С блеском

Дверь распахнулась с таким грохотом, что Максимов аж подпрыгнул, вместе со столом, монитором и, кажется, всей мебелью, что была в кабинете. — Семёнов, ты совсем охренел?! — У меня новая зацепка в деле архитекторов! Это реально важно! — Дверь закрой и садись. Что у тебя там? Паша снова с грохотом захлопнул дверь и уселся перед Максимовым с очень серьёзным видом. — Новый архитектор — пидорас! — Тоже мне новость! Тебе кто-то из предыдущих заслуженным гражданином Петербурга показался, что ли? — Да я не в этом смысле! — А в каком же тогда, позволь узнать? Потому что пока что ты вломился ко мне в кабинет и впустую тратишь мое время! — рявкнул Максимов. По мере того, как надежда на реальный прорыв все больше трансформировалась в очередной балаган имени Павла Семёнова, зверел Максимов все сильнее. — Да я тебе прямо говорю: новый архитектор — однозначно пидорас! — Семёнов, хватит делать из меня идиота! — Да чего тут делать, ты и сам справляешься, — пробормотал Паша. — Пошёл вон! — Да послушай ты! Я видел букву нового архитектора! Она идеально аккуратная и вся в блёстках! Ну кто будет таким заниматься? — Да уж. — Максимов посмотрел на фото на экране телефона и вздохнул. — И что это нам дает? — Это первая реальная зацепка! Возможно, он ЛГБТ-активист или что-то еще запрещенное! Их немного, надо поискать. — Поищем, — веско припечатал Максимов. — Свободен. Паша уже почти ушёл, но потом снова сунулся в кабинет через незакрытую дверь — Вы только это, в поисках случайно не переметнитесь на темную сторону, а то у вас в конторе тут многие те ещё пид… Максимов не видел себя со стороны, но был уверен, что лицо от резко скакнувшего давления пошло красными пятнами. — Пошел вон!!! Паша хохотнул и скрылся за дверью до того, как в него полетел степплер, а Максимов в очередной раз задумался о том, что раннюю пенсию в их ведомстве не просто так дают. *** Дома Таня, высунув от усердия кончик языка, пользуясь Пашиным отсутствием, старательно красила архитекторские буквы «А» красным лаком для ногтей с блёстками.