора, картинно орал на него, чтобы тот работал, и угрожал, что нажалуется директрисе, что тот хуи пинал вместо работы. А Ксавье просто хотел чаевых. - Я могу сейчас ввести пин-код от кассы и просто стащить всю выручку, - бросил Ксавье, наблюдая через стекло, как чëрная туча по имени Уэнздэй Аддамс плыла по направлению к кафе. - Ты хочешь денег? - Галпин внезапно поднял на него свои оленьи глаза и удивлëнно посмотрел, как будто хотеть заработать — это что-то сверхъестественное. - А кто не хочет? - Забирай. - Что? - Забирай деньги. - Чтобы меня потом скрутил твой папаша? Ксавье шипит. За кого он его принимает? Или это тест на доверие? Что за херню он вообще сейчас сказал? Он дëргается, стараясь выбраться. Безуспешно. Колокольчик звенит. Чëрная туча переступает порог. - Я ненавижу тебя. - из-за этого имбецила сейчас девушка, которая ему нравится увидит его, обжимающего с другим парнем. Который, между прочим, сам ей глазки строит, блять. Что за тактика тонешь сам - топи другого? - Твою мать, - слышится сзади, - не говори таких возбуждающих вещей в общественном месте. Ах, да, он же забыл, что имеет дело с конченным психопатом, который пытается казаться божьим одуванчиком для всех, кроме Ксавье. Уэнздэй подошла, странно на них посмотрела, слегка нахмурилась, обвела взглядом посетителей, вернулась к ним. Ксавье приготовился услышать еë впечатления от увиденного. - Вы извращенцы. - не спрашивает. Утверждает. Ксавье вздохнул. - Мы просто посмотрели друг на друга. - лаконично ответил Галпин. Ага, а ещë ты обнимаешь меня со спины и вжимаешься своими бëдрами в мои, а так да, мы просто посмотрели. Особенно учитывая, что Ксавье вообще на него за последние десять минут не смотрел. Особенно учитывая, что выглядят они сейчас в высшей степени странно. - Я вижу в ваших глазах похоть. У меня глаз намëтан благодаря предкам. Ксавье оскорбился. Прям "в ваших"? Это она к Галпину уважительно обратилась? Потому что у Ксавье из похотливого, только желание засунуть голову Галпина в ледогенератор, если это будет рассматриваться как акт БДСМ с элементами удушения. О чëм он не постеснялся сообщить девушке. Галпин пискнул, может даже от восторга. Ксавье надеялся, что ему послышалось. Потом Аддамс переключилась, потеряв к происходящему интерес. Сказала, что пришла к Тайлеру (как будто Ксавье было до этого дело, хотя гордость больно кольнула, он признаëт) и начала тыкать в карту и спрашивать, где находится место, куда ей надо. Ксавье наконец выскользнул из цепких рук, что последние минуты переключились с его ладоней на его талию, и пошëл принимать заказ у новых гостей. - Двойной эспрессо, капучино и чизкейк, - прочитал заказ, уже привычно облокотился о стойку, ожидая. Милая девушка с высоким хвостом во все глаза смотрела на него, переговариваясь с подругой. Видимо, набиралась смелости, чтобы подойти. Ксавье приветливо улыбнулся выученной улыбкой. Галпин сбоку непривычно суетился, потом выматерился, снял с себя фартук, подлетел, снова схватил Ксавье, прямо перед носом подошедшей девушки, бросив короткое "Прошу прощения, я его украду" и оттащил к кассе. - Повторяешься, - недовольно заметил Ксавье, которого накрыло дежавю. - Ты запомнил, как пользоваться кофемашиной? - внезапно спросил Галпин. - Да? - Точно? - Да. - Отлично. Я на полчаса отлучусь. Не скучай, дорогой. - он отошëл на пару шагов, зацепился взглядом за ожидавшую девушку, цокнул языком, повернулся. Ксавье закатил глаза. Нет, он знает, что сейчас будет. Выученным движением уворачивается от чужого лица. - Переигрываешь, - недовольной кошкой шипит. Галпин раздражëнно смотрит, выжигая в Ксавье дырки. Если бы он умел стрелять глазами, то в парне было бы уже 13 пулевых, Ксавье уверен. Парень снова на скорости разворачивается, улыбается девушке дежурной улыбкой и выдаëт: - Прошу вас не знакомиться с моим мужем. Вот так просто. И плевать, что им 16 и они банально не могут пожениться. Сразу мужем. Замечательно. Пусть будет так. Всë равно знакомиться он не в настроении, а чаевых после такого он вряд ли дождëтся хоть от кого-то. Девушка отшатывается, когда Галпин на полной скорости выбегает из помещения. И куда он так торопится? Впрочем, Ксавье неинтересно. Он только снова приветливо улыбается гостье и спрашивает дежурную фразу: - Вы бы хотели сделать заказ?

3.

День обещал быть если не хорошим, то по крайней мере неплохим. За окном вовсю голосили птицы, даже солнце вышло из-за туч и высыпался он неплохо. Несмотря на то, что он согласился пойти с Уэнздэй на Вороний бал из чистого любопытства, и чтобы поиздеваться над Тайлером. А потом она возомнила себя вторым Галпином и начала врываться к нему без разрешения и взламывать замки, сказав, что с такой защитой он и секунды не протянет, если его захотят ограбить. Грабить было совершенно нечего. Но Ксавье бесился, потому что хрен с ним с Галпином, он изначально от него ничего хорошего не ждал, но Аддамс... Это был удар ниже пояса. Он всегда относился к ней с теплотой и считал самой нормальной в этом подобии академии со своими сумасшедшими правилами и делениями на классы. Они с Уэнздэй не относились ни к одному, они не прижились, Невермор их не принял. Но, видимо, он ошибался. Внезапно перестали мучать кошмары, когда он выпил бутылку виски в тот вечер. Его разнесло жутко, зато он спал без задних ног. С тех пор он пьëт перед сном. Правда, в последнее время у него начались странные провалы в памяти. А ещë, вместо "пучеглазого хуилы" ему теперь снился Тайлер. Именно, блять, Тайлер. Уже не Галпин. Потому что во сне они обнимались, как старые друзья, тот молол ему на ухо, какую-то чушь про то, что они связаны, что он не мог забыть избитого Ксавьера на асфальте. Ксавье некрасиво и громко заржал, сказал, что у него так проявилась психологическая травма. Почему на утро у Ксавье оказался рот в слюнях, он даже знать не хотел. Он выползает из своей мастерской и замирает. День с отметки "неплохо" стремительно сползает до "дерьмо". - Что это? - требовательно спрашивает он. Липкий страх расползается по позвоночнику, и он не может выдать ни единой складной эмоции. Ужас, нервный смех, удивление. Он не может выбрать что-то одно, поэтому только поджимает губы и ждëт, сложив руки на груди. - Олень. - легко отвечает Галпин будто это было что-то само собой разумеющееся, - Ты сказал, что любишь оленей. Они тебя вдохновляют. Когда это он такое говорил? Но даже если он и сказал что-то подобное... - Живые олени, блять. Тайлер глупо округляет глаза. Секундная заминка. Строит из себя глубоко впечатлëнного таким откровением человека. Всматривается в чужие черты будто ждëт чего-то. Ксавье стоит каменным изваянием и ни один мускул на его лице не дрогнул - он не позволит. Тайлер заговорил: - В своë оправдание хочу сказать, что он сопротивлялся. - Конечно, он сопротивлялся! Только идиот не будет сопротивляться, когда его пытаются убить. Тайлер странно усмехается, но никак не комментирует, запихивает Ксавье обратно в мастерскую, закрывает прямо перед ним дверь. Его нет пятнадцать минут. Ксавье гипнотизирует часы и его шестое чувство вопит, что Тайлер вряд ли ушëл так просто. Опять он над ним издевается... В дверь настойчиво стучат. Ксавье вздыхает и принимает правила, идëт открывать дверь. На пороге стоит Галпин со своей маньячной улыбкой, и перед мастерской не осталось ничего, что напоминало бы о первой попытке. - Привет. - говорит он. Ксавье захлопывает перед ним дверь. Заняться ему что ли нечем? Телефон настойчиво вибрирует.

[адмирал ясен хуй: открой.]

[адмирал ясен хуй: я вынесу дверь.]

Волна раздражения поднимается в груди.

[адмирал ясен хуй: не дуйся.]

Он не дуется? Насколько вообще можно дуться на человека, который притащил тебе под дверь мëртвое животное. Он, сука, в бешенстве. Он рывком открывает дверь, почти сбивая Галпина с ног, сам отлетает подальше, будто ему это не интересно, разглядывает рабочий стол, немытую палитру с красками, незаконченный набросок здания Невермора. Это явно интереснее. - У тебя тридцать секунд. - бросает Ксавье, не отрываясь от своего занятия. - Ты прелесть, никогда не разочаровываешь. - Ксавье пропускает мимо ушей. Тайлер осматривается, каждый раз как в первый, потому что в мастерской всегда что-то появляется, - Ты убрал мой любимый портрет монстра, - расстроенно говорил он. - Ты ради этого пришëл? - шипит Ксавье, но всë ещë не оборачивается. - Я не могу прийти к тебе? - Не можешь. - А... Аддамс? - глаза утыкаются к неприкрытый холст с Уэнздэй, играющей на виолончели. - Ей тоже нельзя. Хочется сказать, что никому вообще-то нельзя. Это ты тут себя возомнил хрен пойми кем и теперь покушаешься на то, что не следует. Но язык не поворачивается. Взгляд нащупывает часы. Пятнадцать секунд. По загривку бегут мурашки. Медленный шаги, словно хищник караулит свою жертву. Тайлер подходит со спины, близко. Как во время работы в кафе. За пару недель Ксавье уже успел забыть, какого это чувствовать тепло чужого тела, когда рецепторы щекочет запах кофе, когда его тело, будто ему не принадлежит. - Я слышал, что вы с Уэнздэй планировали пойти на бал вместе. - шëпот на ухо. Разница в полголовы для Тайлера не играет никакой роли. Руки сжимают блокнот. Ну конечно, не мог же он промолчать. - Планы поменялись. Я иду с Бьянкой. Шестое чувство сигналит сиреной, бьëт по ушам. Ксавье резко оборачивается, ловя взгляд зелëных глаз. Тайлер не мигает, сжатые до крошащихся зубов челюсти, предупреждающий взгляд. Так расстроен, что Ксавье не остался один? Ухмылка сама лезет на лицо. Ну хоть где-то он его уделал. - Знаешь, - тихо начал парень, после паузы, - Я спросил у Уэнздэй, что может вызывать у людей слëзы. Ксавье приподнял бровь в немом вопросе, призывая продолжать свою мысль. - Он ответила, что помимо эмоциональных потрясений, есть другой способ. Его ещë применяют в пытках. - И ты сейчас собираешься опробовать его на мне? - закончил за него фразу Ксавье, - Серьëзно? Ты ради этого тут цирк устроил? - Ты не против? - невинно уточнил Тайлер. В голове всплыла фраза, которую он сам же и говорил. Только идиот не будет сопротивляться, когда его пытаются убить. А Ксавье идиотом себя не считал. - Я тебя придушу. - предупредительно процедил парень. - Валяй. И этот гад, прямо глядя, блять, ему в глаза, как шкодливый кот, набросился, на него с.… щекоткой. Ксавье был готов к тому, что Тайлер достанет из кармана нож и начнëт им к него тыкать. Он был готов уворачиваться от пистолета. Но Ксавье от шока распахнул глаза, согнулся пополам, когда пальцы прошлись по рëбрам. Это было ужасно. Он захохотал, как ненормальный, скорее от нервов и абсурдности происходящего, чем от щекотки. Руки рефлекторно потянулись в чужой шее. Плевать, что его отец шериф. Плевать, что его посадят. Он его убьëт. Вцепляется в горло, меняет позиции, опрокидывает Тайлера на стол. На мягкой светлой коже появляются красные следы от пальцев, а глаза... В восторге. Эта грëбанная скотина будто и ждала, когда он сорвëтся. Тайлер разве что не скулит и закатывает глаза от удовольствия. Точно. Ксавье и забыл, что имеет дело с конченным психопатом. И что у него в голове? Любознательность, как и поэтичность, у него тоже от матери. Поэтому мысль отпустить чужое горло его настигла только тогда, когда Тайлер начал хрипеть и глаза действительно начали закатываться. Парень завалился спиной на стол, грязная палитра упала на пол. Цвет лица начал возвращаться к прежнему, зрачки, двумя бездонными точками, расширенные до безобразия, пожирали чужое лицо. Почему в нëм прослеживалось какое-то слепое обожание, художник знать решительно не хотел. Ксавье вздохнул - задыхающимся Галпин определëнно был приятнее. Часы мерно тикали. Тридцать секунд истекли пять минут назад.

4.

Когда впервые Тайлер обнаружил себя в крови посреди леса, он испугался. Бредовая мысль, что он лунатик посетила его уже после того, как он нашëл реку и смыл с себя грязь. В паре километров от городка была свиная ферма. За ночь он вполне мог добежать до неë, испачкаться в свиной крови и потеряться. Он час пытался поймать машину, чтобы попасть домой, но в своих лоскутах, оставшихся от пижамы, больше выходило походить на бомжа, нежели на сына шерифа. И это повторялось раз за разом. Раз в два дня. Нещадная боль в костях доводила его до нервного тика, и он выл от бессилия, замотавшись в одеяло на кровати, чтобы получить хоть немного тепла. Что с ним происходит? Попытки поговорить с отцом не увенчались успехом, тот только отмахнулся и сбежал к себе в офис в участке. Стало страшно настолько, что он не выходил из комнаты. Ему не к кому обратится. Нет никого, кто был бы на его стороне. Он один. Сеансы у психолога не помогали. Валери Кинботт старательно натягивала понимающие улыбки, а от еë жалостливого взгляда хотелось блевать. "Ты можешь рассказать всë, что тебя тревожит." - говорила она. Тайлер кивал и заводил разговор об очередном футбольном матче. Проснуться в мусорном баке не в самой благополучной части города с отрубленной человеческой кистью во рту, было последним пунктом в его списке желаний. Он добрался до морга и устроил там погром? Его сняли на камеры? Что скажет отец? Может он наконец-то вспомнит о собственном сыне? Но нет, отец всë также пропадал на работе. Офис, патрули, никогда не дома. Теории становились всë бредовее. Может он просто супергерой? Или у него раздвоение личности? Постоянная мигрень, работа, дополнительные смены, бессонница. Засыпать стало просто страшно. Он смеялся, предпочитая всë-таки думать, что стал супергероем, а кисть руки была просто трофеем от какого-нибудь морального урода, или как там обычно бывает. Потом стало не до смеха. Труп. Он проснулся рядом с блядским трупом. Он бежал до дома на своих двоих, игнорируя ноющую боль в теле, усиливающуюся с каждым движением. Лëгкие разрывало от нехватки воздуха, а глаза жгли горячие слëзы. Этот человек же был плохим? Он же заслужил? Снова работа, дом, работа. Он подписывал стаканчик для некой Мэрилин Торнхилл. Имя ему ни о чëм не говорило, а вот рыжая копна волос... Женщина приветливо улыбнулась, будто они знали друг друга тысячу лет, попыталась взять его за руку. Тайлер отскочил, как ошпаренный. Странное письмо, машина, женщина что-то говорила о важном разговоре, они поехали... куда? Он не помнит. Зато помнит слова о его матери, помнит шок, и как шок сменила ярость. Отец годами молчал о чëм-то настолько важном. Он выпил предложенный чай. Потом провалы в памяти и постоянные путешествия в ночи по городу. Почему у него просто не может быть нормальной жизни, как у всех? Почему у него не может быть нормальной семьи? Он впервые проснулся на кровати. Серый комплект постельного белья был безнадёжно испорчен. Засохшая кровь не отстирывалась, сколько он не заливал несчастную ткань белизной. А потом он увидел синяк, который обычно бывает от иглы. Он знает, он пробовал изучать полицейское дело, чтобы помогать отцу - может тогда он бы вспомнил о сыне. Хотелось сбежать. Почему это всë происходит с ним? Почему? Почему-почему-почему.... Снова боль в костях. Он ударился головой о потолок, выпрыгнул в окно, остановился только когда увидел отражение в витрине магазина. Ответ был на поверхности, каким же глупым он был. Он наконец-то понял. Он - монстр.

5.

Шли месяцы. С Мерилин он сработался. Она наплела ему какую-то слезливую историю о невинных пилигримах, несчастных Гейтсах и ублюдках Аддамс. Тайлеру было плевать на это с высокой колокольни. После серии убийств, которую, как он осознал, он совершил, даже если и не помнил, его моральные принципы сильно так прогнулись. Особенно учитывая, что выбора то у него и не было. Он был по другую сторону баррикады. Он не был супергероем, он был злом, которое они обычно уничтожают. Мэрилин трещала, не затыкаясь о своей мести. Тайлер закатывал глаза. Он позволил ей стать его хозяйкой только потому, что она умудрилась подчинить себе его хайда. Как говорили следы на руках, делала она это не самым честным способом. Память прояснилась. Тайлеру нравилось это ощущение свободы, когда он бежал по лесу, когда жертва кричала в агонии, когда он оставался безнаказанным. Они ничего ему не сделают. Они никто, каким он был когда-то. По крайней мере, думать так было проще. Но Мэрилин порядком бесила, а узнать, чем она его пичкала не представлялось возможным. Ещë и Уэнздэй Аддамс. Случайно свалилась ему на голову, а Мэрилин этого только и ждала. Сказала бегать за ней хвостиком и исполнять любой еë каприз. В праздник Урожая он должен был еë отвезти, а потом запереть в подготовленном подвале до красной луны. Но.... Ксавье. Сердце ухнулось глубоко в живот. Как он мог забыть кого-то настолько важного? Он помнил его ещë мальчишкой, когда два года они впервые встретились. При не самых приятных обстоятельствах, конечно, но ничего не поделаешь. Это была судьба. Любовь с первого взгляда. Тайлер был уверен. Он был глупым трусом, который не решился знакомиться, а потом собирал о нëм всю информацию из газет и социальных сетей. Набирался смелости спросить у других изгоев о нëм и они с настороженностью, но отвечали на вопросы. Ему даже не приходилось строить из себя влюблëного дурачка, чтобы их задобрить, он и так им являлся. Тайлер трепетно собирал его образ по кусочкам. Ксавье изящный, аристократичные манеры, уставший от жизни взгляд, он никогда не покажет, что ему плохо. Тайлер искренне верил, что раз Ксавье перед ним плакал тогда на асфальте, то между ними связь. Остальные в тот момент были заняты тем, что портили фреску. Но Тайлер смотрел на него, в его большие голубые глаза, он видел его боль... И на него впервые смотрели так. В самую душу. Его образ мучал его ночами, сердце билось быстрее, сладкая нега растекалась по телу патокой, он грезил о нëм, как верующие о Христе, у него была ломка, как у заядлого наркомана без дозы. Он был абсолютно очарован. Ëбаная Уэнздэй Аддамс, ëбаная Мэрилин Торнхилл. Он их органически не переваривал. Убить двух зайцев одним ударом было хорошим решением. Девчонка действительно сочла его достаточно интересным или подозрительным, чтобы проводить больше времени с ним, не приближаясь к Ксавье. А самому Ксавье оставалось лишь кидать на них грустные взгляды побитой собаки. Тайлер был в восторге. Он хотел увидеть то выражение лица ещë раз. Хотел этого так сильно, что ему рвало крышу. Чтобы на него смотрели эти пронзительные, покрасневшие, слезившиеся глаза, которые, несомненно, проклинали его. О, и они прокляли. Случайно самого Ксавье на вечное внимание Тайлера. Однажды Мэрилин спросила почему он такой рассеянный в последнее время. - Есть один человек, расположения которого я никак не могу добиться, - ответил Тайлер. Он ощущал чужое напряжение кожей. Мэрилин думала. - Попробуй перенять манеры и поведение тех людей, которым этот человек симпатизирует. Тайлер тогда улыбнулся своим мыслям и кивнул. - Да, думаю ему понравится. Человек, который Ксавье нравится — это Уэнздэй. Она ненормальная. Но вот совпадение, Тайлер тоже. Ему нужно просто перестать притворятся милым. Он ластился к Уэнздэй, кусал Ксавье, тихо ненавидел Мэрилин. Он уже не тот неуверенный мальчик, каким был раньше. Ксавье был совсем не удивлëн его выходкам, будто ждал чего-то подобного. Стрëмные подкаты, постоянная двуличность, драки. Ксавье тоже изменился, больше не впадает в ступор от грубости, отвечает не задумываясь. У Тайлера за спиной ускоренные курсы полицейской подготовки от отца, который спихнул его кадетам, и сила хайда. Он может сломать чужую шею щелчком пальцев, но хочется, чтобы длинные мозолистые пальцы оставили на нëм следы, даже если это будут синяки и шрамы - Тайлер всë примет с благодарностью. Он будет проводить часы, разглядывая их в зеркале, а потом передëрнет. Может даже несколько раз. Тайлер позволяет Ксавье намного больше, но тот этого в упор не видит. В нëм бушует ревность к Уэнздэй, к Бьянке, к какому-то парню в коридоре, к каждому столбу, потому что Ксавье будет его. Он уже принадлежит ему, просто пока об этом не догадывается.

6.

Вороний бал - ожидаемое многими мероприятие. Тайлер скучающе осматривает украшенное помещение. Никогда он не думал, что будет благодарен отрубленной конечности, что подкинула ему ложное приглашение. Уэнздэй просто растерялась и согласилась пойти, хотя было очевидно, что она совершенно не планировала этого. Глаза сканируют толпу, выцепляют высокую изящную фигуру. Ксавье, его милый Ксавье, одет просто, но как же ему это идëт. Очаровательный бантик из ленточки, вместо бабочки или галстука, аккуратно собранные волосы - совершенно отличаются от привычной небрежности. И эти блядские глаза...Ох, Ксавье так хорош в мелочах. Тайлер не может оторвать глаз. Он слышит, как парень, что-то доказывает Аддамс, говорит, что Тайлер плохой. Он рассказывает их историю. Чувство восторга зарождается в районе желудка. Он замирает, когда слышит реплику Уэнздэй. - Тайлер определëнно испытывает к тебе какие-то иррациональные чувства, - серьëзно говорит девушка, но Ксавье смеëтся, прикрывая рот рукой, будто ничего глупее в жизни не слышал. - Прости, конечно, мисс детектив, но этого быть не может. Он просто издевается, ему нравишься ты. Он даже не смотрит на меня, когда мы рядом. Да, Тайлер не смотрит на него, потому что Ксавье такие взгляды убийственные кидает, что жар сам расползается по щекам. А ему надо держать образ. С тех пор, как воспоминания о Ксавье снова стали полными, влияние Мэрилин постепенно начало сходить на нет. Он это чувствовал. Теперь у него не было провалов в памяти, чувства перестали притупляться. Она пыталась подсунуть ему наркотики, но стоило ей выйти за дверь, как содержимое чашки было вылито в горшок с растением, которое через неделю сдохло. Ксавье, явно расстроенный, сел на место. С Уэнздэй всë шло хорошо. Но под ложечкой неприятно сосало. Бьянка кидала на Ксавье неоднозначные взгляды. Тайлер помнил пост на страничке Ксавье, где он рассказывал о той, кто всегда оставалась на его стороне, даже несмотря на их разногласия, той "с кем он мог обсудить что угодно, потому что они знали друг друга лучше, чем кто бы то ни было, знали чертей друг друга по именам и давали им клички". Он помнил этот пост почти наизусть, потому что прочитал его бесчисленное количество раз. Ксавье говорил красиво. Но Ксавье говорил не о нëм. Оставалось только пожирать глазами царапину на чужой, тонкой шее, что некрасивыми рубцами рассекала нежную кожу. Тайлер каялся только в двух вещах. Что он не сбежал от отца в четырнадцать, когда соседская тëтушка, всегда добрая к нему, съезжала и звала его с собой, обещая заботиться, как о собственном внуке. И что он заваливался за полночь в мастерскую Ксавье, заставая его пьяным настолько, что он не различал сон и реальность. Он сидел с ним в обнимку до утра, рассказывая обо всëм на свете. Тот разморенный, податливый, засыпал у него на плече и даже не огрызался. Ну, если только чуть-чуть. Вечер подходил к концу, когда помещение начало заливать краской. Дëшево, глупо, по-идиотски. Старые лица, бывшие "друзья". Тайлер чувствовал, что вырос он один. Интересно, какое сейчас лицо у Ксавье? Телефон завибрировал, Мэрилин была в ярости, писала, чтобы он искал Уэнздэй. Хотелось закатить глаза. Ну, не было у женщины предрасположенности к злому гению, присущему многим великим деятелям. Аддамс действительно пропала. Толпа неслась куда глаза глядят, стоял невыносимый ор, от которого закладывало уши. Не хотелось делать вообще ничего. Сильное столкновение, Ксавье чертыхается на мокром полу, но остаëтся стоять. У него всë лицо в крови, и он явно раздажëн. Тайлер открывает рот, задавая вопрос, только чтобы побыть ещë немного рядом. - Ты видел Уэнздэй? Я еë потерял. Глаза Ксавье впиваются в него, точно два ножа. И снова это чувство неподдельного восторга расползается в груди. - Откуда мне знать где она? Она же твоя девушка, - привычно шипит, сразу разворачивается, чтобы уйти и оставить последнее слово за собой. Гордый. Просто прелесть. Бушующий хайд, желающий подчиниться хозяйке отправляется нахуй, вместе с этой самой хозяйкой. У него тут кое-что намного более интересное. Он хватает Ксавье за локоть, тащит к заднему выходу, где меньше людей, в противоположную от Уэнздэй и леса сторону. - Ты собираешься меня прикопать за то, что я твоей подружке рассказал о твоëм тëмном прошлом? - нервная ухмылка, чувство надвигающейся опасности. Тайлер ощущает эти эмоции кожей. - Ты - прелесть, - без сарказма говорит парень, не останавливаясь ни на секунду. Ксавье хмурится, пытается вырваться, когда понимает, что они безошибочно идут к его комнате, будто Тайлер тысячу раз проходил этот путь. - Зачем? - только спрашивает он. - Надо помыться, ты грязный, я - тоже. - А Уэнздэй?.. - Ксавье звучит неуверенно и Тайлер не может сдержать смешка. - Ты ревнуешь еë? - Я не понимаю почему ты сейчас здесь. Со мной, а не с ней. - Если бы ты не был таким идиотом, ты бы уже давно понял. - Я, по-твоему, идиот? Ксавье бесится, стоит Тайлеру развернуться, чтобы вытащить у него из кармана ключ от комнаты, он пытается ударить свободной рукой. Тайлер не уворачивается, даже не пытается. Спокойно принимает удар правой скулой, ловит следующий, смотрит глаза в глаза. - Ты ревнуешь меня или Уэнздэй? - спрашивает он. Ксавье фыркает. - Будто у тебя есть шансы. Он знает. Знает, и всë равно правда больно колет сердце. - Насколько ещë более психованным мне нужно предстать перед тобой, чтобы переплюнуть еë? В его глазах - безумие, раскинувшееся ураганом. Залëные глаза - лес с выкорчеванными деревьями. Серая, безжизненная земля. Ксавье пугается. Тайлер чувствует, как парень дрогнул. - Хватит издеваться надо мной, - шипит взбешëнной кошкой Ксавье почти по слогам, - Не думай, что ты кто-то особенный. - Но только я могу приходить к тебе когда захочу. - От тараканов проще избавиться, чем от тебя. - Я тебе снюсь. - Откуда... - Я знаю? - закончил предложение Тайлер, - Я посылаю тебе видения. - Подожди, ты тоже изгой?! - Ксавье в ужасе распахивает глаза, - Нет, какого хуя, ты посылаешь мне сны, где мы обнимаемся, как старая женатая пара? - А ещë ты рисуешь меня. - Когда я?!... Тайлер пользуется секундной заминкой, вытаскивает ключи. - И кстати, то о чëм ты говоришь, не было снами. Он открывает дверь, пока Ксавье чертыхается, как рыба на суше. - Если это не сон..., и я тебя рисую... - Долго думаешь, - кидает ключи и запихивает Ксавье в комнату, заваливает на кровать соседа, стягивает с него обувь. Парень пинается, орëт и сопротивляется, кроя его всеми возможными матами. Тайлер не обращает внимания, стягивает брюки, носки, пиджак, с удовольствием медленно развязывает ленточку на горловине рубашки. - Ты прелесть, - в который раз повторяет он и одним движением закидывает его к себе на плечо, затаскивая в ванную. Краны в Неверморе ни к чëрту, но что взять с общежития. Настроить нужную температуру воды удаëтся далеко не сразу. Ксавье притих, раздумывая над полученной информацией. Это блеф? Или Тайлер действительно что-то скрывает? Тогда зачем он говорит это ему? - Я всегда знал, что ты психопат. - Ага, а ещë маньяк и серийный убийца, ем детей на завтрак с молоком, - Тайлер ласково моет чужие мягкие волосы. - Ты силой утащил меня с бала, а сейчас моешь мне голову. - Это тоже входит в ряд моих характеристик, как психопата. - Ты - монстр? - Тайлер остановился, затем продолжил будто в сказанном ничего необычного, - С картин, - добавил Ксавье для ясности, хотя это было вовсе необязательно. - Ага. Это я. - ответ дался неожиданно легко. - Ты убивал людей. - неверяще бормотал Ксавье. - Не по своей воле. - отрезал парень. Между своей поехавшей крышей и Ксавье прямо перед ним, он явно выбирал второе. - И ты моешь мне голову... Почему? Тайлер жмëт плечами, набирает ещë шампунь в руку, не отвечает. - И ты по своей воле приходил ко мне ночью, - было слышно, как Ксавье хмурится. - Приходил, - снова согласился без сопротивления, - Я не планировал. Пить надо меньше, а то соблазняешь. Ксавье поперхнулся, чертыхнулся в воде, вскочил и потянулся к шее Тайлера, но тот увернулся, подхватил Ксавье под локти, чтобы тот не упал. - Да скажи уже, почему ты ко мне прилип?! Что я тебе такого сделал? И снова эта маньячная улыбка, странный, полный обожания взгляд. Когда Ксавье впервые увидел это, то списал на воображение, но теперь... В купе с испачканным краской лицом это выглядело вдвойне жутко. Тайлер открыл рот, чтобы сказать тихим голосом самую обезоруживающую фразу, которую Ксавье слышал в своей жизни: - Прости. Я, наверное, просто влюблëн в тебя.

7.

Желание избавиться от Мэрилин зрело давно, поэтому Тайлер выложил все еë планы подчистую и без зазрения совести в той же самой ванной, правда, пришлось трансформировать руку в доказательство. Ксавье щурился недоверчиво, потом сказал, что Галпин либо имеет великолепный талант к сочинению и актëрскому мастерству, либо говорит правду. Тем более, что в обмен, Тайлер выторговал поцелуй. Ксавье сначала ëрничал, потом неловко усмехнулся, сказав, что это слишком маленькая плата. Зря. - Пококетничаешь со мной? - насмешливо поинтересовался Тайлер. - Да ладно тебе, я видел, как ты в кафе строил глазки Уэнздэй. Даже сегодня. Он огладил царапину у основания шеи большим пальцем. Ксавье прерывисто втянул сквозь зубы воздух от неприятных ощущений. В ванной душно от пара, вода набралась. Пара золотистых прядей прилипло ко лбу и Тайлер осторожно указательным пальцем убрал еë за ухо. - Убери палец. - Какой из? - С шеи. Зрительный контакт, наэлектризованный воздух. В ванной всë также душно так, что кружится голова после пробежки в мокрой одежде в ночь. - Ты не посмеешь, - предупредительно шикнул, - Я всë ещë помню, как ты говорил, что я понравился тебе, когда валялся на асфальте в слезах. - И это было в крайней степени... Завораживающее зрелище, - проговорил Тайлер шëпотом, - Сойдëт за кокетство. Целоваться с Ксавье было намного приятнее чем он себе представлял, поэтому художник, согласившийся на это без особого энтузиазма, поставив только условие смыть с себя красную краску, под конец поцелуя непроизвольно хныкал, прося отпустить, и раскраснелся настолько, что был похож на варëного рака. Он явно жалел, что не потребовал больше, когда почувствовал, что его буквально начали сжирать, стоило Тайлеру войти во вкус, и запланированная минута превратилась в добрых пять без нормального доступа к воздуху. Сразу после Ксавье потребовал телефон и начал быстро звонить Энид, а та в свою очередь побежала рассказывать Уэнздэй. - Пустишь помыться? - невзначай спросил Тайлер, рассматривая в зеркало безвозвратно испорченный белый костюм. Ксавье, всë ещë голым сидевший в ванне, поднял на него неоднозначный взгляд. Ну да, мыться с серийным убийцей, который чуть не убил тебя и твоих друзей и ещë кучу людей это же нормально. Закусил щëку изнутри, вздохнул. - Залезай. - Ты моешься с убийцей и монстром, - картинно зловеще проговорил Галпин, стягивая грязную одежду. - Если ты сейчас не заткнëшься, то убийцей и монстром стану уже я. - прошипел Ксавье, но подвинулся, чтобы Тайлер мог залезть. - Превращаться больно? - вдруг спросил он. Галпин поморщился. - Скорее неприятно. Наверное, схоже с тем, что чувствуют оборотни. Тем более большую часть превращений я.… не помню, - он сделал паузу и поймал чужой взгляд, - О, не надо меня жалеть. Я далеко не жертва. - Это как посмотреть, - хмыкнул Ксавье, - Тебя насильно обратили, пичкали психотропными веществами. - Я мучал тебя во снах, - короткое напоминание, - И едва ли я раскаиваюсь. Будь у меня выбор, я бы сделал это ещë раз. - Ты невыносим. Ксавье переключился, печатая что-то в телефоне. Видимо, обсуждая с Энид дальнейший план действий. - Не пойдëшь им помогать? - вскользь поинтересовался Тайлер. - А я там нужен? - ироничный вопрос, не требующий ответа, - Там же сама Уэнздэй Аддамс. Ей всë нипочём. - Она тебя сегодня отшила. - Она отшила меня ещë в тот день, когда я на неë накричал. - Дура, - Тайлер цокнул языком, - Ты на меня кричал каждый раз, и я ни разу от тебя не отказался. Ксавье решил промолчать. - У твоей Мэрилин точно больше никаких тузов в рукаве? - Точно. До кровавой луны ещë далеко. А ей я больше не подчиняюсь. - Почему? - тут же спросил Ксавье, - Насколько я знаю хайды погибают без хозяев, - на вопросительно приподнятую бровь он пояснил, - Читал когда-то в библиотеке отца. Я же Торп всë таки... Ах, ты же не знаешь. Торп довольно древний род. В особняке много разного... Что? Почему ты так смотришь? Неприятно, что я знаю теперь твою слабость? Тайлер улыбнулся. Маньячная улыбка пропала, вместо неë пришла невесëлая, как у грустного мима. - Просто думаю, что никогда не увижу твоего дома. Ксавье поëжился, сглотнул нервно, поправляя волосы. Кинул робкий взгляд из-под ресниц. - Не смотри так, а то я ещë раз хочу тебя поцеловать. - он задумался всего на секунду, но Ксавье уже мог сказать, что тот задумал какую-то пакость, - Хотя... Если повторим, я скажу почему больше не слушаюсь хозяйку. - Издеваешься? - пинок ногой в коленку. - Немного. - маньячная улыбка вернулась и Тайлер стал снова похож на себя прежнего. Ксавье чувствовал, что расслабился, с таким Галпином иметь дело было проще. Он был привычнее. Такому Галпину не жалко заехать по морде пару раз и дать коленом по рëбрам. - Иди сюда. - с вызовом сказал Ксавье, но Тайлер только тихо посмеялся. - Сам иди. - Кому тут нужен поцелуй?! - Тебе. И он, блять, был прав. Реально ему. Любопытство разъедало изнутри, как стая саранчи, когда нападала на урожай. Стадия отрицания, гнева, торга, депрессии произошли за минуту. Депрессия - его обычное состояние, дальше он не пошëл. До принятия ещë как раком до центра галактики. Обойдëтся. Он сам пошëл в пасть к тигру, вылез наполовину из воды, на коленках подползая ближе. И похуй что голый. Тайлер странно на него посмотрел пару секунд, потом медленно проговорил: - Знаешь, как я ахуел, когда понял, что поцеловать тебя хочу больше, чем переспать? Ксавье запнулся. - Знаешь, как я сейчас ахуел? - возмутился парень. Кто вообще говорит подобные вещи в лицо? Ладно, он ничем не лучше, поэтому он спрашивает в ответ: - Ты дрочил на меня? Галпин впервые за всë их знакомство замялся и отвëл взгляд. Ксавье победно ухмыльнулся. - Внезапно, ты начал кокетничать, хотя я тебя не просил, - подметил парень. - Я не... Блять. Поцелуй во второй раз получился ничуть не лучше. Ксавье отлепил от себя Галпина через, как ему казалось, целую вечность. Телефон зазвонил, пришлось тянуться - тот лежал на полу. В трубке раздался голос Уэнздэй, требующей объяснений. Откуда у Торпа такая информация? Парень бросил растерянный взгляд на Тайлера. Сдать его? Почему нет? Он же не обязан его защищать. Или соврать Уэнздэй? А что ей будет, даже если она узнает, что именно Тайлер за этим стоит? Гордость напоминала о себе неприятным чувством в груди. Хотелось сделать больно в ответ. Разрушить еë представление о человеке, которого она выбрала вместо него. Ксавье сказал, что связь барахлит и он перезвонит позже. - Так почему ты больше не слушаешься Торнхилл? - Ты всë ещë не понял? - искренне поинтересовался парень, но, словив недовольный взгляд, улыбнулся неприкрыто счастливо, - Я признал тебя своим хозяином.

8.

И будет тебе так плохо, до рвоты.

И будет холодной кровать.

И если есть выбор: я или кто-то.

Не вздумай меня выбирать.

- Что, если я сдам тебя полиции? Тайлер в углу комнаты замер, уставившись на лежащего на кровати Ксавье. - Прости, но я не пойду под суд даже ради тебя. - Прощаю. Ты и не обязан. - отмахнулся парень. Галпин взял отпуск на работе и поселился в Неверморе на добрую неделю, на вопрос про отца сказал, что тот будет даже рад избавиться от него. Соседа Ксавье всë равно не было, соответственно свидетелей тоже. Уэнздэй поставила своим расследованием всю академию на уши. - Ты же понимаешь, что она рано или поздно докопается до тебя? - устало спросил Ксавье и перевернулся на другой бок. - Рано или поздно она доберëтся и до тебя. - Скорее всего меня к этому моменту тут уже не будет. - Что? Зелëные глаза двумя всполохами показались в полумраке. Тайлер испуганно смотрел на него, будто ему во второй раз сообщили, что его мать умерла. Ксавье пожевал губу, затем осторожно начал: - Родители развелись, по решению суда я остался на попечении отца. А он из-за работы долго на одном месте не задерживается... По очертаниям силуэта было видно, как Галпин сползает на пол. Он пару раз открывал рот, чтобы начать что-то говорить, но тут же закрывал его. Тишина была оглушающей. Ксавье так и не признал того, что стал новым хозяином хайда. Тайлер не настаивал, за что парень испытывал благодарность. Неловкости после случившегося они не испытывали, сохранились всë те же перепалки и драки, словно ничего не произошло. Засыпали они на разных кроватях, просыпались на одной. Ксавье, истосковавшийся по чужому теплу, особых претензий не имел. После случая с Вороньим балом, к самоконтролю Тайлера вопросов не было. Они могли зайти дальше, но тот не стал или не захотел ничего делать. Тишина продолжала бить по ушам, пока еë не разрушил в дребезги тихий, почти по-детски наивный вопрос:

"Ты можешь взять меня с собой?"