Мой ангел хранитель

Они проснулись в обнимку, в лучах утреннего солнца, которое робко пробивалось сквозь щели в шторах. Воздух в комнате был наполнен тишиной, покоем и тем особым теплом, которое возникает только от близости двух любящих сердец. Им не хотелось двигаться, не хотелось прерывать это хрупкое, совершенное мгновение. Казалось, время замерло, подчиняясь их желанию остаться в этом пузыре счастья навсегда. Но за окном уже вовсю щебетали птицы, настойчиво и радостно возвещая о начале нового дня. Их трели были настолько жизнерадостными, что даже не ругались на них — скорее, принимали это как естественный, милый аккомпанемент их утру. Нехотя, они всё же поднялись с постели. Молча, понимая друг друга без слов, они двинулись на кухню. Дима поставил чайник, а Серёжа достал две любимые кружки — свою, с изображением гитары, и Димину, с крошечным ангельским крылышком, которую он подарил ему на память. Они заварили чай, аромат бергамота и ягод смешался с уютной атмосферой кухни, и сели друг напротив друга. Они просто молча пили чай, наслаждаясь видом своего предмета воздыхания — сонного, немного помятого, но самого родного человека на свете. — Серёж, —тишину Дима, его голос был ещё немного сонным и тёплым. — Помнишь, мы хотели купить новые обои? — Да, конечно, помню, — лицо Серёжи озарилось улыбкой. — Мы сегодня пойдём, да? — Если желаешь, то мы обязательно пойдём, — ответил Дима, протягивая через стол руку и касаясь его пальцев. — Конечно! Без колебаний! — Серёжа ответил так быстро и радостно, будто это была не рутинная покупка, а предложение отправиться в кругосветное путешествие. Он допил свой чай почти залпом и ринулся собираться. Дима же, наоборот, замедлился. Он сидел за столом, с теплой кружкой в руках, и не мог оторвать взгляда от того, как Серёжа мечется по комнате, натягивая джинсы, выбирая футболку, причёсывая непослушные пряди волен. На лице Димы застыла такая нежная, такая глубокая улыбка, что, казалось, ею можно было осветить всю комнату. Он ловил каждое его движение, каждый жест, наслаждаясь самой обыденностью этого момента, которая для него, бывшего ангела, всё ещё была чудом. Вот Серёжа уже стоял у порога, переминаясь с ноги на ногу, полный нетерпения. — Дим, ну ты скоро? — Да, уже бегу, две минутки, дай! — крикнул Дима из комнаты, натягивая куртку. — Хорошо, я засек! — с притворной строгостью ответил Серёжа. Через пару минут Дима уже стоял рядом, и они, вышли из квартиры. Они шли по осенней дорожке, шурша золотыми и багряными листьями, и их милая, лёгкая беседа смешивалась с шумом города. Они говорили обо всём и ни о чём, и каждый чувствовал, как просто быть рядом — легко и естественно. Вот они подошли к огромному строительному гипермаркету. Внутри пахло деревом, краской. Они бродили по бесконечным рядам, разглядывая сотни образцов обоев. Они провели там почти целый час. Дима, не привыкший к таким массам людей и выбору, начал изрядно уставать. Но вид того, как Серёжа был полностью поглощён процессом, как его глаза горели азартом поиска, не мог не радовать Диму. Эта простая человеческая забота о своём гнезде, о их общем пространстве, была бесценна. — Дима, смотри, какие обои! — вдруг воскликнул Серёжа, хватая его за рукав и таща к одному из стендов. — Давай их возьмём, пожалуйстаааааааааааа!.. Они оранжевые! Такие солнечные и красивые! Ну пожалуйстааа! Дима посмотрел на него и не смог сдержать улыбки. Его «моська» была настолько восторженной и умоляющей, что хотелось купить сразу все рулоны в магазине. Но выбор нужно было делать взвешенно. — Нуууу, они ничего, такие, — с притворной серьёзностью сказал Дима, делая вид, что оценивает. — А давай посмотрим вот такие? Они тоже оранжевые, только чуть-чуть темнее, и фактура интереснее. Серёжа присмотрелся. — Ого! И правда, красивые! А слушай, давай их купим! Дима внутренне вздохнул с облегчением и счастьем, что Серёжа не стал упрямиться, а пошёл на компромисс. Радостные, с огромной трубой с обоями, они пошли дальше, докупая всё необходимое для ремонта — клей, кисти, валики. У кассы Дима уверенно достал кошелёк. — Я оплачу, — сказал он твёрдо. (Вы меня спросите, а откуда у него деньги, если он нигде не работает? А я вам отвечу: когда они как-то раз болтали у театра с друзьями, Оксана, работающая редактором в небольшом издательстве, предложила ему попробовать писать. Не выдуманные истории о ангелах, конечно, а разные небольшие рассказы, сценарии для рекламы. Дима, с его тысячелетним опытом наблюдений за человеческими судьбами, согласился. И у него невероятно хорошо получилось. Вот оттуда и появились его первые, честно заработанные «денюжки»). — Нет, я оплачу! — тут же возразил Серёжа, пытаясь протиснуться со своей картой. Так они и стояли у кассы, затеяв тихую, смешную дискуссию на тему «кто сегодня платит», пока сзади не начала формироваться нетерпеливая очередь. Пользуясь моментом, Дима быстренько протянул кассиру деньги. Серёжа немного надулся, изображая обиду, но это продлилось ровно до того момента, как они вышли из магазина. А к тому времени, как они донесли все покупки до дома, его «дуська» полностью прошла. Они решили, что с ремонтом помогут друзья и начнут всё завтра, а сегодня вечером просто отдохнут. Серёжа нашёл фильм, который давно хотел посмотреть, — «Мальчик в полосатой пижаме». Они сделали огромную миску попкорна, налили колы, завесили окна, чтобы было темнее, и устроились на диване, прижавшись друг к другу. Фильм был тяжёлым, пронзительным. Он рассказывал о том, как чистое, детское сердце не видит разницы между палачом и жертвой. Не зная ужасов войны, мальчик Бруно видит в концлагере лишь загадочное место, а полосатую робу узников — пижаму. Его наивная дружба со еврейским мальчиком Шмуэлем заканчивается чудовищной трагедией, которая разбивает жестокий мир взрослых. Когда фильм закончился, в комнате повисла гнетущая тишина. Дима сидел, потрясённый до глубины души. Он, видевший многое за свою долгую жизнь, всё равно каждый раз поражался той жестокости и несправедливости, на которую способны люди. Он чувствовал ком в горле. Серёжа, видя его состояние, молча притянул его к себе, обнял и прижал к своей груди, точно так же, как когда-то Дима успокаивал его у театра. Он гладил его по спине, шепча: «Всё хорошо, всё уже прошло… это просто кино…» Но Дима, прижавшись ухом к его груди, почувствовал не только утешение. Он услышал, как сильно и часто бьётся сердце Серёжи. Оно барабанило, выстукивая ритм тревоги, печали и… чего-то ещё. Какого-то глубокого, обоюдного чувства, которое родилось в этой тишине после такого тяжёлого просмотра. Дима медленно поднял голову и посмотрел на Серёжу. Его глаза блестели от невыплаканных слёз, а губы были слегка приоткрыты. Дима нежно погладил его по щеке, проводя пальцем по скуле, затем по линии подбородка. Его взгляд вопрошал, и во взгляде Серёжи он увидел тот же вопрос, то же разрешение. Он медленно, давая тому время отстраниться, прикоснулся к его губам. Поцелуй был поначалу несмелым,полным вопроса и бесконечной нежности. Но Серёжа не отстранился. Наоборот, он ответил — внезапно и страстно. Его губы ответили на движение Димы, его руки запутались в его волосах, притягивая его ближе. Этот поцелуй был совсем не таким, как их первый, небесный и мимолётный. Это был глубокий, земной, человеческий поцелуй, полный всей той любви, тоски, страсти и облегчения, что копились в них все эти месяцы. Он был вкусом попкорна и солёных слёз, и он был бесконечно правдивым. Один поцелуй перешёл в другой, затем в третий. Дыхание сбилось, время потеряло смысл. Они уже не сидели, а полулежали на диване, и мир сузился до пространства между их телами. Всё происходило естественно и медленно, будто они читали мысли друг друга. Каждое прикосновение было вопросом и ответом одновременно, каждое движение — клятвой и обещанием. Одежда оказалась на полу, мешаясь с пакетами от покупок. Они переместились в спальню, в их постель, под простыни, которые пахли ими обоими. Не было ни стыда, ни страха, только жгучее желание быть ближе, стать одним целым, стереть последние границы между ангелом и человеком, раствориться друг в друге. Это был танец, в котором они были идеальными партнёрами, тихий шёпот имён в полумраке комнаты, взаимное отдавание и принятие. После, уже лёжа в постели, накрытые одним одеялом, они лежали, наслаждаясь приятной усталостью и чувством полного, абсолютного единения. Их сердца бились в унисон, дыхание постепенно выравнивалось. В темноте Дима нашёл руку Серёжи и переплел их пальцы. — Я люблю тебя, — тихо, но чётко прошептал Серёжа, глядя в потолок и чувствуя, как краснеет. — Я тебя тоже тебя люблю, — без малейшей паузы ответил Дима и повернулся, чтобы поцеловать его в плечо. Они уснули в обнимку, сплетённые так тесно, что казалось, их не разъять. Наутро Серёжа проснулся раньше. Лучи солнца падали на лицо спящего Димы, и он казался таким беззащитным и мирным. Серёжа осторожно, чтобы не разбудить, выбрался из постели. Он достал из ящика стола свой старый, потрёпанный блокнот, в котором когда-то писал только грустные строки. В скоре на кухне уже возился Дима, готовя их утренний чай, насвистывая какую-то небесную мелодию. Серёжа сел за стол, взял ручку и начал писать. Слова ложились на бумагу сами, легко и свободно, выливаясь в стихотворение — самое искреннее, что он когда-либо создавал. Оно было посвящено ему. Диме. Любовь – известная злодейка, Поймаешь раз – и сердце плывёт. Второй раз – сердце скачет резво, В третий раз – ума не найдёт. А на четвертый – тихо гаснет, И в глубине навек пропало. Что говорить? Тем можно славить, Кому с первой встречи повезло. В тот круг счастливый я не вхожий, Я много раз влюблялся… но — Всё было не то, не похоже, И хоронил свои мечты. Уже решил, что жизнь серая Мне не дарит своей зари. Уже душа, уставшая, маялась, Не зная, где свои искать. Но чудо вдруг явилось вскоре, Ты появился в моей судьбе. И в радость с тобой, и в непогоду, Ты стал самой надеждой в борьбе. Мне так спокойно, так отрадно, Искать другого – смысла нет. Не знаю, чтоб я делал, если б Твой не увидел в мире свет. Наверное, сдался бы, сломался, И не стерпел душа тоски… Но ты пришел, и всё осталось, Ты вытащил меня с руки. Я счастлив, я горю, я благодарен, Спасибо, милый мой, тебе! Ты – мой спаситель, мой желанный, Ты ангел, посланный в судьбе. Он убрал блокнот, и в этот момент Дима зашёл в комнату с двумя дымящимися кружками. Он поставил чай на стол, подошёл сзади, обнял Серёжу и поцеловал в макушку. — О чём задумался? — О тебе, — честно ответил Серёжа и повернулся, чтобы поцеловать его в ответ. Они пили чай и наслаждались своим днём. И так будет продолжаться. Возможно, будут ссоры и недопонимания, ведь они оба только учатся быть людьми в этом мире — один заново, другой — впервые. Но они будут всегда, потому что нашли друг друга. Вот я и рассказал вам свою историю любви к ангелу. Она началась с тоски и одиночества, прошла через непонимание, страх, борьбу и потери. Но закончилась — нет, не закончилась, а началась по-настоящему — здесь, в этой маленькой квартире, за утренним чаем. Так что не бойтесь неудач, ведь если бы не они, вы никогда не оценили бы по-настоящему свое счастье. Не бойтесь быть уязвимыми, ведь именно через уязвимость к нам приходит самая большая сила. И никогда не переставайте верить в чудо, каким бы невероятным оно ни казалось. Ведь иногда оно приходит в образе бывшего ангела с добрыми глазами, который просто ищет свой дом. Удачи вам найти своё счастье. И улыбайтесь чаще. Оно того стоит.