Труп №1347

      Комнатушку, маленькую и аккуратно прибранную, заливал свет солнца. Вскоре лучи добежали до ноги, выглядывающей из-под одеяла, и начали неприятно обжигать, заставляя конечность ретироваться под ткань. После пробуждения их носительницы уши моментально начали улавливать звуки за закрытой деревянной дверью, а брови на сиреневом лице машинально свелись к переносице. Опять ссора. Не успел разум проснуться после относительно спокойной ночи, как тут же его приветствует жестокая реальность. Рефлекторно стук сердца ускорился от выученной паники, и количество кортизола в крови подскочило. Уши же пытались разобрать голоса, непонятно для чего. Может, чтобы понять во что сегодня придется невольно погрузиться, как только перейдешь порог комнаты, или может, чтобы подготовить план как успокоить ссорящихся. Эйри медленно открыла глаза. Несколько минут под крики она просто смотрела на потолок, пытаясь заставить себя пошевелить хотя бы пальцем, но все тело будто окаменело. Прошел месяц с того дня, хотя до сих пор не верится, что это Анели больше нет. Обстановка накалилась, и все отдалились друг от друга, а поговорить по душам казалось невозможной задачей, Бьянке-то уж точно… Ровно месяц как никто не видел ее в трезвом состоянии. Понять, конечно, можно, ее подкосило сильнее всех, но Эйри казалось, что такими темпами они скоро потеряют еще одну подругу.       Наконец, когда удалось подняться с кровати, заставить себя причесаться и переодеться в любимую серую толстовку, чтобы хоть как-то поднять себе настроение, девушка вышла в коридор.       — Я устала одна ебашить! Сколько лет мне еще надо тебя упрашивать? — возмущалась Скарлетт на кухне. Ее светлые волосы, мокрые от недавнего мытья, что она пыталась уложить при помощи расчески, слегка взъерошились, передавая взбешенное состояние, а сережки-кольца стучали друг о друга при каждом движении головы. — Упрашиваю и упрашиваю, будто мне одной это надо! Унижаюсь перед начальством, пытаюсь тебя протиснуть, а тебе плевать!       Бьянка же выглядела совершенно спокойно, возможно за исключением легкого подрагивания нижнего века и поглаживания побритой рыжей головы, выдававшие ее раздражение от всей этой ситуации. Девушка могла поклясться, что заучила все фразы блондинки наизусть. Да, надо было выйти на работу, к тому же Бьянка из всех наиболее походила на обычного человека, а значит шансы устроится на работу с хорошей зарплатой были выше. Но как объяснить, что каждый день ощущался тяжелее предыдущего, а мысли подобали тине и в трезвом состоянии тянули на дно разума? Махнув рукой, рыжая встала из-за стола, где стоял ее нетронутый завтрак, и под крики Скарлетт ушла в комнату, которую ей временно предоставили, поскольку находится в собственной квартире теперь одной было морально тяжело. Размянувшись с Бьянкой в дверном проеме, Эйри зашла на кухню и встретилась взглядом с Филой, сидящей у окна и потирающей лоб, явно недовольная обеими подругами. Фиолетоволосая девушка села напротив старшей сестры, пока Скарлетт продолжала бурчать под нос, яростно расчесывая волосы заново.       — Можешь есть, — кивнула Фила в сторону яичницы, которую Бьянка так и не съела. — Не тронутая, не плеванная.       С губ Эйри вырвался тихий, скорее нервный смешок после фразы сестры. По правде говоря, от яичницы девушку уже давно подташнивало. Это было быстрое блюдо без заморочек, к тому же местные яйца стоили дешево, но, если каждый есть одно и то же, вскоре оно надоест. Поэтому фиолетовая эльфийка отрицательно покачала головой, пока пальцы теребили края рукавов толстовки:       — Нет, спасибо, я не голодная.       — Уверена? Мы вернемся ведь только вечером, другой возможности поесть может не подвернуться, — продолжала Филаурия с еле заметной ноткой переживания, что отражалось и в ее взгляде.       Точно, поездка в город. Сон до сих пор окутывал Эйри, и она только сейчас вспомнила о предстоящих планах. Опять проверка у врачей. С тех пор, как они убежали из того злополучного места и поселились здесь, им приходилось ездить в соседний город, который был покрупнее этого, в определенные дни каждого месяца на различные тестирования и чекапы. Пускай им и удалось убедить всех вокруг, что они тоже люди и были рождены обычными детьми, договор есть договор.       Взгляд фиолетоволосой упал на тарелку перед ней. Яичница. Вкус, вызывающий отвращение. Но, если выбирать между голодом на весь день и парой минут подавления рвоты, то лучше первый вариант. Рука взяла холодную вилку и накалола на нее немного желтка. Ладно, завтра точно приготовим что-нибудь другое…