Дефенестрация

- Если ты решил, что отрастить усы — это охренеть какая хорошая идея, то я тебя разочарую.  С порога бросил Ксавье, влетая в комнату и сбросив сумку в угол.  - Куда же без твоего экспертного мнения. Наши взаимоотношения держались до первого отсутствия бритья, - пробурчал Тайлер, отставив кружку в сторону, - Неделю не виделись, даже не обнимешь?  - Пошëл ты. Не мечтай. - сказал Ксавье и вопреки своим словам подошëл и поцеловал. Затем повис на шее несмотря на то, что был выше. Тайлер только посмеивался, придерживая.  - Как выставка?  - Ничего особенного. Ультрапафосное открытие галереи, - Ксавье сморщил нос. О его нелюбви к современному искусству можно было слагать легенды. Говорил: "не моя эстетика" и плевался, но всë равно ходил, - Лица у всех серьëзные и тошные до жути. Стоял, заунывно дискутировал о мазке цвета детской неожиданности на белом холсте. В итоге навернул пару шотов и свалил оттуда через полчаса. Всë равно мой выход должен быть на следующий день.  В Райхенбахе его отправили на школьный конкурс, потом на региональный, потом на национальный, там его заметил один коллекционер, предложив стать спонсором. Теперь Ксавье ходил и светился, как начищенный чайник, хоть и под глазами залегли глубокие тени.  - Что смотришь? - спросил художник, заметив ноутбук на кровати.  - Сериал. Такой бред о полиции ещë надо поискать, - недовольно ответил Тайлер.  - А ты же в этом разбираешься. Такое для нас - несведущих простых смертных, не разбирающихся в тонкостях полицейских дел.  Ксавье был уставшим, но в хорошем настроении, раз вовсю ехидничал. Тайлер фыркнул и поцеловал парня в щеку, стягивая чужое тяжëлое пальто.  - Будешь смотреть? - спросил Галпин.  - Буду.  Сериал действительно оказался скучным. Ксавье даже дал бы определение "дерьмовым", наблюдая, как главная героиня в сотый раз вламывается в лабораторию экспертизы. Будто еë бы туда пустили. Начало клонить в сон. Тайлер куда-то ушëл минут двадцать назад и до сих пор не вернулся. Подушки приятно обволакивали тело, казалось, что ещë немного и в них можно утонуть. Ксавье, разморенный ранее принятым тëплым душем, прикрыл глаза, но ненадолго.  Тайлер вернулся. Осторожный поцелуй в шею. Горячие губы коснулись местечка под челюстью, почти невесомо. Ксавье вслепую нашарил рукой мягкие волосы, зарываясь в них пальцами, притягивая Тайлера к лицу. Было приятно снова касаться друг друга спустя долгое время.  Тайлер никогда с ним особо не нежничал, но и намеренно доводить до слëз не стал. Правда, он расстроился, когда понял, что Ксавье не относится к типу людей, у которых заплаканное лицо во время секса.  - Ты побрился, - радостно заметил Ксавье, приоткрыв один глаз.  - Если бы я этого не сделал, то чувствую, что однажды проснулся бы от того, что меня бреешь ты.  Ксавье хмыкнул, не отрицая. Он никогда не обладал особым терпением. Вместо ответа он спросил: - Резинка?  - Принëс, - одним пальцем зацепил край трусов, стянул без особого сопротивления, вставил пальцы и замер, - Почему так свободно? Тайлер в недоумении разводил пальцы внутри. Ксавье неопределëнно пожал плечами.  - Неделю всë таки не виделись. - в ответ смешок. Тайлер, ясно довольный собой, потянулся за поцелуем, проталкивая головку. Иногда на Ксавье накатывала ностальгия о прошлом. Он потерял момент, когда всë стало...таким. Боже, он спит с чëртовым Галпиным, которого ненавидел всей душой. Они через многое прошли, чтобы оказаться здесь. Были и хорошие и плохие моменты.  И в период чëрной полосы у тебя есть только два варианта: либо ты лежишь в кровати, надеясь на скорую смерть, либо ты встаëшь и идëшь трахать весь мир.  Ксавье был склонен к первому. Его брало восхищение от того, что Тайлер.... Тайлер другой. Он явно второй вариант. У Тайлера жуткая психологическая травма на Мерилин и дерьмовый отец. У Ксавье тоже дерьмовый отец и развод родителей. А ещë обеспеченная семья, огромное наследство и жил он практически без забот. Но моментами ему казалось, что он чувствовал себя намного хуже Тайлера. Развод родителей больно ударил. Красивая вылизанная картинка счастливого брака рухнула в одно мгновение. Мать, старательно создававшая идиллию в доме, ушла и Ксавье остался один, наедине со всем этим, пока отец бросился с головой в работу. Он неделями ходил на учëбу в наушниках, сидел в отдалении от всех, укрывшись капюшоном.  Тайлер не такой. Он грыз зубами землю, вырывая себе место под солнцем. Его не спасало даже то, что отец - шериф. Для всех он просто милый соседский и ничего больше. Он никому не нужен. Пожалуй, в этом они были похожи.  Потом мысли вытеснялись ощущениями. Ксавье чувствовал наполненность, как чужой член ритмично входит, потираясь о стенки. Тайлер целовал везде, шептал тихие слова любви. Ксавье чувствовал, что мозг плавится. В свою защиту он мог только бубнить что-то в ответ.  - У меня определëнно есть чувства к тебе. - недовольно проговорил Ксавье, роняя тихий стон, когда член вошëл особо резко.  - Правда? - лицо Тайлера выражала высшую степень удивления.  - Правда. Я чувствую, что ты действуешь мне на нервы.  - Язва. - болючий укус в ключицу в отместку, а на губах нежная улыбка. И глаза... Мирный зелëный лес, купающийся в лучах солнца. Да, так и должно быть. Так правильно.  Ксавье личность глубокая и творческая, поэтому после мыслей и ощущений шли философские вопросы. Он мог ляпнуть что угодно, не боясь испортить атмосферу, - знал, что ему ничего не будет. Каждый следующий вопрос охренительнее другого. Тайлер всë ещë оставался ненормальным психопатом, правда, прирученным. Он с нетерпением ждал каждый такой раз.  - Тебя посещали мысли меня предать? - Убить - да. Но я не допускал ни мысли, чтобы предать тебя. - со всей серьёзностью ответил Галпин, сжимая руками чужие бока, до красных отметин.  Каждый его ответ звучал так странно. Неправильно. Но Ксавье становилось так хорошо от этих слов. Тайлер никуда не уйдëт. Он останется. Даже если все отвернутся, он останется.  Сердце бешено билось в груди и внизу скручивалось томное чувство. Ещë немного...  - Я так сильно люблю тебя. - шептал Тайлер словно в бреду.  Ксавье вело. Он вцепился в завитки чужих волос, впился жадным поцелуем в зацелованные губы и только спустя пару минут прохрипел: - Походу, я тоже.